4. Дева из глины

      Дворцовый храм Инпута мог бы стать второй библиотекой, позволь наместница Кейфлу перенести туда горы свитков из дворцовой библиотеки, которые он готов был прочесть, сидя там в компании Ифе. Приходилось довольствоваться посещением оной. Да и перестать на время думать об аментет (точнее её теле), покоившейся в храме, казалось облегчением, своеобразным забвением…       Здесь пахло ветхим папирусом, днём изобиловал солнечный свет и, что главное, тут было тихо. Даже тише, чем в храме и в собственной комнате. Здесь, в библиотеке, даже одолевавшие хекау мысли благоговейно умолкали.       Встретить тут кого-то из воительниц крепости было редкостью, как и Атсу, проводящего бо́льшую часть свободного времени на тренировочной площадке. Так или иначе, свитки библиотеки имели вид использованный, так что Кейфл сделал вывод, что у бессмертных воительниц было достаточно времени до его появления в Инпуте, чтобы прочесть в библиотеке всё, что их интересовало.       В это пасмурное утро уединение Кейфла оказалось непродолжительным.       — Ты частый гость здесь, принц.       Он узнал голос ещё до того, как поднял глаза от папируса.       — С добрым утром, Лейла.       Это была невысокая особа с юным лицом и длинными золотыми локонами, прибранными сзади. Кейфл знал, что она из старших сестёр, одна из приближённых к наместнице.       Воительница мягко улыбнулась.       — Мне приятно, что ты запомнил имя.       — Не так уж много их мне приходится запоминать, — кривовато улыбнулся хекау и опустил глаза обратно в папирус.       — Ты весьма остроумен, — с полуулыбкой отозвалась Лейла. — Если я мешаю, могу уйти, только скажи.       — Я не против компании. Уверен, у меня будет достаточно времени прошерстить вашу библиотеку.       Кейфл спустил ноги со стоящего напротив кресла и свернул папирус. Лейла села чуть поодаль.       — Ваша история мне известна.       — Вот как, — без удовольствия отметил хекау. — Тогда мне нечем с тобой поделиться.       — Расскажи о жизни до своей смерти.       «Потрясающе, — вздохнул про себя Кейфл. — Этого мне ещё не хватало».       — Дворцовые интриги — дело грязное, — попытался отмахнуться он.       — О жизни во дворце фараонов я читала, но у меня есть несколько вопросов.       — Я готов, — сдавшись, развёл руками принц.       — Первый: для чего при дворе фараона евнухи?       Кейфл подпёр рукой голову и глубоко вздохнул.       — Много для чего… У правителя больше доверия к человеку, который не свергнет его, основав новую династию, — даже если бы захотел.       — А некоторым доверяют гаремы.       — В том числе. Но во дворце Города Столбов всеми гаремами заправляет жена фараона.       — А у тебя был гарем, принц?       «Очаровательно».       — Был, конечно, — пожал он плечами.       — Большой?       Кейфл усмехнулся, но тут же посерьёзнел, увидев, что девушкой руководит лишь невинное любопытство.       — Если я спрашиваю что-то слишком личное, можешь не отвечать. Я читала о жизни смертных, но видела наш сепат лишь издалека и никогда не общалась с вами. Мне просто интересно.       — Нет, всё в порядке. — Кейфл потёр переносицу. — Я даже не знаю, не считал.       — Твоим гаремом управляла твоя мать?       Кейфл стиснул зубы.       — Нет. Не хочу говорить о ней.       — Как скажешь, — с пониманием кивнула воительница.       — Одна из жён моего отца. Предвосхищая твой вопрос — у меня жены нет.       — Насколько знаю, величина гарема говорит в первую очередь о статусе.       Кейфл кивнул, незаметно для себя втягиваясь в разговор.       — И во вторую очередь тоже. Но чем он больше, тем меньше вероятность для каждой наложницы хоть раз увидеть господина наедине. Из всего гарема со мной проводили ночь всего… Как тебе это удаётся?       — Удаётся что? — удивлённо улыбнулась Лейла, подперев рукой щёку.       «Разговорить меня».       — Да нет, ничего.       — Ладно, не буду настаивать… И какова она была?       — Кто?       — Первая ночь с наложницей.       — Тебе это интересно? — в свою очередь вскинул брови юноша.       — Больше никогда не задавай мне этот вопрос, принц Города Столбов. Ответ — да.       — Что ж, ладно… В первую ночь наложнице пришлось сидеть у моих ног и смиренно слушать то, что я читал ей вслух. — Кейфл хмыкнул себе под нос. — Сомневаюсь, что она многое поняла, потому что вскоре заснула. Не смейся, это было лет десять назад.       Лейла задумчиво сузила глаза.       — Уверена, что я бы не заснула.       Хекау внимательно на неё посмотрел.       «Больно любознательная. Напоминает меня в юности, хоть и немыслимо старше. Затворническая жизнь в этом дворце, в этой крепости — даже с бесчисленным количеством книг о жизни не заменяет настоящую жизнь. И, прочитав о ней, ты её не проживёшь и так останешься на уровне невольницы — пусть начитанной, но не испившей чашу этой жизни. Жизни порой горькой, но иногда даже сладкой. Вероятно, во дворце Инпута нет столько лицемерия и ненависти, среди которой я жил в Городе Столбов, и за свою долгую жизнь этим девушкам удаётся сохранить некое подобие чистоты, несмотря на кровь, что они проливают при необходимости. Могущественная, красивая, образованная — и всё же наивная воительница».       — Мне тоже кажется, что ты бы не заснула, — сказал Кейфл задумчиво и только после вдруг понял, что сказал.       — Так давай проверим! Почитай мне.       — Ты сейчас всерьёз? Сама же умеешь читать.       — Мне бы хотелось послушать тебя, принц. Ты ведь не против?       В его взгляде блеснула заинтересованность. Юноше страсть как хотелось поделиться знаниями и испытать то простодушное чувство превосходства учителя над учеником.       — Нет, совсем не против… Просто отвык. Меня слишком давно никто не слушал.       Лейла живо вскочила и подала принцу наугад вытянутый с полки свиток папируса. Кейфл развернул его и тут же поморщился.       — Нет, нет, только не о богах, прошу. Давай что-то из истории.       Девушка перебрала несколько свитков и протянула Кейфлу подходящий. Развернув папирус, принц стал размеренно читать, краем глаза поглядывая на пристроившуюся рядом воительницу. Она обняла свои коленки и, подперев рукой голову, принялась молча внимать.       Кейфл не знал, сколько прошло времени. У него уже стал заплетаться язык, но юноша не останавливался, получая безмерное удовольствие от своей лекции. Временами Лейла вставляла свои замечания, и спустя несколько таких вставок Кейфл понял, что ей известно содержание папируса. Более того, девушка явно была если не зрительницей, то современницей некоторых описанных событий. На вопрос сколько ей лет Лейла лишь улыбнулась и попросила читать дальше, так как «теперь будет самое интересное»…       Чтение переросло в новую затяжную беседу. Порой воительница начинала говорить отвлечённо, иногда обращая очи горе, будто забывала о собеседнике, хотя при этом обращалась к нему. Поначалу она показалась Кейфлу мечтательницей, но её речи говорили об обратном — Лейла твёрдо стояла на земле, однако иногда позволяла себе некоторое озорство. Её прямолинейность то и дело обескураживала, но в то же время заставляла задумываться о простых вещах, которым прежде принц не придавал особого значения.       В другой раз хекау нашёл Лейлу сам, через сестёр-прислужниц. Она следила за погрузкой верблюдов, на которых прислужницы отправлялись в город за провизией. Периодически в этом участвовали и Кейфл с Атсу.       Длинные волосы Лейлы со спины совершенно скрывали короткий кожаный наряд, так что можно было предположить, что он отсутствует вовсе. Кейфл хмыкнул этой мысли и попытался выбросить из головы. Прислужницы так или иначе щеголяли в набедренных повязках без верха, и это было в порядке вещей.       Лейла приветственно улыбнулась своей мягкой улыбкой, которая весьма разнилась с воинским облачением, двумя короткими хопешами за поясом и парой кинжалов на каждом бедре. Воительницы едва ли когда-то выходили за пределы дворца без облачения.       — Твоя очередь рассказывать.       Лейла кивнула сёстрам-прислужницам и указала Кейфлу на безлюдную лужайку у края крепостной стены. Они неторопливо направились в сторону неё.       — Что ты хочешь узнать, принц? — простодушно спросила воительница.       — Ты родилась здесь?       — Как и мои сёстры.       Кейфл задумчиво свёл брови.       — И все вы — дочери Амины?       — Ты озадачен. Мы не рождаемся, как смертные в твоём понимании. У нас нет отца, мы не проходили родовых путей и не питались грудным молоком.       — И что же вы тогда?       — Я не торопилась рассказывать… Как раз потому что опасалась увидеть вот такое выражение на твоём лице.       — Прости, я… Правда, прости, для меня это непривычно. Я читал, что богини могут как рождать детей подобно смертным, так и создавать их из земных элементов. Но встретиться с этим чудом воочию мне не доводилось, уж не гневайся, прекрасная Лейла.       Воительница благосклонно улыбнулась.       — Мы — девы глины. Амина вдохнула в нас жизнь и наделила силой, ловкостью и бессмертием.       — Однако вы растёте, взрослеете… Я вижу вокруг много маленьких девочек и зрелых женщин.       — Мы растём быстро, но стареем весьма медленно.       — Но старых в крепости я не замечал.       — Потому что мы достигаем среднего возраста и перестаем стареть. Мы рождены, чтобы оберегать Инпут, принц, а не обременять кого-то своей старческой немощью.       — Да, я… понимаю.       — Позволишь мне в свою очередь задать вопрос?       — Мне от них немного не по себе, но я готов, — кривовато улыбнулся Кейфл.       — Ты любишь её? Ифе.       Хекау задумчиво свёл брови.       — О любви ты тоже читала?       — А о ней можно где-то прочесть? Я лишь знаю, что это чувство бесконечного уважения к другому существу. Глубокая связь сердца и разума.       — Любовь бывает очень разной, Лейла… Ты любишь свою мать-наместницу?       — Конечно, — без раздумий ответила воительница.       — А быть готовым пожертвовать своей жизнью ради другого — это любовь? Как думаешь?       — Уверена, что самая бескорыстная.       — Тогда, думаю, да… Я люблю Ифе. Она дала мне возможность жить и уверен, сделала бы это снова, уже сознательно. И будь моя воля, я бы теперь поменялся с ней местами.       — Мне нужно было услышать это от тебя, Кейфл, — с полуулыбкой кивнула девушка.       Из-за угла показалась атлетическая фигура смуглокожей Табиты, одной из старших сестёр. Воительница жестом подзывала Лейлу.       Хекау улыбнулся краешком губ.       — Думал, ты не знаешь моего имени.       Лейла плутовато улыбнулась.       — Мне пора, принц. Долг зовёт.       Её золотые волосы рассекли воздух, обдав Кейфла ароматом кирфы. Ему хотелось окликнуть девушку, задать ещё гору вопросов, но он не стал. Знал, что ещё успеет.       В течение последующей луны принц искал общества Лейлы каждый день. Атсу было забеспокоился, почти не видя его в храме и в его собственной комнате, но, узнав причину, просто покачал головой.       — Библиотекари…       Когда вор предложил Кейфлу позвать Лейлу составить им компанию в город за провизией, хекау глянул на него с прищуром. Атсу в ответ лукаво усмехнулся. Однако, узнав, что покидать дворец без веской причины могут лишь прислужницы, вор посерьёзнел.       А вот помогать мужчинам с добровольной работой по дворцу Лейла иногда вызывалась сама, будь то помощь на кухне, уборка двора или сада. На увлечённое щебетание принца и воительницы сёстры то и дело оглядывались со сдержанными улыбками.

***

      Жёлтое солнце щедро одаривало помещение библиотеки своим светом. Было жарко, но это имело мало значения.       — Моя мать была наложницей.       Лейла вопросительно посмотрела на Кейфла. Ему остро захотелось отвести взгляд, но он сдержался.       — Ты говоришь это сейчас, потому что доверяешь?       — Давно хотел сказать — когда узнал больше о тебе. Но всё не решался.       — Зато теперь ты точно чувствовал, что не будешь осуждён за свою откровенность.       Лейла по своему обыкновению мягко улыбнулась и опустила глаза. Хекау вдруг поймал себя на мысли, что хочет прикоснуться к её щеке — и замер.       — Всё в порядке? — заглянула ему в глаза воительница. — Ты изменился в лице.       — Да…       Во взгляде Кейфла показалась решимость.       — Ответь на один вопрос.       Девушка сократила между ними расстояние, словно показывая, что этот разговор останется между ними.       — Вы вольны над своей судьбой? Скажем, если бы кто-то из сестёр захотел покинуть Инпут. Отправиться в путешествие по Та-Кемет или, наоборот, осесть где-нибудь, завести своё хозяйство, скот, детей…       — Это невозможно, — с неожиданной резкостью выпалила Лейла. — Мы живём, чтобы служить Великому Инпу, а не для себя! Во все времена не было сестры, чтобы предала своё предназначение.       — Я спросил лишь из любопытства, — спокойно вернул девушке её слова Кейфл. Она это заметила и умерила пыл.       — Я не хотела тебе нравиться. Я просто была собой.       — В этом всё и дело. Ты настоящая. Но я услышал тебя и больше не побеспокою. Меньше всего я хочу быть твоей проблемой.       Хекау порывисто поднялся и направился прочь из библиотеки.       — Кейфл, постой…       Он не обернулся.