Интерлюдия. Фрейя

      Она давно спустилась в Теккай. Прошло не меньше сотни лет с того дня, как её ноги коснулись земли Нижнего Мира.              Для обычных людей век — это целая жизнь. Для богов же подобный срок не стоил и страницы в книге памяти. До спуска в мир смертных время текло иначе: годы сливались в однообразную, спокойную вечность, не требующую ни осмысления, ни оценки. Однако Нижний Мир менял всё в жизни богов. Здесь жизнь шла быстрее, насыщеннее, ярче. И всё же даже среди смертных большинство богов по-прежнему относилось к прожитым десятилетиям с безразличием — привычка бессмертных.              Задолго до спуска она наблюдала. За смертными: за их страхами, амбициями, войнами и редкими вспышками любви. За богами: за их играми, интригами и скукой. Она видела, как смертные медленно, шаг за шагом, продвигаются вглубь Подземелья, платя за каждый этаж кровью и жизнями. Видела, как одни загораются надеждой, а другие угасают, не дойдя и до середины пути.              Чем ещё заняться бессмертному богу, когда большинство тех, с кем ты привык общаться, уже давно спустились к смертным? Любоваться собственной красотой. Ухаживать за божественным садом. Бродить по миру богов и душ, лениво перекидываясь фразами с теми, кто ещё не решился на спуск. Это было привычно. Это было скучно.              Люди любят говорить о падении Семей Геры и Зевса, словно это уникальное событие. Они либо забывают, либо вовсе не знают, что за несколько сотен лет до этого эти же боги уже теряли свои Семьи, вновь и вновь, в отчаянных попытках покорить Подземелье. И не только они. За почти тысячу лет с момента создания первой Семьи возникали и исчезали десятки великих имён. Величие смертно даже под покровительством богов.              Боги не всесильны. И уж точно не всеведущи. Она не могла следить за всеми, как бы ей того не хотелось. Потому всегда выбирала лучших. Тех, чьи души притягивал её лучше остальных. А когда наконец решила спуститься в Нижний Мир и принять его правила, она сделала это с чётким намерением — управлять лучшими из лучших... и желательно найти суженного, от которого получит необходимую любовь.              Авантюристы соревнуются в силе и мастерстве, в уровнях и глубине, на которую им удалось спуститься в Подземелье. Боги же соревнуются иначе, предпочитая влияние, численность и мощь своих Семей. Это та же игра, но на другом уровне.              Разумеется, не все боги стремятся к подобной конкуренции. Некоторые избегают её вовсе, другие выбирают иную плоскость противостояния. Достаточно взглянуть на ремесленные Семьи.              Фрейя хорошо знала Гефест. Слишком хорошо. Строгая, упрямая, трудолюбивая богиня, для которой кузнечное дело всегда стояло выше всего остального. Её не интересовало покорение Подземелья ради славы или рекордов. Её цель была иной — создать Семью, способную ковать лучшее снаряжение для авантюристов на всём пути их спуска, от первых этажей до самых глубин.              И потому, зная Гефест как облупленную, Фрейя ожидала простого и рационального исхода. Лёгкого обмена. Деньги и ресурсы. Или деньги и дорогостоящие заказы. Возможно, и то и другое. Что угодно, но без упрямства.              Зачем богине молотов и наковален сильный авантюрист? Пусть он ходит в Подземелье в компании сильнейших. Пусть растёт, сражается, сияет, но уже под именем прекрасной богини Фрейи.              Так должно было быть.              «Отказываюсь».              Одно единственное слово, произнесённое ровным, почти безразличным голосом, продолжало эхом звучать в голове. Спокойное по форме, оно оказалось отвратительным по сути. Словно глухой удар барабана, оно раз за разом било по сознанию, не причиняя боли, но оставляя тягучее, неприятное послевкусие. Послевкусие отказа — того самого, к которому не была готова богиня Фрейя.              Богиня Фрейя не привыкла слышать, отказав от авантюристов. Ладно бы от сильнейших в других Семьях, и то только из-за их привязанности к своим богам и коллегам. Отриус ведь новичок в Орарио, который постоянно тусуется в Подземелье или в компании близких женщин.              Какой смысл отказываться?              Она ожидала без промедления заполучить нового авантюриста в свою Семью. Лёгкое дело, разве нет? Она красивейшая женщина этого мира. По крайней мере, по её собственному мнению, и, что важнее, по мнению подавляющего большинства смертных. Под её началом состояла сильнейшая группа авантюристов Орарио — и с этим не спорил уже никто.              Да, Семья Фрейи была далека от идеала. Внутренней сплочённости в ней не существовало: каждый был предан богине, но при этом стремился превзойти остальных, блеснуть ярче, заслужить больше внимания. Зависть, соперничество, скрытые интриги — всё это было. Однако даже с этими изъянами не существовало ни одной Семьи, способной одолеть их в честной, равной схватке.              Кто вообще в здравом уме откажется от приглашения Фрейи?              Любой амбициозный авантюрист, едва ступив на территорию Орарио, мечтает попасть именно к ней. Если не к ней — то к Локи. И только потом, если не повезло, к остальным. Таков негласный порядок вещей последних лет.              Те же, чьих навыков не хватало, а ума было достаточно, чтобы осознать собственный предел, сразу направлялись в Семьи пониже рангом. За такими не бегали богини. Никто за ними не бегал.              «Отказываюсь».              Кулак Фрейи на мгновение сжался. Дежурная, отточенная улыбка — та самая, которой она одаривала прохожих и почитателей, — едва заметно дрогнула.              Она пришла лично. К тому, кто действительно заслуживал место рядом с ней. О нём она знала многое и наблюдала давно, пусть и не напрямую. Этот авантюрист был перспективен, редок, интересен богине. Фрейя решила не поручать приглашение подчинённым, а сделать всё сама, чтобы без лишних слов увидеть ожидаемую реакцию: восхищение, радость, благоговение в ярко-голубых глазах.              «Отказываюсь».              Бровь богини едва заметно дёрнулась. Ей пришлось остановиться и сделать глубокий вдох. Со стороны это выглядело так, будто женщина просто решила насладиться ароматом цветов. Она замерла рядом с лавкой, утопающей в пёстрых бутонах.              Эльф приятной наружности, высокий, с внешностью, способной дать фору многим известным авантюристам, словно нарочно улыбнулся в этот момент. Всего одно слово. Даже не попытался смягчить отказ, не попросил времени на раздумье, хотя бы ради приличия.              Он хотел отделаться легко и как можно быстрее закончить разговор, чтобы отправиться дальше. О чём Фрейя, разумеется, не могла знать. Желание идти в Подземелье читалось в его снаряжении и в направлении, куда он направлялся — к Вавилону. Всё это было понятно. Но он говорил с ней.              С Фрейей.              Это была ошибка. Безусловно, грубая ошибка.              Нельзя так просто отказывать богине Фрейе.              «Отказываюсь».              За ней всегда следили. Лучшие авантюристы, безусловно преданные, готовые умереть по одному её слову. В этот раз наблюдал вице-капитан. Если бы тёмный эльф знал, каких усилий стоило Аллену Фромелу сдержаться и не врезать наглецу сразу после услышанного отказа…              Он посмел отказать Фрейе напрямую. Каменная кладка стены, за которой скрывался зооморф, покрылась свежей трещиной и вмятиной от сжатого кулака. И всё же, как и многие другие в Семье в подобных ситуациях, он испытал мимолётное, почти стыдливое удовлетворение. Одним сильным авантюристом меньше — это значит меньше конкуренции за внимание богини.              Погружённая в мысли о наглом эльфе, Фрейя медленным шагом направлялась к Фолквангру — дому своей Семьи. Вне поля зрения за ней, ловко перепрыгивая с крыши на крышу, следовал зооморф с тёмными волосами, кошачьими ушами и хвостом. Оба думали об одном и том же эльфе, пусть и по разным причинам.              — Богиня?              — Богиня вернулась с прогулки.              — Богиня Фрейя, вы сегодня особенно прекрасны!              У входа её встретили другие члены Семьи. Со стороны это выглядело почти комично: словно верные псы, они сыпали комплиментами и демонстрировали восторг. Впрочем, это был лишь взгляд со стороны. Ошибочно думать, что богиня действительно относилась к ним как к собакам. Она не Макима.              Тем более сегодня она была облачена в тонкое голубое платье с кружевами, подчёркивающее фигуру без малейшего намёка на скромность. Ткань облегала тело так, что фантазии оставалось мало. Лёгкий ветерок приподнимал подол, ненавязчиво намекая, что при более сильном порыве можно будет увидеть нечто выше бёдер.              Фрейя хорошо относилась к своим людям. Но, если быть честной, внимание она уделяла лишь лучшим. Иначе и быть не могло — в Семье состояло более пяти тысяч человек, большинство из которых были авантюристами, действующими или бывшими. Лучших зачастую находила богиня. Остальные проходили типичные отборы два раза в год.              Сегодня, в отличие от обычного дня, она не ответила ни на одно приветствие. Не улыбнулась. Настроения не было. Молча она прошла через ворота и ступила на территорию Фолквангра.              Перед ней раскинулся привычный вид: длинная дорожка, белоснежные лестницы, колонны с барельефами орлов и огромный фонтан в центре. По обе стороны тянулись ухоженные сады с яркой зеленью и клумбами с цветами или декоративными деревьями, где прогуливались авантюристы. В конце пути возвышался дворец в стиле барокко, величественный и прекрасный.              С этой стороны не было видно тренировочных полигонов, расположенных за дворцом. Там ежедневно шли изматывающие спарринги до полного истощения. Лекари следили, чтобы никто не погиб, но серьёзные раны к концу тренировок были обычным делом.              «Отказываюсь».              Фрейя остановилась у фонтана. Ладонь легла на холодный, идеально гладкий камень. Капли воды попадали на кожу, но она не обращала внимания.              Она оглядела свои владения, скользя взглядом по случайным фигурам. Завтра или сегодня вечером, по планам, здесь должна была пройти экскурсия для одного тёмного эльфа.              — Значит, отказываешься… самовлюблённый мальчишка не видящий дальше носа, — тихо произнесла она.              Память услужливо подсовывала всё, что удалось узнать. Младший сын короля последнего королевства тёмных эльфов. Талантлив с детства, хватался за всё и преуспевал. Тренировался под началом Андрэ Илевир. Заботился о девушке с востока. Пришёл в город первым уровнем и вступил в Семью Гефест — якобы из-за интереса к кузнечному делу. Сейчас третий уровень. Часто ходил в бордели в первое время. Предпочитает женщин зооморфов. Рано женился, обзавёлся домом. Обладает странными, плохо изученными навыками. Силен. И станет ещё сильнее.              Таланты были у многих. Но Отриус выделялся тем, что имел талант во всём, за что брался. Его обучали, как и других, но он усваивал знания целиком. Интерес к ремеслу Фрейя считала плюсом: ей нравились те, кто умел не только убивать. Быстрый рост стал отправной точкой её интереса, а сведения о навыках оказались финальным аргументом для личной встречи.              Она отправляла наблюдателей. Подглядывала через них. Слушала оценки подчинённых. И видела достаточно, чтобы понять: по чистому мастерству, если уравнять характеристики и убрать магию, он превосходил даже свою наставницу.              А навыки… Гримуар мгновенного формирования магии, теневые существа, о которых почти ничего не известно. Он не выставлял это напоказ. Подглядели в Подземелье.              Решение было очевидным.              И вот она пришла к нему лично. Увидела его душу и убедилась в правильном решении побороться за авантюриста.              «Отказываюсь».              Слышать это от столь редкой души было особенно неприятно. Яркой, горячей… от такой хотелось согреться.              Фрейя сжала кулак и резко развернулась. Лицо её стало серьёзным и холодным.              Если этот юный эльф решил, что может так просто отвергнуть Фрейю, он глубоко ошибался. Не всегда решение за членами Семей. Бог на первом месте.              Она быстрым шагом направилась в сторону Вулкана Этны.              Пришло время поговорить с другой богиней с глазу на глаз.              

***

             Крепкая ладонь со всей силы обрушилась на рабочий стол. Глухой удар прокатился эхом по всему этажу поместья, заставив дрогнуть тех, до кого дошёл звук.              — Ты совсем обнаглела! — повысила голос богиня с огненно-красными волосами.              Ей и без того хватало забот. Горы документов, требующих внимания, ведь капитан Семьи сегодня позволил себе отдых. Крупный заказ, который ещё предстояло распределить между кузнецами. И в довершение ко всему явилась ещё одна стерва с мерзким, наглым требованием.              — Это выгодное предложение, подруга, — мягко отозвалась Фрейя.              — Подруга? — Гефест резко вскинула взгляд. — С каких это пор подруги требуют отдать члена Семьи?              — Перестань, — спокойно продолжала Фрейя. — Разве тебя так уж волнует Подземелье? Мальчик сможет приходить к вам в любое время. К тому же у меня нет кузниц. Его ждут великие свершения, если он окажется среди моих авантюристов. Мы давно в хороших отношениях. Не стоит их портить.              — Наши отношения портят именно твои возмутительные «требования».              — Это не требования, — настаивала Фрейя, — а взаимовыгодный обмен.              — Конечно! — Гефест резко поднялась и подошла к окну. — Сто миллионов валис… как щедро. Значит, вы следили за моими новичками всё это время? Знаете о его способностях?              Фрейя сохраняла видимость полного спокойствия. Она сидела в кресле в расслабленной позе, руки покоились на коленях, сжимая сложенный веер. На губах играла та самая милая улыбка, которой она очаровывала прохожих на улицах Орарио.              В том же платье, не сменив даже образа, она пробовала зайти с другой стороны:              — Я знаю достаточно, чтобы принять Отриуса в Семью.              — Постой… — Гефест вдруг замерла. — А с чего ты вообще пришла ко мне? Почему не к нему напрямую? Уговаривать сладкими речами, улыбками и красивой мордашкой, как ты умеешь?              Хозяйка бесчисленных кузниц наконец внимательно посмотрела на собеседницу. Оценила наряд Фрейи, её внешний лоск, а затем заметила едва скрываемое нетерпение, прорывающееся сквозь спокойствие.              Фрейя молчала.              — Ха… ха-ха… — Гефест не удержалась. — О-о-ох, Фрейя… — ей пришлось отвернуться и уставиться в окно, пока волна злорадного веселья не схлынула. — Это был отказ. И что же он тебе сказал?              — Это не имеет значения. Он передумает, как только ты примешь правильное решение.              — А если не приму?              Богини впились друг в друга взглядами. Целую минуту они стояли неподвижно, словно высеченные из камня статуи.              Первой нарушила тишину Фрейя. Она плавно поднялась с кресла.              — Двести миллионов валис и я прикажу лучшим детям в Семье заказать у тебя комплект снаряжения.              Гефест устало выдохнула, покачала головой и снова опустилась в кресло за рабочим столом.              — Ты правда думаешь, что дело в деньгах?              — Тогда зачем тебе Отриус? — каждое слово Фрейя выделила подчёркнутой интонацией.              Она искренне не понимала. Перед ней богиня ремесленников, глава кузнечной Семьи. Зачем ей авантюрист, способный встать в один ряд с сильнейшими бойцами Орарио? Ради редких ресурсов? Смешно. Их проще купить.              — Это тебя не касается.              — Касается, — холодно ответила Фрейя. — С того момента, как я решила принять Отриуса в свою Семью. Выбирай: честный обмен или Военная Игра.              Гефест резко распахнула глаза. От злости она глубоко вдохнула, сжимая кулаки.              — Принимающая сторона определяет правила. Ты уверена в своих словах?              — А чего мне бояться? — усмехнулась Фрейя. — Мы раздавим вас при любом формате. Или ты всерьёз думаешь, что я соглашусь на ремесленные испытания?              Гефест поджала губы и опустила взгляд на стол. Угрожать здесь было бессмысленно.              По правилам подготовки Военной Игры любые нестандартные форматы требовали согласия обеих сторон. А с учётом того, что в ремесле преимущество безоговорочно принадлежало Гефест, ни о каком согласовании не могло быть и речи. За всю историю лишь две Военные Игры проводились по ремесленным правилам — и обе проходили между ремесленными Семьями.              Глупые, устаревшие законы, тянущиеся ещё со времён создания самого формата Военных Игр.              Захват флага. Осада. Командное сражение. Дуэль. Примитивно. Четыре неизменных варианта. Первые два идут без ограничений по численности. Командные сражения против лучших Семей Орарио — это гарантированный провал. Дуэль? Даже не смешно. Ни Цубаки, ни Андрэ не смогут справиться не то, что с Оттаром, но и с Хедином, Хогни или Алленом.              Любой выбор означал поражение.              Проигрывать Гефест не хотела. Позориться при стопроцентном исходе — тем более не входило в планы. Но и отдавать Отриуса она тоже не собиралась.              — Хватит упрямиться, — вновь заговорила Фрейя. — Я предлагаю высокую цену. Обойдёмся без Военной Игры?              — Мне с ним комфортно, — наконец призналась Гефест. — Таким, как ты, этого не понять. И объяснять я даже не буду.              Она подняла строгий взгляд на Фрейю.              — Дай мне поговорить с ним после того, как он вернётся из Подземелья. Ответ ты получишь после разговора.              На лице собеседницы впервые промелькнула открытая эмоция. Фрейя удивилась ответу.              — О-о-о, — понятливо протянула она. — И что же заставило твой сердце трепетать?              — Отстань. Жди завтра.              — Я подожду. Не переживай, Гефест, никто не ставит стену между тобой и парнем. — Фрейя встала и направилась к выходу, несмотря на напряженную богиню, чьи чувства к Отриусу стали известны. — Я прекрасно понимаю, как сложно найти любимого.              

***

             Золотой трон, обитый алым бархатом, мягко принимал вес богини. В одной руке находился бокал лучшего вина из личных запасов. Другая рука лениво скользила по искусной гравировки на подлокотнике. Нога была закинута на ногу. Поза подчеркнуто вальяжная, почти демонстративная в коротком платье. Фрейя расположилась так, словно весь мир обязан был подстроиться под её игривое настроение.              Вот что значит женская обида.              На следующий же день к ней явился тот самый авантюрист, которого она желала заполучить большой ценой. И даже теперь, когда он сам пришёл, Фрейя не сочла нужным встречать его у входа. Напротив, она распорядилась провести гостя по всей территории дворца, медленно, обстоятельно, чтобы тот успел прочувствовать масштаб и величие Фолквангра. А сама осталась ждать. На троне. Пусть знает своё место.              Сейчас объект вчерашнего обсуждения стоял напротив неё, на расстоянии примерно десяти метров. Отриус медленно осматривал зал, не выказывая ни восторга, ни трепета. Парень привык к видам в королевском замке эльфов. По сути, это был главный зал дворца, уставленный дорогими коллекционными предметами, трофеями и редкостями. За спинкой трона возвышался огромный стеллаж с книгами — свидетельство того, что здесь не только пировали и принимали решения, но и думали. Однако помещение совершенно не походило на типичный тронный зал, где монаршие особы выслушивают подданных с напыщенной важностью.              — Спасибо за экскурсию, восьмиклассник, — с усмешкой бросил Отриус, обращаясь к тёмному эльфу, который водил его по дворцу.              Фрейя решила, что будет разумнее отправить сородича. Мол, так разговор пойдёт проще. Эффект вышел строго противоположным.              Экскурсовод стоял на полшага впереди, чуть правее гостя, будто нарочно вторгаясь в его личное пространство.              — Хм… ты меня хвалишь? — протянул он с наигранным удивлением. — Как дерзко… и как наивно.              Паузы, театральные вздохи, напускная высокопарность — всё это раздражало любого нормального человека. Хогни говорил так специально, наслаждаясь собственной «крутостью». Вернее, тем, как он её себе представлял.              На мгновение могло показаться, что вот-вот начнётся разговор с главной персоной. Но нет.              Хогни грациозно развернулся к гостю, плащ колыхнулся, ладонь легла к лицу в почти трагическом жесте.              — Не думай, что твои слова способны поколебать моё закалённое сердце. Я Хогни Рагнар, Чёрный Рыцарь великой Фрейи…              — Да-да, ближе к делу, — без церемоний прервал Отриус.              Ему хватило слушать этот поток словесного мусора ещё во время экскурсии. Да и шутку про чунибё в этом зале явно никто не собирался оценивать. Не тот мир и не то время.              — Богиня Фрейя, — обратился он наконец напрямую, — вот и новая встреча. Не прошло и целого дня. Реально не прошло.              — Рада вновь тебя видеть, Отриус, — лениво отозвалась Фрейя, не обращая внимание на колкость. — Как тебе Фолквангар?              — Слишком долго пришлось блуждать по коридорам, — съязвил он.              — Разве способен слепой узреть свет звёзд… — снова зазвучала всё та же неприятная пластинка.              Уловив раздражение на лице гостя, Фрейя решила, что лишние участники беседы только мешают.              — Хогни, прошу, оставь нас. Нам нужно поговорить.              — Но как же…              Фрейя коротко кивнула вправо, туда, где стоял высокий и массивный зооморф.              — Меня охраняет Оттар. Прошу.              Возражений не последовало.              Когда в зале осталось лишь трое — богиня на троне, капитан Семьи у её правого плеча и скучающий гость напротив — разговор наконец перешёл к сути.              — Богиня Гефест рассказала о вашем с ней разговоре, — без предисловий начал Отриус. — Предложение щедрое. Но вот давление на неё мне не понравилось.              — Иногда приходится прибегать к крайним мерам, — спокойно ответила Фрейя. — Я рада, что в итоге ты согласился вступить в мою Семью. Гефест получит достойную компенсацию. Никто не запрещает тебе продолжать старые контакты. Мне важна принадлежность.              — Согласился? — он хмыкнул. — Не-не, я пришёл по другому поводу.              Улыбка исчезла с божественного лица. Бокал с вином застыл в паре сантиметров от губ.              Поняв, что его слушают, Отриус продолжил:              — У меня к вам встречное предложение.              — Какое? — несмотря на удивление, Фрейя нашла в себе силы спросить.              — Военная Игра состоится. Но через четыре года. Формат — дуэль. Я против любого вашего бойца. В случае моего поражения я навсегда вступаю в вашу Семью, публично признаю вас самой красивой женщиной в мире, а Гефест отказывается от любых претензий.              Если слова о «встречном предложении» лишь заинтриговали Фрейю, то продолжение по-настоящему шокировало.              Дуэль? Он против любого в Семье Фрейи?              — Ха… ха-ха… — сначала тихо, а затем всё громче засмеялась богиня. — Ха-ха-ха-ха-ха!              Такого искреннего, громкого смеха от Фрейи не слышали давно. Почти двадцать секунд она смеялась во весь голос, не скрывая эмоций.              Даже вечно невозмутимый Оттар невольно покосился на неё, удивлённо расширив глаза.              — Эм… так что скажете насчёт предложения? — осторожно повторил Отриус, когда смех стих.              Предложение действительно понравилось Фрейи. Получить желаемое, заставить парня признать её величественную красоту, так ещё Гефест не станет обижаться? Она согласна.              — Оттар, — спокойно произнесла Фрейя. — Через четыре года вбей его лицом в грязь на арене. Убавит самоуверенности. Это будет первым уроком о том, как у нас все устроено.              Она поднялась с трона и поставила бокал с недопитым вином на небольшой столик слева.              Желаемое, по сути, было получено. Пусть и не сразу, а через четыре года. Для бессмертной богини четыре года не играют роли. Тем более, речь шла о сильном эльфе с Фалной. За куда больший срок на его лице не появится ни единой морщины.              Бросив напоследок короткий взгляд на Отриуса, Фрейя направилась к ближайшему проходу, ведущему в личные покои. Она редко ночевала здесь, предпочитая верхний этаж Вавилона, но сейчас идти туда не хотелось.              Ожидание не пугало её. Гораздо сильнее раздражала мысль о том, что эта яркая, горячая и притягательная душа пока не принадлежит ей. Лучше не видеть его лишний раз до Военной Игры.              — Вы не выслушали последствия в случае моей победы! — Отриусу пришлось повысить голос, чтобы его услышали.              Фрейя замерла у двери, но не обернулась. В зале прозвучал лишь насмешливый женский голос:              — Вам с женой выделить покои во дворце или останетесь жить в своём доме, когда вступишь в Семью?              Дверь закрылась.