Глава 9. Красивые люди с некрасивыми проблемами

Июньские грозы всегда ощущались как-то по-особенному, не как грозы весной или той же осенью. По преданиям они завещают хороший урожай, много зерна или же благоприятную погоду. Но если не рассуждать о будущем и не пытаться нагадать счастливую жизнь только по погоде, все равно гроза в июне ощущается как подарок с небес, как глоток свежего воздуха среди засушливых дней — вот чем отличается летняя гроза. Ведь каждый из нас хоть раз молил небо выплеснуть воду с облаков, чтобы освежить леса и дороги, чтобы в воздухе запахло озоном, а на коже чувствовалась легкая прохлада. Стоит такому желанию сбыться, и каждый будет неимоверно рад. До тех пор, пока снова не взойдет солнце, и все лужи не начнут испаряться, и тогда на улице станет просто невыносимо душно. Стоит ли того это ничтожное мгновение прохлады среди жарких и знойных дней? Конечно, да. Хотя Женя был иного мнения. Выбравшись на вечернюю прогулку с собакой, он не спеша двигался вдоль тропы, смотря себе под ноги. Вроде бы они больше не жили на квартире, и потребность выгуливать Чапу отпала, ведь она всегда находилась на свежем воздухе, но для Жени это занятие превратилось в привычку. И поводом для того, чтобы не находиться дома с бабкой, которая опять начнет причитать о о том, какой он лентяй и трутень. Огромные лужи на дорожке заняли собой все пространство, не обойти и не перепрыгнуть. Тут и там на тропинку вылезали кусты шиповника или репейник, что так и стремились зацепить его шипами и содрать с парня кожу. Отбиваясь от них руками, Женя успел расцарапать все ладони. Проворная Чапа уже давно обогнала хозяина, и бежала далеко впереди. Парень пытался поспевать за ней, хотя у него это очень плохо получалось. Собачка ловко преодолевала все препятствия на своем пути, и не задумываясь об отстающем хозяине. Евгений так старался догнать питомца, что уже не понимал, в какую именно сторону они двигались. Дома вокруг были абсолютно одинаково убитые. Деревянные заборы лежали на заросшей борщевиком земле. Штукатурка на стенах домов давала трещины и просто сыпалась, оголяя красные кирпичи. В одном из домов и вовсе было выбито окно. Женя подумал, что он заброшен, ведь попросту не пригоден для нормальной жизни, пока не увидел, как на веревке, протянутой от крыльца до растущей во дворе яблони, сушится белая простынь и две наволочки. Как только он заметил это, на крыльце возник силуэт женщины в мужской рубахе и серой юбке. Она обернулась и бросила взгляд прямо на Женю. Он увидел ее опухшие красные глаза и тут же отвернулся, то ли от приличия, то ли от страха. Тем временем Чапа успела убежать вперед метров эдак на пятьдесят. Евгений не сразу разглядел ее на другом конце улицы. Парень занервничал. — Чапа! – Крикнул Женя, переступив через очередную лужу грязи. Собака обернулась и замерла, будто ожидая, что хозяин сам к ней подойдет. Парень немного ускорился, огибая все преграды на дороге. Все проворнее он прыгал через лужи и отбивался от колючек. Но, казалось, расстояние между ним и его питомцем только увеличивалось. — Чапа! – Вновь окликнул собаку Женя, то та только быстрее устремилась вперед и исчезла за поворотом. Евгений затаил дыхание. Через секунду он вновь ускорил темп, наступив в злосчастную лужу. Темно-бежевые брызги разлетелись во все стороны. Несчастный кроссовок быстро впитал в себя воду, разбавленную с глиной. Выматерившись себе под нос, парень вновь ринулся вперед. Тропа, по которой он бежал, свернула в лес и уходила вглубь зарослей, скрытых за пеленой тумана. Торчащие из земли желтоватые стволы сосен заслоняли небосвод. Редкие просветы голубого неба виднелись среди изумрудных шапок. Средь них мелькали и трещали сороки, перелетая с ветки на ветку, в поисках чего съестного. Белые, сырые и потрёпанные стволы березы были укутаны бледно-зеленой листвой. Некоторые из них и вовсе отсырели насквозь, и от них остались только замшелые ветви, напоминающие кровожадные лапы огромного паука. Внезапно из глубины леса послышался шелест листьев. Проносясь мимо берез и тополей, холодный ветер возвышался над верхушкой леса. Его поток непрерывно двигался к опушке. Стволы сосен закачались и затрещали, словно старые прогнившие кости. Пока что ещё живые деревья маятником качались из стороны в сторону, а иссохшие, безжизненные стволы, без единой зелени на шапке, трещали по швам и грозили упасть на голову. В густой траве виднелись широкие листья подорожника, ещё наполненные влагой после прошедшего дождя. Вдоль тропинки прорастал цветущий клевер. Его белые цветочки напоминали маленькие бусины, рассыпавшиеся по полянке. Посреди тропы из земли торчал пень. Кора давно уже откололась от трухлявого, в прошлом дерева, а древесина покрылась мхом. А рядом с ним тянулся внушительный кленовый стебель. Темно-зеленые листья ростка напоминали маленькие лапки, которые вскоре превратятся в целый букет из подобных огромных рук. С приходом вечера тени крон сосен и тополей смешались с бесконечной темнотой, исходящей из глубины леса. Вместе они образовали беспросветную густую тьму, готовую поглотить целиком все, что войдёт в нее. На мгновение вдали Женя разглядел движущееся белое пятно. — Чапа! Куда тебя занесло-то! Но Чапа уверенно продолжала свой путь среди высоких тополей, берез и елей. Среди них уже растекся туман, словно топленое молоко, и не давал разглядеть ничего дальше дюжины метров. В воздухе запахло сыростью. Женя пытался догнать свою собаку, которая уже пропала из поля зрения. Вокруг была видна лишь гниющая зелень. Парня охватила паника. Ему показалось, что легче найти иголку в стоге сена, чем собаку в лесном тумане. Он громко стал звать ее: «Чапа! Чапа, ко мне!», но без толку. В глубине леса он услышал ехидный смех. Или же ему послышалось? Сердце в груди екнуло, и по венам побежал адреналин. В голове пробежала лишь одна мысль: Сейчас и ее заберут… Тропа заходила все глубже. Деревья сужались между собой, поглощая все больше свободного пространства. Здесь не было ни единого звука, и у Жени зазвенело в ушах. Дыхание участилось. — Чапа, ко мне! – с дрожью в голосе крикнул парень. Без толку. Внезапно тропа наполнилась песком, а где-то рядом запели лягушки. В нос ударил резкий запах сырости и гнили. Шагая по сырому песку и глине, Женя оказался на берегу крохотного пруда, заросшего тиной и камышом. Тут и там скакали жабы, противно квакая. Среди золотой пыли выбивалась редкая зелень и куча различного мусора: банки, покрышки, бутылки и другая ерунда. Вдоль берега поднялась стена из камыша, которая будто стремилась скрыть воду, заросшую тиной. Мокрый песок, смешанный с грязью, был зыбким и вонял помоями. А на нем виднелись свежие собачьи лапы. Женя пошел по следу, поглядывая на заросшую мель. Сердце колотилось в груди. Куда же она делась… Женя обнаружил на своем пути иву, чьи ветви так и стремились искупаться в этом болоте. Поодаль от нее был небольшой деревянный пирс, весь разломанный и сгнивший от сырости. Рядом с ним и расположилась белая, как пух собака, и устремила свой охотничий взор на проплывающих уток. — Чапа! – Евгений вновь окликнул собаку, и она тут же отреагировала. Щенок подбежала к хозяину и, как ни в чем не бывало, мило виляла хвостом. Юноша же вздохнул с облегчением, опустился на корточки и стал гладить питомца. — Куда ж ты рванулась? А если бы я тебя потерял? Где бы я искал тебя тогда? – Парень бросил взгляд на густой и темный лес, – здесь очень опасно. Я сам до конца не знаю, какие твари могут жить в этом лесу. Надеюсь, что и не узнаю… Когда они уходили, Женя посмотрел на болото еще раз. В тихой, замершей водной глади отражался алый закат, пушистые облака и одинокий золотой купол церкви, спрятавшейся где-то за стеной из столбов клена и ивы. Этот купол был подобен маяку для заблудших душ, которые потерялись на равнине синих деревьев. Если здесь не так далеко церковь, значит рядом с ней кладбище. Но на этом кладбище не было той могилки, которую он так хочет увидеть. — Чапа, пойдем быстрее. Темнеет уже... Улицы деревни по-прежнему пустели. По глиняной колее, слегка заросшей одуванчиками и подорожником, лился кроваво-красный свет лучей заката. Эта линия слегка разделялась тенями от деревянных столбов с проводами – опор воздушной линии электропередачи. Женя шел по этому кровавому следу, смотря себе под ноги. Ему показалось, что луж стало немного меньше, но они все еще занимали собой приличное пространство на пути. Об асфальтированной дороге здесь можно даже и не мечтать. А тем временем горизонт снова заливался чернилами грозовых туч, предвещая еще один дождливый день. Возможно, однажды всю деревню затопит, и на ее месте образуется огромное и безмятежное море. Такое же тихое и безжизненное, как и вся эта деревня. Внезапно Евгений задумался: «А как это – уйти на дно? Это больно, или все-таки достаточно терпимо?» Он мог задержать дыхание минуты на две, но будет ли этого достаточно, чтобы уйти достаточно глубоко и не успеть выплыть на поверхность? А если сделать вдох под водой, что тогда? Скорее всего, это не так просто, как кажется… Женя настолько глубоко ушел в свои мысли, что даже не заметил, как перед ним оказалось не что иное, как старенькое жигули. Парень вскинул брови. Давненько он не видел какой-либо транспорт круче велосипеда. Автомобиль стоял у ворот знакомого ему дома. — Молодой человек, но мы не утащим все это одни! – cо двора послышался знакомый приятный голос? — это достаточно тяжелые вещи, а мы две хрупкие девушки… — Ничего не знаю! Мне ваш муж заплатил только за доставку. Услуги грузчика оплачиваются отдельно. Да и к тому же… У меня спина больная! Распахнулась калитка, и на улицу вышел усатый дядька в кепке. Следом за ним бежала хрупкая девушка. Женя узнал в ней Диану. — Ну и что вы прикажете нам делать? — Девушка, — усатый развернулся к ней и подбочился, – делайте, что хотите. Я вам сейчас из салона достану все, а там дальше.. хоть пляшите вокруг всего этого добра! Я все сказал. Мужчина подошел к своей машине и открыл багажник. Диана поджала губы и поспешно вернулась во двор. Дядя в кепке стал поочередно вытаскивать коробки и клетчатые сумки и класть прямо на траву у дома. Размеры их были достаточно внушительные, а их количество увеличивалось с каждой секундой. Неизвестный так торопился с разгрузкой, что даже не заметил Евгения. Со двора на этот раз вылетела первой рыжая бестия. Своими длинными тонкими ножками она стремительно приблизилась к мужчине и сделала глубокий вдох: — Да как вам не стыдно бросать двух хрупких девушек с такой большой кучей вещей? А еще дальше вы их поставить не можете? Чтобы нам было еще дальше их нести! Никакой человечности не осталось! Да вы хоть знаете, кто я? — Ну, где-то видел. Вы сейчас все одинаковые ходите. Лицо Марии слилось с цветом ее волос. Она готовилась переходить на ультразвук: — Что ты сейчас сказал?! Ты свое рыло видел? Индивидуум! Женя почувствовал, как заложило его уши. — Женщина! – теперь и усатый повысил голос, – я вам все сказал! Так пусть они здесь и остаются. Я не собираюсь тратить время и силы на вас, меня жена дома ждет! – с этими словами он хлопнул багажником и пошел садиться за руль. — Не старайся на жену силы копить, она тебе все равно не даст, понял? Диана, стоявшая молча, встрепенулась и попыталась успокоить свою подругу, схватив ее за плечи: — Мария, пожалуйста, успокойся. — Не успокаивай меня! Я еще проучу этого… Колеса машины шумно заскрипели, и автомобиль тронулся с места, чуть ли не сбив наблюдателя. Парень отскочил в кусты, сматерившись, и уже хотел схватить первый попавшийся под руку булыжник и швырнуть наглецу в стекло. — Козел! – Рявкнул он и снова развернулся к девушкам. Лицо Дианы показалось ему напуганным. — Женя! – она подбежала к нему, – ты цел? Он не наехал на тебя? Евгений удивленно на нее посмотрел. От такой дозы внимания ему стало не по себе. — Все нормально. Парень снова бросил взгляд на пирамиду из коробок, стоящую посреди дороги, как памятник. — Женя, как же ты вовремя! – Мария так же стала наступать на него, виляя бедрами, – Женек, помоги, пожалуйста, с вещичками. Мы без тебя никак не справимся… Девушка склонила голову и надула губы. Ее глаза блеснули так, словно она сейчас заплачет. Глаза юноши забегали. Он сделал короткий шаг назад. — А где Кирилл? Он разве не приехал? — Как приехал, так и уехал утром. И надолго. Остался только ты! Такого сюрприза ему точно не нужно. Бабушкин план привезти его сюда, чтобы он за всех работал, начал сбываться. В его голове начали быстро прокручиваться мысли в поисках лучшей отговорки. Ему казалось, если просто стоять и ничего не делать, все подумают, что ты статуя и не будут трогать. — Я тоже вам помогу! – раздалось у Жени прямо перед ухом, и в ту же секунду рядом с ним пробежала черноволосая девушка в белом платье. Она уверенно подошла к вещам и развернулась. Ева смотрела прямо на Женю: — Ну, чего стоите? Давайте, все вместе! Нужно помочь людям. Евгений покраснел. Его словно током ударило. Внезапно стало так стыдно за свои мысли. Да и к тому же, разве парниша может уподобиться этому усатому наглецу и бросить трех девушек с кучей вещей? Нехорошо. Парень не спеша подошел к вещам и осторожно взял обеими руками самую верхнюю коробку. Она оказалась тяжелее, чем он думал. Но деваться было уже некуда. — Мария! – Ева окликнула девушку, – хватайся за тот край коробки! Вместе донесем! Мария закатила глаза, но все-таки последовала приказу девушки. — Я сейчас догоню вас! – Диана схватилась обеими руками за одну из сумок и потянула на себя. Этим движением она чуть ли не лишила себя равновесия, но все-таки смогла устоять на ногах. Кряхтя, она последовала за Женей. Пройдя по зеленому двору, Евгений старался сосредоточить все внимание на равновесии, пока краем глаза не заметил что-то странное и остановился. В стороне леса высоко в небо стремились огромные елки. Но что-то с ними точно было не так. Приглядевшись, Евгений обомлел. На каждой из сотен верхушек восседали огромные птицы, подобные грифонам, но их тела были точно не птичьи. Опять они рядом. Они ведут охоту. Отвернувшись, он встряхнул головой и молча продолжил свой путь. Вскоре они подошли к деревянному крылечку и вошли в дом. Хорошо, что дверь была открыта нараспашку и плохо, что при входе висела шторка, которая протаскивалась Жене по голове, взъерошивая и электризуя его, и без того растрепанные волосы. — Ставь ее вот здесь… — сказала Мария, когда парень вынырнул из белой тканевой волны. Она указывала пальцем в угол достаточно просторной прихожей. Рыжий плинтус выглядел свежо, как будто его только вчера покрасили. Голубые обои тоже выглядели максимально целыми. В доме стоял запах новой мебели. Женя даже слегка увлекся осмотром данного жилища, что даже не заметил, как в дом доползла Диана. — Там немного осталось… — выдохнула она и бросила сумку на пол. Тот поджал губы. Он не был рад такому роду приключений, но виду подавать не хотел. Словно три муравья, они таскались с этими коробками, пока на улице не начало темнеть. Зеленая листва деревьев окрасилась в черный, а, ранее голубое, небо приобрело розовый оттенок. Температура упала, но воздух все еще оставался спертым и было очень душно. Пот со лба Жени лился ручьем. Лицо горело, дышать становилось все тяжелее. Его руки ныли от усталости. С непривычки таскать вещи было не самой лучшей идеей. Он жалел об этом шаге. С каждой новой коробкой все больше хотел бросить это и уйти, ведь он не обязан всем этим заниматься. Привезли неизвестно куда, так еще и работать заставляют! Но потом на глаза ему попадалась хрупкая Диана, которая снова хваталась за первую попавшуюся сумку и так неуклюже пыталась ее тащить. Ей было трудно, и она уставала куда быстрее, но продолжала идти бок о бок с ним, разделяя его «Тяжелую ношу». От этого Женя чувствовал непонятное жжение в районе груди. Ему казалось, что если он сейчас бросит Диану одну, это жжение запылает с такой силой, что спалит его за секунду. Так до конца не разобравшись, что это за ощущение, парень просто продолжил начатое. Эти коробки были точно такие же, какие собирала мама в его детстве. В один прекрасный весенний день, когда она снова приехала с города, она привезла с собой кучу картонных коробок. И вот уже к вечеру все шкафы и полки в их комнате опустели, а у двери стояла картонная пирамида. — Сегодня мы еще переночуем здесь, а завтра утром за нами приедет машина, – говорила она, когда укладывала Женю в кровать. — И мы правда поедем в город? А нам долго ехать? — Часиков шесть. Ты ляжешь ко мне на коленки и уснешь, и время пролетит – ты даже не заметишь!... — Светка! – из щелей в полу послышался хриплый возглас. Мама закатила глаза. На миг все звуки замерли. И снова в тишине прогремел гром: — Светка, иди-ка сюда! Мама уронила голову и издала тихий рык. Женя смотрел, как ее черные густые волосы стекали по ее плечам и стремились вниз, словно водопад. Она посмотрела на Женю и улыбнулась. — Сейчас я вернусь, подождешь меня? — Она снова кричать на тебя будет? – Женя выглядел испуганным. Мама опустила взгляд и усмехнулась. — Не будет. А если даже и начнет – ничего страшного. — Я не хочу, чтобы она на тебя кричала… Мама опустилась к его лицу и нежно поцеловала в лоб: — Не переживай. Скоро она это будет делать куда реже. Женщина развернулась и вышла из комнаты. Как только за ней закрылась дверь, Женя нырнул под одеяло и затаил дыхание, чтобы услышать, о чем же они там будут говорить. Старушка стояла на кухне у окна и пыталась что-то разглядеть. Заметив на стекле неизвестное пятнышко, она стала активно его оттирать. Она даже не заметила, как ее дочь вошла на кухню: — Мам, что ты хотела? Старушка неторопливо повернулась к ней. — Света, — ее голос дрожал. Казалось, ее связки были сжаты в тугую петлю, – если ты сейчас это сделаешь, я тебе этого никогда не прощу… — Господи, мама… — девушка уже хотела развернуться и уйти. — Куда ты пошла! Я тебя отпускала? – в тишине ее глухой голос превратился в гром, – сядь и слушай! Женщина нехотя подошла к ней ближе и села за стол. Баба Рая уселась напротив: — Света, ты опять за свое? Куда вы собрались? — Мам, ты знала об этом давным-давно. Я тебе еще тогда сказала, что мы с Женей уедем в город. — Ты один раз уже уехала, шесть лет назад, когда из дома сбежала. Видите ли, тебя не пустили строить карьеру. И что ты понастроила? С Божьей помощью в институт поступила, который в итоге и не закончила. Что я тебе тогда говорила? Не надо, доча, в город тебе лезть. Тебя никто там не ждет! Живи себе спокойно, устройся на работу в районную школу, живи да радуйся! Не проживешь ты там долго, вернешься же. Но нет, ты же умнее всех! Женщина шумно вздохнула, опустив голову. Старуха продолжала: — И я была права. Вернулась, да только не одна! Нашла себе оборванца и притащила ко мне в дом! Тогда я что тебе говорила? Не торопись, доча! Ну вы не уживетесь. Не подходит он тебе! Что моя доченька вытворила, напомни? Света молчала. Казалось, она даже перестала дышать. Будто ее сознание стремилось уйти в себя как можно глубже. — А моя дочка повенчалась с этим уродом в тайне от меня, а потом еще и залетела. А он-то мужичок не простой оказался… Так и сбежал от тебя – дуры! Женщина не выдержала и вскочила на ноги, ударив кулаком о стол: — Ты зачем меня сюда позвала? Рассказать о моих достижениях в жизни? Я не для себя же стараюсь, а для сына! Я хочу, чтоб у него возможности в жизни были! Чтобы он мир повидал! Учился в нормальной школе, поступил в нормальный институт, жил в нормальной квартире и завел нормальную семью! Что он может получить в этой деревне? Я для него стараюсь, как ты не поймешь? Что еще ты от меня хочешь? — Я хочу, чтоб мозги у тебя появились! – от крика старухи в доме задрожали стены, – куда ты опять полезла? Ни крыши над головой, ни мужа, ни работы нормальной. Так еще и с ребенком! А меня куда?... Ее голос сорвался, а в глазах блеснули слезы. Она спрятала лицо в ладоши. Наступила тишина, от которой звенело в ушах. Света замерла, как кролик, ожидающий внезапного нападения волка. — Тогда сбежала, и даже не подумала о родной матери! Сколько слез я пролила! Сколько ночей не спала, стояла у окна да все ждала, когда ко мне доченька вернется