Глава №6. Всё отрицают снейджер

Стучалась она резво в его дверь и всё лепетала «Профессор Снейп, он ответил, ответил!», а Снейп в этот момент выпускал из своего насытившегося дома двух очаровательных дамочек. Встретились все на пороге. Грейнджер это не удивило. Она пропустила дев, словно это были какие-то студентки-двоечницы, далёкие от их проекта и интересов, впархнула в прихожую, и тут в сознании Снейпа мелькнула снейджеролукавая мысль: Гермиона зацепилась мыском кроссовка о ковёр, и если бы не он, его отточенная сноровка, крепкая хватка, то ей было бы суждено упасть. Но он-то бы не позволил. Он-то бы подхватил её где-то у рёбер и на чётко отработанном автоматизме привлёк к себе. Это было бы интуитивно-ловкое движение, в котором Гермиона не приняла бы никакого участия. Он всё бы сделал сам с этой апатичной красавицей. А потом она была — даже без всякого слова «наверняка» была — лёгкой, тёплой, растерянной и по-детски увлекающейся… А он бы увлёк, несомненно… Он уже воображал её приоткрытые губы, слышал заворожённое дыхание, чуял, как под поверхностью мысли строгой, проступала мысль искушающая… Жаждущая. Требующая. Но всё это было лишь в его сознании. А Грейнджер стояла чертовски твёрдо на ногах для человека, потерявшего смыслы в жизни. И всё-таки настроение его было прехорошим. Снейп довольно и сыто осмотрел её с головы до ног. Ей шла радость. Она будто подсвечивала её изнутри. —Ответил, профессор! —выдохнула и, прежде чем заулыбаться и потрясти письмом, Гермиона сделала какой-то детский глухой «пок» губами. Нежными, алеющими под полупрозрачной кожицей. Снейп, разумеется, посерьёзнел. С легким неудовлетворением он удушил всякую нерабочую мысль относительно её рта. Он взял письмо и жестом руки предложил пройти в гостиную. Но взгляд, читатель, свой задумчивый, бархатеющей чернотой, профессор Снейп, неподступный профессор, холодный, всегда закрытый и сдержанный, отвёл в самый последний момент, когда Гермиона прошла мимо. И то — отвёл на письмо Фальтера! И то, потому, что письмо это вызывало подозрение. Снейп пробежался по строчкам и вскинул бровь. —Проходите дальше, на кухню. —Я уже ухожу. —Это приказ, —хмыкнул он и, перечитывая вновь и вновь письмо. Насколько ему помнилось, Фальтер был интересным собеседником, ходящим вокруг да около месяцами, однако и вместе с тем никогдашеньки открыто не соглашался даже откомментировать формулу, не то, чтобы согласиться курировать! О, Грейнджер, что же ты ему написала, что он так замурчал… Снейп перепроверил каракульную формулу и безязвительный, почти что сладкопевчий комментарий Фальтера. Этим шарлотан-кудесник словно давал щелбан Снейпу юному, как бы говоря «гляди-ка, дружок, вот, что не учитывал твой мозг в молодости — реакция должна происходить при особенно ярком свете, что разрушительно сказывалось на свойстве данного зелья. Тогда вопрос: как быть? Зелье должно быть сварено. Свет в реакции тоже необходим. Так как же-как же? Догадаешься, что дело в фотонах северного сияния, мой недогадливый недоученик-недозельеварчик? Они-то иные и проходят сквозь магическую кристаллическую решётку зелья и напитывают, подсвечивают, подогревают его!» Это было настолько ладным, что могло получиться, а потому Фальтер зазывал за такую-то широту, где как раз случалось сияние, такое, какое нужно. Сказал, что город Уж-обманшир и там есть и ресурсы, и местность, сторонняя от цивилизации, и если уж и экспериментировать с потусторонностью, то исключительно здесь. Где безопасно для магглов. Где никто не узнает. Где полное уединения для работы. Да и командировка: Снейп, Грейнджер, обещанное желание, сладости, много сладостей, открытие — все это манило прочь от дел насущных и даже от сети аптек… Пока он читал, думал и перечитывал, Гермиона уселась за стол и что-то увлечённо записывала. — Кофе или чай? — предложил Снейп, подходя ближе. — Нам остаётся найти третий ингредиент! Снейп подошёл к плите, на которую поставил турку, насыпал свежемолотой кофейной пыли. —Но я не понимаю, вариантов бескрайнее множество. Куда копать, профессор? — Зачитайте уже своё уравнение. Она привела в движение шестерёнки его мысли. По началу Снейп не увидел ничего особенного, но вскоре заприметил текучую хитрость и посчитал параметр лимита. Вслух посчитал. На таком сумасшедшем языке, что я передать не в силах, но, поверьте, он сказал настолько гениальную чушь, что Грейнджер перестала скребсти пером по бумаге и затихла. Снейп обернулся, наливая кофе в чашку и спокойно встречаясь с её восхищённым взглядом. Ему это польстило. —Перельете… — заметила она, не прерывая их чокнутый сапиосексуальный зрительный контакт! А сама-то едва дышала, не шевелилась, сгорала от шелестящего внутри счастья. —Контролирую…— и в нужную секунду оставил туру, стал ждать, когда же она отвлечётся на что-то поинтереснее его прямого взгляда. Но она словно заворожённая смотрела и этим бросала вызов, а он ощущал… Явно что-то ощущал, но подавлял. В конце концов Снейп, помилуй тебя господи, от тебя только что ушло две штуки женщин! —Если это, например, синецветные лепестки Матерцио Пцикстоза, то достать его не так уж и трудно…. — предположил Снейп, беря во внимание один из редчайших ингредиентов на свете. — Мы пойдём в «черный лес»? —Ммм, нет. —Просто в лес? — В Хогвартс. —Вы собираетесь выкупить… —Собираюсь создать все условия для вас… Она удивилась. —К сожалению, ни директор Макгонагалл, ни Мерзлякин не желают мне ничего продавать. Я хочу, чтобы вы выкрали этот и другие ингредиенты. То, что вы проделывали на первом курсе, будет несложно для вас сейчас, верно? Она подарила ему одну из редких улыбок. —Это уже имеет смысл, Гермиона? —Исключительно практический. Для нашего дела. —А вы всё хотите уйти в экзистенции, —пожурил он её, а я так и не понял, что это значит, но ей понравилось. —Я бы ушла в вечность. — Легко в неё уйти, когда не познали ничего. — А чего это я не познала? — Многих возможностей, например, предоставляемых роскошью. — Зачем играть, если игра уже не интересна? — спросила она и поймала себя на том, что слишком сильно поигрывала чайной ложечкой на пальцах и что из-за этого потряхивало стол, на который она опиралась локтям. Она сжала ложку до побеления костяшек. —Смените её правила. Вы удивитесь, как это приятно. — Как это сделали вы? Он посмотрел на неё с сосредоточенностью сытого хищника. —Как я. На следующей неделе мы обкрадём Хогвартс, — он, наконец-таки, поставил перед ней чашку с кофе. — А если и это ни к чему не приведёт? — В таком случае мы повысим ставки запретного, мисс Грейнджер. И вам это чертовски понравится. — Нет, — и когда он подарил ей медленную холодную улыбку, поняла с ужасающим трепетом и мурашками, что «да». Несколько раз «да»! Условились на следующей неделе, на которой же Снейп наш, ещё ничего не понимающий, отправился на последнее хорошее свидание в этом году. И дама до чего ж была хорошенькой, почти что из высшего общества, утончённой, манерной и болтливой, пока они нежились, она читала то свои стихи, то лапала его руками, то тыкала в какой-то шрам и с маслянистым, тяжким криком, который должен быть кокетливым и не был им нисколечко, просила рассказать историю ранений. Истории эти они забывала, в шрамах путалась, но каждый раз ему говорила, что она, как никто другой, является шрамологом его тела. И если б не её изящное мастерство, я б тоже бы сбежал. Номер её, кстати, Снейп так и не добавил в новый телефон, а на официальном заблокировал. Зато позвонил Грейнджер и просто проверил связь. И вообще им необходимо было встретиться, чтобы рассмотреть гранты и научные тренды. Дело срочное, важное, сами понимаете. В почти официально-деловом ресторане, где был почти не ужин и почти-почти не играли музыканты, особенно ярко подсвечивалась кондитерская витрина. На ней загорали штабелями прохладные эклеры в тончайшем шоколадном соусе; припудренным тельцем лежал штрудель; в мисочках, будто для котят, стояло воздушное фруктовое суфле — но ко всему этому Грейнджер была почти что равнодушна. Да, поглядывала. Да, хмурилась. Но только на рахат-лукуме сглотнула и, быстро заказав самый горький американо, ушла за столик. «Попробуйте.» — пришла смс. «Только попробуйте…». «Не надейтесь. Оно пройдёт намного дальше. Рахат-лукум здесь не причём.». Речь, конечно же, шла о желании. И да, дрогой читатель, если ты слегка удивился воровству и то, что им могли грозить какие-то правонарушительные последствия, то спешу тебя утешить: Снейп доставал эти ингредиенты незаконно, они вообще не числились в Хогвартсе никак. Мерзявкинс тоже вынести их не мог, ведь тогда его бы схватили авроры. Светить этой информацией ни в Хогвартсе, ни где бы то ни было не стоило, а потому никто не мог пожаловаться в аврорат. А потому, они пошли на неформальное преступление...