8.15

Рина сидела за партой и клевала носом. Но, несмотря на сонный вид, на душе было неспокойно. Утром, не обнаружив Эрика, она собрала всю смелость в кулак и спросила о нём у Жана. Когда узнала про больницу, не на шутку перепугалась. В первую очередь за него, конечно. Но и за себя. И не просто так: с тех пор как она начала жить в той квартире, с Эриком никогда надолго не расставалась, в то время как остальные могли уходить и на пару дней, когда нужно, — это её ничуть не волновало. Но он… он же другое совсем. И то, что осталась она именно с Жаном, спокойнее не делало. Но, конечно, прошло уже немало времени, и изначальный панический страх немного поугас. Да, этот мрачный мужчина всё ещё не казался безопасным и уж тем более не вызывал доверия, но надежда на то, чтобы спокойно пережить эти пару дней, была. Всего пару дней… на это хотелось надеяться. И на то, что с Эриком всё в порядке. Тут прозвенел звонок с урока, и Рину это немного взбодрило. Девочка встала из-за парты и захотела выйти из класса. Да, друзей она себе завести так и не смогла, а потому перемены не любила, ведь они подсвечивали то, что она какая-то неправильная и совершенно не вписывается в коллектив. Не то чтобы после того случая с пропавшей ручкой и маленькой дракой осталось много людей, с которыми бы ей хотелось водиться, однако они всё же были. Но вот они на одноклассницу даже смотреть не хотели. И если всё так и продолжится, к средней школе Рина имела все шансы занять место настоящего изгоя. Однако пока что даже слово такое было ей не знакомо, так что об этом она не волновалась, думала только о том, что есть здесь и сейчас. Не успела девочка дойти до дверей кабинета, как почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Не придав этому значения, она вышла и пошла по коридору. Просидев всю перемену возле туалетов, она вернулась в класс где-то за пять минут до начала занятия. К её удивлению, он был почти пустой. Лишь несколько человек сидели на подоконниках. Среди них был, кажется, один из друзей Лауры. — А где все? — напрягшись, спросила Рина. — Ушли. — какой же всё-таки у него противный голос. — В другом кабинете сейчас урок. Ничего пока ещё не происходило, но чутьё у девочки было развито великолепно. Что-то не так. Что-то сейчас случится. Она только хотела развернуться, чтобы уйти из класса, как дверь за спиной кто-то закрыл. Рина обернулась и заметила третьего мальчика, не из её класса. Как давно он здесь? — Вы чего? — спросила девочка, и голос её предательски дрогнул. Ответ становился всё очевиднее с каждым шагом, сделанным в её сторону, но верить в него совсем-совсем не хотелось. — Чего мы? — он злобно усмехнулся. — Вообще-то мы друзья Лауры и не будем терпеть того, что ты её сначала обворовала, а потом ещё и ударила! — А если бы ты ей нос сломала?! — другой голос сзади. У Рины сердце забилось в горле. Чудовищная обида вперемешку со страхом разлилась по телу. Девочка крепко сжала кулаки. — Но это неправда! Я объясню, послушайте! — она всё ещё хотела добится того чтобы все забыли ту ужасную несправедливость. Пусть ей сломают нос — это пустяки, только бы они поверили. Она никогда бы не стала воровать в школе после всего, что с ней было, после всех вечеров в сарае и мыслей о том, что теперь она злодейка. Тут чужие цепкие пальцы впились в плечи, а после с силой оттолкнули. Рина с трудом не полетела на пол. — Не надо врать! — Но я не вру! — девочка слишком поздно заметила, что оказалась зажата в угол. И в этот момент внутри что-то проснулось. Ее как подменили: забыв про страх, она яростно кинулась на мальчишку перед собой, сбила его с ног и сильно ударила, а потом ещё раз. Вокруг все остолбенели от неожиданности. Неизвестно, когда бы это само остановилось, но тут со стороны дверей раздался визглявый вопль: — Что тут происходит?! — на входе в кабинет стояла учительница музыки, видимо, проходящая мимо кобинета и пришедшая на звук драки.

***

Жан стоял в прихожей и собирался уже выходить, чтобы пройтись, а потом, возможно, приняться за новую, несрочную работу, когда вдруг зазвонил телефон. Молодой человек хотел сбросить, но, неожиданно увидев, что звонок от Эрика, ответил: — Алло. — Привет, извини, если отвлекаю. Ты где будешь через два часа примерно? — голос с того конца звучал тихо и хрипло, но Жан моментально распознал в нём нотки волнения. — А где надо быть? — прозвучало резче, чем хотелось. — Нет-нет, просто у меня ключей нет, а Марк не берёт что-то… Я хотел подъехать взять у тебя. Ничего? У Жана закрались некоторые подозрения, но он понадеялся, что это лишь домыслы и он ошибается. — А зачем тебе вообще ключи в больнице? — Я собираюсь домой ехать. Нет, к сожалению, подозрения подтвердились. Ну конечно, блять, с этим человеком по-другому и быть не может. — Я не верю, что тебя выписали. — Нет, но температуру сбили, а сотряс у меня несильный. Я сам решил уехать. Жану хотелось орать. Он не мог даже сам себе объяснить, что и почему настолько его злило, но факт оставался фактом. — Ты серьёзно думаешь, что твоя работа этого стоит? — кто он вообще такой, чтобы пытаться переубеждать? Никто. Но сейчас был готов буквально попросить не возвращаться. — Дело тут не в работе, — ого, это что-то новое. — А в чём тогда? — Снова к Рине в школу. Там что-то серьёзное, но нормально мне не объяснили. Не могу отказаться. — Я схожу, — Жан сказал это быстрее, чем успел хоть на секунду задуматься. Но, правда, по прошествии даже пары секунд отзывать предложение не спешил. — Да нет, спасибо, но не нужно. Это моя ответственность же. Да и по документам ты же ей никто, могут вопросы возникнуть… — слышно было, что говорить ему сложно, но даже так он тратил силы на длинные предложения о том, почему помощь не нужна. — Эрик, блять, вот именно, что Сопля — полностью твоя ответственность, и тебе хорошо бы не помереть у неё на глазах. Не, ну я не прям шарю в детской психологии, но что-то мне подсказывает, что она в таком случае неприятно… мм… охуеет, — снова куда эмоциональнее запланированного. После этого Жан ответил на рациональную часть аргументов: — Скажем им честно, что ты, мол, заболел, а я как бы вместо. Тоже какой-то там брат. У них нет повода в это не поверить. На другом конце раздался кашель, а потом повисла очень долгая сомневающаяся тишина. — Извини, пожалуйста... — вместо согласия наконец устало озвучил Эрик. Во избежание новой вспышки необъяснимого праведного гнева Жан, бросив короткое: «Надеюсь, ключи больше не нужны», отключил звонок.

***

Рина сидела на лавочке недалеко от дома и не могла себя заставить даже пошевелиться. Адреналин давно отхлынул, и теперь не осталось ничего. Ей вспомнились слова Эрика о том, что никогда нельзя начинать первой. А то, что случилось, считается защитой? Сама она не знала, а учительница Люсин явно так не думала. А значит, она всё выставит так, что это сама Рина — просто дикая, невоспитанная девочка, которая набрасывается на одноклассников. А самой девочке снова никто не поверит. Подул холодный ветер. Девочка поёжилась. И тут она ощутила абсолютно новое желание, неизвестное до этого: очень хотелось домой. Именно что домой. Прийти туда, пообедать и промучиться за домашкой, а потом, как в пещере, устроиться на своём матрасе и долго-долго там сидеть, слушая сопение Мелиссы рядом. Почему-то вдруг стало очень тоскливо. Эта тоска окутывала девочку со всех сторон своей неприятной липкостью. Рина наконец встала с лавочки и двинулась в сторону нужного подъезда, поднялась на этаж и хотела уже позвонить в дверь. Ну почему именно сегодня всё так получилось? Почему именно сейчас Эрика нет дома? Да, его нет дома… Почему-то полностью осознала она это только сейчас. Но учительница Люсин ведь позвонила кому-то и вызвала в школу… Неужели… Сердце снова забилось в бешеном ритме. Мысль о том, чтобы звонить в дверь, моментально стала невозможной. От противной безысходности хотелось разреветься прямо на месте. Девочка как могла аккуратно потянула ручку. Повезло! Не заперто! Скинув рюкзак у двери, она прошмыгнула в квартиру. Мозг судорожно перебирал варианты того, где можно спрятаться. И тут на глаза попался большой коридорный шкаф. Точно! Не медля ни секунды, девочка, даже не разуваясь, распахнула дверцу и забралась внутрь, неудобно устроившись между какими-то коробками, укрывшись за странной кислотно-зелёной шубой. Сделать она успела очень вовремя. Только Рина закончила обустраиваться в своём убежище, и из глубины квартиры раздался голос Жана: — Сопля, это ты там? Рина затаила дыхание. Только бы не нашёл. — Ау! Жан начал искать, попутно раздражаясь всё больше. Рина слышала в голосе злость и уже проклинала себя за идею спрятаться и за возвращение домой в целом. Но теперь выйти было нельзя. Продолжалось всё это часа полтора. Все тело Рины затекло, дышать становилось сложно, особенно из-за пыли, углы коробок больно упирались в спину и бока. И тут нога соскользнула. Девочка чуть не упала вперёд и ухватилась за шубу. Раздался звук рвущейся ткани. Дверцу шкафа распахнули в ту же секунду, свет хлынул в темноту между коробками и заставил Ринари зажмуриться. — Ты че, издеваешься надо мной?! — прогремел голос сверху.