Часть 3. Гудини, но выше ростом.

Честно говоря, Томми вроде как веселится. Засудите его, но ему было скучно на этом дурацком космическом корабле, хоть это определенно и было веселее, чем на том другом, на котором он был. Его позиция заключается в том, что делать особо нечего, поэтому, когда ловушки, расставленные для него инопланетянами, становятся все более сложными для обхода, он без колебаний принимается за дело. Кроме того, ему нужно как-то добывать еду, и быть не может, чтобы они не присматривали за кухней. Не после того, как синий поймал его с поличным. Ладно, может быть, он стал немного самоуверенным после четырех дней подряд успешного обхода всех ловушек, расставленных пришельцами. В конце концов, они стали меньше походить на ловушки и больше на коробки с головоломками. Опять же, Томми был бы оскорблен мыслью о том, что ему придется открывать коробку с головоломкой, чтобы достать еду, как какой-нибудь лабораторной крысе-переростку, но нищим выбирать не приходится. Конечно, не то чтобы он когда-нибудь просил это, он просто берет то, что хочет, как мужчина. На пятый день странной игры, в которую, казалось, играли инопланетяне, Томми стал самоуверенным. Это, как и многие другие случаи в его жизни, обернулось полным провалом. Он бесшумно вылезает из вентиляционного отверстия, оглядывая комнату в поисках кого-нибудь, кто может стоять поблизости. Там никого нет, поэтому Томми крадется вперед, наклоняясь так низко, как только может, чтобы не передвигаться на четвереньках. В центре комнаты установлена уже знакомая ловушка, более сложная, чем примитивная клетка, которую инопланетяне установили первой, но менее запутанная, чем некоторые из более поздних. Это тарелка с едой на прижимной плите, под которую подложена сетка, веревки окрашены в тот же цвет, что и пол. Если бы у Томми было зрение похуже, он, возможно, и не заметил бы этого. Однако в нынешнем состоянии у Томми зрение на все сто, поэтому он усмехается и поднимает свой металлический шест, тыкая в сетку, чтобы посмотреть, не взлетит ли она. Ничего не происходит, и Томми делает еще один шаг вперед. Позади него скрипит половица, и он резко оборачивается, почти забыв о еде. Он поднимает свой металлический шест, готовый обрушить его на голову любого инопланетянина, сумевшего подкрасться к нему незаметно. Это тот ебанный синий. Только теперь это не синий, а серо-стальной, почти идеально сливающийся со стенами. Конечно, это ебаный хамелеон. Ну, это не имеет значения, он в любом случае размозжит его глупую большую голову. Его сбивают с ног, когда его металлический шест оказывается в нескольких дюймах от головы хамелеона, и он с громким стуком катится по полу. Томми воет от ярости и немедленно пытается перевернуться и начать выцарапывать глаза тому уебку, который подумал, что может напасть на него, но у него не остается шанса, прежде чем на него набрасывают толстую красную ткань, а затем туго обматывают, сковывая его движения. Томми дико мечется, рыча и издавая все животные звуки, какие только могут прийти ему в голову. Если они хотят обращаться с ним как с диким животным, тогда ладно. Томми умеет вести себя дико. — Пошли вы все нахуй! — он воет, хотя знает, что они ни за что не заговорят по-английски. — Когда я выберусь из этого гребаного одеяла, я сожгу этот корабль дотла, мне все равно! Конечно, инопланетяне не реагируют на его угрозы. Тот, что удерживает его, говорит, и голос существа достаточно глубокий, чтобы звук гулко отдавался по всему его телу, так что, по крайней мере, это говорит ему о том, что его удерживает тот, что похож на свинью, и это только заставляет его биться сильнее. Почему птица не мог быть тем, кто поймал его? Его ноги выглядят довольно хрупкими. Он чувствует, как в его груди начинает нарастать паника, когда его извивания и плевки вообще ничего не дают. Он начинает биться еще яростнее, воя громче, когда страх сжимает его сердце. Его дыхание учащается, чего он действительно не может себе позволить, учитывая тот факт, что его рот закрыт тканью, через которую он едва может нормально дышать. Задохнуться в простынях какого-нибудь инопланетянина — возможно, наименее крутой способ умереть в космосе. Томми еще раз дергает головой, и ему удается высвободить ее из ткани. Он пользуется возможностью глубоко вдохнуть благословенно прохладный воздух, поднимает глаза на пришельцев, полностью готовый снова начать кричать, но останавливается, широко раскрыв глаза. Это первый раз, когда он видит их вблизи, и странность каждого из их лиц заставляет его на мгновение замолчать. Однако этот момент тишины нарушается, когда птичка осторожно протягивает руку к его голове. Ну, уж блядь нет. Нет. Может, его и схватили, но его не будут гладить, как гребаную собаку. Он не собирается быть причудливым маленьким домашним животным этих инопланетян. Он бросается, чтобы укусить птицеподобное существо за руку, но промахивается только потому, что свинья замечает его движение и тянет назад, прокатив по полу. Он что-то ворчит птице и снова накрывает Томми с головой накидкой. Как только накидка снова накрывает его с головой, он снова начинает кричать о кровавом убийстве, голос срывается после стольких месяцев молчания. Томми та-а-ак взбешен. Он ничего не может сделать, кроме как лежать здесь, завернувшись в одеяло, и ждать, что с ним сделают инопланетяне. Хуже всего то, что он, вероятно, мог бы вырваться из лап свиноподобной твари, —если бы не питался фруктами и странной инопланетной пищей неизвестно с каких пор, — но его здоровье уже не было таким хорошим последнее время, так как он получал пищу только из плохо сконструированных ловушек. Итак, он застрял, и это его очень злит. Он не может просто сидеть здесь и кричать, пока инопланетяне ведут над ним странный, искаженный разговор, как будто его там вообще нет. Хотя, для них, с таким же успехом, его могло и не быть. Он не знает, чего они от него хотят, но готов поспорить, что они ни в коем случае не видят в нем равного, особенно учитывая то, как они пытались заманить его в ловушку в течение последних нескольких дней. Он не может продолжать кричать, не с тем, как его горло горит, а дыхание вырывается короткими, паническими вздохами, но есть еще одна вещь, которую он может попробовать. _______________________ По правде говоря, никто из них на самом деле не ожидал, что это сработает. Человек успешно избегал каждую из их ловушек, как по маслу, радуя Уилбура и раздражая Техноблейда. Техноблейд вмешался, когда человеку удалось украсть еду из запирающегося ящика, не найдя ключ, а украв коробку и яростно швыряя ее вниз по лестнице, пока она не разбилась. Очевидно, оно не собиралось сдаваться. Им нужно было найти другой способ. Уилбур не согласился, но был быстро свергнут Филзой, который начал беспокоиться, что человеку удастся проникнуть в кабину пилота и разбить корабль, как это было с последним судном, на котором оно было. Техноблейд тихо порадовался про себя, что, по крайней мере, еще одно существо в команде имеет хоть какой-то здравый смысл. Следующая проблема заключалась в том, чтобы найти ловушку, которая сможет удержать маленького монстра. Техно предложил какой-нибудь нервно-паралитический газ, чтобы лишить их сознания, но найти такой, который был бы эффективен на человеке, оказалось на удивление сложно. Конечно, люди должны были оказаться просто по-глупому невосприимчивы к яду. Почему бы и нет? После продолжительной дискуссии о том, как схватить человека так, чтобы оно не смогло напасть на них, решение, к которому они пришли, было почти смехотворно простым. Уилбур прятался в комнате с замаскированной ловушкой и отвлекал его, в то время как Техно подходил к нему сзади и заворачивал в свою накидку. Филза указал, что человек, вероятно, мог бы вырваться, но только Уилбур напомнил ему, что они жили в стенах и ели только один раз в день. Не говоря уже о том факте, что никто из них не знал, как с ними обращались на другом корабле, но, вероятно, этого было недостаточно, чтобы поддерживать его на пике здоровья. Техноблейд морщится от выражения разбитого сердца, появляющегося на лице Фила, когда Уилбур упоминает, какими тощими они выглядели, когда он застал их роющимися в их холодильнике. Он ни за что не хотел свести этого человека в могилу, как только им удастся их поймать. Итак, вся эта чепуха привела их к тому, где они сейчас находятся: шипение и злобные плевками человека закутанного в накидку Техно Они намного крупнее, чем предполагал Техно, даже выше его. — Я думал, ты сказал, что они были юны! — Техноблейд ворчит, поправляя извивающийся сверток ткани в своей руке. — Так и есть, — говорит Уилбур, все еще немного потрясенный тем, что ему чуть не оторвало голову куском трубы. — Я надеюсь, что они большиваты для своего возраста, потому что, если это молодой человек, я не хочу видеть взрослого. Филза вздрагивает, когда человек издает еще один яростный вопль, из-за его чувствительного слуха уже начинает болеть голова. — Хорошо. Мы их обезвредили, — говорит Техно, страстно желая оставить человека где-нибудь в комнате и больше не слушать эти вопли. — Фил, ты подготовил камеру? — Ага, — отвечает Фил, не сводя глаз с бьющегося человека. Техно закатывает глаза от неприкрытого сочувствия в его взгляде. — Уилбур помог мне оборудовать ее всем необходимым для людей. — Отлично, теперь... Техноблейд замолкает, когда дыхание человека начинает меняться, переходя от судорожных вдохов к более мелким хрипам. — Э-э-э... — это все, что ему удается выдавить, прежде чем человек пару раз дернулся, его метания стали менее сердитыми и более отчаянными, прежде чем безвольно упасть под накидкой. Трое членов экипажа замирают, все смотрят на человека сверху вниз. — Срань господня, — выдыхает Уилбур. — Ты, блядь, его задушил? Фил приступает к действию, даже когда Техно рассыпается в неверии. Техноблейд толкает человека в своих объятиях, пытаясь заставить его отреагировать. Кричать и пытаться укусить любого, кто окажется рядом, бесконечно менее тревожно, чем вот так безвольно лежать. Предполагается, что люди должны быть громкими и агрессивными. Они не должны быть такими... неподвижными. Техно начинает беспокоиться, что он действительно убил их, и от этой мысли у него по спине пробегают мурашки. Этот человек все еще молод, и хотя шансы невелики, истории о том, что случается с существами, убивающими человеческого ребенка, свежи в его памяти. В конце концов, родители всегда рядом. Фил стягивает накидку с головы человека, открывая вялое лицо, наполовину скрытое сальными светлыми волосами до ушей. Они не реагируют на то, что с них сдергивают ткань, отчего у Фила тревожно щелкает в горле. Техно поднимает глаза на Уилбура, нахмурив брови. Его брат только бросает на него не менее обеспокоенный взгляд в ответ, пока Фил пытается определить, где находится точка пульса у человека. Фил отстраняется всего на секунду, и именно в этот момент человек вырывается из рук Техноблейда, заставляя всех, кроме него, закричать в тревоге. Фил удивленно отшатывается назад, когда парень ныряет мимо него в вентиляционное отверстие, из которого он вылез. Техно замирает всего на секунду, прежде чем нырнуть за ними, хватая их за ноги, прежде чем они смогут полностью забраться в вентиляционное отверстие. Он тянет их вниз, где они с грохотом падают на землю. Они выглядят ошеломленными всего на мгновение, прежде чем вернуться к попыткам выцарапать Техно глаза. Техно хватает их за запястья, изо всех сил пытаясь нормально ухватиться, что действительно позволило бы ему прижать их к земле. Впрочем, ему это удается, и человек открывает рот, чтобы снова закричать. Техно бросается вперед и с глухим стуком сталкивает их лбами. Человек обмякает, хочется надеяться, что на этот раз по-настоящему, и распластывается по полу, ошеломленно моргая несколько раз, прежде чем их глаза закрываются и дыхание, наконец, успокаивается. Он поворачивается и видит, что Фил и Уилбур смотрят на него с раздражением. — Что? — ворчит он. — Они больше не пытаются нас убить. — Техно, приятель, ты не мог бы использовать менее жестокий подход? — спрашивает Филза, подходя к нему, чтобы самому проверить, как там человек. — Мы ничего не знаем о человеческой медицине, если ты действительно причинил им вред, никто из нас не сможет их вылечить. — Если ты предпочитаешь, чтобы я просто позволил им убежать обратно в вентиляционные отверстия и жить в наших стенах, как маленькому вредителю, тогда я могу просто засунуть их обратно. — Парирует Техноблейд, перекидывая человека через плечо. Филза не отвечает, что Техно расценивает как победу. — Теперь вперед. Давайте отведем этого "бедного невинного младенца" в камеру. — Говорит он, направляясь к тюремной палубе так быстро, как только осмеливался. Последнее, что кому-либо из них нужно, — это чтобы человек проснулся по пути в камеру. Техно удается добраться до камеры без происшествий, что является настоящим подвигом для этой команды, не говоря уже об их новом безбилетнике, и бросает человека на кровать, которую приготовили для них Филза и Уилбур, которые сделали все возможное, используя ту малую информацию, которая есть о человеческой культуре. Техноблейд надеется, что им это понравится, ради его барабанных перепонок.