26. Заноза

Ирина на самом деле остается от Паши в восторге, впрочем, как и все гости на вечеринке, кроме разве что отца Мары и ее старшей сводной сестры. Зато Лиза подходит еще раз специально для того, чтобы запоздало поздравить их со свадьбой и шепнуть девушке на ухо как же сильно ей повезло с мужем и как же удивительно он все же похож на Генри Кавилла. Вскоре после этого объявляют медленный танец, и Паша протягивает жене руку, чтобы вытащить ее на середину площадки, где уже собрались несколько пар гостей, включая жениха и невесту. Он обнимает Мару за талию, и она забывает совершенно обо всем, пока они кружатся в танце, наслаждаясь только друг другом… — Знаешь, я подумал… нам нужно развестись, — произносит Паша вдруг, когда сменяется очередная мелодия. От неожиданности Мара даже останавливается и вопросительно вскидывает брови. — Я хочу снова на тебе жениться… Только теперь по всем правилам. Со свадьбой, кучей гостей, первым танцем и огромным тортом. Не сейчас, конечно, но как только отгремят выборы, и Илья хоть немного успокоится — мы сразу подадим заявление на развод. — Это ведь необязательно… Мы можем просто сыграть свадьбу, — хмыкает Мара, подумав, что ей как будто бы тоже этого не хватает. Не то, чтобы всегда хотелось пышное платье и роскошное торжество, но все же… это романтично и красиво, и необязательно тратить миллионы, чтобы устроить друг для друга праздник, который потом запомнится на всю жизнь. — Только Илью не позовем… и твою новоиспеченную сестренку тоже… — Договорились, — легко соглашается Паша, ведь отношения с Женей у него будто бы на самом деле складываются напряженные. Он сам не уверен, что в ближайшее время захочет ее увидеть, хоть по-прежнему чувствует за нее ответственность и считает своим долгом о ней позаботиться. Но к близкому общению его это не обязывает. — Правда, по поводу Ильи не уверен… Ему ведь и не нужно приглашение, поверь, он и так придет… — Посадим его с Даной, они явно друг друга стоят, — усмехается Мара, подумав о том, что если она собирается позвать Ирину, то и обеих сводных сестер пригласить придется. Зато хоть от одной занозы удастся избавиться… Чует ведь сердце, что с этой Женей явно не все нормально…

***

Женя хмурится, поглядывая на дисплей телефона, где время неумолимо бежит вперед, отсчитывая чертовы секунды и минуты, которые она тратит впустую, шатаясь туда-сюда среди бетонных блоков, порослей сорняка и какого-то мусора, постоянно мешающего под ногами. Вдалеке доносится шум машин, а с реки тянет холодом, из-за чего девушка кутается в бледно-зеленую ветровку, скрестив руки на груди. — Соскучилась? — знакомый голос заставляет ее обернуться, и она хмурится, всем своим видом показывая, что совершенно не рада этой встрече. В ответ парень только улыбается, проведя рукой по волосам, которые с недавних пор стали такими короткими, к чему она никак не может привыкнуть. — Ты опоздал, — укоряет Женя, остановившись напротив и не спеша сокращать расстояние между ними. Кит только усмехается в ответ, что одновременно раздражает и очаровывает ее, и это неизменно и саму сбивает с толку. — Надеюсь, ты хотя бы насладилась местными красотами, — он словно бы намеренно издевается, чем заставляет ее закатить глаза и раздраженно фыркнуть. Парень подходит ближе. — Худшего места для встречи и придумать было нельзя, — выплевывает девушка, невольно в очередной раз осматриваясь вокруг, хоть, кажется, успела запомнить здешний пейзаж наизусть. Из груди вырывается тяжелый вздох. Здесь вроде как планировалась еще одна ветка автодорожного моста, но впоследствии то ли бюджета не хватило, то ли энтузиазма, но успели возвести всего пару-тройку метров, после чего стройку свернули, а это место, похоже, облюбовали местные уличные художники и алкоголики, судя по граффити на столбах и пустым бутылкам, разбросанным по земле. — Ты ведь любишь всякие необычные места, — ухмыляется он, словно бы специально напоминая, как там, в прошлой жизни, они прятались по развалинам домов, заброшенным зданиям и другим «антуражным» местам. Но это ведь все было скорее от безысходности, а сюда она приехала совершенно за другой жизнью. — Разве здесь не романтично? — Безумно, — фыркает девушка, доставая из кармана сигареты и забираясь на бетонный блок, наплевав на то, что ей вряд ли удастся после этого сохранить чистыми джинсовые шорты. Сигаретный дым успокаивает, упорядочивает мысли, из-за чего убить чертового Никиту с его шуточками хочется уже меньше. Это ведь его обычное поведение, он так привык, и это вряд ли его вина, что ее сытая и комфортная жизнь так быстро изменила. Уже нет нужды биться за каждую копейку, прятаться по заброшкам, потому что больше некуда пойти, и постоянно уворачиваться от ударов судьбы. Первый раз за все эти годы можно перевести дыхание и выдохнуть, перестать бежать, изворачиваться, играть… Вот только… в голове бьется мысль, что это не навсегда и ненадолго и нужно еще стараться, нужно еще больше действовать, нужно еще сильнее хитрить, только бы удержать удачу за хвост и больше никогда не возвращаться в прошлую жизнь. Спокойствие ведь иллюзорно и временно, а ей хочется навсегда и больше — гораздо больше, чем жизнь может дать ей сейчас, а она это заслужила. Выстрадала каждую счастливую минуту и теперь намерена получить заслуженное сполна. — Как продвигается твоя миссия «идеальная сестра в подарок»? — Кит явно снова хохмит, вот только ей совсем не смешно. На душе паршиво и гадко, и вот здесь он явно угадал с антуражем. Весь этот хаос и грязь полностью соответствует тому, что творится у нее в голове. — С переменным успехом, — пожимает плечами Женя, делая очередную затяжку. Кит усаживается рядом, и она по привычке протягивает ему пачку. Они ведь всегда делили всё на двоих, и теперь ее постоянно мучает мысль, что эту жизнь они на двоих разделить не смогут. Он совершенно не вписывается в этот на первый взгляд идеальный, но полный недочетов план. — Сестра его бесячая, а еще эта жена… — она морщится, чувствуя, как в груди поднимается злость. Перед глазами снова появляется эта раздражающая высокомерная ухмылка Мары. — Заноза… Вечно путается под ногами, строит против меня свои чертовы козни, будто бы догадывается о чем-то… — Жена? — Кит вскидывает брови. Но по выражению лица не понятно — издевается он или ему на самом деле интересно. — Жена ведь не стенка… ты помнишь… Может, тебе попробовать его соблазнить? — Не знаю, — девушка слегка тушуется, докуривая сигарету, после чего сразу тянется за следующей. Собственные мысли давят невыносимо, и от этого не спасают ни разговоры, ни сигаретный дым. — Что, если он все-таки мой брат, а? При мысли об этом становится так тошно, что она прикрывает лицо свободной рукой. Вроде как она его никогда и не знала, они не росли вместе, он для нее то же самое, что и любой посторонний мужчина, но… Мысль о том, что она ходила в одном нижнем белье перед собственным братом кажется отталкивающей. Да и он ей не нравится вовсе, совершенно не в ее вкусе, поэтому, пожалуй, даже знай она наверняка, что они не родственники, лечь в постель с ним никогда бы не смогла. — Ты ведь говорила, что через твою маменьку толпы мужиков ходили, — напоминает Кит, снова надавливая на больное. При мысли о собственном паршивом детстве ее начинает еще сильнее тошнить. — Да, но… его отец единственный, кто был таким красивым, — отзывается она, невольно вспоминая фотографии, которые однажды нашла в какой-то старой коробке на шкафу. Мать тогда уже не помнила себя от алкоголя, но при виде них расплылась в улыбке, с гордостью сообщив, что это, возможно, ее отец… Возможно… Таких «возможно» могло быть сотни, а то и тысячи, ведь она всегда знала, что является плодом какого-то случайного пьяного секса, после которого мать слишком поздно опомнилась, чтобы сделать аборт. — А кому, если не отцу я должна быть обязана такой смазливой мордашкой? Губы, глаза, волосы — наверняка все это от него… — Тебе нужно действовать, а не гадать, — произносит вдруг Кит совершенно серьезно. Она переводит на него взгляд, но он не смотрит на нее, уставившись куда-то вдаль. — Если ты его сестра, то ты уже в шоколаде, а если нет… Рано или поздно все вскроется и тебя выпрут, поэтому я советовал бы тебе предусмотреть запасной вариант… — У меня уже есть запасной вариант, — произносит Женя, помедлив, ведь слишком долго на это решалась. Но она привыкла действовать, а не ждать, поэтому план сложился в голове сам собой и оказался таким простым, что она сама удивлялась, как раньше не догадалась. — Я продам девственность. Ее слова повисают в воздухе, который словно бы на мгновение замирает, а вокруг повисает мертвая тишина. Но уже в следующий момент ее прерывает хриплый смех Кита, который едва не давится сигаретным дымом. — Девственность? — смеется он, совершенно не обращая внимания на ее предостерегающий взгляд. Но Кит не был бы собой, если бы просто молча одобрил. — Милая, чтобы продать девственность, нужно ее сперва сохранить… А ты ее, кажется, уже потеряла, и я тому главный свидетель. — Ты в этом уверен? Уверен, что главный? Может, кто-то засвидетельствовал это и до тебя? — фыркает она, глядя на него снисходительно и высокомерно, из-за чего в его глазах проскальзывает сомнение. Девушка торжествующе улыбается. — В этом и суть, Кит. Вы, мужчины, никогда не можете быть до конца уверены, что вам попалась именно девственница, как и не можете поставить это под сомнение, если вам хоть немного подыграть… Именно этим я и воспользуюсь, и уж поверь, все мои старания окупятся сполна, и мне даже не придется ради этого ложиться под очередного лоха. Алкоголь и хорошая актерская игра сделают всё за меня…

***

Вечером Паша и Мара возвращаются домой поздно и ужасно уставшими. Сил хватает только на то, чтобы по очереди принять душ и добраться до кровати. Когда девушка скидывает свой шелковый халат и заваливается в постель, мужчина притягивает ее ближе и берет с тумбочки ноутбук, где уже включен фильм с Генри Кавиллом — игнорировать настойчивые рекомендации Лизы кажется невежливым. — Совсем я на него не похож, — фыркает Паша, наблюдая за актером в слишком обтягивающем костюме. Мара усмехается. — Конечно, нет, ты гораздо сексуальнее, — отзывается она, потянувшись, чтобы коснутся дразнящим поцелуем кожи у него за ухом. На ней мгновенно появляются мурашки. — Повтори это еще раз, — требует он, мгновенно забывая и о фильме, и обо всем на свете. Ноутбук вновь оказывается на тумбочке, а Мара — в его объятьях. — Вы невероятно сексуальны, Павел Сергеевич, — выдыхает девушка, встречая его потемневший взгляд. Она вновь уворачивается от поцелуя, чем только сильнее распаляет его. — Особенно когда я представляю вас в образе своего директора. Эта фантазия давно не дает ей покоя, и она неоднократно жалела о том, что не застала то время, когда он пришел в ее школу. Впрочем, вряд ли бы тогда Мара решилась на то, что может позволить себе с ним сейчас. Все же они встретились в правильное время. — Думаю, я мог бы организовать нам встречу в моем кабинете, — хмыкает Паша, с удовольствием наблюдая, как она закусывает нижнюю губу от возбуждения. Дыхание девушки звучит негромко и прерывисто, а телом она все теснее жмется к нему, что сносит крышу. — Ну а пока я покажу тебе все преимущества этой кровати…