Глава 30

      Янг с интересом смотрела за своим братом, который тренировался на заднем дворе их дома. Парные клинки причудливой формы в руках братца утончённо двигались в диком танце, рассекая воздух. Руки Криоса иногда сгибались так, что казалось, что у него нет ни мышц, ни костей, а у мечей отсутствует какой-либо вес (а он есть и немаленький — она однажды взяла один такой меч в руки…). Воздух свистел от ударов, а мечи двигались по странным траекториям, и Янг, несмотря на многочисленные тренировки, не могла предугадать направление ударов. Словно каждое движение пытается запутать тебя, но при этом каждое из них несёт в себе огромную опасность. Девушка прищурилась, пытаясь поймать хоть какую-то ошибку или хотя бы окно, но уроки отца здесь не помогали. Как и уроки матери. Ничего. Пусто.       — Вижу, что тут уже занято, — фыркнула мама, подойдя к ней ближе. — Сколько всего в мире видела, а мелкий до сих пор напрягает меня своими движениями.       — Ему уже шестнадцать, — заметила девушка, на что Рейвен только усмехнулась.       — А нагоняи от Саммер получает как десятилетний сопляк.       — Хочешь сразится, Рейвен Бранвен? — брат даже не посмотрел в их сторону, продолжая двигаться. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно оно было высечено из камня. Янг не знала, почему, но, когда она смотрела на него, у неё мурашки бежали по коже. Не от страха или ужаса, а просто… Потому что?       — Не, она боится! — махнула рукой девушка, а затем уклонилась от ленивого взмаха своей матери, которая хотела дать подзатыльник. Девушка в ответ показала язык, на что Рейвен только покачала головой.       — Ей следовало сразу начать с этого, а не ждать, пока я наступлю на больные места.       Янг печально выдохнула и покачала головой. У других подростков были кризисы, были бунты и недовольства родителями и их решениями. Но у них с Руби… Девушка отвела взгляд и посмотрела на родной дом. У них с сестрой не было таких порывов. Практически с самого детства они понимали, что их семья — неправильная. Не потому что, они непохожи, а потому что отец перестал быть нормальным отцом, мама куда-то исчезла, а дядя пропадал на работе. Приходилось брать на себя ответственность за мелкую и заботиться о ней. Было тяжело, но и папе тоже. Жизнь оказалась сукой, которая измывалась над ними… Чтобы потом сдохнуть в муках от рук злобного старшего брата, который не боялся показать зубы и загрызть кого-нибудь.       Когда он привёл маму, их жизнь резко вернулась в норму. Янг могла вернуться обратно в детство и жить дальше, но… Не смогла. Пыталась, но в душе постоянно был этот чёрный комок. Словно она предатель, раз решила пожить для себя. Мама пришла неизвестно откуда, а ты хочешь начать ныть и плакать? Что за жалкая соплячка? Поэтому девушка старалась вернуться обратно… Так ещё и брат, который показал себя куда более ответственным, чем многие взрослые в школе. Если он что-то обещал — он это выполнял. Никаких оговорок, никаких переносов — всё точно так, как он говорил. Вернуть родную мать, которую никто не видел лет десять? Сделано! Без помп и фанфар, просто взял и привёл. Сказал, что начнёт тренировать? Начал, без лишних вопросов! И без жести. Не так, как это пишут в комиксах или показывают по телевизору!       Но даже после такого Руби и Янг не прочувствовали детство. Оно давно ушло, поэтому они не бунтовали. Лишь редко ворчали и бухтели. Потому что… Неправильно это. У их родителей и так дерьмо в жизни было по самую макушку, а тут ещё и они со своими «нетакуськами». Кроме брата. Вот он со своей ответственностью, долгом и честью пытался влиять на жизнь взрослых. Сначала вроде как это списывали на детскую шалость, но потом… Янг не знала, когда он перешёл Рубикон, но с тех пор Криос не качает права и не пытается как-либо влезать. Лишь молча смотрит осуждающим взглядом, но ничего не говорит. Янг не знала, что это был за втык, да и знать тоже не хотела бы.       Но в целом… Девушка улыбнулась и вернула взгляд на брата. Жизнь стала безумней и насыщенней. Её родная мама здесь и даже пытается быть милой, родители пытаются до сих пор разобраться в их сложных отношениях, а они с Руби и Криосом просто живут своей жизнью, готовясь стать лучшими Охотниками во всём мире! Победить всех гримм и обязательно найти тех, кто украл маму (Саммер… Да, это дополнительная сложность) и поколотить их! Хорошенько поколотить!       — Ты закончил пинать воздух? — фыркнула мама, когда Криос выдохнул и остановился. Её мама часто ворчала, но так — она была хорошей. Наверно. Водят ли хорошие мамы своих дочерей в Вейл, чтобы посмотреть на то, как мать выбивает всё дерьмо из бандитов?       — Тогда мы с Янг потренируемся, — добавила Рейвен, вставая с большого полена. Янг размяла плечи и широко улыбнулась, сжав кулаки от предвкушения. Ей хотелось стать сильнее, хотелось стать такой, как её родители. Ей хотелось стать той, которая сможет защитить своих близких и не позволить никакой драме разрушить их семью!       — Тогда хорошей тренировки, — улыбнулся Криос и кивнул девушке, на что там шутливо встала по стойке смирно и приставила прямую ладонь ко лбу.       — Рядовая Янг Сяо Лонг готова к тренировкам!       — К пустой голове руку не прикладывают, — покачал головой брат и фыркнул, легонько щёлкнув её по лбу. — Да и солдат из тебя выйдет такой себе.       — Это ещё почему?! — с нотками возмущения вопросила Янг, на что Криос только вопросительно выгнул бровь.       — А кто спит на выходных по десять часов, каламбурит и не терпит приказного тона?       — Я, капитан, сэр! — девушка весело улыбнулась, когда от её фразы братец покачал головой и заулыбался чуть шире.       — Вольно, приступить к тренировкам. И я давно уже не капитан.       В глазах Криоса промелькнула застарелая печаль, но он молча помахал рукой и пошёл в сторону дома. Янг же печально выдохнула, а улыбка растаяла, как любимое мороженное Руби под солнцем. Родители не верят брату или не хотят верить, но девушка чувствовала, что во всех историях, что рассказывал братец, во всех его словах и действиях скрывается нечто большее, чем игра или подростковые психи. Старики всегда всё усложняют и стараются найти смысл там, где его нет… Они с Руби? Вот тут сложно: с одной стороны, такого быть не может, но вот с другой — в историях брата слишком много деталей для легенд и мифов, а для некоторых он проявляет очень много эмоций, особенно сожалений и печали. А это уже важный звоночек! Трудно! Слишком трудно!       — Бабуль, ты готова? Я ведь сдерживаться не стану! — ехидно произнесла Янг, на что её мама размяла шею и похрустела костями пальцев, усмехнувшись.       — Вперёд, соплячка. Сейчас эта «бабуля» тебе задницу надерёт.

***

      Нет армии, нет государства, нет сослуживцев. Криос понял, что его прошлая жизнь превратилась в простые воспоминания, не больше. Но он был маленьким, возможно за несколько лет ситуация поменяется. В итоге: ничего. Атлас такой же, другие страны даже не думают вернуть себе армию, а мир становится только хуже. Поэтому воитель решил стать тем, кем у него выйдет лучше всего: охотником на чудовищ. Безо всяких академий и лицензий и тем более без монотонных зачисток от одинаковых противников. Гримм опасны, да, но сравнивать их с людоедами или древними духами просто глупо. Поэтому бывший капитан решил убивать огромных монстров. Тех, кого никто не может победить. Тех, кто спит и редко показывается на границах, чтобы показать человечеству, что их в любой момент могут уничтожить. Левиафаны, драконы, кракены, огромные пауки-матриархи… Любой из них мог привести королевство к краху.       Идеальный способ и заработать, и защитить людей. Если не государство и граждан, то просто человечество. Направить свои клинки на врага, что угрожает всем одновременно, вне зависимости от страны и происхождения. Прямо как захватническая армия, у которой в арсенале невероятные машины. Выследить каждую тварь и прихлопнуть, дав людям пару сотен лет спокойствия от этих чудищ. Потому что такое всегда возвращается. За примером ходить далеко не нужно: в районе Усадьбы каждые несколько лет появлялась матка уховёрток. Истребляй армия этих огромных насекомых, не истребляй, они всегда появлялись, а за ними и матка. Тролли с их вождями тоже бесконечная зараза. А если сюда приплести ещё различных демонов…       Криос выдохнул. Нет, нечестно сравнивать два мира, которые пошли совершенно разными путями. У всех свои проблемы и способы их решения. Хотя Каирн куда опасней Ремнанта, спорить тут не имеет смысла. Здесь, хотя бы, нет прорывов демонов и сумасшедших магов, создающих слисов в безумном желании защитить Империю. Тот чародей был полным идиотом, раз считал, что Императору такое нужно.       — Я не думал, что ты так просто отпустишь меня, — произнёс Криос, оторвавшись от своего занятия: постройки модели арены Амити. Саммер жалуется, что весь чердак уже заставлен его моделями, но не она их протирает от пыли и проверяет на целостность. Бывший капитан никого не заставит беспокоится из-за своего любимого занятия! Потому что вы всегда несёте ответственность за то, что делаете.       — Только почему именно эти страны? — женщина вопросительно на него посмотрела. — Я понимаю ещё Мистраль, но Менаджери?       — Хочу посмотреть, как там живут фавны, — спокойно ответил воитель. Полуправда давалась ему довольно легко, особенно когда ты знаешь, что начнётся истерика, если расскажешь всё. — Несправедливость мира во всей красе, — нахмурился Криос и прикрыл глаза. — Кляп в рот, чтобы заткнуть фавнов.       — Я тоже недовольна, но, к сожалению, мы с тобой не имеет никакой власти, чтобы это изменить… — печально произнесла Роуз, а затем улыбнулась. — Но я уверена, что это обязательно измениться.       «Или я подниму восстание и покажу этим маминым солдатикам, что такое настоящая война», — мрачно подумал Криос, но вслух ничего не сказал. За такие мысли у опекунши начинает зудеть в одном месте и появляется желание накричать и попытаться надавить на больные места.       — Ну а Мистраль? — Саммер гадко улыбнулась. — Никаких мам там больше нет и не терялось.       — Ты будешь вечно тыкать в меня этим? — устало спросил Криос, закатив глаза, на что Роуз хихикнула и играючи щёлкнула его по носу. Воитель на это только закатил глаза. Он мог уклониться от этого, но не было никакого желания.       — Пока я не состарюсь, — улыбнулась она ему доброжелательной улыбкой. — Ты же знаешь, что мы все ценим то, что ты сделал.       Ага. Первый год на него смотрели так, словно он был тем предателем, который по одной из легенд булавой забил насмерть последнего сына Эмпириона. Без негатива, но с таким же шоком, мол «как так?». Но даже многочисленные изречения и даже крики не поменяли его мнения. А счастье и улыбка Янг напоминает ему о том, что всё было сделано правильно.       — Если серьёзно отвечать на твой вопрос — хочу поглядеть на другую страну. Песок меня напрягает, Атлас для жополазов, — тут он получил лёгкий подзатыльник. — А Вейл я постоянно вижу.       — Тебе уже достаточно лет, чтобы ты мог разъезжать без взрослых, — Саммер чуть нахмурилась и посмотрела в сторону. — Хотя есть у меня подозрение, что ты затеваешь какую-то гадость, от которой у меня инфаркт случится…       — Я постараюсь убить секс, как тебе и обещал, — с гордостью в голосе, Криос приложил ладонь к сердцу, отчего Роуз надулась и фыркнула, чтобы потом мягко хихикнуть.       — Я всё-таки надеюсь увидеть внуков. Ты парень видный, так что дерзай! — весело произнесла Роуз, а затем по-матерински поцеловала его в лоб. — Спокойной ночи, мой дорогой.       — И тебе спокойной, — произнёс Криос и выдохнул, когда Саммер вышла из его комнаты. Ему не то чтобы было неприятно, когда опекунша проявляла в его сторону материнский инстинкт, просто… Просто ощущается, словно он предал родную мать. Маму, которая отмучилась с ним добрых восемнадцать лет. Как мучилась с ним в младенчестве, как не спала ночи, как беспокоилась за его здоровье, как вкладывала себя всю в него… Папа тоже это делал, но мама… Мама. Воитель вздрогнул и прикрыл глаза. Прошло столько лет, а искажённый эфириалами образ так никуда и не делся. Мысли невзначай возвращались к тому дню, но он старался не думать об этом. Но не мешал ненависти в сторону этих тварей продолжать кипеть. Он будет ненавидеть их и всех остальных за их грехи до конца своей жизни. Это немного, но он в своё время сделал достаточно, чтобы продемонстрировать врагам, что с ним шутки плохи.       Криос потянулся. Спать совершенно не хотелось, но распорядок дня требует, чтобы он прямо сейчас лёг. Поэтому он выключил светильник над столом и отправился в кровать, чтобы лечь и постараться выключиться. Если сделать так, то шансы на плохой сон невероятно малы, а это ему как раз и нужно: просто сон безо всяких кошмаров или воспоминаний из жизни, от которой остался только пепел, да пару аскетичных могил.       Неудивительно, что сон никак не хотел идти. Криос вздохнул и лёг на спину, уперев взгляд в потолок. Мысли блуждали в голове, а воспоминание следовало за воспоминанием. О том, как он проводил своё детство, о том, как праздновал свои дни рождения… О счастье, что растворилось в мгновение ока с приходом Мрачного Рассвета. Кошмара, что лишил многих всего, дав взамен только боль, страдания и невозможность спастись и спасти других. Сломавшая немало судеб без какой-либо жалости или милосердия…       «Ты спишь, малыш?»       «Я не могу уснуть! А вдруг к нам заберутся монстры», — ответил маленький Криос на вопрос своей мамы, которая на это только улыбнулась ему, поправив локон волос.       «У меня есть кое-что, что отгоняет монстров и помогает заснуть».       «Это же музыкальная шкатулка!»       «Волшебная музыкальная шкатулка. Её заколдовал старый добрый чародей, чтобы отгонять зло и притягивать добрые сны».       Воитель грустно улыбнулся. В какую же чушь он верил в детстве и как легко верил своим родителям. Ложь во благо, говорят люди. Криос был рад этому и с большим удовольствием слушал эту шкатулку даже не перед сном. Простая незамысловатая мелодия действительно помогала ему заснуть, но никакой магии там не было. Самая обычная музыкальная шкатулка, которую сделал отец, а мелодию создала мама. Своеобразный подарок от его родителей, но о котором его никто не предупреждал. Он вообще узнал, что это подарок, когда нашёл внутри шкатулки записку, когда ему стукнуло лет семнадцать, вроде бы. Чтобы он всегда помнил о них, несмотря ни на какие расстояния. Несмотря на время, что прошло. Чтобы напоминало воителю о его стариках и счастливом детстве.       Серая вспышка. Пара движений рук. Ещё одно, чтобы достать до тумбочки. Старая шкатулка начала играть свою мелодию, которая раньше успокаивала его и убаюкивала перед сном. Криос закрыл глаза, наслаждаясь музыкой… Но он не ощущал сонливости или желания улыбнуться, как это было раньше. Не было тех странных бабочек в животе от удовольствия. Нет того… ощущения. Оно пропало, оставшись лишь в воспоминаниях. Вместо этого он чувствовал другое — неизмеримую печаль и тоскливую ностальгию по тем временам, когда Криос был ребёнком, а рядом всегда находились родители. Готовые всегда обнять его или помочь. Советом, словом или просто своим существованием — это неважно.       — Мне так жаль, — прошептал воитель и закрыл свои глаза. Он был сильным. Некоторые говорили, что он сильнейший из всех людей, что когла-либо жили в Каирне…       … И недостаточно сильным, чтобы защитить то ценное, что у него было. И эта мелодия будет напоминать ему об этом вечно, как и собственное отражение в зеркале.