II

      

I I

             Девушка протянула руки к дрожащему пламени. Маленькая шубка, в которую была укутана фигура, едва укрывала серое тело по пояс, хотя обычный человек мог бы закутаться в нее весь. И все же она бы ни на что не променяла эту шубку. Она была якорем, что связывал ее с безвозвратно ушедшим временем, когда еще можно было встречать первые лучи солнца в родной деревушке, где провела детство, с тем временем, когда сотни людей рукоплескали ей, восхищаясь тем, как такое огромное тело парит под куполом цирка, как гладила по волосам своего друга, что так любил превращаться в разных животных, желая спрятаться от посторонних глаз. Это стремление она могла оценить сполна.       — Арианна, вот ты где!       Голиафша вздрогнула от неожиданности. Эльф двигался плавно, даже слишком плавно, что часто приводило к подобным ситуациям.       — Быстро ты, — говорила она тихо и очень мягко. — Думала, вы с этим милым торговцем засели надолго. Хотя, так даже лучше, — она почти незаметно улыбнулась, и поправила длинные русые волосы. — Для его психики.       — Ну уж нет, мне сейчас нужна теплая вода и мягкая постель, остальное может подождать. А ты чего у камина зависла, тебе же холод не донимает вроде? Или это только мифы?       Хэлл потянулся, вдыхая запах смолистого дерева, поглядывая на толстую серую кожу своей подругу.       — Не мифы, — девушка вздохнула. — Боюсь дальше идти, мало ли что ты там создал. Вдруг толпы чудовищ уже поджидают очередную жертву, или кровь льется с потолка. С тебя бы сталось.       Эльф расплылся в улыбке. Его очень радовало, когда получалось создать у людей подобные представления о себе, а когда это удавалось с теми, с кем ты знаком давно — настоящее достижение.       — А где Мика и гениальный сынишка торговца?       — Мика сказала, что ей нужно побыть одной, а Бобби так понравилось, что башня появилась из воздуха, что он побежал ее осматривать. Очень самонадеянно с их стороны.       — Что же, время экскурсии! Чтобы ты смогла насладиться всем величием этой башни.       Его ноги столь резко двинулись к проходу, что Ариана не сразу поняла смысл этого жеста, потому чуть не ударилась головой о полку над камином, когда вскочила и зашагала за удаляющейся фигурой в черных одеяниях.       Вскоре они уже шли по винтовой лестнице все выше и выше. Черный камень стен иногда украшали витражи и ветви винограда. Казалось, они уже давно должны были достигнуть верха, но лестница никак не заканчивалась.       — У тебя даже картины получились, Хэлл.       Эльф провел длинными пальцами по полотну, на котором он парил над телегой, а из его рук на землю лилось синее пламя, уничтожая десятки чудовищ, похожих на ожившие куски человеческих тел. В телеге же сидел и торговец с сыном, и голиафша, и девушка с ангельскими крыльями за спиной.       — А ты сомневалась?       — Только вот один вопрос. Это нормально, что у меня тут вместо лица какая-то коробка?       Хэлл нахмурился.       — Там именно коробка? Может это ящик, в которых гвозди перевозят? Или еще это может быть маленький сундук необычной формы? Или шкатулка? Или…       — Хэлл, какая к черту разница? Да даже если это мешок с овощами, почему он вместо моей головы?       Девушка высоко приподняла бровь.        — Ну что… — Эльф страдальчески вздохнул. — У всех бывают ошибки. Знаешь, как сложно сразу сделать такую махину? И вообще, ты не сказала, как там я вышел.       — Отлично вышел. Безумен и смертоносен, все как ты любишь.       Арианна резко замерла, заметив еще одну картину в нескольких метрах впереди. На ней Хэлл был скован десятками цепей, а всю его спину покрывали глубокие шрамы. Она не могла отвести взгляд, ведь уже видела эти шрамы. Касалась их.       — Ну все, хватит любоваться мной. Пойдем, скоро уже оранжерея будет.       Голиафша посмотрела на повязку эльфа, на шрам на его носу, на бледную кожу.       — А мне нравится любоваться. Думаю, если бы ты выбрал иной путь, из тебя бы мог получиться неплохой художник, Хэлл.       Он поправил черную шелковую рубашку.       — Чувствую я, скоро мы увидим такое, что ни один живописец нарисовать не сможет.       Арианна вздохнула. Слишком часто он оказывался прав. К сожалению.