Глава 2. Палата № 312

Мортейра открыла дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Запах ударил в нос сразу. Кровь. Жжёная ткань. Остаточная магия тёмных проклятий. Тяжёлый, металлический привкус осел на языке. Палата была разгромлена. На полу валялись осколки стакана. Стул лежал на боку. Одна из тумбочек лишилась дверцы. А возле кровати, опираясь рукой на край матраса, стоял Драко Малфой. Вернее, пытался стоять. Белая больничная рубашка пропиталась кровью на левом боку. Повязка уже начала темнеть. На скуле расползался свежий синяк. Губа была разбита. Платиновые волосы выглядели так, словно кто-то несколько часов подряд таскал его за них по земле. Возможно, так и было. Когда дверь распахнулась, он поднял голову. Серые глаза остановились на ней. Никакого удивления. Никакой неловкости. Никакого высокомерия. Только усталость. Такая старая, будто она поселилась там много лет назад. — Добрый вечер, целитель. — Сядьте. — Уже пробовал. — Тогда лягте. — Не люблю. — Меня это не интересует. — Взаимно. Мортейра прошла внутрь. Дверь захлопнулась за спиной. Грейвс благоразумно осталась снаружи. Трусиха. Мортейра подошла к пациенту. Малфой всё ещё держался за кровать. Костяшки пальцев побелели от напряжения. На лбу выступил пот. Каждое движение давалось ему через силу. Но он упорно продолжал стоять. — Если потеряете сознание и разобьёте себе голову, я не стану сочувствовать. — Тогда мне лучше быть осторожнее. — Именно. Он усмехнулся. Очень слабо. Почти незаметно. И в следующую секунду колени всё-таки подогнулись. Мортейра успела поймать его под локоть. Тяжёлый. Гораздо тяжелее, чем выглядел. Его плечо ударилось о её руку. Горячее. Слишком горячее. Лихорадка. — Замечательно. — Простите. Она резко подняла голову. — Что? — За неудобства. Несколько секунд она просто смотрела на него. Потом отпустила локоть. — Садитесь. — Да, целитель. — Не называйте меня так. — Как? — Таким тоном. — Каким? — Будто издеваетесь. — Я не издеваюсь. Он действительно не выглядел человеком, который издевается. Скорее человеком, которому уже лень. Это раздражало сильнее. Она взмахнула палочкой. Повязка на боку начала медленно разворачиваться. И впервые за вечер Мортейра увидела рану полностью. Её желудок неприятно сжался. Проклятие было серьёзным. Очень. Кожа вокруг раны почернела. Тонкие тёмные прожилки расползались по рёбрам. Магическое заражение. Ещё немного — и началось бы отмирание тканей. — Кто вас лечил до транспортировки? — Мужчина. — Очень информативно. — Он был в мантии. — Потрясающе. — Спасибо. — Это был сарказм. — Я понял. Она закатила глаза. Потом сосредоточилась на ране. Палочка коснулась кожи. Тёмные прожилки дрогнули. Малфой вздрогнул. Совсем немного. Но она заметила. — Больно? — Нет. Ложь. Мортейра работала в Мунго почти десять лет. Она знала боль. Она видела боль каждый день. Сейчас боль сидела напротив неё и делала вид, что всё нормально. — Не врите. — Простите. Опять. Это проклятое спокойное «простите». Без оправданий. Без попыток спорить. Без раздражения. Будто ему действительно было жаль. Будто он автоматически извинялся за сам факт своего существования. Она сосредоточилась на лечении. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Постепенно почерневшая ткань начала светлеть. Кровотечение остановилось. Магическая инфекция отступила. Малфой сидел неподвижно. Иногда морщился. Иногда закрывал глаза. Но не произнёс ни слова. Наконец она убрала палочку. — Жить будете. — Неожиданно. — Разочарованы? — Немного. Она подняла голову. На этот раз он действительно улыбался. Уголком рта. Едва заметно. Сухо. Устало. И совершенно не смешно. Мортейра почувствовала раздражение. — Очень остроумно. — Стараюсь. — Не получается. — С этим сложно спорить. Вот опять. Опять. Любой другой на его месте уже начал бы защищаться. Оправдываться. Огрызаться. Но Малфой будто принципиально отказывался участвовать в конфликте. Это бесило. Она начала складывать инструменты обратно в сумку. — Кто на вас напал? — Не знаю. — Лжёте. — Знаю. — Тогда отвечайте нормально. Малфой медленно провёл ладонью по лицу. На секунду прикрыл глаза. — Бывшие сторонники Волдеморта. — Конкретнее. — Они считают меня предателем. — И? — И всё. — Не всё. — Для них достаточно. Мортейра захлопнула футляр с инструментами. — Вас чуть не убили. — Да. — И это всё, что вы можете сказать? — А что ещё? Она резко развернулась к нему. — Например, что вам страшно. — Уже поздно. — Что? — Бояться надо было раньше. В палате стало очень тихо. За окном шёл дождь. Капли били по стеклу. Где-то далеко хлопнула дверь. Кто-то засмеялся в коридоре. Жизнь продолжала двигаться. Но внутри палаты всё будто замерло. Мортейра смотрела на него. На человека, которого представляла совершенно иначе. Высокомерным. Самодовольным. Злым. Хотя бы немного злым. Но перед ней сидел мужчина с разбитым лицом и глазами человека, который давно перестал ждать хороших новостей. Ей это не нравилось. Совсем. Потому что ненавидеть чудовище проще. Гораздо проще. Она резко отвела взгляд. — Вам нужен покой. — Хорошо. — Никакого алкоголя. — Хорошо. — Никаких прогулок. — Хорошо. — И не пытайтесь снова встать. — Хорошо. Она посмотрела на него. Он смотрел в ответ. Совершенно спокойно. — Вы всегда такой? — Какой? — Раздражающий. — Только по будням. Мортейра фыркнула раньше, чем успела остановить себя. На долю секунды. Очень коротко. Но этого хватило. Потому что Малфой заметил. Разумеется заметил. — Кажется, это была улыбка. — Вам показалось. — Жаль. — Спокойной ночи, мистер Малфой. — Спокойной ночи, мисс дас Дорес. Она уже взялась за ручку двери. И замерла. Медленно повернулась. — Откуда вы знаете мою фамилию? Малфой выглядел удивлённым. Будто вопрос был странным. — Она написана на вашей карточке. Мортейра посмотрела на нагрудный значок. Проклятье. Действительно. — Верно. — Иногда решение оказывается простым. — Не привыкайте. — Постараюсь. Она вышла из палаты. Дверь закрылась. В коридоре было прохладнее. Тише. Без запаха крови. Мортейра прислонилась к стене. На несколько секунд. Просто чтобы собраться с мыслями. Не такой. Именно эта мысль раздражала больше всего. Не такой. Не монстр. Не злодей. Не человек, которого она придумала за эти годы. Но и не хороший. Нет. Ни в коем случае. Слишком много крови осталось за этой фамилией. Слишком много могил. Слишком много людей. Она оттолкнулась от стены и направилась к лестнице. Нужно было закончить смену. Вернуться домой. Поспать. Забыть сегодняшний день. Но когда она свернула за угол, из палаты №312 донёсся приглушённый звук. Очень тихий. Почти неслышный. Будто кто-то задыхался. Мортейра остановилась. Нахмурилась. Вернулась. Осторожно приоткрыла дверь. Всего на несколько сантиметров. И замерла. Драко Малфой сидел на краю кровати. Согнувшись пополам. Обе руки вцепились в простыню. Плечи мелко дрожали. Воздух входил в лёгкие короткими рваными вдохами. Один. Ещё один. Ещё. На полу возле кровати валялся разбитый стакан. Тот самый. Серые глаза были широко раскрыты. Но смотрели не на палату. Не на стены. Не на настоящее. На что-то другое. На что-то, существующее только в его голове. И впервые за весь вечер на лице Малфоя появилось чувство. Настоящее. Не усталость. Не равнодушие. Не сарказм. Страх. Животный. Неприкрытый. Такой, будто он снова оказался в месте, откуда никогда по-настоящему не выбрался. Мортейра застыла на пороге. Не входя. Не уходя. И не понимая, почему от этого зрелища ей стало настолько не по себе. Конец главы 2.