Глава 49. Джунгли? Подземные джунгли!

      Посиделка выдалась короткой. Это база, когда посиделка в Подземелье слишком коротка, чтобы превратиться в настоящий отдых. Она походила на распитие горячего шоколада в прохладный день на веранде. Правда вместо горячего шоколада в бурдюке вино, а вместо прохлады тёплый безветренный этаж.              Где ещё можно было позволить себе расслабиться, забыть о бдительности и просто посидеть среди пролетающих мимо ос? Жужжащих типчиков хватало на этаже, летали среди цветов и осиных гнёзд.              Но хватит посиделок. Не сейчас. Это была лишь «посидеть на дорожку», а не «пикник с обнимашками», чем мог бы стать этот момент, проведи мы там хотя бы на полчаса больше времени. А его, времени, как всегда, было мало на подобные моменты — то ли потому, что оно скупо раздавало свои мгновения, то ли потому, что в наши планы не входило просиживать задницу на одном месте.              Время… Оно всегда играло с нами в игру, где правила были понятны, но не менее отвратны. Дедлайны подкрадывались, как звери в тёмном лесу, кожа старела со скоростью тикающих часов, продукты портились, заставляя тебя съедать лишнее или выбрасывать. Время — неприятная последовательность прошлого, настоящего и будущего. Оно эфемерно растягивалось при изучении нового и скукоживалось при постоянно рутине. Постоянно. Первые походы в Подземелье запоминались, казались долгими. Спустя год приелось, каждый поход в Подземелье кажется быстрым.              Мы поднялись с мягкой, чуть примятой травы, покрытой серебристым налётом света, опускающегося вниз с потолка и стен Подземелья. Крупные кристаллы света, как же часто они помогают авантюристам не теряться в темноте. С одежды стряхивали листья, пыль и едва уловимые следы того самого краткого покоя, который здесь, в этих глубинах, казался кощунством.              Вещи были собраны быстро и ловко, да и мало вещей, чтобы сворачивание «посиделки на дорогу» затянулось. Рюкзаки закрылись без лишнего звука, ремни на туловище затянулись плотно, но без дискомфорта.              На голове Мируко красовался разноцветный венок — небольшой, но изысканный, сплетённый ею за те несколько минут, пока мы делили бутылку дорогого и хорошего вина. Она делала это каждый раз, когда позволяла себе остановиться на отдых на двадцать восьмом этаже.              Когда мы уйдем, пройдет время, и место нашего отдыха станет выглядеть так, словно нас там никогда и не было. Ни сплющенной травы и цветов, ни крошек и редких капель вина — всё, что мы принесли, исчезнет внутри Подземелья. Кто-то мог бы назвать это уважением к природе. Подземелье не терпит бессмысленных следов. Оно проглатывает всё чужеродное: бумага истлевает, дерево врастает в почву, металл покрывается мхом и уходит вглубь. Даже трупы не задерживаются надолго — их съедают монстры и распыляются со временем на энергию.              Вспомнить малую деревеньку на прошлом безопасном этаже. Ни раз на неё нападали монстры с нижнего и верхнего этажа, желая разрушить и убить тех, кто в тот момент отдыхал за её деревянными стенами.              И всё же приятно было посидеть среди этого моря цветов, расцветших, казалось, назло логике и мраку большинства Подземелья. Аромат их был густым и одновременно свежим, проникающим под кожу. Сладкий, чистый, почти магический. Хотя почему «почти»? Всё внутри Подземелья имеет магическую подоплеку.              Но никто из нас не забывал, зачем сюда пришёл. Мы снова в пути. До цели ещё топать и топать ножками. Те этажи, ради которых мы спустились так глубоко, всё ещё далеко. Если всё сложится идеально, добраться до них можно за полчаса быстрым шагом без пауз. Но идеалов в Подземелье не бывает. Здесь каждый поворот может обернуться боем.              — Ага, кажется, поняла, это ты специально топчешь самые красивые цветы? — раздражённо спросила Мируко, бросив на меня испытующий взгляд. Её голос звучал резче обычного, выпытывающим сердечное признание из виновника.              Она давно приметила закономерность в моих широких шагах от одного цветка к другому. Ну кто не без греха?              Я как раз наступил на фиолетовый цветок с высоким стеблем, тот слабо хрустнул под подошвой, оставляя на подошве след из сока и пыльцы. Я обернулся через плечо, стараясь сохранить выражение лица непроницаемым.              — Почему ты так решила? — спросил я, не пряча насмешки в голосе. И, не дожидаясь ответа, двинулся дальше. Через пару шагов наступил на ещё один цветок, на этот раз похожий на дикую розу. — Я шагаю наугад. Не бойся за цветочки в Подземелье. Они же вырастут заново.              — Это не повод их давить, — буркнула она, делая акцент на каждом слове, будто говорила с ребёнком, который упрямо не желает понимать простых истин.              — Посмотри на это иначе, — начал я, придерживаясь любимой манеры рассуждать вслух. — Подземелье постоянно обновляется — восстанавливает стены, порождает монстров, возрождает флору. Это не вандализм, это просто... участие в местной экосистеме. Мы с тобой, другие авантюристы, все являемся частью цикла, Мируко. Разрушение и возрождение. Всё взаимосвязано.              Она скривилась, будто проглотила что-то горькое.              — Дурак?              Вместо попытки осознать смысл глубоких фраз она кидает в меня ругательством. Эх, я явно выбирал по внешности.              — Ла-адно, понял, — протянул я, поднимая руки в шутливо-примирительном жесте. — Не буду больше. Пошли уже, а то задерживаемся из-за какой-то чепухи.              Безопасный этаж был невелик, о чём мы прекрасно знали по личному опыту. Путь от центра до спуска занял всего пять-шесть минут, ещё столько же ушло на переход на следующий уровень. С каждым шагом воздух становился плотнее, будто мы входили в воду, где каждый вдох даётся чуть труднее.              Конец прохода встретил нас клубком толстых корней — предвестников того, что ждёт впереди: джунгли. Труднопроходимые, влажные, полные стрекочущих звуков и опасной фауной джунгли. Лучше прошлых с обилие воды, но хуже остальных встреченных ранее.              С двадцать девятого по тридцать шестой этажи Подземелье сменило свою кожу: от замкнутых пещер к заросшим джунглям. Пространство стало живым, дышащим, почти одушевлённым. Казалось, что каждый куст наблюдает за тобой, каждый корень может стать капканом, а крупная листва скрывает мелких монстров. И в определенной море оно так, ведь на этих этажах встречаются монстров, связанные с природой.              Но и среди них тридцать второй этаж выделялся особенно. До этого этажи делились на ущелья — с начала расходящиеся, а в конце вновь сходящиеся, словно реки, что стремятся к одному устью. С тридцать второго и ниже всё было иначе. Джунгли. Густые, бесконечные, беспощадные. Без просек. Без ориентиров. Без надежды быстро выбраться, если заплутал и потерял ориентиры, коими обычно выступают громадные светящиеся кристаллы на потолке.              И названия говорили сами за себя: Ущелья Джунглей и Непроходимые Джунгли. Названия полностью совпадали с реальной картиной.              Мы вышли к краю ущелья, где по камням бежали ручьи, среди корней вился ветер, тихий, почти незаметный. Воздух был насыщен запахом сырой древесины и чего-то ещё — кислого и слегка неприятного, как забродивший виноград. Где-то впереди, за плотной стеной зелени, раздался низкий, влажный рык. Он исходил из глубин разделенного ущелья.              — Сегодня я выбираю путь, — объявила Мируко, останавливаясь на краю единой части этажа. — В прошлый раз ты тыкал пальцем в небо.              Я фыркнул, скрестив руки на груди.              — Да ради Богов. Предложить считалку?              — Обойдусь, — отрезала она, уже глядя на разветвление с победой в глазах.              Перед нами открывались четыре прохода, каждый из которых казался одинаково опасным и не имел заметных отличий. Все они вели к одной точке — на другую сторону этажа, к спуску, который уведёт нас ещё глубже.              После этого будет очередной спуск, и схема снова повторится, только в обратном направлении. Повторится трижды, пока мы не окажемся на пороге тридцать второго уровня, где планировка сменится на полноценные джунгли.              Мируко сняла венок с головы. Он всё ещё держал форму, несмотря на то что цветы начали понемногу терять свежесть.              Да, кстати, цветы из Подземелья быстрее увядают после того, как оказываются сорванными. А так бы мог подучиться хороший цветочный бизнес…              Мируко осторожно вытащила один цветок — белый, похожий на ромашку. Остальные аккуратно положила обратно на камень, как будто оставляла их в качестве предмета интерьера.              Она поднесла ромашку к лицу, закрыла глаза на мгновение — и начала срывать лепестки.              — Куда не пойди, итог один, — пробормотал я, наблюдая за её движениями. И вовсе мне не хотелось выбрать путь!              Каждый лепесток слетал легко, кружась в воздухе и медленно падая на землю. По шепоту стало понятно, каким образом выбирается путь — обычный счет от одного до четырех на повторе.              Когда остался последний лепесток, она открыла глаза. Стебель улетел в ближайший куст.              — Крайний правый, — сказала она.              Я не удержался от улыбки и приобнял её за плечи.              — Ну ты даёшь… Интересный способ выбирать маршрут.              — А ты что? — нахмурилась она, резко отстраняясь. — Ты вообще пальцем тыкал. Помню.              — Именно по этому проходу мы уже шли, — возразил я, указав на крайний правый. — Несколько дней назад. Ты буквально выбрала тот же путь с помощью цветка.              Она поморщилась, дёрнула ушами — так она делала всегда, когда начинала сомневаться, да и в принципе при сильных эмоциях. Немного постояла в молчании, посмотрела на венок задумчиво.              — Всё, — произнесла она, поворачиваясь ко мне. — Значит, идём в первый, тот, что слева.              Мы шли молча, стараясь не нарушать шумом эту зыбкую тишину, лишь изредка прерываясь на короткую беседу. Иногда под ногами трещали сухие ветки, камень на пути улетал в полет от пинка.              Мируко шла впереди, двигалась уверенно благодаря своим обострённым чувствам. Её полулюдская кровь давала преимущество. В частности уши, они чуть дёргались, улавливая малейшие звуки, которые я мог бы пропустить. Разница между нашими способностями оставалась постоянной: с ростом характеристик она становилась ещё острее. Ну, зато эльфы в плане магии лучше.              Она была на три шага впереди и постоянно смотрела вперёд. Я наблюдал за стенами ущелья и следил за тылом. Вверх, влево, вправо, назад...              — Эх, найти бы монстра-разведчика, — произнёс я вполголоса, больше себе, чем ей.              — М? — Она слегка замедлилась, чтобы было удобно говорить. — На кой тебе разведчик?              — Будет заранее предупреждать в случае угрозы, всё просто. Меньше крутить головой.              — Приручи летающего монстра, птиц к примеру, с прошлых этажей, — предложила она, не до конца понимая, каких именно монстров мне хочется найти.              Я покачал головой. Птицы в качестве теневых сущностей малополезны.              — Пробовал, спустя неделю после третьего уровня. Они плохо подходят под такую задачу в Подземелье. Требуется что-нибудь мелкое и быстрое. Такое, что сможет увидеть опасность даже среди кустов в густом лесу, вернуться ко мне и предупредить. Я ведь не вижу через теневых существ, а лишь управляю по наитию.              Она хмыкнула, и в её голосе проскользнуло порицание:              — Ты прямо собираешься заменить целую команду. Смотри, не надорвись со своими хотелками.              Я промолчал. Потому что это было не так уж далеко от правды.              Повелитель теней заставил значительно поменять планы на будущее. Каждый новый уровень увеличивал количество слотов под теневые сущности. А комбинация монстров, правильно подобранных, могла заменить даже опытную группу авантюристов. Я знал это и собирался реализовать мысли на практике.              — Стой, — вдруг настояла Мируко, резко замерев.              Её уши дернулись вперёд, потом в стороны, как антенны, улавливающие сигнал.              — Бегут к нам. Много. Один большой.              И в тот же момент я понял. Услышал. Где-то вдалеке, за поворотом тропы, за стеной зелени послышался глухой топот множества лап.              — Динозавры.              Такие звуки могли означать только одно. Это был один из самых частых обитателей Ущелья Джунглей — стая терроподов, сопровождаемая крупным альфой. Мелкие, проворные хищники, что могут разорвать бронированного авантюриста на части за минуту. А главный при желании способен вынести стену.              Я крепче сжал рукоять Монстрорубки. Оружие готово. Из тени выступили два Карбункула. Помощь на месте. Один занял позицию прямо передо мной, второй взбежал на большой камень, словно вес его тела был не больше мелкой кошки.              Мне до сих пор было проще использовать те же два меча, что и раньше. Не потому, что я не мог позволить себе новое оружие. Два клинка разных размеров давали мне гибкость: один для быстрых ударов по мелким целям, другой использовался для крупных целей. Я давно привык к ним, не спешу менять.              Что до Карбункулов… У них были слабые характеристики в сравнении с приближающимся мини-боссом, если сравнивать по отдельности. Однако, не столько важны характеристики, сколько полезны магические щиты.              Прошло не больше пяти секунд, и вот до меня отчётливо донеслись удалённые звуки множества шагов и рычания, а не едва слышимые шажки. Они доносились из густого, холмистого и местами рассеченного ручьями и валунами леса, прорастающего в ущелье.              — Кровавый Саурус мой, — сказал я, обращаясь к Мируко. — На тебе мелкие.              — Ты постоянно дерёшься с сильными монстрами в одиночку, — проворчала она, но спорить не стала. Вместо этого она заняла боевую стойку, как кошка перед прыжком... Простите, хотел сказать как кролик перед прыжком.              — Хочу повторить приём с призывом, — ответил я, проверяя, чтобы мечи сидели крепко.              — Ох-х... снова, — протянула она, закатывая глаза.              С визгами, что резали воздух подобно стеклу, на открытую местность выбежало больше десяти мелких динозавров — почти точные копии велоцирапторов, но чуть более крупные. Полтора метра в длину, семьдесят сантиметров в высоту. Единственное заметное отличие замечалось в длинных передних лапах, которые позволяли им не только хватать жертв, но и легко перелазить через препятствия, цепляясь за корни и камни.              Призванные теневые сущности остались стоять на месте. Я тоже не сдвинулся с места, хотя сместился в более удобную стойку — ноги шире, плечи чуть ниже, взгляд чётко по центральной линии. Мало ли не получится комбинация, лучше быть готовым.              Вперёд побежала Мируко, прямиком в группу монстров. Её шест засвистел в воздухе, вращаясь с такой скоростью, что казалось, будто он стал невидим. Основной стиль боя — это дробящие удары, комбинации, где важнее сила, чем точность, и скорость, которая опережает реакцию. Каждый удар походил на прилет дубины по башке. Каждый шаг сближал с новой целью.              Она успела переманить на себя всех, что было довольно просто, ведь достаточно выйти вперёд и атаковать первым в центр. И тогда, как волчья стая, они бросились на неё. Ну, как налетели, так и разлетались.              Уже треть велоцирапторов лежали на земле с поломанными телами, когда наконец-то из зарослей выскочил последний монстр. Нескольких порвали на части кошаки, когда отделились от группы и решили напасть на меня.              Большой. Серый. С костяным гребнем на спине. Пришёл главный в группе. Кровавый Саурус по классике выбежал чуть позже остальных.              К нам пожаловал один из мини-боссов, что обитают с двадцать девятого по тридцать первый этаж. Крайне неприятный, живучий благодаря быстрой регенерации и огромному размеру. По описанию в книге Гильдии он был словно заноза в заднице для тех, кто не обладает высоким уроном или достаточными навыками, чтобы быстро с ним разобраться.              Обычный тираннозавр, на самом-то деле, только покрытый шероховатой, темно-красной чешуёй, будто его кожа была соткана из кристаллизованной крови. Рост больше десяти метров. Пасть полна зубов, каждый из которых мог разорвать стальную броню. И при этом он бежал удивительно тихо. Так тихо, что ты мог услышать его лишь тогда, когда он уже был слишком близко, чтобы давать заднюю и бежать до выхода.              Его истинной силой были высокие показатели Выносливость и способность восстанавливать неглубокие раны за считанные секунды. Из всех монстров, что мне встречались ранее, именно с этим не прокатит тактика «тысячи порезов». Здесь требовалось либо мощь, либо мастерство, либо… немного импровизации.              Он поднял свою большую морду вверх, оскалился, и из его груди вырвался чрезмерно громкий рёв, от которого вздрогнули даже камни. Звук ударил по стенам ущелья, отдаваясь эхом на километры. Это был второй навык мини-босса — бафф. Он усиливает своих собратьев и призывает другую мелочь с округи.              И действительно: оставшиеся в живых динозавры заметно поменяли поведение. Их движения стали резче, мышцы напряглись, скорость возросла примерно на треть. А через одну-две минуты сюда прибежит новая мелочь.              Время приема.              Так назвала его Мируко. Хотя какой это «приём»? Это не фокус, не трюк. Это целая комбинация, проверенная временем, предназначенная для уничтожения живучих мини-боссов.              Для начала вперёд, по направлению к Кровавому Саурусу, побежал один Карбункул. Его скорость была чуть ниже средней, чтобы не спровоцировать слишком раннюю реакцию. Цель не в уроне, а в правильном применении навыка.              Это взбесило имитацию тираннозавра на стероидах. Он сорвался с места, как буря, двигаясь в разы быстрее Карбункула. Каждый шаг сокращал расстояние на несколько метров. По мере сближения Кровавый Саурус всё ниже опускал морду, приоткрывая пасть, словно желая одним укусом разорвать наглого теневого монстра.              А тем временем второй Карбункул, оставаясь вне поля зрения, начал подниматься выше по валунам. Он искал идеальную точку для прыжка. И успел. Успел оказаться на вершине, готовясь действовать сразу после первого.              Настало время комбинации.              Хочешь убить живучую тварь с высокой регенерацией? Убей её одним ударом .              Первый Карбункул, в самый последний момент, создал магический щит прямо на пути одной ноги Сауруса. Тот споткнулся на высокой скорости, заваливаясь вниз, теряя равновесие. Именно этого я и ждал.              Сверху, с высоты, на него обрушился второй кошак. Он создал ещё один магический щит над туловищем монстра. Первый, не останавливаясь, повторил щит над туловищем, формируя плотную ловушку.              Из моей собственной тени, прямо под ногами, вылезла третья сущность — новая, до сих пор скрытая. Гуманоид, покрытый корой дерева и листвой, с деревянными рогами и костяной маской, приросшей к лицу. Плащ, сотканный из тёмный листьев, развевался при каждом движении. Это был Леший, тот же мини-босс, встреченных на тридцать втором этаже, который теперь служил мне. В отличие от кошаков имел обычные характеристики, никакой кормежки магическими камнями.              Прошло всего пару секунд, и ближайшие корни деревьев вырвались из земли, словно живые змеи, и связали морду и шею тираннозавра. Ловушка захлопнулась. Два магических щита, корневые путы — и вот Кровавый Саурус уже не опасен. Он был прикован к земле, хоть и пытался вырваться.              — Кавабанга! — выкрикнул я, бросаясь вперёд.              Я сблизился с огромной головой и со всей силы вонзил Монстрорубку прямо в глазницу. Да, колющий удар не совсем соответствует названию меча, но в данном случае — это был единственный эффективный способ закончить дело одним ударом. Широкий и длинный клинок вошёл почти наполовину, пробив череп и достигнув мозга.              Конец.              Бух!              И в этот же момент в поверженного мини-босса влетел маленький динозавр, которого Мируко отправила в полёт мощным ударом ногой по башке. Она тоже завершала бой, разобравшись с остатками группы поддержки Кровавого Сауруса.              — Эй, ну как тебе? — спросил я, вытирая капли крови с лица и указывая на мёртвого Сауруса. — Проще простого. Справился одним ударом.              Мируко упёрлась рукой в шест, закатила глаза и ответила с легкой издёвкой:              — Ты пробовал это сделать три раза при мне, и неизвестно сколько в одиночку.              — Да ладно, малыш, сделай хоть вид, что тебя впечатлило.              Она подошла ближе, положила ладонь мне на волосы и погладила, улыбаясь, но улыбка была явно искусственной. Ей пришлось вытянуть руку вверх, чтобы достать ладонью до макушки.              — Молодец, — произнесла она, как будто хвалила ребёнка, который случайно не сломал игрушку.              — Хватило бы подбадривающих хлопков в ладоши...              — Не проси малого, если дают много, — усмехнулась она, убирая руку. — Ты и так доволен, что всё прошло как надо.              А я и правда был доволен. В первую встречу с Кровавым Саурусом я конкретно так повозился и поматерился, пока пытался с ним справиться в одиночку. Мне ведь в тот раз заодно приходилось драться с мелкими ящерицами. В этот раз все прошло на порядок удачнее.              — Подкрепление, — Мируко услышала новых гостей. — Они твои.