Глава 62. Этаж №37

      — Поздравь меня, Леший. Я буквально поимею это Подземелье с помощью своего червя. Ха-ха-ха.              Радостный смех прокатился по коридору, частично повреждённому после недавней стычки. Я стоял в прямой стойке, уперев руки в пояс, и смеялся, запрокинув голову назад.              Ответа от Лешего, разумеется, не последовало. Впрочем, по вполне понятным причинам. Он молча стоял за моей спиной с рюкзаком, без единого движения или реакции. В нём не осталось ни разума, ни физических потребностей. Просто идеальный носильщик.              Я резко прервал смех и повторил в уме, что сказал ранее.              — Э-э, звучало не очень, да?              Зато передо мной происходило куда более интересное зрелище. По кругу, словно собака, гоняющаяся за собственным хвостом, носилось моё новое приобретение. Лэмбтон, сначала поглощённый, а затем призванный на том же месте, демонстрировал подвижность, полностью подчиняясь мысленным командам. Он ползал по окружности, сворачивался змеёй, делал резкие рывки в стороны и даже подпрыгивал, будто проверяя пределы контроля.              Лэмбтон считался мини-боссом, причём редким. Его нельзя было назвать откровенно сильным, но статус мини-босса он заслуживал за другое. Монстр свободно передвигался под землёй и сквозь стены, быстро атаковал, а при серьёзных ранениях отступал. После восстановления он возвращался и повторял атаки, изматывая противника или удачно проглатывая.              Мне удалось нанести ему почти смертельную рану с одного удара исключительно за счёт высокой пробивной силы Гецуги Теншоу... Да, именно так я назвал магические режущие удары с помощью Острия Художника. Впрочем, это лишь технические детали. Орать название при атаке я точно не собирался.              — С помощью этой твари нам не придётся выискивать проходы в стенах этажа. Дырки появятся в любом месте.              Через минуту демонстрации возможностей мини-босс активировал навык и влетел в стену слева, за которой скрывались первые коридоры лабиринта. Возникло ощущение, будто он прошёл не через плотный камень, усиленный магией Подземелья, а через желе. Навык буквально деформировал преграду, позволяя свободно перемещаться внутри массива.              В теории с помощью Лэмбтона можно существенно ускорить передвижение между этажами. Правда, не факт, что это работает везде. Он иногда появляется на соседних этажах рядом с тридцать седьмым, но остаётся открытым вопрос, перемещается ли он между уровнями самостоятельно или просто спавнится там изначально.              В любом случае я собираюсь это проверить в ближайшее время. Сначала вдоволь поохочусь на местных монстров, а затем поднимусь выше и протестирую возможности змеевидного червяка-копателя. Либо оставлю эксперимент на следующий день. Время в этом вопросе меня не поджимает. Меня на первом месте заботит убийство монстров, а не игра в Майнкрафт.              Помимо переходов между этажами нужно выяснить, пробивает ли Лэмбтон любые поверхности или только камень. Не каждый уровень Подземелья состоит из одинакового покрытия, да и сам камень бывает разным.              Даже если его навык ограничен исключительно каменными массивами и работает только внутри этажей, я всё равно останусь доволен. Ещё в тот момент, когда впервые узнал о существовании этого монстра, я решил, что обязательно получу его теневую копию при встрече, независимо от ограничений. В отличие от других существ, его боевая эффективность для меня вторична. Вся ценность сосредоточена в одном навыке, который не станет работать лучше, даже если пичкать монстра магическими камнями и насильно развивать его характеристики.              Пора было двигаться дальше. Стоять на одном месте в моей ситуации недопустимо. Я направился к новому проходу и остановился в центре образовавшейся дыры.              В первые секунды после воздействия навыка монстра препятствия напоминали желе. Затем консистенция постепенно менялась, становясь похожей на воск, который с каждой секундой всё сильнее твердел. Стало очевидно, что навык продуман специально. Он позволял подвижному Лэмбтону быстро прорываться сквозь преграды, но при этом не наносил Подземелью необратимого урона. После окончательного затвердевания начинался привычный процесс восстановления, как и после любых повреждений.              Примерно через час проход полностью зарастёт, заполняясь магической энергией. Иначе в этом не было бы смысла. Стена с плотностью желе не удержала бы никого. Такой барьер пробил бы любой авантюрист без особых усилий, максимум поворчав на испачканную одежду.              В который раз убеждаюсь, что у Подземелья есть разум. Или, по крайней мере, нечто очень близкое к искусственному интеллекту. Оно постоянно адаптируется, экспериментирует и делает это так, чтобы не вредить самому себе. Либо же в самом конце сидит тот, кто всем этим управляет. Вариантов хватает, выбирай любой.              Я прошёл через проход и заставил большого монстра уйти в мою тень, чтобы не мешался. Сегодня я собирался драться в основном в ближнем бою, применяя магию только при столкновениях с крупными группами. Самый эффективный способ прокачки Фалны заключается в приоритетном развитии физических характеристик. С высокими физическими показателями позже куда проще убивать монстров одной лишь магией, не рискуя получить серьёзные ранения.              По другую сторону прохода меня сразу же встретили первые монстры тридцать седьмого этажа, если не считать случайную встречу и поглощение редкого мини-босса.              — Хр-р-ш-ш, хр-р-ш, — одновременно зарычали и зашипели две Пелуды.              Та, что находилась слева, без раздумий рванула ко мне, собираясь полоснуть когтями. Вторая наклонила голову, напрягла спину и выстрелила ядовитыми шипами.              Пелуды представляют собой длинных тварей с рогами на голове, напоминающими драконьи, но без чешуи, и четырьмя конечностями. Передвигаются они на четырёх лапах, в основном прыжками. Самая опасная часть их тела — это спина и короткий толстый хвост. Вдоль них растут ядовитые шипы, которыми монстры постоянно стреляют.              Я отпрыгнул, уходя от залпа. Несмотря на опасность, связанную прежде всего с ядом, шипы эффективны лишь против медленных целей или при внезапной атаке. К тому же направление выстрела легко предугадать. Перед атакой Пелуда всегда наклоняется и на короткое время замирает, прицеливаясь.              После прыжка мне пришлось пригнуться, чтобы пропустить мимо себя лапу с когтями. Яда на когтях не было, но это не делало удар безопасным. От такой атаки остались бы глубокие раны.              Я уклонялся не из-за страха получить урон. Броня выдержала бы, да и меч не пострадал бы при блоке, особенно под усилением магией. Причина была иной. В правильной последовательности развития подвижность стоит на первом месте.              Промахнувшись, Пелуда по инерции выставила вперёд вторую переднюю лапу и затормозила. Этого оказалось достаточно. Мой удар снизу вверх оставил глубокий разрез вдоль её туловища.              Рана была серьёзной, но не смертельной. Я сразу же толкнул тварь ногой в сторону второй Пелуды, лишая её возможности повторно выстрелить шипами. Следом я рванул за отлетевшим монстром. Пробегая мимо, отсёк ей лапу, а последующим движением клинка по инерции оставил ещё одну глубокую рану. Первая цель была устранена.              Вторая Пелуда не ожидала такого стремительного сближения. Она только начала выпрямляться из согнутого положения, когда мой меч уже оказался рядом. Колющий удар вошёл ей глубоко в голову, мгновенно убив.              — Леший, на тебе магические камни, — отдал я приказ теневому носильщику, который только что прошёл через застывший проход.              Сам я уже двигался вперёд, навстречу новому противнику. Тот находился здесь с самого начала, но в отличие от прошлых действовал осторожно.              В двадцати метрах из темноты выбежала странная тварь. На ней висела мантия из черной овечьей шкуры, а вместо головы был скелет крупного барана. Ростом монстр не превышал полутора метров и передвигался на двух костяных ногах, покрытых остатками кожи и мяса. Из-под мантии сочилась тёмная дымка, скрывающая такое же неприятное тело и две короткие руки.              Большинство монстров на известных этажах Подземелья мне хорошо знакомы. В начале приходилось расспрашивать других авантюристов и изучать справочники Гильдии. За год я собрал достаточно информации, не без активного участия Андрэ и Цубаки, которые периодически подкидывали новые детали.              Передо мной был Баран-череп. Название идиотское, но при этом максимально точное. По сути, это бараний череп в мантии. Если убрать ткань и восстановить повреждённое тело мышцами и кожей, получится полу-гуманоидный баран.              Монстр остановился, заметив, что я бегу прямо на него. Одна из рук высунулась из-под мантии и начала формировать завихрение тёмной дымки. На расстоянии это выглядело как вытянутый дымчатый конус, направленный вдоль руки. Завихрение быстро закрутилось и полетело в мою сторону, напоминая горизонтальное мини-торнадо.              В отличие от шипов и игл, такое торнадо обладало автоматическим наведением на цель. Выглядело опасно, но на практике урон был небольшим. Основная функция этой атаки заключалась в другом. Баран-череп с помощью первой магии сбивает противника с ног, отталкивает или удерживает в воздухе, а затем атакует тёмным лучом — второй доступной магией.              Этот монстр относится к магическому подтипу. В ближний бой он вступает редко и предпочитает нападать, когда авантюрист уже занят другими противниками. Не баран, в настоящая крыса!              Я не сбавлял темп и продолжал бежать прямо на него. Клинок в руке засветился ярче. Один взмах. Мини-торнадо разделилось на две части и тут же рассеялось.              Обычное оружие плохо рассеивает магические атаки, то ли дело Острие Художника с клинком, напитанным моей энергией. Идеальное оружие.              Лобовая атака сорвала подготовку следующего заклинания. Обе костлявые руки Барана-черепа находились на уровне головы и собирали энергию в шар, из которого должен был вырваться луч. Монстру пришлось резко прервать концентрацию и попытаться отступить, выпуская из-под мантии густые потоки тьмы.              Не вышло.              Он успел пробежать всего пару метров, когда я его настиг. Я схватил бараний череп рукой и со всей силы впечатал его в ближайшую кирпичную стену. Белые кирпичи треснули в месте удара. Череп раскрошился и осыпался на каменный пол.              — Других вроде нет.              Я быстро осмотрел пространство вокруг. Никого в зоне видимости.              — И всё-таки монстры читеры… — пробормотал я, бросив взгляд на дохлую овцу. — Так просто прерывать магию.              В отличие от людей, у монстров нет проблем с обрывом заклинаний. Ни отката по разуму, ни опасных побочных эффектов. Фална, конечно, помогает с использованием магии, но даже с ней приходится быть осторожным, если у тебя нет натренированного высокого контроля и параллельного песнопения.              Хотя, если честно, не мне жаловаться на имбовость монстров. Параллельное песнопение я выучил, но по факту оно мне нахрен не сдалось благодаря Гримуару, который швыряется заклинаниями вообще без слов-активаторов и песнопений.              Можно двигаться дальше. Здесь больше ничего интересного.              Но сперва — магические камни. Прокачка прокачкой, а без денег жизнь быстро становится унылой.              Я повернулся к носильщику и понаблюдал, как он справляется с работой. Справлялся отлично. Леший без проблем извлекал магические камни при помощи острых стеблей, выпускаемых из рук. Те проникали в тела, находили ядро, вытаскивали его наружу и закидывали в рюкзак на спине.              Быстро. Чисто. Удобно.              

***

             Стена между Залом солдат и Залом воинов раскрылась круглым проходом под воздействием навыка Лэмбтона. Третье использование монстра по назначению.              После коротких стычек и блужданий по двумя частям лабиринта я добрался до следующей преграды. Прошло максимум минут сорок. Задерживаться в первых зонах я не собирался. Имелись планы. В планах было как можно быстрее выйти к Залу рыцарей.              Монстр проделал проход, крутанулся на месте по другую сторону стены и нырнул обратно, скрываясь в тени хозяина до следующей необходимости. Всегда буду призывать его лишь для перемещения.              И вот, медленной, вальяжной походкой я прошёл через круглый пролом и повернул голову налево.              — Похоже, тут занято.              Недалеко от прохода четверо авантюристов из Семьи Ганеша как раз крутили и подчиняли двух Элитных ящеров. Сейчас на их лицах отчётливо читалось удивление: стена ведь только что была целой, а тут появляется странная версия Лэмбтона вместе с авантюристом.              Ну да, не все в курсе подробностей навыков великого и могучего Отриуса. С чего бы Фрейи делится всей информацией с другими Семьями.              — Это сейчас был Лэмбтон? — спросила красноволосая амазонка, медленно подходя ко мне без враждебных намерений.              Я её узнал. Ну а как не узнать девушку, чьи руки когда-то передали мне ID-карту при первом посещении Орарио? Илта Фарна.              — Ага.              — И он выглядел как тень?              — Ага.              Она медленно посмотрела на свою команду, потом на меня, потом на стену — и в конце снова на меня. В голове не особо смышлёной, зато сильной, амазонки явно провернулись шестерёнки.              Пока в разговоре повисла пауза, я мельком глянул на монстров, которых эти любители дрессировки держали на поводке. Гуманоидные ящеры под два с половиной метра ростом, горы мышц и длинные рога на башке. Элитные ящеры — это частые гости Колизея на поверхности.              — И он сразу пропал.              — Твоё зрение в порядке, Илта.              — То есть… — она прищурилась, когда лучше меня осмотрела и убедилась в том, кого встретила. — Я правильно понимаю, что ты умеешь призывать монстров?              — Ага.              По коридору глухо ударила ножка по полу: амазонка явно была недовольна, от чего топнула от досады.              — Что за несправедливость?! — недовольно крикнула амазонка.              Соратники за её спиной полностью разделяли негодование. На минуточку их Семья профессионально занимается поимкой и приручением монстров. А тут перед ними стоит авантюрист из другой семьи, который буквально управляет тварями как хочет, без всяких тренировок и дрессуры.              Вот им и обидно видеть, как у кого-то выходит лучше с помощью навыка Фалны.              — Ты ведь тот эльф, Отриус, за которым бегала Фрейя? — она не унималась, задавая вопросы уже как настоящий вице-капитан семьи, ответственной за порядок в городе. — Разве у тебя не навык, связанный с магией? Магия призыва?              Она бы прямо сейчас начала предлагать вступить в Семью Ганеша, обещая привилегии, да вот беда — Фрейя. Проще забить и забыть.              — Ну… не прям бегала. Но типа да. Навык слабый, не бери в голову. Ты ведь видела — монстр быстро пропал.              — Хотя бы ври правдоподобно! — крикнул один из парней возле связанных ящеров.              — Тот Леший у прохода не носил бы рюкзак, если бы это было временно, — поддакнул другой.              В происходящем не было никаких скрытых мотивов. Обычная случайная встреча: несколько членов Семьи Ганеша стали свидетелями того, как кто-то спокойно призывает монстров, и, разумеется, впали в лёгкий шок. Потому амазонка сразу и начала допрос — это чистое любопытство.              — Подловили. Ладно, хватит милых бесед. Я тут по другим делам. Покеда.              Я развернулся и пошёл в противоположную сторону, махнув рукой на прощание.              Амазонка поначалу дёрнулась вперёд: её природа явно протестовала против того, чтобы так просто отпускать интересный экземпляр авантюриста. Но сзади раздался крик монстра и ворчание парней.              Она резко развернулась и бросилась к связанным монстрам, недовольно посмотрев на меня через плечо на бегу.              Моё появление вместе с Лэмбтоном прервало второй этап дрессировки. Теперь либо заканчивать прямо сейчас, либо начинать всё сначала. Так что девушка решила не допытываться до новой знаменитости, а заняться делом.              — Приятно открыто использовать силы, — я тихо пробормотал на удалении от них и пошёл искать новых монстров.