Часть 6

Что-то в голове не укладывалось. То ли слова о том, что брак Драко и Астории никогда не будет подпитан любовью, а только деньгами и договоренностями. То ли его слова о том, что ее страстный любовник стер ей память. Во-первых, Драко отреагировал странно на появление Астории, что вызывало сомнения о том, действительно ли у него нет чувств к своей невесте. Во-вторых, Гермиона не упоминала то, что ей стерли память. Она ведь была уверена, что просто сильно напилась, о чем говорила и Малфою. С чего он решил, что кто-то вмешался в ее разум? Все это было бы занятной темой для размышлений или даже дальнейшего диалога, если бы Астория не стояла сейчас рядом возле их столика, нависнув над ним, как грозовая туча. На ее лице читалось непонимание, даже некая обида и... боль. — Ты не говорил, что у тебя запланирован обед вне Министерства, — обиженно проговорила Астория, все так же не глядя на Гермиону, — с другой женщиной. Это... — она все же повернулась на секунду, — это что-то, о чем мне стоит знать? — Нет-нет, — подорвалась Гермиона, — это был деловой... эм, рабочий ланч. Мне нужна была помощь Драко в одном вопросе. И.. я уже пойду. Она встала из-за стола и потянулась за сумкой, висящей на спинке. Ловкие пальцы быстро нашли кошелек, чтобы рассчитаться за свой заказ, хотя салат все еще не принесли. Но взгляд Малфоя, а затем и приподнятые в удивлении брови Астории заставили ее вернуть монеты в сумку. — Еще раз прошу прощения, я пойду, — протараторила Гермиона и поспешила прочь с террасы ресторана. Шестеренки в ее голове крутились почти болезненно, и мысли о том, что у нее был секс с Драко, то затихали, то становились до кошмарного навязчивыми. Но все же что-то горькое оседло на языке, не давая ей думать о связи с мужчиной, который был едва ли свободен. Возможно, ей пора перестать думать о той ночи вовсе. Если никто так и не признался ей, Малфой или нет — неважно — то, может, и не стоит пытаться найти этот волшебный член, как называет его Джинни. Тяжело вздыхая, Гермиона вернулась в Министерство. Она быстро прошла пост охраны, улыбаясь, и проследовала прямиком к своему кабинету. Кажется, ее в самом деле отпускало, и навязчивые мысли переставали быть таковыми. Гарри прав. Будь ее любовник насильником, он бы стер ей память, и она вряд ли помнила бы хоть что-то. В ее голове если и копались, то очень искусно. Что все равно бесполезно, ведь Гермиона помнила каждый толчок, каждый вдох и выдох того, кто сладко целовал ее сжимал в своих руках. Чувствуя, как от мыслей, от воспоминаний мокнут трусики, Грейнджер дошла до своего кабинета. Она поспешила открыть дверь, чтобы спрятаться внутри. Но едва ли ей удалось. — Гермиона! — радостное приветствие вызвало в ней странные чувства и нервную улыбку. Невилл. Тот, кого она спустила со счетов, хотя видела в тот вечер. Парень лучезарно улыбался ей, как и тогда, и что-то странное закрутилось в животе Гермионы. А что, если... — Привет, Невилл, — Гермиона тихо закрыла за собой дверь и подошла к столу, оставляя сумку на кресле, — рада тебя видеть. Он повернулся и проследил за ней взглядом, пока девушка устраивалась на своем кресле. Она поправила очки и подняла взгляд вверх. Взглянув из-под тонких стекол на парня, Гермиона приоткрыла рот и замерла. Глаза, словно два огонька, смотрели на нее слишком пристально, не моргая. Дыхание Невилла стало слишком медленным, глубоким, и это заставило Гермиону напрячься. Что за..? — Я... я зашел узнать, как ты... — едва выдавил он, и его взгляд метнулся вниз, к груди Гермионы, а затем снова к ее глазам, — ну, после той ночи. Сердце Гермионы рухнуло вниз, а дыхание замедлилось. Казалось, будто она задохнулась в одну секунду и не могла больше вздохнуть. Салазар. Гребанный. Стоп... почему Салазар? Странными вспышками в голове вновь засияли картинки той самой ночи, пока Гермиона, уставившись на Невилла, молчала. Голова кружилась, а в глазах плыло, не смотря на правильно подобранные диоптрии. Мир закружился, и что-то отдаленно похожее на голос Невилла, касалось слуха Гермионы. Салазар, ты такая охуенная. Салазар, Грейнджер, как же ты течешь. Чей-то хриплый голос вонзился в ее голову, сменяя едва различимую речь Невилла. Гермиона тяжело задышала и наощупь сняла очки. Кажется, она отложила их на стол, но точно слышала, как что-то упало. Ее собственное сердце свалилось на пол и разбилось, кажется. "Как ты после той ночи?" Невилл? Это был Невилл? Гермиона представила его лицо перед собой сейчас. Лицо, в тот момент, когда ее накрывала волна оргазма. Когда крепкие руки держали ее бедра, втрахивая в кровать. — Ты в порядке? — наконец-то услышала она и подняла затуманенный взгляд на парня, который все еще стоял перед ее столом. Все, что она смогла — это покачать головой. Слова застряли комом в горле, точно как и кислород, и Гермиона шире открыла рот, чтобы попытаться вздохнуть. Снова адская боль пронзила ее голову, и она зажмурилась. Яркие вспышки, словно от вспышки фотокамеры, заставили Гермиону тихо застонать, а чуть позже они сменились просто неяркими светлыми пятнами под веками и медленно-медленно стали приобретать очертание... волос? Крепкие руки обхватили ее плечи, а затем одна рука оказалась под ее коленками. Гермиона чувствовала, как сначала чуть-чуть отъехала от стола в кресле, а затем и вовсе оказалась будто навесу. — М-м, — тихо стонала она, не открывая глаза, пока кто-то куда-то ее нес. Кто-то нес на руках ее той ночью, кажется. Но ощущения были другими. И плечи... плечи были крепче и хватка была более уверенной. — Грейнджер, — голос над ухом заставил ее слегка качнуть головой, но глаза девушка так и не открыла, — какого Мерлина случилось? Что ты сделал с Грейнджер? Чья-то перепалка у нее возле уха превратилась в гребанный рой пчел, и Гермиона зажмурилась сильнее. Она прижала голову к груди того, кто нес ее в руках, и вдохнула поглубже. Парфюм. Парфюм был другим. И аромат тела совсем другой. Это... это точно не Невилл. Но кто все-таки это был?