5. Нимфа

Когда Паша выходит из здания ресторана, в его голове вертятся разные мысли. О Стасе, Илье, о девчонке, чья жизнь оказалась под угрозой по вине ублюдка-отца, о прошлом, настоящем, призрачном будущем… Но все они отходят на второй план, когда он снова вспоминает о той, в чьей постели встретил это утро. Ее образ сейчас кажется единственным, что скрашивает этот паршивый вечер. Неожиданно Паша понимает, что находится буквально в десяти минутах езды от места, где он впервые встретил Мару, а значит, и от ее дома тоже. Он несколько секунд колеблется, убеждая себя в том, что она наверняка еще занята, а может, просто не захочет его видеть. Но желание снова встретиться с ней пересиливает все аргументы против. Ермолов быстро докуривает сигарету и садится в свой черный внедорожник, чтобы отправиться по уже знакомому адресу. По дороге он останавливается возле цветочного магазина, ведь ему не хочется заявляться к ней с пустыми руками. В магазине Паша проводит даже больше времени, чем в пути, поскольку никак не может выбрать букет, который идеально подошел бы этой темной фее с магнетическим обаянием. Даже черные розы и синие тюльпаны кажутся слишком банальными. В конце концов, он останавливает выбор на большой охапке полевых цветов. Мара открывает дверь так быстро, словно бы ждала его прихода. На ней снова тот легкий шелковый халат изумрудного цвета, глядя на который он вдруг чувствует укол ревности, подумав, что она могла надеть его для кого-то другого. Но все мысли тут же улетучиваются, когда девушка привстает на носочки, чтобы поцеловать его в щеку, а затем протягивает бокал с красным вином, шепнув: — Я надеялась, что ты придешь… На его губах сама по себе расцветает улыбка, и он инстинктивно заключает ее в объятья, из которых она снова выскальзывает с хитрой усмешкой, выхватывая у него букет и поманив за собой пальцем с длинным изумрудно-зеленым ногтем. В этот момент Мара вдруг напоминает ему озорную лесную нимфу из сказок. — Ты точно меня приворожила, не ведьма, — выдыхает Паша, направляясь за ней в кухню, где она уже достает из шкафчика вазу и второй бокал для вина. Девушка только пожимает плечами в ответ. — Ты был не против, — ухмыляется она, указывая ему на свободный стул рядом со столом и протягивая бутылку и бокал, который он тут же наполняет вином наполовину. Мара тем временем достает из духовки разогретую пиццу из магазина. — Не лазанья, конечно, но для спонтанного ужина вполне подойдет. Она забирает у него из рук наполненный бокал, с наслаждением отпивая пару глотков, а затем опускается на стул напротив мужчины, откинувшись на спинку и закинув босые ноги ему на колени. — В честь чего пир? — интересуется Паша, касаясь кончиками пальцев ее щиколотки. Мужчина отпивает немного из своего бокала, продолжая неотрывно наблюдать за девушкой, которая едва заметно хмурится, когда он задает вопрос. — В честь предстоящего праздника, конечно! — наигранно усмехается Мара, снова прикладываясь к своему бокалу. Она тщетно пытается скрыть, насколько сильно опечалена и даже раздосадована. — Завтра мой отец устраивает ужин, на который я непременно должна явиться… Мало того, что я и так не горю желанием туда идти, мне еще пришлось бы отменить наше свидание, если бы… Ее темные глаза вдруг загораются уже знакомым ему озорным блеском. Она резко выпрямляется, убирая ноги с его колен, и подается слегка навстречу. — Если бы мой рыцарь не почувствовал, что его дама в беде и не решил прийти на помощь, — произносит Мара своим мягким чарующим голосом, протягивая руку, чтобы провести пальцами по его волосам. Паша неосознанно придвигается ближе, всем телом отзываясь на прикосновение. Он вдруг понимает, что ничто на этом свете не заставит его оторвать от нее взгляд. Ведьма, колдунья, фея, нимфа, владычица его сердца. В моменты, когда она так смотрит на него, так говорит, так прикасается, ему кажется, что ничего до и после этого не будет иметь смысла. Только она. Приворожила. Околдовала. Завладела его разумом и свела с ума. Но он готов был простить ей все и даже больше за одну только возможность быть к ней так близко… — Ты ведь не откажешь мне в просьбе? — продолжает Мара, и ее голос звучит все тише и интимнее. Она перемещает ладонь на его щеку, касаясь колючей щетины кончиками пальцев. — Пойдешь со мной на этот ужин? — Разве тебе можно отказать? — отзывается Паша с мягкой усмешкой, и она отрицательно качает головой. Невозможно. — Но могу ли я получить кое-что взамен? Она вопросительно приподнимает темные брови, и он придвигается к ней совсем близко, сокращая и без того жалкое расстояние между ними. Мара делает порывистый вдох, ощутив его жаркое дыхание на губах. Ее зрачки расширяются и черные глаза кажутся еще темнее. — Поцелуешь меня? — спрашивает Паша, поймав ее пальцами за подбородок. От этого жеста дыхание девушки окончательно сбивается, и она прикусывает нижнюю губу, словно бы борясь с отчаянным желанием сдаться ему, покориться, подчиниться. Он видит это в ее глазах и в том, как нежная кожа Мары покрывается мурашками. Но затем она с дразнящей улыбкой качает головой и резко отстраняется, снова откидываясь на спинку стула. Ничего другого он и не ожидал, но от ощущения лишения неприятно колет в груди, поэтому Паша решает это исправить. — Что ж, ты не хочешь, чтобы целовал тебя в эти губы, но я ведь могу поцеловать и в другие, — хмыкает мужчина, вставая со стула и опускаясь перед ней на колени. В глазах Мары мелькает изумление, которое тут же сменяется совершенно другими эмоциями, когда Паша раздвигает ее колени и проводит пальцами по внутренней стороне бедра. В них появляются интерес и предвкушение. Только по вспыхнувшему желанию в ее глазах и по тому, как тело девушки, управляемое инстинктами, двигается ему навстречу, Паша понимает, что ему не почудились воспоминания о том, что именно это он делал с ней в их первую ночь. — Это то, чего ты хочешь? — спрашивает мужчина, не обращая никакого внимания на то, как охрип его голос. Он продолжает покрывать кожу на внутренней стороне бедер маленькими легкими поцелуями, постепенно прокладывая дорожку к самому чувствительному местечку у нее между ног. Она прикусывает нижнюю губу, очевидно, пытаясь сдержать стон, и прикосновения мужчины становятся все настойчивее, увереннее, требовательнее. Он останавливается у края ее трусиков, но только для того, чтобы стянуть их вниз, по очереди коснувшись поцелуями ее щиколоток. Мара задерживает дыхание, когда губы Паши оказываются так близко к ее промежности, но одновременно не спешат прикасаться к ней так, как девушка бы того хотела. Мужчина поднимает глаза, встречая взгляд ее потемневших, затуманенных страстью глаз, и его улыбка снова становится дразнящей. — Так мне поцеловать тебя? — шепчет он, обжигая ее горячим дыханием, от которого по телу снова проходится дрожь. Мара сдерживается из последних сил, чтобы не застонать, чтобы не показать, насколько на самом деле желает этого, насколько она сейчас в его власти. — Ответь же мне, нимфа. Его умелые пальцы продолжают ласкать кожу на внутренней стороне ее бедра, намеренно не касаясь там, где она больше всего этого жаждет, сводя ее с ума этим промедлением. Мара чувствует, как внутри все горит, и уже никак не может обуздать этот внутренний пожар. — Да… — срывается с ее пересохших губ, и она запускает пальцы ему в волосы, прижимая к себе. Ее тело больше ей не подчиняется, в этот момент оно принадлежит только ему… — Боже, да… Голос девушки обрывается стоном, когда он припадает поцелуем к ее влажным от смазки половым губам, делая это так пылко, горячо и глубоко, словно читая ее самые сокровенные мысли. Щеки вспыхивают от удовольствия, и она сжимает между пальцами темные волосы мужчины, подаваясь бедрами навстречу, чтобы почувствовать еще острее, больше, жарче… Еще… — Еще… — шепчет она вслух, прикусывая нижнюю губу до боли, что все равно не помогает сдержать всхлип, который срывается, когда он касается языком ее клитора. Она чувствует, как задыхается от переполняющих ее чувств и эмоций, но совершенно не желает, чтобы это прекращалась, всхлипывая все громче и громче и трепыхаясь в его руках все яростнее. — Паша… Он поднимает на нее темный, полный страсти и похоти взгляд, а затем крепко сжимает руками за бедра, властно притягивая к себе. Пальцы мужчины проходятся по ее тонкой талии, а затем распахивают халат, поднимаясь еще выше к неровно вздымающейся груди с затвердевшими сосками, каждая из которых идеально помещается в его раскрытую ладонь. От этого по телу Мары словно бы проходится электрический ток, и она инстинктивно шире раздвигает колени, раскрываясь перед ним, полностью отдаваясь ему… Не прекращая целовать ее между ног, мужчина опускает одну руку и осторожно проникает в нее сразу двумя пальцами, двигая ими в такт прикосновениям языка к ее клитору. Мысленно он отмечает, какая же она невероятно жаркая и мокрая внутри, и как бы сильно он хотел оказаться в ней сейчас… Но девушка уже на грани, и ему остается только слегка усилить напор, чтобы мышцы ее влагалища начали сокращаться вокруг его пальцев, а сама она обессиленно обмякла в его руках, по-прежнему цепляясь за его волосы. — С тебя по-прежнему поцелуй, нимфа, — усмехается Паша, когда во взгляде девушки появляется намек на осмысленность. Он по-прежнему сидит на полу рядом с ней, умостив подбородок у нее на коленях. В этот момент мужчина чувствует себя одновременно победителем и побежденным, ведь она словно бы имеет над ним такую власть, какой не обладала ни одна женщина до этого. — Ты его получишь, — отвечает Мара чуть хриплым голосом, перебирая его волосы между пальцами. Ее тело по-прежнему слегка дрожит, а в мышцах чувствуется приятная усталость. — Поверь, он будет самым незабываемым из всех, что у тебя были… Ему совершенно не хочется спорить с ней по этому поводу…