Глава 17. Деньги

Ноябрь окончательно вступил в свои права. Лондон стал серым. Не красивым книжным серым, который любят описывать в романах, а самым обычным — мокрым, холодным и раздражающим. Небо неделями не показывало солнце. Дождь то начинался, то заканчивался, но никогда не исчезал окончательно. Люди на улицах двигались быстрее обычного, втянув головы в плечи и кутаясь в шарфы. Даже пациенты в Мунго жаловались чаще, чем обычно. Мортейра их понимала. Сама она в последние недели жила практически по одному и тому же расписанию: работа, дом, несколько часов сна и снова работа. Иногда ей казалось, что больница постепенно начинает вытеснять всё остальное. Дни смешивались между собой. Отдельные события запоминались плохо. Только усталость оставалась постоянной величиной. Поэтому в то утро она едва не пропустила начало благотворительного собрания. Вообще-то присутствие целителей там не требовалось. Мероприятие организовывали попечители нескольких фондов помощи детям, пострадавшим во время войны. Однако один из кураторов Мунго заболел, второй оказался в отпуске, а третий вовремя исчез в неизвестном направлении. В результате обязанность представлять больницу каким-то образом свалилась на Мортейру. Она подозревала, что Грейвс специально выбрала именно её. И собиралась однажды это доказать. Зал оказался заполнен примерно наполовину. Несколько чиновников Министерства. Владельцы крупных предприятий. Представители благотворительных организаций. Люди, которые жертвовали деньги, распределяли деньги или следили за тем, как кто-то другой распределяет деньги. Мортейра чувствовала себя среди них настолько же уместно, как дракон в чайной лавке. Первые полчаса прошли мучительно скучно. Кто-то зачитывал отчёты. Кто-то говорил о новых программах поддержки. Кто-то рассказывал о состоянии приютов. После третьего доклада ей начало казаться, что она постепенно умирает от тоски. Именно тогда внимание привлекло знакомое имя. Не специально. Просто один из выступающих произнёс его вслух. — ...и отдельно хотелось бы поблагодарить анонимного спонсора, который уже шестой год полностью оплачивает лечение нескольких воспитанников фонда. Благодаря его поддержке удалось провести... Остальное Мортейра сначала прослушала. Потому что взгляд случайно зацепился за лежащий на столе список жертвователей. Одна строчка. Всего одна. Она даже не была подписана именем. Только инициалами. Д.М. Ничего необычного. Ничего, что могло бы считаться доказательством. И всё же неприятное чувство узнавания возникло мгновенно. После собрания люди начали расходиться небольшими группами. Кто-то обсуждал проекты. Кто-то обменивался визитками. Кто-то спешил к каминам. Мортейра уже собиралась уйти, когда её окликнул пожилой волшебник из руководства фонда. — Мисс дас Дорес? — Да? — Благодарю, что нашли время прийти. — Если честно, меня прислали практически насильно. Старик рассмеялся. — Тогда тем более спасибо. Разговор должен был закончиться на этом. Но почему-то не закончился. Возможно, потому что Мортейра всё ещё думала об этих инициалах. — Простите за вопрос, — сказала она, немного помедлив. — Тот спонсор, о котором говорили на собрании... — Да? — Он действительно помогает уже шесть лет? Лицо волшебника сразу изменилось. Не сильно. Но достаточно заметно. Так люди обычно выглядят, когда речь заходит о ком-то, кого они искренне уважают. — Да. — И никто не знает его имени? — Я знаю. — Но не скажете. — Не скажу. Мортейра кивнула. Ответ был ожидаемым. — Однако могу сказать другое, — продолжил старик. — Обычно люди жертвуют деньги, когда у них всё хорошо. Когда они успешны. Когда хотят оставить след. В этом нет ничего плохого, разумеется. Но бывают редкие исключения. — Исключения? — Иногда помощь становится наказанием. Мортейра нахмурилась. — Не понимаю. Пожилой волшебник некоторое время молчал. Потом медленно покачал головой. — И хорошо. Надеюсь, никогда не поймёте. Ответ оказался настолько странным, что она не сразу нашлась что сказать. Однако старик уже улыбнулся, попрощался и направился к выходу. Оставив её наедине с собственными мыслями. --- Вечером того же дня она задержалась в больнице почти до девяти часов. Когда последние документы наконец были заполнены, а последние пациенты переданы ночной смене, Мортейра чувствовала себя совершенно выжатой. По дороге к каминам она остановилась возле автомата с кофе. Кофе оказался отвратительным. Как обычно. Она сделала глоток и поморщилась. — Он ужасный. Голос раздался справа. Знакомый голос. Мортейра обернулась. Драко стоял возле стены, держа в руках папку с медицинскими документами. На этот раз никакой неожиданности она не испытала. Только лёгкое раздражение. Главным образом потому, что сердце на мгновение почему-то всё равно пропустило удар. — Тогда почему пьёте? — Потому что я устал. — Справедливо. Он выглядел хуже, чем во время прошлого осмотра. Не больным. Просто измученным. Словно несколько ночей подряд нормально не спал. Мортейра сразу это заметила. И ей это не понравилось. — Что случилось? — Ничего. — Врёте. На этот раз Драко даже не попытался спорить. Он сделал ещё один глоток кофе и устало потёр переносицу. — Просто много работы. — Настолько много? — Настолько. Мортейра посмотрела на папку в его руках. Министерские документы. Снова. Похоже, некоторые вещи действительно никогда не менялись. Несколько секунд они молчали. Потом она вдруг вспомнила утреннее собрание. Инициалы. Фонд. Разговор со стариком. — Малфой. — Мм? — Можно вопрос? — Обычно после этой фразы ничего хорошего не происходит. — Потерпите. Он слабо кивнул. — Это вы оплачиваете лечение детей из фонда «Новая звезда»? Драко замер. Всего на мгновение. Но она заметила. Потом он медленно отвёл взгляд. И этого оказалось достаточно. Ответ был очевиден ещё до того, как прозвучали слова. — Кто вам сказал? — Значит, вы. — Кто вам сказал? — Никто. Он тихо выдохнул. Не раздражённо. Скорее обречённо. Будто именно такого разговора и надеялся избежать. — Это не имеет значения. — Для вас, возможно. — Для детей имеет значение лечение. — А деньги? — Деньги — это просто деньги. Мортейра долго смотрела на него. Потом покачала головой. — Нет. — Что нет? — Люди не отдают столько денег просто так. На этот раз Драко усмехнулся. Но усмешка вышла какой-то усталой. Почти горькой. — Вы сильно переоцениваете человечество. — А вы недооцениваете себя. Слова вырвались раньше, чем она успела подумать. Оба замолчали. На несколько секунд. Впервые за долгое время именно Мортейре захотелось забрать сказанное обратно. Но было поздно. Драко смотрел на неё так, будто услышал что-то совершенно невозможное. Потом очень медленно отвёл взгляд. — Доброй ночи, мисс дас Дорес. — Малфой... — Доброй ночи. Он ушёл прежде, чем она успела придумать ответ. А Мортейра ещё долго стояла возле автомата с остывающим кофе и почему-то вспоминала слова старого попечителя. "Иногда помощь становится наказанием." Впервые ей начало казаться, что она понимает, что он имел в виду.