Глава 54. Тонкости...

      — Столько возни ради выкрутасов и короткого разговора, — Мируко скорее констатировала факт, чем упрекала меня за выходку.              Она всегда смущалась из-за моих выкрутасов, особенно при посторонних. Наедине она могла воспринимать это как милую шутку или форму кокетства, но на публике такое поведение казалось ей странным и неуместным. Раз уж мы вместе, ей хотелось бы чувствовать гордость за своего парня, а не испытывать жгучее чувство неловкости. А я... Я просто иногда не мог удержаться. Во мне просыпался внутренний шут, которому было плевать на условности, и которому так хотелось внести в нашу жизнь немного спонтанного и беззаботного веселья.              Оглядываясь назад, я понимал: моя первая жизнь была унылой и пресной. Серая, как пепел. Новая же должна была стать полной её противоположностью — яркой, огненной.              К счастью, в этом мире ко всякого рода «выкрутасам» относились с поразительным пониманием. Авантюристы по определению не могут быть тихонями — среди нас полно людей с приветом. Поймите правильно: мы ежедневно играем со смертью, наши тела закалены благословением Фалны и способны на многое. Всей этой кипящей внутри энергии нужно куда-то деваться! Так что бурные пирушки в тавернах, спонтанные драки и прочие странные наклонности — это обычная терапия.              Хотя в Орарио хватает спокойны или замкнутых авантюристов. Они скучные... и обычные? Ладно, возможно, чуть-чуть возможно, что в некоторые моменты я перегибаю планку в поведении.              Я в шутку поклялся с поклоном:              — Первый и последний раз, честно, госпожа Уса-а-агияма-а-а... — и нарочно растянул фамилию.              Девушка закатила глаза, но на лице промелькнула улыбка. Глупо ждать серьёзности от того, кто обращается к тебе почтительно лишь затем, чтобы при первой возможности нарушить клятву. Она прекрасно понимала: подобное повторится при первой же возможности.              — Хватит называть меня по фамилии. Я ни раз говорила — это имя всего рода, почти что всей деревни, где я выросла до приезда в Орарио.              — Помню. Ничего, когда-нибудь съездим в королевство тёмных эльфов, и я официально попрошу у отца провести свадебную церемонию. Станешь Нобурос.              — Как щедро. Примут ли в королевской семье не тёмную эльфийку? — ей в самом деле стало интересно.              Королевские семьи эльфов и тёмных эльфов довольно-таки закрыты от общества других рас. От куда знать ей о наших устоях.              — Ещё спрашиваешь. Я ведь сын третьей жены короля, да и не стремлюсь вернуться в то богом забытое место... Почти забытом, там живёт Аид. Примут. Править детям полуэльфам, конечно, не позволят, но нам это и не требуется. Я состою в королевской семье и по идеи должен официально жениться, а не просто подарить тебе колечко.              Полуэльфы смогут состоять в дальней ветке королевской семьи, но не получатникакого влияние в королевстве.              В мире множество рас. Большинство связано с людьми. Я бы сказал, что каждая раса в мире имеет генную связь с людьми.              К полулюдям относят все гибриды людей с другими расами — дварфами, паллумами, эльфами, духами.              Между зооморфом и человеком всегда рождается зооморф, так что нет полузооморфов. По идеи каждого зооморфа можно просто называть получеловеком-полуживотное, но это грубо!.. и долго. Их существует десятки видов и подвиды к каждому, так что относятся к отдельной расе.              Не боги создали жизнь в Нижнем Мире. В древние времена, наоборот, на основе живых появялись боги. И внешний вид богов, которые похожи на людей, нежели другие расы, также подтверждает теорию о формировании остальных на основе людей.              Амазонки отличаются от людей лишь одним: рожают исключительно девочек-амазонок. И у них всегда тёмный оттенок кожи — даже если отец светлокожий. Совсем неважно, от представителя какой расы они залетят: ребёнок всё равно будет девочкой-амазонкой.              Вот и выходит, что амазонки вечно странствуют по миру в поисках достойных и сильных мужей, а после возвращаются на родину беременными. Поиски затягиваются в зависимости от силы и предпочтений амазонок. Хер там, одной силы недостаточно, ты также должен подходить под типаж конкретной амазонки.              Воинственная раса, способная заткнуть за пояс кого угодно в любви к сражениям. Культ силы впитывают с молоком матери. Хорошо ещё, что большинство амазонок живут в пределах государства Тельскюра на полуострове. Несмотря на постоянные путешествия в поисках сильных противников и подходящих мужчин, на свои священные земли амазонки посторонних не пускают.              Что до зооморфов, то их виды рассеяны повсюду, хотя есть и отдельные деревни, и даже города, где живут представители одной ветви или смесь нескольких.              Зооморфами считают почти что обычными людьми. Исключением является северная Империя. Там к ним относятся с прохладцей, не позволяя занимать посты в правительстве, о чём мне как-то раз рассказывал отец.              Вообще, там — в Империи — так относятся ко всем не полностью людским расам. К тем же амазонкам нейтрально, так как их там почти нет, да и причисляют их там к обычным людям.              Империя в прошлом вела войны с эльфами, которых поддерживали другие расы. Ситуация сгладилась после появления монстров. Первые нашествия почти тысячу лет назад разрушили огромную Империю, разделив на несколько королевств (одним из отделившихся королевств правит Арес) и заметно снизив популяцию. Сейчас даже хорошо, что к другим расам там относятся с обычной прохладой, а не пытаются подчинить и использовать как рабов, как было до нашествия монстров.              Расовый шовинизм процветает не только в Империи. Дальний Восток хвастается тем же, с одним исключением: там принижают всех, включая людей, а возвышаются зооморфы. Там живёт больше всего ушастых и хвостатых.              К чему длинные и нудные пояснения о расах в Нижнем Мире? К тому, что у Мируко всегда будут рождаться от меня исключительно тёмные полуэльфы.              Рас много: люди, зооморфы (десятки видов), амазонки, эльфы и тёмные эльфы, гномы, паллумы и редкие духи. Все они в чём-то схожи с людьми — даже магические духи. И на удивление перечисленные расы могут заводить детей. Эльфийские гены — сильнейшие в мире. Ребёнок от эльфа или полуэльфа и человека (или представителя другой расы) всегда останется полуэльфом.              Один нюанс — амазонки. На них сто процентов действует магическое проклятие или другая херь, ибо, опять же, у амазонок всегда рождаются амазонки. Дайте им возможность родить от дракона — родиться амазонка.              — Полуэльфам? — удивлённо приподняла бровь Мируко. — С чего это ты вдруг о детях заговорил?              — Просто мысли вслух, — ответил я, небрежно пожимая плечами. — Всё равно когда-нибудь к этому придём. Решил проясниться заранее.              — Ладно, мне-то что? — Мируко заинтересовал разговор о детях, а не о далеком королевстве. — Королевство тёмных эльфом меня не касаются. Но... одним глазком взглянуть было бы любопытно.              — Ох, зайка, не строй надежд на хорошие виды, — я позволил насмешливые нотки в тон. — Тебя там ждут лишь бесконечные, напыщенные речи и самые скучные эльфы во всём Нижнем Мире. Пыль веков и важные физиономии — вот и всё очарование. Меня там привлекала исключительно архитектура: строгая, готическая и массивная, как будто красовались перед редкими гостями.              Мы не раз говорили в приватных разговорах, что не хотим спешить с детьми. Для сильных авантюристов время не так уж важно. Эльфам и вовсе всё равно — хоть триста лет жди, рожай, когда вздумается. С зооморфами сложнее: их физиология близка к человеческой. Но благодаря Фалне и высоким характеристикам Мируко может не беспокоиться лет до пятидесяти. Да и к тому времени я наверняка заделаю ей парочку полуэльфов.              Пока в планах на ближайшие годы другие цели. Как минимум закрыть долг перед Андрэ. Плюсом шли обязанности моей женушку в Семье, которые касались работы на территории горячих источников богини Райдэн. И у меня хватило занятий помимо походов в Подземелье: развитие кузнечного дела и желание освоить алхимию хотя бы на базовом уровне.              Я не раз встречал возрастных авантюристов, которым давно перевалило за пятьдесят, хотя выглядели они в лучшем случае на тридцать. Взять хотя бы бывшего капитана Седьмой Семьи Фреи — Миа Гранд.              Миа — удивительно высокая дварфийка. По словам бывалых искателей приключений, в молодости её облик не сильно выделялся среди соплеменниц. Сложно сказать, что именно изменило её стать — редкий врождённый дар, приобретённый навык или некое магическое вмешательство, — но результат налицо. Несмотря на свои пятьдесят три года, она запросто могла заткнуть за пояс любую двадцатипятилетнюю соплеменницу.              С точки зрения человека из моего прошлого и тёмного эльфа в нынешней жизни, её типаж едва ли можно назвать идеалом. Волевое лицо, крепкие, выдающие силу формы, статная, почти монументальная фигура… Одним словом, воплощение мечты любого дварфа. Впрочем, и среди людей немало мужчин, чей вкус простирается дальше хрупких красавиц. Некоторые без ума от таких валькирий, как владелица таверны «Хозяйка Рога Изобилия». И нельзя не отметить один поразительный факт: на её лице нет ни единой морщинки, кожа гладкая и сияющая, словно у юной девушки.              Хочу пояснить один важный момент: благословение Фалны кардинальным образом влияет на здоровье и продолжительность жизни авантюриста. Возьмем, к примеру, среднего искателя приключений третьего уровня — он уже не подвержен обычным болезням, а срок его жизни увеличивается примерно на треть. Если же авантюрист достигает пятого уровня, его тело становится невосприимчивым к любым природным недугам и почти всем ядам (если только они не имеют магической природы), а продолжительность жизни возрастает наполовину. Признаю, эти расчёты довольно приблизительны — мне редко доводилось встречать авантюристов высокого уровня, доживших до почтенного возраста. Большинство, увы, находят свой конец на острие меча или в пасти чудовища гораздо раньше.              Ярким примером долголетия является Риверия — ей почти сто лет, но по внешнему виду этого никогда не скажешь. Впрочем, будучи эльфийкой, она и без благословения Фалны сохраняла бы столь же юный облик. То же самое можно сказать и о моей наставнице. А вот мой отец давно перевалил за вторую сотню лет, но выглядит на тридцать с небольшим — и всё это без серьезного влияния Фалны из-за низких характеристик, исключительно благодаря врождённому эльфийскому долголетию. Всё-таки трудно поднимать уровень выше третьего за пределами Подземелья даже за сотню лет, тем более набирать при этом высокие характеристики.              К несчастью, большинство высокоуровневых авантюристов полегли в глубинах Подземелья, в боях с тремя великими бедствиями Нижнего Мира. Точные данные остаются загадкой, а нам остаются догадки.              Порой сама реальность способна внушить благоговейный трепет. Всего два десятилетия назад в Орарио проживало больше десятка авантюриров шестого, седьмого и даже восьмого с девятым уровнями, не говоря уже о таком же количестве искателей приключений пятого уровня. Чтобы вы понимали весь масштаб, нынешний сильнейший человек современности, Оттар, до недавней роковой битвы с Одноглазым Чёрным Драконом и последовавшего за ней раскола среди Семей, считался в той легендарной когорте от силы представителем второго эшелона.              От одной лишь мысли о такой концентрации мощи у меня по спине побежали ледяные мурашки. Я невольно остановился, сжимая кулаки так, что мои ногти впились в ладони, и попытался представить себе — нет, не просто представить, а ощутить ту силу, что сначала погибла в бою с драконом, а затем в дрязгах с другими Семьями в Орарио.              Андрэ способна втоптать меня в грязь одной рукой. То же с ней с большей вероятностью сделает Оттар, ну, если не сбежит с помощью навыков. Могли бы с ним сейчас тоже сделать капитаны Семей Геры и Зевса? Тогда-то понятно, но за прошедшие годы Оттар стал сильнее.              — Что с тобой? — встревоженно спросила девушка, заметив затянувшуюся задумчивость на тёмном лице.              — Насколько же силён Одноглазый Чёрный Дракон, если в бою с ним пал капитан Семьи Геры? У него был девятый уровень — высший из достигнутых кем-либо.              — Трудно сказать. Не хочу проверять на себе. Но почему ты говоришь «наивысший»? Кто-то же в прошлом лишил дракона глаза — должно быть, невероятно мощным навыком, иначе за сотни лет глаз бы отрос.              Я лишь хмыкнул, но вынужден был согласиться с её логикой. Хотя в одном моменте всё же решил пояснить:              — Сразу видно, что ты не сталкивалась с монстрами за пределами Подземелья. Там они действительно регенерируют, но на поверхности потеря глаза или конечности для них остаётся навсегда.              — Всё равно это доказывает, что когда-то существовал кто-то, превосходивший и Вилифора, и Максима по силе.              — С этим, — с лёгкой ухмылкой развёл я руками, — не поспоришь.              И правда. Дракон последние сотни лет летал без глаза, за что и получил своё имя. Раньше у него было иное имя — Бог Дракон. В давние времена всю троицу бедствий называли Богами. Это постепенно сходило, когда реальные боги приходили в мир. Рану нанесли несколько веков назад, но до сих пор неизвестно, кто и как сумел это сделать.              За тысячу лет многие бросали вызов дракону. Маленькая часть богов знает лишь о тех, кто открыто собирал группы в Орарио. Все либо погибли, либо, едва спасшись, больше не решались повторить попытку.              За тысячу лет сменилось столько авантюристов, что всех и не упомнить. Богам куда важнее развлекаться, заниматься любимым делом или укреплять престиж Семьи, чем следить за каждым сильным авантюристом, отправившимся на бой с величайшим монстром.              Среди всех пришедших в Подземелье лишь один занимается сдерживанием Подземелья — Уран. Остальные никак не вмешиваются в работу Подземелья, а максимум управляются Семьями или крупными странами, хотя в случае стран в управлении находится Семья бога.              — Ладно, Вилифор хотя бы считался сильнейшим в своё время. Но Максим, если разобраться, не был могущественнейшим даже в рамках собственной Семьи Зевса. Андрэ как-то рассказывала о тех временах: истинным столпом мощи в Семье Геры был Залд — тот самый, что после битвы с драконом примкнул к Эвилус. Максим же обладал иной, но не менее ценной способностью — невероятной прочностью благодаря навыку. Именно живучесть позволила тому бою вообще состояться. Пока остальные едва могли выдержать один удар или часть дыхания дракон, он один выдерживал его прямые удары и даже временно сопротивлялся испепеляющему пламени. Надежды на победу пропали после смерти Максима.              На уставшем лице Мируко промелькнула искра интереса. Она всегда любила впитывать новые истории, особенно из первых уст. Андрэ, как-никак, сама состояла в Семье Геры и видела всё своими глазами. Лучший рассказчик о сильнейших Семьях.              Я добавил после паузы:              — С её слов дракон додумался прижать мужика лапой к земле и сжигать огнём до победного, не обращая внимание на удары других. Секунд пять не хватило Альфии, чтобы нанести дракону серьезную рану с помощью Генос Ангелус.              — Этим заклинанием вроде добили Бегемота.              — Ага. Вряд ли бы убило, но вспомним, монстры не имеют той же регенерации, которая есть в Подземелье. А по итогу дракон сжёг Максима и быстро смотался восвояси. К тому моменту заодно скончался Вилифор и несколько высокоуровневых авантюристов.              — Надо бы за ужином расспросить твою няньку о Зевсе и Гере. Моя богиня почти с ними не общалась и знает о тех легендарных авантюристах лишь по слухам.              Её интерес к тем, кто в прошлом добрался до восьмого и девятого уровня, был сильнее проблем в общении с Андрэ. В ходе разговора получиться узнать о связи Семьи Геры и Зевса. О шумной парочке богов наслышаны многие, но то слухи. Андрэ то знает больше.              — Эй, не называй её нянькой! Всё это в прошлом.              — Посмотрю, что можно сделать, — она сделала вид, что размышляет над просьбой. — А сейчас давай двигаться, мы и так задержались из-за твоих выкрутасов со змеёй.              — С каких это пор ты здесь задаёшь тон? — я попытался изобразить обиду, надув щеки и рывком шагнув вперёд, опережая девушку. — Напомни, кто тут самый сильный? Идём за мной, малыш, закончим с Подземельем на сегодня. Прикрывая спину.              В спину вместо прикрытая раздалось раздраженное мычание и одно слово:              — Прекращай.