Глава 9. Испытание слабостью (Hurt/Comfort, Дружба)

Коннор шагал за Хэнком по коридору, погружённый в мысли о своём новом положении. Мир вокруг казался громоздким и чужим: вещи, которые ещё недавно казались привычными, теперь выглядели устрашающе большими. Каждый шаг в этом теле раздражал — конечности были короче, движения неловкими. Слабость, которой он раньше никогда не знал, наполняла синтетические мышцы. С тоской он вспоминал своё прежнее тело — идеальное, в котором каждое движение было чётким, уверенным, точным. Теперь же даже такие простые действия, как поднять руку или повернуть голову, казались медленными, тяжёлыми и неудобными. Чувство униженности заползало глубже с каждым шагом. Ему, элитному андроиду-детективу, теперь предстояло участвовать в детской фотосессии. Когда взгляды напарников встретились, Коннор заметил искру насмешки в глазах Хэнка. — Ну что, малец, готов к фотосессии? — усмехнулся лейтенант. — Если повезёт, может, в рекламу детского питания попадёшь. Коннор метнул на него подозрительный взгляд, чувствуя, как внутри разгорается раздражение. Его обычное самообладание начало сдавать позиции, и он едва удерживался, чтобы не выплеснуть своё недовольство. — Лейтенант, вы действительно считаете, что фотосессия — это лучшее применение моим навыкам? — спросил он, пытаясь сохранить нейтральный тон, но в голосе проскользнула нотка уязвимости. Всё это было глубоко унизительно для андроида, привыкшего к более серьёзным задачам. — Да расслабься, — хмыкнул Хэнк, бросив взгляд на своего напарника. — Это временно. Скоро вернёшь себе прежнее тело и снова будешь гоняться за девиантами. А пока — передышка. И мне немного отдохнуть от твоих “смертей” не помешает. Хэнк скользнул взглядом по маленькой фигуре Коннора, и его мысли на секунду задержались на напарнике. Взгляд, как обычно, скрывал под собой смешанные чувства. В теле ребёнка андроид выглядел не просто слабым — он казался потерянным. Хэнк вспомнил вчерашние события, когда молния сбила Коннора. Тогда ему казалось, что андроид восстановится, как и всегда. Но когда КиберЛайф прислала новую модель, и ею оказался ребёнок YK500, Хэнк в очередной раз убедился, что Коннор не просто машина. Он увидел в нём живую, уязвимую личность. “Чёрт побери, за что ему это?” — мелькнула мысль у Хэнка. Ему стало даже жалко этого дурашку. Дурашку, которому судьба решила подкинуть очередное испытание. Он понимал, что для Коннора, привыкшего к чёткости и эффективности, это новое тело было настоящим кошмаром. Но разве он мог это сказать вслух? Нет уж. Хэнк не был мастером откровенных разговоров, особенно с машинами. Лейтенант привык выражать заботу по-своему — через грубые шутки и привычную браваду. “А если бы это был Коул? Не знаю, что бы я делал, если бы он оказался в таком положении.” Коннор глубоко вдохнул, хотя это было совсем не характерно для андроида. Ему казалось, что каждое движение в этом теле подчёркивало его слабость и беспомощность. Даже голос раздражал — тонкий, детский, чуждый. — Надеюсь, я скоро вернусь к нормальной работе, — пробормотал он, чувствуя, как слова звучат фальшиво. Хэнк, уловив его настроение, пожал плечами. — Кто знает, это зависит от КиберЛайф. Но будем надеяться на лучшее, — лейтенант сказал это, стараясь сохранять спокойствие, но в голове уже крутился другой вопрос: “Как далеко они зайдут, чтобы вернуть ему прежнее тело?”  Хэнк на мгновение задумался, но тут заметил знакомый силуэт. — О нет, только не этот фрик… — О, так слухи не врут. Наш робо-детектив стал спиногрызом! — съязвил Гэвин, подходя ближе. — Ну что, папаша с сынком, куда направляетесь? — У меня задание, и я намерен его выполнить, — твёрдо ответил Коннор, смотря на Рида снизу вверх. — Позволь угадать: фотографироваться с детьми на дне открытых дверей? Слышал, что Тина там будет помогать. Упоминание Тины сбило Коннора с толку. Последнее, чего он хотел, — чтобы она видела его в таком уязвимом состоянии. — Пошли, Коннор, нам тут делать нечего, — вмешался Хэнк. Но Рид не унимался и крикнул вслед: — Эй, дурашка, не забудь: если будешь сниматься в рекламе детского шампуня, не плачь, если мыло в глаза попадёт! Коннор хотел ответить, но слова застряли в горле. Он уже привык к колкостям Рида, но теперь они казались особенно острыми, болезненными. Ощущение беспомощности усиливалось с каждой минутой. Как андроид, он всегда был в состоянии контролировать свои эмоции, но в теле ребёнка это становилось непосильной задачей. Хэнк шёл молча, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. Он видел, как Коннор борется с собой, и, возможно, это был первый раз, когда он осознал, что его напарник переживает всё это куда глубже, чем кто-либо мог подумать. Внезапно Хэнк остановился, слегка опустив руку на плечо Коннора. Тот удивлённо поднял на него глаза. — Эй, Коннор. Я не оставлю тебя одного разгребать это дерьмо, — сказал Хэнк буднично, словно не придавая значения своим словам. Но в них звучала искренняя забота. Для Хэнка это было чем-то больше, чем просто утешение. Он не знал, как помочь Коннору иначе, кроме как показать, что напарник не один в этой беде. Коннор удивился этому жесту, который пробил брешь в его броне. Его обычная андроидская сдержанность вдруг дала трещину. Эти слова вызвали в нём неожиданное чувство облегчения. Он всегда был запрограммирован на самообладание и контроль, но сейчас в нём вспыхнуло что-то новое. Этот небольшой жест Хэнка показал, что Коннор, каким бы эффективным он ни был, не брошен на произвол судьбы. Андроид молча кивнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Этот момент, хотя и был внешне незначительным, оказался важнее, чем можно было выразить словами. — Спасибо, Хэнк, — тихо произнёс Коннор, чуть более искренне, чем рассчитывал. Лейтенант, не отвечая, только кивнул, но внутри почувствовал нечто похожее на удовлетворение. "Может, мне удастся сохранить в нём бодрость духа, пока всё это не закончится," подумал он.