Поход

Люси никак не могла понять, в чём кроется причина бесконечной суеты вокруг. И речь шла вовсе не о командующих на весь дом папе и мистере Бланшаре, занятых с раннего утра проверкой палаток, инструментов и другого необходимого инвентаря. И даже не о пытающихся перекричать мужчин из кухни маме и миссис Шейле. Те усердно собирали провиант и различную утварь, периодически громогласно напоминая окружающим о вещах, которые ни в коем случае нельзя забыть. Питер и Эдмунд тоже были заняты: переговариваясь и периодически о чём-то споря со снующими из стороны в сторону сёстрами Бланшар, парни с силой запихивали в свои рюкзаки спальники и другие тяжёлые вещи, параллельно гадая, куда группа всё-таки идёт и стоит ли брать с собой удочки. Девочки же занимались сбором различной мелочи, без которой просто невозможно обойтись: бумаги, спичек, полотенец, тёплой одежды и пледов на всю компанию. Хоть мужская половина и кичилась своей суровостью и морозоустойчивостью, но женщины, независимо от возраста, прекрасно знали, насколько важно предусмотреть всё, в том числе и запастись вещами, способными согреть холодной ночью. Нет, Люси задавалась этим вопросом ещё до того, как Элен озвучила саму идею отправиться в поход. С ажиотажем вокруг сборов всё было как раз понятно. Но все, включая и саму Лу, постоянно куда-то спешили, словно совсем забыли о том, что сейчас лето: каникулы, время отдыха, спокойствия и гармонии. Несколько раз она пыталась замедлить себя саму и мир вокруг, например, позвав братьев и Сьюзан полюбоваться яблоневым цветением по их давней традиции. Это сработало, но ненадолго. Уже через несколько часов Питер и Эдмунд придумали себе новое занятие, и в итоге лишь они с сестрой сидели под деревом и читали книги, наслаждаясь птичьим щебетом и запахом травы, пока Солэн и Элен неподалёку звонко смеялись и строили планы на ближайшую неделю, иногда с интересом поглядывая в спины удаляющимся мальчишкам. Лу вздохнула: ей так не хватало той размеренной жизни в стенах Кэр-Параваля, которую она находила, всякий раз возвращаясь домой после длительных путешествий. Всё, абсолютно всё там её успокаивало: и шелест листвы, сливающийся с шёпотом дриад, и журчащие, словно ручей, песни наяд, и играющие в салки беззаботные бельчата, перепрыгивающие с ветки на ветку. Даже королевские обязанности сразу после возвращения в замок не казались нудными и унылыми. Таковыми они становились лишь со временем, обращаясь в рутину, но и тогда кто-нибудь из нарнийцев находил способ развеселить юную королеву. И никуда не нужно было спешить. Даже праздничные пляски длинными ночами казались бесконечно тягучими; обволакивающие своими ритмами и мелодиями, они дарили покой и умиротворение. Это и есть тайная магия Нарнии? Или всё дело в волшебных мелодиях, играемых ей мистером Тумнусом и другими фавнами? В Нарнии в мирное время всегда царило спокойствие. Такого торопливого ритма жизни, как в Англии, она не встречала даже в суматошном Ташбаане, жители которого славились неуёмной энергией и стремлением постоянно её куда-нибудь направить. К сожалению, не всегда в мирное русло. Как правило, совсем не в мирное. — Лу, дорогая, всё в порядке? — В реальность её вернул голос отца, закончившего борьбу с палаткой и внимательно взиравшего на младшую дочь, приковав к ней внимание всех присутствующих рядом. — Да, — девочка не сразу спохватилась, что ответить, — просто задумалась. Пожав плечами, окружающие проводили взглядом спину покинувшей гостиную Люси и вернулись к сборам. А девочка надеялась, что хотя бы в походе все они смогут забыть о суете и немного насладиться прекрасным окружающим их миром. Спустя пару часов все приготовления были завершены, и большая компания выдвинулась, огибая озеро, в направлении леса. Куда они держат путь, детям так и не сказали, несмотря на непрекращающиеся попытки мальчишек выведать информацию, что вызывало дружный смех у семейства Бланшар. Кажется, девчонки определённо знали о конечной точке назначения, но выдавать секрет точно не собирались. Эдмунд даже в шутку шёпотом предложил Питеру выведать информацию у так и продолжающей бросать на того хитрые взгляды Солэн, на что получил в качестве ответа тычок локтем в бок, возмущённый взгляд и обещание утопить младшего брата в озере, если последний ещё хоть раз скажет нечто подобное. Снова засмеявшись, темноволосый парень ускорил шаг, дабы избавить себя от соблазна и дальше провоцировать брата. Люси тоже засмеялась над увиденной картиной, чем вызвала вздох Питера, жалостливым взглядом словно просящего, чтобы его оставили в покое. Чтобы как-то отвлечь себя и окружающих, младшая Певенси предложила сыграть в «Я вижу…». Нельзя сказать, что предложение было принято с большим энтузиазмом, но отказываться играть никто из детей не стал. Впрочем, игра надоела всем так же быстро, как и увлекла: идти предстояло долго, пейзаж существенно изменился лишь раз, когда туристы пересекли второе — на этот раз пшеничное — поле и вошли лес, а всевозможные варианты задуманных слов уже были использованы. Нужно было придумать что-то другое. — Знаю! — радостно возвестила Солэн. — Мы сыграем в «Поход»! Питер не удержался и хмыкнул, глядя на воодушевившуюся девушку с загоревшимися глазами: — Но мы же уже «играем» в поход, разве нет? — Дурак ты! Я не о настоящем походе. Игра такая есть. Никогда не слышал? — Девушка сделала вид, что пропустила его ироничный тон мимо ушей. — Смотри: Я иду в поход и беру с собой… сапоги. Теперь ты. — Солэн указала пальцем на Питера, отчего тот на мгновенье остановился, озадаченно моргая. Видя, что парень не понял, что именно он должен сделать, старшая из сестёр Бланшар закатила глаза, проходя мимо него: — Говоришь фразу «Я иду в поход и беру с собой…» и называешь что-то. Если назовёшь правильный вариант, то идёшь в поход, если неверный, то — нет. Понял? — Дождавшись, пока юноша нагонит её и, поправив рюкзак, кивнёт, девушка предоставила ему слово. — Ладно… Я иду в поход и беру с собой спички. — Довольный собой Питер ждал вердикта. Как же смеялась Люси, глядя на сменившееся выражение его лица, когда парень услышал: — Ты не идёшь в поход. — То есть как?! Как в походе без спичек? Теперь, глядя на возмущающегося юношу, смеялись уже все дети, кроме шедшей впереди Сьюзан. Родители на некоторое время остановились посмотреть, что стряслось позади, но, отметив, что ничего страшного не произошло, продолжили путь. — Элен, твоя очередь. — Хм… Я иду в поход и беру с собой… эллипс. — И ты идёшь в поход. — Эллипс? Причём здесь эллипс? — непонимающе посмотрел на сестёр Бланшар Эдмунд, потому как эллипс действительно казался менее необходимым предметом в походе, нежели спички, которые, как он надеялся, Люси не забыла положить в свой рюкзак. Элен усмехнулась, проигнорировав его вопрос: — Лу, твой черёд. — Хм. я иду в поход и беру с собой рюкзак. — И ты не идёшь в поход. Ничего не понимающая Люси смотрела на Эдмунда, который также не мог понять принцип, по которому отбирают участников путешествия. — Ладно, моя очередь. Я иду в поход и беру с собой… нож… — И ты не идёшь в поход. — Солэн звонко засмеялась, когда Эдмунд, крутивший головой по сторонам, зазевался и запнулся о торчавший из земли корень толстого ясеня, едва не упав, но был заботливо пойман за локоть старшим братом. — Сдаётся мне, в этой игре вообще никаких правил нет, — шепнул тот на ухо темноволосому юноше, и оба парня косо посмотрели на смеющихся сестёр. — Сью, теперь твоя очередь! Шагавшая впереди Сьюзан, явно не слышала дискуссию из-за новой игры, а потому с удивлением подняла брови, обернувшись к веселящимся девочкам и не очень довольным братьям. — Ты говоришь: «Я иду в поход и беру с собой…», и называешь предмет, который хочешь взять. Темноволосая девушка недоумённо пожала плечами, но всё же повторила: — Я иду в поход и беру с собой спички. — И ты идёшь в поход. — ЧТО?! Но я же называл спички! — Недовольству Питера не было предела; казалось, сёстры намеренно выводят парня из себя, а Эдмунд уже подумывал о том, что, наверное, в будущем он последует его примеру и не станет связываться с созданиями женского пола, а то они бывают иногда невероятно мстительны. Даже если ты ничего им не обещал. И ситуация его старшего брата — прямое тому подтверждение. — Всё верно. Ты со спичками не идёшь в поход, а Сью идёт. Думай. Включай мозги, Певенси. — Элен многозначительно посмотрела на Питера, но, что он должен был осознать, юноша так и не понял. — Ладно, давайте по второму кругу. Я иду в поход и беру с собой сок. И я иду в поход — Солэн указала взглядом на раздражённого светловолосого юношу, словно говоря ему: «Теперь ты». Только вот ему уже совсем не хотелось продолжать игру, но сдаться сейчас для амбициозного молодого человека не представлялось возможным. — Пф-ф-ф… Я иду в поход и беру с собой палатку, — без какой-либо надежды выдохнул парень, глядя на собеседниц. — И ты идёшь в поход. Глаза почти всех присутствующих округлились. — Значит, какой-то принцип всё-таки есть. — Эдмунд задумчиво посмотрел на Люси. — Конечно есть, — словно это само собой разумеется, пожала плечами Солэн, — и для того, чтобы выиграть, нужно его понять. В этом и есть суть игры. Давай, теперь ты. — Ладно. Я иду в поход и беру с собой фонарик. — Ты не идёшь в поход. — Можно я? Я иду в поход и беру с собой котелок. — Ты не идёшь в поход. — Вздох разочарованной Люси утонул в недовольном бурчании Эдмунда. — Сьюзан. — Я иду в поход и беру с собой верёвку. — И ты не идёшь в поход. — Но почему? — Потому что не идёшь. Элен, твоя очередь. — Я иду в поход и беру с собой эбонит. — И ты идёшь в поход. — Да как так?! — Чушь какая-то! — Вы это серьёзно? — Тут вообще никаких правил нет! Певенси продолжали возмущаться, пока сёстры Бланшар громко смеялись. Родители, обратившие внимание, что голоса их наследников стали громче и одновременно с этим словно слышались издалека, вновь сделали остановку. Увидев, что дети и правда остались далеко позади и о чём-то в очередной раз спорили на весь лес, Хелен с непониманием посмотрела на подругу: — Что у них там происходит? — Судя по всему, опять в «Поход» играют, — усмехнулась Шейла, делая глоток воды из бутылки и передавая её супругу. — Это та самая игра, про которую рассказал нам профессор Кёрк ещё в университете? — Именно. Мы научили играть в неё девочек, и теперь они сводят с ума всех своих друзей, — засмеялся Арно. — Вы же не думаете им подсказывать? — Ещё чего! — поддержал друга Кристофер, утирая пот со лба. — Пусть сами разбираются, не маленькие уже. — Эй, полемисты, не отставайте! Нам нужно добраться до места до наступления темноты, — мистер Бланшар зычно напомнил детям о цели их пути и, снова возглавив группу, продолжил прокладывать тропу сквозь лесную чащу. Подростки, продолжая громко пререкаться между собой, медленно двинулись следом за родителями. Путь предстоял неблизкий, а пройдено не было даже половины пути. Но подниматься в гору было непросто, и все успели порядком устать, а потому вскоре Арно, добравшись до обрамлённой деревьями поляны с несколькими поваленными стволами, бросил на землю свой рюкзак, объявляя привал. Радостные дети и довольные родители поочерёдно последовали его примеру, разминая уставшие плечи и спины. Очевидно, это место было одной из любимых остановок туристов — уж слишком много здесь было следов пребывания человека: сами поваленные деревья, следы от кострища, узкие протоптанные дорожки. Сьюзан, Солэн, Хелен и Шейла присели на один из стволов. Кто-то тут же принялся растирать затёкшие конечности, другие же и вовсе скинули с себя походные туфли, довольно закинув ноги поверх лежащих на земле рюкзаков. Люси, Элен и Арно, абсолютно не заботясь о сохранении чистоты собственной одежды, уселись прямо на траву. Питер растянулся рядом, закинув ногу на ногу, а руки за голову, и блаженно закрыл глаза. Эдмунд с отцом сели в тени большого вяза, привалившись к нему спинами. Наступившая тишина резко контрастировала с перепалкой, слышимой, пожалуй, на добрую половину леса ещё пять минут назад. Каждый из присутствующих наслаждался несколькими доступными минутами покоя, и ни одна душа не желала его нарушать. Кроме, разве что, Люси. — Как же хорошо, — пробормотала девочка себе под нос, сладко жмурясь от яркого летнего солнца, да такого, что у шатенки даже зачесалось в носу. — Не хватает только реки. — Ну, реку я тебе не обещаю, — усмехнулась в ответ Шейла, игриво взглянув на младшую дочь своей подруги. Сейчас она больше напоминала не взрослую женщину и мать двоих детей, а молодую девчонку, словно вырвавшуюся из оков обыденной жизни и круговорота обязанностей. Миссис Бланшар будто расцветала в этом походе, становясь живой, искренней и невероятно озорной особой. Рыжие волосы, которые от неё унаследовали дочери, отливали медью, а в медовых глазах горел озорной огонёк. Только если у Элен волосы едва ли не горели огнём, то у старшей из дочек, наоборот, они имели практически золотистый оттенок. Точно так же в Нарнии расцветала Сьюзан, словно оставляя в стороне бесконечную логику, выводы, нравоучения и назидания по отношению ко всем окружающим и себе самой. — Но за во-о-он тем холмом, у самого его подножия, — женщина указала в сторону узкой тропинки, которая, вероятно, и вела к только что упомянутому возвышению, но ни Люси, ни другие Певенси, с интересом обернувшиеся в сторону, куда указывала женщина, ничего не увидели: должно быть, холм скрывался за густой кроной растущих вокруг деревьев, — есть большая красивая долина с озером. Наш план — добраться туда, пробыть там пару-тройку дней и вернуться обратно. Как вам идея, скауты? — Звучит воодушевляюще, — ответил Эдмунд, поднимаясь с травы и отряхивая брюки. — Значит, в дорогу! — Кристофер последовал примеру сына и вновь закинул рюкзак за плечи. Следующие несколько часов путь был относительно спокойным. Родители снова вырвались чуть вперёд, вспоминая, как выразился Арно, свою бурную молодость. Четверо Певенси шли практически молча, лишь изредка переговариваясь, в противовес сёстрам Бланшар, неустанно щебетавшим едва ли тише сновавшего неподалёку крапивника. — Эй, Питер, тебе не кажется, что эта птица словно следит за нами? — тихо позвала старшего брата Люси, замыкавшая колонну. Питер остановился, оборачиваясь к сестре с поднятыми бровями и выражением крайнего удивления на лице, и проследил взглядом в сторону, куда указывала ему Лу. На одной из веток сидела маленькая рыжевато-бурая птичка с отдалённо напоминавшим волны узором на перьях, сопровождавшая путешественников уже длительное время, возможно даже с самого окончания привала. Крапивник привлекал к себе внимание громким щебетом и звонкими трелями и, кажется, совсем не опасался остановившихся поблизости и с интересом разглядывавших его людей. Юноша некоторое время вглядывался в чёрные глазки-бусинки не прекращавшего издавать свои звучные арии певца, и в определённый момент ему даже показалось, что тот действительно хочет им что-то сказать. Переглянувшись, Питер и Люси осторожно, стараясь не спугнуть птаху, ступили несколько шагов с тропинки в сторону раскидистой ели, на одной из веток которой и восседала певчая птичка. Парень медленно протянул к ней раскрытую будто для рукопожатия ладонь, и крапивник, недолго думая, прыгнул светловолосому юноше прямо на указательный палец, чем вызвал у девочки радостную улыбку. — Ну привет. — Питер с усмешкой перевёл взгляд на сестру. Люси неотрывно смотрела, склонив голову набок, на птичку, а та, в свою очередь, повторила её жест в ответ и громко чирикнула. Глаза девочки загорелись восторгом. Юноша тепло улыбнулся своим мыслям. Только ради этого блеснувшего в её серых глазах огонька он готов был сделать что угодно. Мог пойти на любую глупость, только бы видеть младшую сестру с таким упоением и искренней надеждой смотревшей на мир вокруг. — Знаешь, Лу, — заговорщически прошептал юноша, склонившись к уху сестры, — когда-то давно я слышал, что по пению крапивника можно гадать. — Правда? — Люси широко раскрыла глаза, с восхищением глядя на брата. — Как? — Знаю только, что можно задать ему вопрос. А вот как расшифровывать ответ и насколько он будет правдивым, меня не научили, — засмеялся в ответ парень. — Хочешь попробовать? — А давай! Ты ведь нам поможешь? — девочка обратилась к крапивнику, и тот, махнув крылышками, звонко зачирикал. — Будем считать это согласием, — искорка в голубых глазах и весёлый смех светловолосого парня воодушевляли по-девичьи звонко хихикающую Люси. Девочка наклонилась к птичке, всё так же сидевшей на руке её брата, и, смерив юношу хитрым взглядом, зашептала: — В этом походе нас… — ОЙ, КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ! Питер, Люси и, казалось, даже крапивник подпрыгнули на месте от неожиданности, когда прямо над их головами раздался громкий голос умиляющейся Элен. — А мы уже гадали, чего вы тут застряли. Как вам удалось её поймать? Стоило только девушке произнести эти слова, как птичка вспорхнула с руки юноши и скрылась меж веток, зашуршав листвой и вызвав своим невежливым поступком разочарованный вздох неудавшейся собеседницы. — Ну вот, улетела, — огорчённо пробормотала Элен, оборачиваясь к спешащей в их сторону Солэн. — Что-то случилось? — Только подошедшая девушка с явным беспокойством окидывала взглядом расстроенные лица сестры и Люси. Она лишь мельком посмотрела на Питера и отвела взгляд, успев уловить в его глазах лёгкую тень разочарования, причину которому не могла понять. — Пит и Лу тут птичку поймали, — грустно улыбнулась Элен, переведя взгляд с ребят на сестру. — И вы так и не сказали, как вам это удалось. Может, получится сделать это ещё раз? Я бы с удовольствием послушала, как она поёт. — Нет, ловить мы никого не будем, — покачал головой Питер, поправляя за спиной рюкзак и возвращаясь на тропинку. — Идёмте, а то отстанем. — Жаль, — вздохнула рыжеволосая девушка, провожая взглядом свернувших за дерево, куда уводила лесная дорожка, Певенси, и снова взглянула на сестру, быстро зашептав: — Могу поклясться, что они разговаривали с птицей. В ту же секунду Элен пожалела, что вообще озвучила своё наблюдение. Сначала взметнувшиеся в немом удивлении, а потом нахмуренные у переносицы золотисто-белые брови Солэн красноречиво обозначали позицию девушки относительно подобных намёков на объект её воздыханий. — Глупости. Кто в здравом уме будет разговаривать с птицами? — Вот и я о том же. Может, подумаешь насчёт другого кандидата на своё сердце, а? Ещё секунду назад усмехавшаяся Солэн в ту же секунду стала мрачнее тучи. — Зачем? Оттого, что ты себе что-то придумала? — Старшая из девушек резким движением смахнула волосы тыльной стороной ладони и направилась следом за окликнувшим их Питером, который вместе со своей сестрой уже успел уйти далеко вперёд. — Посуди сама, Сол, ну как он себя ведёт. Он какой-то странный… — Не странный, а загадочный, — перебила её сестра, покрутив головой в надежде, что никто не слышит их разговор. Кажется, девушка тешила себя мыслью, что никто, кроме сестры и мамы, не подозревает о её маленьком секрете. — А ещё он умный… — Ну… с этим не поспоришь… в университет дураков не берут. Хотя обыграть нас он так и не сумел. — Ещё не вечер, попробуем ещё раз позже. Элен усмехнулась, глядя на загоревшиеся зелёные глаза старшей сестры. Она никак не могла понять, что Сол нашла в этом парне. Да, он был хорош собой, ответственный и, как выразилась она сама, далеко не дурак. Но в то же время жутко упрямый: с ним было очень сложно договориться, хоть юноша и был неплохим стратегом. В конечном итоге они ведь тогда выиграли в крикет, несмотря на то, что играли вдвоём против троих. А ещё он постоянно уходил в себя; казалось, что мысли его были далеко не только от её сестры, но и от окружающего их всех мира в целом. Глядя в иногда словно затуманенные голубые глаза, можно было с уверенностью сказать: старший Певенси мыслями точно где-то не здесь. Хотя, положа руку на сердце, последнее можно было сказать не только о нём, но и об Эдмунде, и Люси, и даже о Сьюзан. Впрочем, за последней такие мгновенья наблюдались меньше всего. Но больше всего Элен огорчало смутное ощущение, что Солэн тратит время напрасно: как бы девушке ни хотелось ей помочь, что-то внутри подсказывало, что этому парню его сестра была, что говорится, «до лампочки». Вот только как донести эту мысль до вбившей себе в голову мысли о счастливом будущем Солэн, младшая Бланшар не представляла, потому как все её скромные попытки обрубались на корню. Вот и сейчас её старшая сестра, решившая, очевидно, после недавнего инцидента на озере сбавить обороты, уже подыскала новую тему для, на первый взгляд, непринуждённого разговора. — А что это была за птица? — Девушка едва заметно теребила рукав своей рубашки, в глубине души надеясь, что диалог не закончится с ответом на её вопрос. — Крапивник, — ответила Люси, с улыбкой вспомнив, как птичка щебетала в ответ на её вопросы. — Они часто встречаются в этом лесу? — Бывает. — Разочарованная Солэн пожала плечами: она-то ждала, что отвечать на её вопрос будет шагавший впереди молодой человек. — Хотя обычно они прячутся внизу, нежели в кроне деревьев. И у нас живут в основном неподалёку от границы леса. — Тем удивительнее, что мы повстречали одного так далеко от дома, верно? — Юноша вновь обернулся и, продолжая шагать спиной вперёд, подмигнул, чем заставил сердце идущей следом за Люси Солэн биться сильнее. — Насколько я знаю, крапивники не особенно любят пересекать большие расстояния. Может быть, мы встретим здесь ещё кого-нибудь. Кто у вас тут водится? Пока сестра вдохновенно перечисляла внимательно слушавшим гостям всю обитавшую поблизости живность, о которой знала, Элен не могла не согласиться с тем, что, судя по всему, её план медленно, но верно действовал. Во всяком случае, парень шёл на контакт и весьма спокойно участвовал в общих диалогах. — ПРИВАЛ! — О! Не отставайте! — Улыбавшийся Питер схватил за руку Люси и, не обращая внимания на достаточно тяжёлый рюкзак («Не такой тяжёлый, как доспехи», — признавался самому себе юноша), скрылся с ней за небольшой группой деревьев, где остальные участники похода уже снимали с себя поклажу и устраивались на обед. «Папа, ну как же ты не вовремя!» — Солэн стояла посреди тропинки, сжимая кулаки и стискивая зубы от досады, едва ли не зажмурив глаза, из которых, казалось, вот-вот потекут слёзы. — Хей, Сол, не переживай! Сама же говорила, ещё не вечер. У нас целых три дня впереди! — Элен изо всех сил пыталась подбодрить сестру, которая будто бы только-только стала находить с парнем, который ей нравился, общий язык. — Да, ты права, — грустно согласилась девушка. Потом, стараясь взять себя в руки, сделала ещё несколько глубоких вдохов и направилась вместе с сестрой к шумной компании. Временный лагерь разбили на небольшой освещённой солнцем поляне неподалёку от весело журчащего ручья. Первостепенно расстилались покрывала, собирался хворост, готовился обед, пополнялись запасы воды и даже была собрана небольшая корзинка грибов и несколько пригоршней ягод. Затем в течение нескольких часов туристы наслаждались вкусной едой, тишиной, играли во всевозможные игры, купались — в общем, награждали себя, как могли, за проделанный путь. Тем более что предстоящая дорога была значительно труднее той, что осталась позади: тропинка вела к вершине холма, а потом нужно было спуститься вниз, чтобы попасть в долину, о которой рассказывала утром миссис Бланшар. И подъём в гору, заметно ощущавшийся уже некоторое время, обещал быть круче по мере приближения к цели. Сытые, отдохнувшие и полные сил путники, собрав все вещи по окончании отдыха, двинулись дальше, превозмогая свою лень, в полной тишине. Редкие вялые разговоры стали слышны не раньше чем через час пути. Каждый пребывал в своих мыслях: кто-то гадал, как долго ещё предстоит идти; кто-то составлял мысленный список дел, которые обязательно нужно сделать, когда путешественники доберутся до места стоянки; кто-то предполагал, о чём думают другие; кто-то осматривался вокруг и наслаждался красотами нетронутой природы. И только маленький крапивник, периодически весело щебеча, скакал с ветки на ветку, проделывая, как заметил Питер, удивительно длинный путь для маленькой, не имеющей страсти к путешествиям птички, пока не проводил отдыхающих до самого озера.