Глава 16. Ультранасилие

－ Жека! – Доносились крики из коридора. – А ну, выходи! Женя заперся в кабинке школьного туалета, прижимая ладонь ко рту. Им овладела дрожь. Он пытался контролировать дыхание, но вместо этого продолжал тихо всхлипывать. Голоса медленно приближались. Они искали Женю по пустым классам. Занятия кончились около двух часов назад, но Женя не успел сегодня сбежать домой, как он делал это всегда. Сегодня его караулили у самого входа… － Же-еня! Не прячься, мы просто поговорим! Старшеклассники. Им через месяц выпускаться, так что им ничего не будет, если они сейчас найдут его и побьют до полусмерти. Они так делали всегда. Три года подряд, как Женя перешел в среднюю школу. Они ловили его по дороге домой, окружали и начинали душить расспросами. Они забирали у него еду, рвали одежду, кидались камнями. Никто не мог с ними совладать, это была элита. Их мамочки финансировали все школьные шторы и цветы и, не дай Бог, кто-то скажет что-то плохое про их сыночков, они соберут вещи и перейдут в более «элитную» школу. Женя боялся рассказать о них матери, пока та сама не стала свидетелем жестокого обращения с его ребенком. Тогда она пошла к директору, но тот только развел руками. Они узнали об этом, и у них появилась новая тема. Теперь они пошло шутили про его мать, мол, придут к нему домой и пустят ее по кругу. － Женя! – голоса становились все ближе и ближе. Через секунду они выбили дверь в туалет с ноги. Толпа подростков была в метре от него. Мальчик никак не мог понять – ну почему именно он? Что он сделал такого? Но все куда проще, чем кажется. Потому что кто-то должен быть. Всегда есть тот, кто будет страдать больше всех. По своей вине или нет – это не важно. Люди должны на ком-то отыгрываться. Особенно дети и подростки – самые жестокие существа. Человеку принципиально важно быть выше кого-либо, доминировать над кем-то. Дети не могут себе такого позволить. Они всегда будут находиться ниже родителей, учителей, родственников. Они не придумывают ничего лучше, чем искусственно возвысить себя. Находят себе жертву и издеваются над ней. Им не важно, кто это будет. Но почему именно он стал этой жертвой? Это несправедливо… － Ага, попался! – Дверь кабинки сорвалась с петель и дюжина высоких старшеклассников вытащили мальчика из туалета, бросив на белый кафель. Парни стали кружить над ним, словно стервятники над падалью. － Жека, мне тут птичка нашептала, что ты жаловаться на нас ходил…－ Один из них сел на корточки рядом с ним. – Как же так можно? Я думал, мы с тобой друзья! А с друзьями разве так поступают? Он молчал. Толпа начала хохотать и выкрикивать неприятные слова. Мальчик смотрел на обидчика в упор, поджав губы. Смех прекратился, когда старший парень схватил его за волосы и стал кричать: － Разве так поступают? Че молчишь, я кого спрашиваю? Юноша зажмурился, надеясь, что это все просто страшный сон. － Ай-ай-ай, Женя! Как же плохо тебя воспитали мама с папой! － А у него папа каждую неделю меняется! – послышалось из толпы, － его мать домой кого приведет, тот и будет папа! － Женя, хочешь, я твоим папой побуду? Тебя ремнем воспитаю, а с мамой твоей и братика заделаю! Старшеклассники на миг превратились в стаю бешеных птиц, которые гоготали и хлопали крыльями. － У него псина блохастая дома. Смотри, чтоб за яйца не цапанула! － Да это легко решить! Я ее собачникам сдам, как бешеную! И дело с концом. Женя еле сдерживал слезы. В горле стоял ком. Он хотел бы что-то ответить, но понимал, что если проронит хоть одно слово, то начнет рыдать как младенец. － Ну, Жень, Так что? – продолжил парень на корточках. － Значит, мы идем разбираться с твоей мамашей? Он смотрел ему в глаза. В груди закипала злость. Все тело напряглось. Раз тот не сможет ничего сказать, лучше он что-то сделает. Так подумал Женя, когда замахнулся и вмазал парню в челюсть кулаком. Удар был слабый и обидчик не потерял твердости в ногах, но его голова развернулась. Стервятники замолкли. Воцарилась абсолютная тишина. Словно время замерло. Женя затаил дыхание и молча смотрел на старшеклассника. Тот ухмыльнулся, похрустев челюстью. Он повернулся к Жене и улыбнулся: － Даже так. Ну, тогда прости. У мальчика загорелись глаза. Он смог дать отпор обидчикам, и они теперь от него отстанут? Он показал, что не сопляк и может постоять за себя! Через секунду ему прилетел удар в живот. Женя согнулся от боли и рухнул на пол. Дыхание сперло и он стал судорожно кашлять. Еще двое парней подошли ближе и они стали пинать мальчика в спину и ноги. Тут из глаз потекли слезы. Женя больше не контролировал свое тело. Сейчас его разорвут на части и он погибнет. И никто ему не поможет. －Ну как тебе там? Больно? – Кричал тот самый старшеклассник, скрепя зубами. На его лбу выступали вены, а глаза так выпучивались, будто сейчас выпадут из орбит. Он схватил Женю за руку и стал ее выворачивать. － Ты же сам драку захотел, да? Сам захотел? Женя закричал от боли. Он пытался вырваться, но ничего не получалось. Крепкая хватка крутила его правой рукой по часовой стрелке за спину. Кости сопротивлялись, но это будет продолжаться не долго. Озлобленный подонок продолжал тянуть мальчика, еле слышно хихикая. Стая стервятников хлопала крыльями и потешалась над всем этим шоу. Кто-то начал делать ставки, сколько секунд еще до заветного хруста. Женя кричал «Не надо! Мне больно!», но никто и не собирал останавливаться. Рука горела от боли, словно ее протыкали тысячей игл. Прошло еще две секунды и… Звонкий хруст прозвучал так сильно, что переглушил вопящих парней. Все замолкли. Даже Женя. Парень бросил его на пол, и он упал, не шевелясь. － Ты чего сделал? Ты ему реально руку сломал? Все окружили злобного подростка. － Он первый мне втащил! － Ты идиот? Это тебе не бутерброд украсть! Это уголовка! Нас всех посадят нахрен! Один парень из толпы побежал прочь: － Ну вас всех! Меня здесь не было! И в одночасье вся стая диких птиц разлетелась кто куда, оставив Женю лежать на кафельном полу туалета в одиночестве. Он больше не плакал. Как ни странно, он не чувствовал больше ничего. Его тело будто отделилось от его души. Так вот что чувствуют покойники? Это вот так ощущается смерть? А что такое смерть? Всю Жизнь Женя думал, что смерть – это когда очень-очень больно. А оказалось, что предел боли – это ее отсутствие. Мертвые нервные окончания больше не могут передать сигнал в мозг. Они просто сдались и приняли тот факт, что они умрут. Значит, это не так уж и страшно, как все представляют. Тогда зачем ее бояться? Зачем бояться своей смерти? Вы же умрете, вам не будет до нее дело. Но Женя и подумать никогда не мог, что ему стоит бояться чужой смерти. После своей смерти жить невозможно. А как жить после смерти близкого человека? Тонкой кистью на холсте выводился четкий рисунок. Это была роза. Маленький цветок, но такой пышный и яркий. Дамир до сих пор чувствовал его аромат. Либо он научился оживлять свои картины, либо его владелица все еще находилась в доме. Загадочная Мария, как же поймать ее? Она до невозможного близко, но он ничего не может сделать. Парень слышал голоса на первом этаже. Они еще не ушли. Может быть, хоть одним глазком… Парень вышел в коридор и осторожно подошел к лестнице. Внизу он заметил бабушкину макушку. Она о чем-то говорила с девушкой в белой водолазке. Но это была не Мария. Скорее всего, это невеста. Он даже и не помнит, как ее зовут. В деревне за столько лет впервые закипела жизнь, а он пропускает ее мимо себя. Его выведут раз в год на свадьбу, как собаку на выгул и снова запрут дома. Он не хотел такой участи для себя, ведь это несправедливо! Но бабушка считала, что так будет правильно. А он бабушку любил. Она заменила ему мать, а он заменил ей ребенка. Когда из их механизма выпала одна шестерня, связующая их, они объединились и стали ближе, чтобы снова все заработало. И жизнь продолжается. Но все равно, в этом механизме была какая-то ошибка… Бабушка и невеста удалились в сторону выхода. Марии не было видно. Он снова ее упустил. Вздохнув, он решил вернуться в комнату и продолжить писать одинокую розу в огромных зеленых кустах. － Завтра утром платье заберете. – Входная дверь открылась и выпустила полосу света на крыльцо. Евгений стоял на улице и ждал девушек. Подруги вышли на крыльцо и стали прощаться с бабой Мартой. Диана мило улыбалась, хотя глаза все еще были красные. Женя так и не поговорил с ней о том, что он видел. Он просто не знал, как ему стоит поступить. Нужно это обдумать. И поговорить с Евой. － Женя! – Окликнули его со спины. К нему подошла запыханая тетя Кира, – Женя, я тебя по всему поселку ищу. Зашла к вам, а тебя, оказывается, дома нет. Вот ты где! Женя прикусил губу. Бабка дома плешь проест. Десятиминутная вылазка не только не принесла результата, но и принесла еще больше проблем. Девушки уже спустились с крыльца и подошли к ним поближе. － Женя, у меня к тебе просьба. Парень сдерживал себя, чтобы не запрыгать от счастья. Неужели он наконец-то сможет поговорить с ним. Краем глаза он посмотрел на Диану. У девушки загорелись глаза. Она искренне улыбнулась и вздохнула с облегчением. Женя вспомнил про ее увечья. Кирилл не мог их оставить, ведь его так долго не было. И она так искренне радуется его возвращению. Неужели, это… － Перед свадьбой принято невесту воровать, а потом совершать выкуп. Обряд такой. Я хочу, чтобы невесту украл ты. Евгений прикрыл глаза, пытаясь скрыть все то, что было написано на его лице. Такого цирка еще не хватало. － Поможешь – получишь щедрое вознаграждение! Когда невесту выкупать будут, оставишь все себе. Все зависит от того, какой ценник ты на нее поставишь! Тут Женю осенило. Слова, сказанные Евой, внезапно сложились с этой картиной. Что, если он поможет молодоженам в процессе свадьбы и тогда в качестве благодарности он поможет Жене с его идеей? Попробовать точно стоило. － Я согласен. – Уверенно произнес он. Эта фраза, словно гром, пронеслась над всей округой. Это он только что сказал? Так искренне, так по живому. Впервые за все эти дни парень почувствовал теплое жжение внутри груди. Оно было ему приятно. Наконец-то все идет так, как тому хотелось бы и скоро он вернется туда, где ему было хорошо. Жди меня, мама… Евгений осторожно приоткрыл дверь. На кухне горел свет. Слышался стук ножа о деревянную доску. Старушка продолжала делать заготовки на свадьбу. Парень тихо переступил порог и закрыл за собой дверь. На цыпочках он направился в свою комнату, но его остановили: － Сюда иди! – послышалось из кухни. Евгений сжал кулаки и направился туда. － Что такое? － Ты, паразит, почему из дома ушел? Я попросила тебя остаться, вдруг мне помощь понадобилась бы. А ты свентил! － Ну не понадобилась же. Сама справилась. － А ты даже и не додумался помочь бабке. Сколько здесь сидишь у меня на шее, и ни разу даже не спросил, как у меня дела. Ни стыда, ни совести у тебя! Весь в свою мамашу, точная копия! – ее голос дрогнул, — Такой же предатель. Только бежать и можете подальше от меня. － Закрой свой рот. – Рявкнул Евгений. Старушка опешила. Она выпучила глаза на внука. Ее правая рука стала нащупывать раковину, чтобы опереться на нее. － Ты что, гаденыш, только что сказал? Рот мне вздумал затыкать? Ну, я тебе… Она схватилась за поварешку, мирно лежавшую в раковине, и швырнула ее Жене в голову. Парень успел присесть и кухонный прибор улетел в коридор. Евгений раскрыл рот от удивления. － Пошел прочь отсюда, выродок! Предатель! – Бабушка сорвалась на крик. На глазах заблестели слезинки. Женя в спешке удалился в свою комнату. Прижавшись к двери, он пытался успокоить свое дыхание. В груди что-то обнажило когти и стало скрести по сердцу. Парень стиснул зубы от боли. Он потел ладонями лицо и рухнул на кровать. Евгений закрыл глаза в надежде как можно скорее провалиться в сон. Он снова в своей комнатушке на чердаке. Лунный свет прорывался через окно. Было невероятно тихо. Не слышно было ни сверчков, ни лягушек, даже собаки не лаяли. Но было очень холодно. Коварный сквозняк лез из всех щелей. Евгений подтянул одеяло и зарылся в него носом и закрыл глаза. Наверное, будет дождь… － Все возможно… － раздался сладкий шепот. Парень раскрыл глаза и лишился дара речи. В двух сантиметрах от его лица он увидел знакомые скульптурные черты. Черные волосы сползли с ее уха и упали на его подушку. Зрачки ее синих глаз напоминали огромную черную дыру. Женя чувствовал ее горячее дыхание на лице, идущее из приоткрытого рта. Женя не решался и моргнуть. Затаив дыхание, он пытался собраться с мыслями. Это все еще сон? － Ева… － Это имя само сорвалось с его губ. Три чарующие буквы. Три ноты самой завораживающей песни. Так звучало дыхание. Так билось его сердце. Е-ва. Е-ва. Е-ва. Ровно сто двадцать раз в секунду. Пусть она вырежет его и достанет из груди, оно продолжит биться именно так и никак иначе. Она дотронулась рукой до его щеки. Это касание было таким обжигающим, словно его лицо загорелось ярким пламенем. Она прикрыла глаза и стала приближаться. Женя и не успел ничего понять, как ее губы прикоснулись до него. Сладкие, как сок вишни. Мягкие, как сахарная вата. Его трясущиеся руки будто своевольно обняли ее за талию. Мгновенно ему стало тепло. В голове не укладывалось, как он это допустил, Но чем дольше он вкушал этот сладкий вкус, тем больше его мысли затуманивались. Все, что ему хотелось, это остановить время и замереть в этом поцелуе. Он прикрыл глаза и прижал ее к себе еще сильнее. Ева укусила его за нижнюю губу. Дыхание парня задрожало. Его рука скользнула по нежной коже спины и нырнула в густые локоны. Женя снова и снова касался ее губ. Он хотел испить ее полностью, до самой последней капли. Этот сок – алкоголь. Она – наркотик, а он – ее личный наркоман. Парень раскрыл глаза, и оказался в полном одиночестве в своей комнате. Что это только что было? Сон? Нет, это не может быть сон. Он все еще чувствует этот вкус… Сладкий вкус чего-то… Он помнил ее лицо. Оно было… Какое оно было? Евгений не помнил ее лица. Он ничего не помнил. Все улетучилось в одночасье. Не осталось ничего, кроме мурашек на теле и жара на лице. Одна луна наблюдала за ним, и забавлялась. Она увидела все, что происходило до и после… Рано утром, еще на рассвете, к воротам дома тети Киры приехал белый автомобиль. Его колеса затормозили около кустов репейника. Двигатель замолк и фары погасли. Открылась белая дверь, и из машины вышел высокий мужчина в костюме. Его нельзя было назвать симпатичным, но и на урода он не смахивал. Был и не полный, но и не худой. По морщинам на его лбу можно было сказать, что ему где-то от двадцати пяти до шестидесяти лет. В общем, ни рыба, ни мясо. Что же вот находят в нем девушки? А что-то, да находят. Например, Диана. Она всю ночь не могла сомкнуть глаз, все ждала его у окна. Спать ей не хотелось, у нее было только одно желание – чтобы ее принц приехал и забрал ее из этого ада. Как только из окна она увидела знакомую машину, девушка сорвалась с места и выбежала из дома. Босиком она бежала по утренней росе. Как только Кирилл вошел во двор, она бросилась к нему на шею. Мужчина ответил на ее объятия. － Родной мой, я так соскучилась, – вздыхала она, － где же ты пропадал так долго? Мне было так плохо без тебя. － Ты сама знаешь. Дела, дела, дела… Рука об руку они шли к порогу дома. Кирилл оглядел дом, рассматривал все еще незнакомый ему сад. Он никак не мог понять, как его мать смогла променять их родное жилье в Англии и вернуться сюда? Он так редко приезжал сюда ее навещать, потому что здесь ему совсем не нравилось. Большой и шумный город мужчине был больше по душе. Диана крепко сжимала его руку. Она была безумно счастлива. Наконец-то она не одна в этом проклятом доме. Теперь ей совсем не страшно. Ее принц приехал, чтобы спасти ее и вызволить из заточения, а затем увести в свой замок… － Кирюша! – На крыльцо дома вышла тетя Кира. Ее глаза блестели от слез. Она рванулась бежать к сыну с распростертыми объятиями. Кирилл отпустил руку Дианы и прижал к себе мать. Они вошли в дом. Кирилл принес вещи из машины и оставил в спальне. Он достал из сумок подарки и вручил их женщинам. Кира примеряла у зеркала чудесную зеленую шляпу, попутно расцеловывая сына, а Диане достались завораживающие жемчужные сережки. Она осторожно надела их и встала за спиной тети Киры, чтобы тоже взглянуть на свое отражение. Тонкая шея, впавшие щеки и заплаканные глаза. Все та же водолазка, скрывающая синие пятна. На этом фоне два жемчужных шарика смотрелись так, как будто находились не на своем месте. Диана заметила хмурый взгляд женщины, который смотрел на нее из зеркала. Хищные глаза будто хотели прожечь в ней дыру. － Кирюш, － женщина продолжала поедать глазами Диану, － я тебе постелила в твоей спальне. Специально для тебя сторожила ее. Невеста оторвалась от зеркала и удивленно открыла рот. － Я думала, мы будем ночевать вместе. Мы же женимся… － Помолчи! － Кира махнула рукой. － До свадьбы жених и невеста спят раздельно. После – творите, что хотите. А пока - ты будешь спать в гостиной, а Кирилл будет в своей комнате. Диана опешила. Она бросила взгляд на мужа, пытаясь что-то сказать, но не могла проронить и слова. Кира словно украла ее голос. Девушка пыталась найти поддержку от жениха, но тот лишь кивнул и направился к выходу. Он не стал перечить матери. Кирилл вновь вышел на улицу, оставив женщин наедине. Кира развернулась в невестке, схватив ее за запястья. － Слушай меня внимательно: ты и плеч не обнажишь до свадьбы перед моим сыном! И не перед кем! Не хватало мне такого позора. Диана ухмыльнулась, что еще больше разозлило свекровь.. － Вы боитесь, что он разозлится на вас? И правильно сделает. Я сейчас же ему расскажу о том, что вы сделали и мы тут же вернемся в город. А вы останетесь здесь продолжать доживать свои дни! Тетя Кира покраснела, как рак. Она сжала руки еще сильнее. Диана взвизгнула от боли. － Ты думаешь, что он послушает тебя? Ты забыла, где твое место? Ты – никто, а я – мать. Он не посмеет и слова сказать. Уверен, он уже нашел тебе замену. Вот увидишь, он не только до свадьбы с тобой в одну постель не ляжет, но и после! Кира залилась звонким смехом. Диана побледнела. Она увидела свое испуганное тощее лицо в отражении и по спине пробежали мурашки. На нее из зеркала смотрел труп. А рядом с ее мертвым телом стоял черт. Его черные когти впились в тонкие предплечья, разрывая плоть. Но кровь из ее ран не потечет, ее просто не осталось. Этот злобный черт уже все выпил. Вместо этого из рваных разрезов потекла черная смола. Густая, тягучая и очень липкая. Диана почувствовала ее вонь. Так пахли трупы, так пахла сама смерть. Гнойный запах, словно отверткой, бил в голову. Голова закружилась и ее затошнило. А черт продолжал насмехаться. Где же ангел, который должен спасти ее? Входная дверь распахнулась и Кирилл вошел в дом с огромным букетом белых роз. Их запах тут же перебил гной, застрявший у носа Дианы. Каждый бутон был огромен, и словно сверкал. Они были настоящим произведением искусства. Женщины ахнули от восторга и переглянулись. Кирилл мелкими шажками стал приближаться. Диана уже вытянула руки, чтобы принять цветы и расцеловать будущего мужа, но тот лишь прошел мимо и подошел к матери. － Это тебе, мамочка. Диана обомлела. Оглянувшись, она заметила, как рогатый черт с янтарно-желтыми глазами держал в когтистых руках букет, но уже не из роз, а из гнилого мяса. Вокруг него летали огромные зеленые мухи. Куски плоти были покрыты плесенью, и между ними ползали белые черви. Диана вновь почувствовала эту вонь, от которой сводило желудок. К горлу подступил ком. А черт продолжал улыбаться, обнимая ее жениха. Черными когтями она водила по его затылку, оставляя на нем шрамы, из которого сочилась кровь. Диана схватилась за живот. Внутри она почувствовала жжение. Оно расходилось по всему ее телу. Девушка сорвалась с места и выбежала на улицу. Но никто не обратил на это внимание. Небо залилось розовым оттенком. Облака, словно радостные овечки, плыли по небу и грелись на ярком утреннем солнышке. Оно заливало светом макушки деревьев, крыши домов и горшки с розами, в которые блевала Диана. Из ее рта снова и снова вырывалась черная масса, склизкая и тягучая. Новый рвотный порыв заставлял ее