Глава 16

      Криос с довольным лицом смотрел на своё отражение в зеркале в их комнате в отеле. Как он и предполагал: никто не вышел на них после той драки с тремя мужиками, что остались валяться в переулке. Конечно, приходили солдаты и полицейские, чтобы опросить их, но ничего серьёзного: где были, что видели, что слышали. Находились здесь, спали, ничего не видели и ничего не слышали. Сабли благополучно ушли в хранилище по его воле, что до сих пор остаётся большим вопросом. Как, почему и откуда вообще? Да-да, пользу оспорить нельзя, но ответы хотелось бы знать, чтобы потом неожиданно не держать долг перед каким-нибудь божком.       Воитель поправил воротник куртки и кивнул. В остальном — отлично! Идиоты наказаны, а сомнений в их действиях не имелось: зачем им идти за ребёнком, тем более так целенаправленно? Впрочем, какой с идиотов спрос? Они позволили себя заманить в ловушку, хотя… Нет, они должны были знать о его способностях! Решили, что круче тех двоих? Что их больше? Что сработает эффект неожиданности? В итоге: слабее той двоицы даже втроём, а их прибытие не стало неожиданностью. Недооценка противника равна смерти… Бывший капитан вздохнул. Прямо как недооценили угрозу эфириалов у него дома…       Криос помотал головой. Нет-нет, всё отлично! Эфириалы были практически стёрты с лица Каирна, а здесь их просто не может быть, иначе бы жопа наступила бы давно. Тут творить сложные манипуляции не нужно — мир и так находится в плачевном состоянии, да и кто станет искать магические угрозы? Тут ведь магии нет, хотя аура и проявления — это и есть магия! Он чувствует! Но раз не магия, значит пусть будет так.       — Твоя задача — уйти под ручку с какой-нибудь дамой и оставить меня на ночь одного в отеле.       Сидящий на кровати Кроу, который чистил свой меч, повернул голову к Криосу. Тот видел недовольное лицо старика через зеркало. Как и он его, поэтому ребёнок чуть-чуть издевательски улыбнулся. Мужчина перестал заниматься своим делом и медленно выдохнул.       — Ты серьёзно сейчас?       — Да, почему нет? Я бы предложил ночную бабочку, но кое-кто слишком правильный для такого, — весело хмыкнул воитель, поправив штанину. Ну вот! По крайней мере сейчас он не выглядит, как помятый жизнью бродяга. В отличие от Кроу, который всегда так выглядел. Понятное дело, когда ты в дорогах или патрулях — там не до опрятности, но вот в городе или на отдыхе…       — Услышала бы тебя Саммер… — покачал головой Кроу и вернулся к своему занятию. — У меня всё больше вопрос к тому, откуда ты всё это знаешь и откуда у тебя такие навыки.       — Потому что я из другого мира, где был капитаном второго полка, а после смерти стал избранником Олерона и духом мщения за всех погибших в ходе Мрачного Рассвета, — ровным голосом произнёс Криос, усевшись на свою кровать. Он уже знал реакцию: насмешливый взгляд, немой вопрос и закатанные глаза.       — Так бы и сказал, что не хочешь говорить, — с ухмылкой произнёс старик. — Всяко лучше, чем выдумывать сказки или пересказывать сюжет какой-то там игры.       Воитель скрыл своё раздражение и даже не сжал зубы от гнева, хотя очень хотелось. Его злило такое отношение к тому, что он пережил. Мол, это не больше, чем плод его или чужого воображения. Что этого никогда не было, да и вообще — это ребёнок, у которого богатая фантазия. А на самом деле он просто из какого-то тайного военного лагеря или лаборатории, где выращивали солдат для войны. Ну охренеть! Поверить в это могут, а в его слова — нет! Он мог их понять, но обида и боль никуда не пропадали…       — Ничего нового, — со вздохом произнёс Криос и посмотрел в окно. Через десять минут они отправятся к месту собрания Белого Клыка. Скорее всего, там будет митинг с лозунгами и плакатами, прямо как в Каирне. Протестующих закроют солдатами или полицейскими, чтобы прикрыть от другой толпы — толпы недовольных. Зачастую происходило именно это. Одна группа хотела перемен в лучшую сторону, а другая считала, что эти перемены только во вред. Для этого и нужны солдаты — оберегать всех ото всех. Чтобы камни летели в доспехи, а не в головы, чтобы самые буйные головы поостереглись лезть в драку с кулаками или чем-то серьёзней, когда перед ним стоит человек с винтовкой и клинком. Готовый, при необходимости, использовать их по назначению. В Эрулане с нападениями на полицейских и солдат при исполнении практически всегда каралось смертной казнью.       Воитель прикрыл глаза и аккуратно лёг на кровать, свесив голову назад. Он уже разочаровался в этой стране, просто… Бывший капитан надеялся, что здесь всё нормально с защитой граждан. Что каждый гражданский имеет полное право на защиту от посягательств со стороны других. Что митингующие (не просто стихийная толпа, а именно митингующие) будут защищены от тех, кто с ними не согласен.       — Кроу, а почему люди не могут принять фавнов? — Криос задал вопрос, на которой мог бы ответить житель этого мира. Появись у него дома фавны, всё было бы просто — ситуация повторилась как здесь. Вот только у его народа есть причины — магия. Зачастую из-под рук безумцев выходили такие твари, что и в кошмарах не увидеть. Почему бы кому-то не создать вот такую расу? Вдруг, они выращены, чтобы убивать? Как слисы. А тут? Какова причина? Что не так?       — Сложный ты мне вопрос задал, конечно, — вздохнул Кроу и, судя по звуку, отложил свой клинок в сторону. — С самого начала истории человечества фавны являлись рабами. Так уж повелось. Людей больше, а фавны из-за своих черт в чём-то лучше…       — Если две расы свободно скрещиваются между собой, то все мы люди, — произнёс Криос, смотря вниз головой на подоконник. Каспаров рассказывал о чём-то таком, вот и прицепилось. — Если так не любим фавнов, то почему тогда любим белых, чёрных, метисов и так далее?       — Думаешь, мне это неизвестно? — фыркнул Кроу. — Это расистам-фанатикам не понять. Да и не хотят. Им лишь бы свою ненависть выплеснуть, часто необоснованную.       — Давай проще: так исторически сложилось, и никто не захотел решать проблему?       В ответ он услышал только тишину, отчего Криос только мрачно рассмеялся. Ох, эта история! Их учат не повторять ошибок прошлого, но, сука, каждый раз ошибки повторяются! А когда людей на протяжении сотен лет кормят одним и тем же, что-то новое вызовет у них рвоту! Идиоты, что здесь, что в Каирне. Впрочем, его идиоты опасней. Как пример, арковианская знать. Погрязла в разврате и желании найти бессмертие. Получили страшное проклятье. Эруланская была точно такой же, и точно также наслала страшное проклятие на всех в виде жестоких и бессердечных эфириалов. Ведь поведение пришельца часто зависело от поведения сосуда при жизни… А ещё и желание мистиков изучить весь эфир, для чего они ловили эфириалов… Да…       Но тут у вас есть общий враг! Который может взять и сожрать всех к херам! Гримм! Существа, о которых известно меньше, чем человечеству об эфириалах до их прибытия! А это ого-го как много! Но нет! Нужно драться! Нужно устраивать расизм!       — Я хочу кого-нибудь сильно избить.       — Давай до такого не доводить, а? — усталым голосом попросил Кроу. — У меня и так отходняк от ночи, а ты ещё тут кого-нибудь побьёшь.       — Я ничего не обещаю… — пропел Криос, а затем перекатился в сторону. В то место, где он был мгновение назад, прилетела ладонь.       — Я серьёзно… — хмуро произнёс Бранвен, на что воитель вскочил с кровати и посмотрел мужчине прямо в глаза.       — Я тоже. Я не стану стоять в стороне, когда начнёт происходить беззаконие, а власти спустят это с рук.

***

      Честно, надо было сказать пацану, что они никуда не пойдут. Его взгляд и его слова не были блефом или шуткой — стоило всего лишь взглянуть в глаза. В них Кроу видел только решимость и твёрдость. Именно с таким взглядом люди идут на смерть или на изменения, что потрясут целый мир. Так смотрела Рейвен, так смотрела Саммер, так смотрел и он сам, когда окончательно разрывал отношения со своим кланом. После этого никогда не отступают, потому что в голове всё ежу давно решено. И Криос решил одно: случись что, и в разные стороны полетят кости. Значит Бранвену остаётся только одно: стоять рядом и крепко держать пацана, оберегая его от проблем и необдуманных поступков.       — Митинг уже начался, — произнёс Криос, указав на толпу. Огромное количество народа кричало, толкалось и гудело за кордоном из солдат. Внутри же фавны скандировали лозунги и держали различные транспаранты с призывами. Ничего опасного: равные права, долой расизм, всем честной оплаты труда и возможностей получить образование. В разных формах, но посылы были именно такими. Но в этом галдеже Кроу не мог разобрать что кричат люди и что кричат фавны. Всё превратилось в смесь голосов. Хотя, судя по боевитому виду людей за кордоном, те были настроены агрессивно.       — Давай я закину тебя на плечи, чтобы ты видел то, что вижу я, — предложил Бранвен, ожидая недовольства или выкриков по типу: «Я достаточно взрослый!».       — Согласен. Давай.       Криос без сопротивления дался в руки, а затем уселся на плечи мужчины, пока тот хмыкал. Что же, ещё один небольшой шаблон порван на мелкие кусочки. Пацана вообще нельзя было понять в мелких деталях. То он ведёт себя, как взрослый, то поддаётся детской беззаботности, то говорит, как старик. Ну ладно.       — Не тяжело? — обеспокоенно спросил ребёнок, на что Кроу только усмехнулся и, взяв пацана за ноги, попрыгал на месте, чтобы удобнее разместить его у себя.       — Аура и тренировки, малыш.       — Отлично. Встань-ка правей.       Бранвен так и сделал. Стояли они позади всей толпы и даже дальше, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из этой давки. Одна из крупнейших площадей Мантла сейчас была заполнена большим количеством народа, даже элитки из Атласа прилетели. Вон, белые одежды виднеются. А вот они с Криосом лучше подальше, тем более рост Бранвена позволял это.       — Дети тоже участвуют… — разочарованно произнёс Криос.       — Да. Они ведь тоже страдают от расизма. Что от взрослого, что от детского. В Мантле это заметно, в Атласе же фавны редко задерживаются, — пояснил Кроу для пацана, который старался сидеть ровно и не шевелиться. Вот же… Солдат малолетний.       — Здоровый фавн — это и есть Гира, — показал рукой в сторону фавнов мужчина, чтобы у Криоса имелось представление. — Рядом с ним его жена — Кали, светлей. И Сиенна — у неё тёмная кожа, видишь?       — Что, расизмом по цвету кожи решил побаловаться? — ядовито протянул пацан, на что Кроу только фыркнул. Иш ты, умник нашёлся!       — Хм… — мрачно протянул Криос, продолжая за всем наблюдать. Кроу тоже смотрел на эту картину, не понимая одного: как эти крики помогут? Да, привлечь внимание общественности, но общественность здесь… Мягко говоря, уродское. Такое лучше бы сработало в Вейле, хотя, может, это попытка смягчить народ Мантла и показать им проблемы? Вон, как Гира пытается докричаться до людей, но общий ор заглушает его. Что со стороны фавнов, которых немало, к слову, что со стороны людей. Крики были громкими, попытки докричаться были яростными, что привело к… Этому. Галдёж. Кроу только закатил глаза и устало вздохнул. Никто никого слушать не хочет, особенно люди. У них-то только гневные слова в сторону фавнов, тут не нужно быть гением, чтобы увидеть такое.       — А это что за жополизы? — будничным тоном спросил Криос, отчего Бранвен поднял голову, чтобы посмотрел на пацана, а потом и туда, куда смотрел он. Там стояла белая машина с голубой снежинкой на капоте, а рядом стояло два бугая.       — Это ПКШ. Праховая Компания Шни. Единственная, кто в Атласе берёт фавнов на работу. В шахты, — последнее Кроу добавил мрачным голосом. Все знали о тяжёлых условиях и низких оплатах. Но никто ничего доказать не мог. У компании имелись сильные юристы и друзья в верхах. Некоторые законы так вообще принимались в угоду Шни.       — Жополизы?       — Да… — протянул Криос, а затем с силой схватился за волосы Кроу, отчего тот зашипел. Неприятно. — Там какой-то урод камень из кармана вытаскивает!       Бранвен мгновенно нахмурился и быстро пробежался глазами по толпе. Сначала он ничего не мог увидеть, но пацан просто схватил его голову и направил в нужную сторону. Ещё секунда, и Кроу увидел того, о ком говорил Криос. Какой-то молодой действительно тащил камень из кармана, притом на глазах у солдата, который, словно, не обращал на это внимание.       — Давай, сломай ему руку за попытку обострить конфликт. Давай… — прошептал пацан кровожадным тоном. Хоть Кроу и не одобрял… Но ему хотелось посмотреть на это.       — Ломай! ЛОМАЙ ЕМУ РУКУ! — заорал Криос таким голосом, что у Кроу зазвенело в ушах. Стоящие рядом люди с испугом отошли от них, а два бугая посмотрели в их сторону.       «Пацан, вот нахера…»       — Криос, а где ты сабли оставил?.. Криос? — переспросил пацана Бранвен и посмотрел на того, но тот немигающим взглядом смотрел за этим молодым. Кроу нахмурился и тоже посмотрел в ту сторону. Молодой идиот замахнулся и отправил камень прямо в толпу фавнов, которые продолжали скандировать. Солдат безучастно продолжал смотреть перед собой, никак не обратив на это внимания, пока они вдвоём, как в замедленной съёмке, следили за снарядом. Который должен был попасть по какому-то ребёнку, то большая рука Гиры закрыла его от этого. Звук падающего камня на площадь стал оглушающим.       — Долой фавнов! Что мы тут стоим и смотрим на этих уродов?! — в полной тишине заорал этот идиот. — Долой! Долой их всех! Пусть возвращаются в свои норы и!..       Кроу перестал обращать внимания на дебила, почувствовав на своих плечах клубок чего-то тёмного, злющего и готового сожрать всех вокруг живьём. По крайней мере так понял мужчина, когда посмотрел на Криоса. Тот не верящим взглядом смотрел на толпу, открывая и закрывая рот, как рыба. Словно из него вытянули все слова и оставили только губы.       — Провокатор… Он же видел его, но не остановил… — произнёс ребёнок таким тоном, будто только узнал, что его дорогой человек умер и больше никогда не вернётся. — Это ведь его долг… Долг всех этих солдат…       — Иногда им платят, чтобы вот так случилось, — печально произнёс Кроу, внутренне радуясь, что Криос не пошёл в кровавый поход против всего зла в этом мире. — Лично пару раз видел. Думаю, они хотят довести фавнов до отчаяния или же выместить свой беспричинный гнев.       Ну как… Фавны всё-таки воруют, но довели же их до этого состояния люди, не так ли? Но людям, как всегда, всё равно. Озпин часто говорил, что в толпе человек теряет любые инстинкты и следует за самым громким, а толпа превращается в комок общей цели, неважно какой. Главное — дать искру и толчок, чтобы этот шар покатился по прямой, давя любого на пути, кто встанет против их общей воли. Поэтому Кроу не любил…       — Кроу. Опусти меня, — приказным тоном произнёс Криос. И голосом, который никогда не был для него характерным.       — Прочь в свой Зверинец! Идите и убейтесь там! — скандировал заводила, а толпа поддерживала его. Фавны пытались перекричать, но людей уже довели до предела. — Или мы отправим вас, так или иначе!       — Это призыв к убийству, — хриплым и одновременно с этим дрожащим голосом произнёс мальчик, пока Кроу опускал его на землю, при этом приседая и крепко держа за пояс. — За это полагается тюремный срок или зашивание рта в назидание преступнику и всем остальным.       — Криос, спокойно… — попытался успокоить пацана Кроу, прижав поближе к себе. — Если ты выкинешь что-нибудь, то сам себе станешь врагом.       — Они позор. Позор мундира. Позор чести и долга. Хотя какой позор… — мальчик невесело хмыкнул. — Они мусор. Все. Я даже убивать их не хочу, но я хочу сделать другое.       Бранвен не ожидал такой силы, от которой он упадёт на землю. Криос одним движением избавился от рук мужчины и смог опрокинуть его. Мальчик нейтрально посмотрел на машину Шни, а затем медленно повернул голову к толпе и шагнул туда. Кроу, проклиная всё на свете, пошёл за ним, чтобы остановить от любой глупости, которую он задует.       «И почему именно здесь и сейчас?.. Снова моё проявление! Чтоб оно было проклято!»