21. Воплощение мечты

После недолгого ужина Мара берет Пашу за руку и ведет в спальню, где жестом указывает на кровать, на которую он покорно опускается, ожидая дальнейших распоряжений своей королевы. Она оставляет его на пару минут одного, а когда возвращается, приносит с собой контейнер с кубиками льда и коробку с клубникой, которые ставит на прикроватную тумбочку, тем самым только разжигая его любопытство. — Ты заслужил свою награду, мой рыцарь, — шепчет Мара своим мягким соблазнительным голосом, и Паша улыбается, наблюдая за тем, как она медленно развязывает шелковый халат, под котором оказываются только трусики такого же насыщенного вишневого цвета. Он ничего не может поделать с тем, что вид ее обнаженной груди буквально сводит его с ума, и единственным желанием, оставшимся в одурманенном ее близостью мозге, становится притянуть девушку к себе и покрыть кожу жаркими поцелуями. — Это нормально, что я не могу думать ни о чем другом, кроме твоей груди? — выдыхает он, когда она подходит ближе, возвышаясь над ним и заглядывая в горящие от желания глаза. Каждый ее жест, каждый взгляд по-королевски покровительственный и властный, и он готов склониться перед ней, как самый покорный слуга, добивающийся благосклонности своей правительницы. — Нет, это совершенно ненормально, — отзывается Мара с долей снисхождения в глубоком томном голосе. Она проводит кончиками пальцев по его волосам, но он тут же перехватывает ее руку, чтобы коснуться поцелуем внутренней стороны запястья. Его взгляд вспыхивает пуще прежнего, и вид темных полных обожания глаз заставляет ее охрипнуть от охватившего тело желания. — Вы самый настоящий извращенец, Павел Сергеевич… и вы должны быть за это наказаны. Она дерзко ухмыляется, и взгляд мужчины падает на пояс от халата, который Мара по-прежнему сжимает в руках. В голове проскальзывают смутные подозрения. Они только усиливаются, когда Паша вновь заглядывает в ее глаза, горящие лукавым блеском. — Снова свяжешь меня? — хмурится он, думая о том, что пояса от халата вряд ли будет достаточно, чтобы удержать его хотя бы на пару минут. Даже наручники оказываются не слишком эффективными, когда дело касается того, насколько сильно он хочет прикасаться к своей прекрасной музе. — У меня есть идея гораздо интереснее, — коварно улыбается Мара, накрывая поясом его глаза, тем самым лишая возможности видеть ее. Это тоже кажется пыткой, но он едва ли может возразить ей, особенно когда она так близко, и он может чувствовать нежный аромат ее кожи. — Ты ведь доверяешь мне? Он медленно кивает, чувствуя, как в полной темноте все другие ощущения становятся острее. Слух улавливает ее порывистое сбитое дыхание, а от мимолетного прикосновения пальцев к его щеке на коже проступают мурашки. Запах тела девушки кажется все более дурманящим, и мужчина притягивает ее к себе, чтобы провести носом от живота к ложбинке между грудями, тем самым заставляя ее задрожать от возбуждения. — Не так быстро, Павел Сергеевич, — произносит она, обхватывая его за подбородок. Мужчина не видит, как девушка прикусывает нижнюю губу, пытаясь справиться с невыносимым желанием почувствовать вкус его поцелуя. Но вместо этого она берет из коробки клубнику в шоколаде. — Сперва мы немного поиграем… Мара подносит ягоду к его губам, и он мысленно хвалит себя, что снова не притащил домой чертовы черничные пирожные, учитывая любовь его жены к играм с едой. Клубника оказывается сочной и сладкой, но куда менее, чем поцелуй, который следует после него. Девушка медленно слизывает остатки сока и шоколада с его губ, а затем проникает языком в рот, целуя так глубоко и страстно, что он забывает о необходимости дышать. Продолжая целовать его, Мара усаживается на мужчину сверху и торопливо расстегивает на нем рубашку, открывая себе доступ к накачанной груди. Вид его обнаженного торса неизменно вызывает самые развратные мысли. Ей хочется покрыть поцелуями каждый сантиметр его пылающей кожи, каждую выступающую мышцу, но сперва девушка берет кубик льда, чтобы провести им у него под ключицей. — Что ты… — шипит Паша, ощутив, как на коже непроизвольно выступают мурашки. Следом он чувствует прикосновение ее горячих губ, и от такого контраста по телу проходится дрожь. Прежде, чем он успевает договорить, у него во рту оказывается кубик льда, и девушка продолжает исследовать его тело, медленно опускаясь вниз к прессу. — Вы такой горячий, Павел Сергеевич… вам нужно охладиться, — шепчет Мара, выводя холодные узоры на его горящей коже. Ее дыхание обжигает живот, отчего тело мужчины все сильнее напрягается под ее пальцами, а в области паха ощущается такая теснота, что становится почти больно. — Тебе понадобится слишком много льда, — рычит он в ответ, в то время как девушка опускается все ниже и ниже, пока не оказывается стоящей на коленях возле кровати. Коснувшись поцелуем участка кожи над ремнем его брюк, Мара вдруг останавливается, что совершенно не устраивает сгорающего от нетерпения мужчину. — Продолжай, — шепчет Паша охрипшим от желания голосом, но она медлит, желая подразнить его. Ее пальцы накрывают выступающий бугорок на его брюках, слегка сжимая и тем самым заставляя его зарычать от усиливающегося давления в области паха. — Черт возьми, фея… На этот раз девушка все же подчиняется, легко справляясь с застежкой на брюках и касаясь языком его лобка. Тело Паши снова окутывает волной жара, и он инстинктивно обхватывает ее за голову, зарываясь пальцами в мягкие волосы и притягивая к себе. Продолжая покрывать кожу на лобке влажными жаркими поцелуями, Мара стягивает его брюки вниз вместе с бельем, высвобождая напряженный член. Дыхание мужчины совсем сбивается, когда девушка обхватывает его одной рукой и оттягивает крайнюю плоть, чтобы тут же коснуться головки языком, облизывая ее и лаская пальцами ствол. — Мара… — выдыхает мужчина, сильнее цепляясь пальцами за ее волосы. Ощущения кажутся как никогда острыми, он чувствует каждое прикосновение, каждый ее вздох, что жаром проходится по нежной плоти. — Еще… Но девушка и не собирается останавливаться, начиная с мягких и медленных прикосновений языка, которые постепенно превращаются в мучительно приятную пытку, ведь ему так хочется большего. Его дыхание становятся все более сбитым и порывистым, а хватка на ее волосах оказывается крепче, но Мара намеренно растягивает удовольствие, желая распалить еще сильнее. Мужчина едва сдерживается, чтобы не обхватить ее за голову и не насадить на свой эрегированный член, и это стоит ему невероятных усилий, которые в итоге оказываются вознаграждены, когда Мара обхватывает головку губами, лаская ее плавными скользящими движениями, то погружая в рот, то слегка отстраняясь и продолжая касаться языком. С каждым разом она проталкивает его все глубже в горло, двигаясь быстрее и увереннее, из-за чего с губ мужчины срываются первые хриплые стоны, а тело напрягается так сильно, что она чувствует каждую выступающую вену на его члене. Это только распаляет желание довести его до разрядки, но Паша неожиданно останавливает ее. — Еще немного, и я кончу, — выдыхает он, и хрипотца в его голосе кажется ей такой сексуальной, что сводит низ живота. Она не видит его глаз, но уверена совершенно точно, что они черны от желания. — Этого я и добиваюсь, — хмыкает Мара, продолжая скользить пальцами по его члену, который становится влажным от выступившей смазки. Его вкус кажется ей таким же одурманивающим, как и все в этом мужчине, который одновременно находится полностью в ее власти и имеет безграничную власть над ней. — Сперва я хочу заставить кончить тебя, — фыркает он, обхватывая ее руку своей и заставляя подняться. Она мысленно жалеет, что не связала его полностью, но в то же время чувствует предвкушение, когда мужчина обхватывает ее за бедра, притягивая к себе. Его прикосновения такие властные и горячие, что это отбивает всякое желание сопротивляться. — Ты ведь хочешь этого? Не дожидаясь ответа, он сдвигает в сторону ткань ее трусиков и проникает в нее одним грубым глубоким толчком, тут же замирая, чтобы дать ей в полной мере ощутить эту наполненность, которой так остро не хватало. По телу девушки проходится волна дрожи, а с губ непроизвольно срывается всхлип, и она обхватывает его руками за плечи, словно бы боится потерять равновесие. — Я ведь могу снять это? — спрашивает мужчина, имея в виду повязку, и Мара кивает в ответ, спешно развязывая неплотный узел. Паша слегка зажмуривается от непривычки, хоть в комнате горит только приглушенный свет от свечей, и тут же чувствует, как усиливается напряжение в паху, когда он видит перед собой дрожащую от нетерпения, раскрасневшуюся, изнывающую от желания девушку, чья грудь неровно вздымается от каждого вдоха. — Ты можешь не быть, черт возьми, настолько сексуальной? — рычит он, прекрасно понимая, что это риторический вопрос, и она никогда не станет для него хотя бы чуть менее привлекательной. Наоборот, с каждым днем Мара становится все более манящей, желанной, невероятно притягательной… Вместо ответа она упирается ладонями в его плечи, чтобы начать плавно двигаться, но он решает, что на этот раз все будет на его условиях, поэтому обхватывает руки девушки у запястий, заводит их за спину и связывает поясом от ее халата, лишая возможности прикасаться к нему. — Так нечестно, — фыркает Мара, надув красивые пухлые губы. Она по-прежнему дрожит в его руках, а ее грудь притягивает внимание так сильно, что мысли о ней становятся слишком навязчивыми. — Ты… Договорить не дает клубника в шоколаде, которую он приставляет к ее губам, а затем грубо проталкивает через них, заставляя взять в рот целиком. Клубничный сок стекает по ее подбородку, и Паша испытывает мучительное желание собрать его языком, но вместо он проводит по испачканной в соке коже большим пальцем, после чего касается им ее нижней губы, заставляя облизать его. Она делает это так соблазнительно и красиво, что мужчине едва удается себя сдерживать, а собственное возбуждение мешает не только думать, но и дышать. Паша подается вперед, впиваясь поцелуем в нежную кожу на ее шее, целуя и посасывая ее, пока с губ девушки срываются полные желания стоны. Руки тем временем грубо сжимают бедра, удерживая ее так, чтобы удобнее было двигаться. Он начинает с размеренных, но глубоких толчков, которые слишком быстро сменяются на более резкие и быстрые. Грудь Мары неровно вздымается от каждого порывистого вдоха и движения, и он все же не удерживается от того, чтобы прикоснуться к ней ртом, по очереди целуя, посасывая и прикусывая напряженные соски. С каждым проникновением стоны девушки становятся все громче, а удовольствие накатывает с такой силой, что кажется — она на грани. Но в тот момент, когда разрядка уже совсем близко, мужчина вдруг резко сбавляет темп, лишая ее возможности кончить. Его глаза встречают ее затуманенный взгляд, и в них читается легкая насмешка, что злит ее и одновременно разжигает. — Ты готова умолять меня, чтобы я продолжил? — ухмыляется он, касаясь легкими быстрыми поцелуями кожи за ее ухом, над выступающей веной на шее, под ключицей, что заводит, но кажется недостаточным, чтобы достигнуть пика. Руки мужчины опускаются на ягодицы, сжимая их и удерживая ее на весу, чтобы оставить ему возможность двигаться в ней плавными неглубокими толчками, даря и тут же лишая чувства наполненности, из-за чего начинает кружиться голова. — Ну же… принцесса… Губы Паши оказываются в манящей близости от ее губ, но все равно не касаются, заставляя изнывать от желания, прямо как она его всего несколько минут назад. Пальцы чертят узоры на бедрах, а глаза смотрят прямиком в ее почерневшие от вожделения глаза, словно бы гипнотизируя, подавляя волю, что ему с легкостью удается, ведь она уже и так под его контролем. — Только если ты будешь умолять меня в ответ, — выдыхает Мара с равной долей покорности и достоинства, вскидывая подбородок, которого он тут же касается легким поцелуем. Губы мужчины снова трогает усмешка. — Без проблем, — отзывается он, с нежностью заправляя ей за ухо упавшую на лицо прядь волос. Паша прижимается лбом к ее лбу и продолжает: — Пожалуйста, моя королева, позволь мне доставить тебе удовольствие… — Пожалуйста, возьми меня, мой рыцарь… — произносит она в ответ, и его не приходится просить дважды. Он крепче сжимает ее бедра и насаживает на член с такой силой, что воздух вышибает из легких. Губы мужчины вновь оказываются на ее шее, и она инстинктивно запрокидывает голову, подставляясь его ласками, которые только увеличивают наслаждение, приближая разрядку. Как только она достигает пика, Паша на несколько секунд покидает ее тело, но только для того, чтобы поменять позу и уложить девушку животом на кровать. После этого он снова входит в нее, проталкивая член внутрь, преодолевая сопротивление мышц, которые продолжают непроизвольно сокращаться после оргазма. Он сам едва не кончает от этих ощущений, но вместо этого берет кубик льда, чтобы провести им вдоль ее позвоночника. Мара вздрагивает и инстинктивно выгибается в спине, чувствуя холод и жар, которые одновременно охватывают ее тело. Возбуждение вспыхивает с новой силой, отзываясь мурашками по коже. Запястья девушки по-прежнему связаны за спиной, и Паша не спешит освобождать ее. Вместо этого он обхватывает Мару за талию и притягивает к своей груди, чтобы затем переместить одну руку на шею, слегка сжимая, а вторую опускает к клитору, даря еще больше приятных ощущений. — Ты — всё, чего я когда-либо желал, — шепчет мужчина ей на ухо, наслаждаясь тем, как она трепещет в его умелых руках. Дыхание девушки звучит совсем сбито. — Поцелуй меня, — просит она сквозь негромкие всхлипы, которые срываются с ее губ, и он не может отказать ей в этом, ведь и сам невыносимо хочет почувствовать вкус ее поцелуя. Он берет ее двумя пальцами за подбородок, притягивая к себе и накрывая губы девушки своими губами, которые целуют одновременно нежно и жестко, словно бы поощряя и наказывая. В этот момент в целом мире для нее словно бы не остается ничего, кроме близости его тела, кроме вкуса его губ и запаха его кожи, который окутывает ее мысли, заставляя чувствовать бесконечное влечение к этому мужчине. Она даже и не замечает, как снова достигает разрядки, и оргазм проникает в сознание яркой вспышкой, из-за которой Мара на несколько секунд теряет связь с реальностью… Паша кончает следом за ней, устало заваливаясь на кровать и прижимая к своей груди девушку– уставшую, разомлевшую, все еще связанную и невыносимо прекрасную. Ему хочется бесконечно любоваться ею, покрывая все тело поцелуями, но вместо этого он все же освобождает ее от пояса на запястьях и притягивает к себе, чтобы зарыться носом в мягкие волосы и в очередной раз прошептать, как сильно она для него важна и насколько ему все же сносит от нее крышу. Она мурчит в ответ что-то едва разборчивое, пряча лицо у него на груди и обнимая обеими руками, словно бы боится, что он ее оставит. Но это, кажется, стало невозможным с тех пор, как он увидел ее впервые и понял, что в жизни не знал никого прекраснее…