5. Идущие по спирали

      — Многоликий и Следящий за огнём…       Анубис качнул головой в сторону Ифе. Из-за маски ей не было видно выражение его лица, но, судя по движению, Каратель был немного обескуражен.       — Ты знаешь. — Это мог быть вопрос, но Анубис не хотел проявлять любопытства. Аментет и без того вызывала в нём это чувство больше, чем кто-либо на его бескрайней памяти.       Но девушку не нужно было спрашивать. Она готова была поделиться своими мыслями с Карателем, словно открытый папирус с читателем:       — Когда на первом ярусе увидела две гигантские статуи, их имена возникли в голове сами собой.       — Значит, при жизни ты была образована, — подчеркнул Каратель, глядя впереди себя. — Иначе через все врата не пройти, даже первых не миновать.       Ифе потупила взгляд.       — Видимо, недостаточно, раз стала аментет…       Ещё с минуту они шли сквозь темноту молча. Дорога всё круче шла в гору и всё чаще поворачивала направо. Девушка поняла, что они идут по спирали.       — После того, что случилось в Бате… Я жалею, что обрела эмоции и чувства. Без них всё было бы проще. Не погибли бы невинные люди и над миром не нависла бы смертельная угроза.       Внезапно Каратель остановился, Ифе пришлось последовать его примеру. Как же ей хотелось теперь увидеть его лицо!       — Не стоит. — Анубис вновь повернул голову к аментет. — Иначе было невозможно, не стоит жалеть.       «Что?..»       Она открыла рот, но не нашлась, что сказать.       — Пойдя против воли отца, думаю, что начал понимать тебя… Ифе.       Радость, что резво забилась в её груди, окончательно лишила аментет дара речи. Она просто смотрела на Карателя, боясь из-за своих эмоций сделать что-то неподобающее.       «Он понимает! Он понимает меня! О, Эннеада, если сейчас снова брошусь ему на грудь, подумает, что я рехнулась. Даже не понимаю, что так желаю сделать, но мне почему-то стыдно. Нужно держать себя в руках, Ифе. Успокойся, это же гончий царя богов!»       — И всё же Вы хотите защитить его, — собравшись с мыслями, поддержала его аментет.       Лицо в маске было обращено в сторону, но Ифе показалось, что глаза Анубиса обратились к ней.       — Несомненно.       «Хочется верить, что в глубине души он не презирает меня за то, что изменил свой взгляд на служение отцу. Высокомерно думать, что именно я подала ему пример неподчинения, ведь до меня у Анубиса был вековой опыт служения, который его вполне устраивал. И был по сути верным. И верным было бы ввергнуть меня в пасть Амт. Вот только он этого не сделал, и чувствую, что не сделает, — знаю. Может, я — не единственная побудила Карателя изменить точку зрения, но толчок, вероятно, дала. Хочется верить, что и об этом мне не придётся жалеть. Мы идём прямиком в руки Великого Судьи, и никто не скажет с уверенностью, что у нас всё получится».       — Кроме всего, уверен, что тебе помогли… И я не о хекау. Сет что-то знает, и я не успокоюсь, пока не вытрясу из него всю правду.       — После возвращения с Полей Иалу мне слышался голос… шёпот.       Голова в маске снова склонилась в сторону аментет.       — И что же он говорил тебе?       — Ничего определённого. Скорее просто замечания о том, что я делала.       — Хорошо, что ты поделилась, — задумчиво промолвил Анубис. — Это может оказаться очень важным.       — Вы считаете, это могла быть Шезму?       — Если голос снова попытается связаться с тобой, просто дай мне знать, — не ответив на вопрос, велел Каратель.       Жар огненной реки Ифе почувствовала задолго до того, как увидела её саму из-за поворота. Невиданные чудища, охранявшие берега лавового потока, казались особенно жуткими в полумраке, который озарял лишь огонь, размеренно текущий в русле реки из одного конца Дуата в другой. Затрепетав от естественного ужаса, Ифе ухватилась за плечо Анубиса, стараясь держаться к нему ближе, насколько это возможно.       Вдруг, как один, чудища поджали передние лапы и склонились перед Карателем Царя богов. Аментет облегчённо выдохнула, не сдерживая восхищения. Но стоило ей под руку с Анубисом приблизиться к берегу жуткой реки, смятение вновь объяло Ифе.       — Мы собираемся…       — Их имена ты помнишь? — он кивнул в сторону склонившихся чудищ.       Аментет молча помотала головой.       — Что ж, вероятно, именно здесь ты обрела свои крылья. Не останавливайся.       Стоило Карателю к ужасу Ифе занести посох над смертоносной рекой, под ним из ниоткуда выросла каменная глыба. Полностью доверившись, аментет зашагала с Анубисом шаг в шаг, не замедляясь, и каждый раз у них под ногами появлялся каменный островок. Пройдя полпути, Ифе ощутила манящее желание посмотреть, исчез ли «мост» позади них и всё ли ещё стоят, склонившись, чудища. Но, стоило аментет едва повернуть голову, Каратель окликнул её.       — Не оборачивайся. Иначе нас обнаружат.       Девушка вздрогнула и ещё крепче ухватилась за свободную руку своего проводника. Очередные врата оказались позади.       — Ни в коем случае не отходи от меня, что бы ты ни увидела и не услышала. Поняла?       Ифе медленно кивнула, поёжившись. Не от страха — от холода. Но в груди засело нехорошее предчувствие.       Неожиданно в голове Анубиса раздался навязчивый голос грешного бога:       «Тет-а-тет, племянник. Я тут славно пообщался с бывшим маа-херу и вором. Довожу до твоего сведения, что они едва ли не готовы наложить на себя руки и присоединиться к вам. Так как хекау через это уже проходил, то может и повторить — я за него не отвечаю».       «После бегства с Полей Иалу пройти снова все врата он не сможет, как и вор. Я не стану направо и налево привязывать души к земле, иначе хаос в Дуате случится раньше, чем его устроит Шезму. Так что пусть смертные соизволят отдыхать в Инпуте и довольствуются обществом прекрасных женщин».       «Да ты вспомнил, как шутить, племянник! Если и довольствоваться обществом женщин, то не в Инпуте, если хочешь уйти целым. Твоя бывшая хорошо позаботилась о том, чтобы у её воспитанниц был спрятан кинжал где-нибудь между персей или на бедре. Пырнув, провернут пару раз и не поморщатся».       «Ты неправильно произнёс слово «наместница», Сетх. И погляжу, ты нажился горьким опытом, раз так подробно осведомлён, где они хранят оружие».       «Ты ведь не ждёшь, что я начну изливать тебе душу? Инпу, признайся честно, у тебя ведь не было женщины с тех пор, как ты посвятил жизнь преследованию такого ничтожества, как я. Почти уверен, что маленькая аментет была бы не против тебя развлечь, судя по тому, как вешалась тебе на шею в Бате».       «Она оказалась под действием ритуального напитка, и тебе это известно, Сетх. Как и то, что моя жизнь — это служение Царю богов».       «Даже теперь, когда ты прямо идёшь против его воли… Я давно говорю, ты многое потерял, гоняясь за мной».       «Странно слышать это от тебя, когда сам призывал меня служить отцу 'против его воли'».       «Согласись, дорогой племянник, служи ты Осирису «по-его», сейчас был бы без силы, когда она так нужна. И, говоря о девчонке… Ведь ты с самого появления на пути в Бат не собирался её убивать, если не раньше, — признайся».       Каратель отозвался не сразу.       «Она — прямая противоположность той угрозе, которую невольно пустила в мир живых».       «Бинго! Значит — она не грешница. Ты ведь рад, Инпу, скажи, что ты рад. Впрочем, не нужно, я чувствую смятение твоей волевой души».       «Скоро у Зала Судилища смятение ощутишь и ты, если будешь следовать плану и не предашь снова».       «Мои намерения пред тобой, я их не скрываю в своих мыслях».       «Твои намерения меня больше не обманут, Сетх. Ты искусен в лжи, даже мысленной».       «Тем не менее, у нас один план на двоих, прости, на троих».       «Я не говорил, что целиком полагаюсь на тебя».       «Ну да, конечно».       «Проваливай-ка из моей головы, мы подходим к последним вратам».       «Буду ждать вас у входа в Зал».       — Анубис, я всё не решалась спросить… Что произошло в Бате до нападения? Последнее, что я помню, это как выпила ритуальный напиток Бастет. Анубис? Анубис!       Голос Ифе разнёсся по бескрайнему пространству, утопая в темноте. Аментет стояла в одиночестве.       — Где же Вы? — в холодном отчаянии пролепетала она едва слышно.       «Я одна… Как такое возможно? Шла рядом рука об руку, и даже не заметила сразу, как он исчез. Эннеада, что же теперь делать?       Ифе вытянула руки перед собой и попыталась создать свет. Слабый огонёк загорелся меж ладоней, освещая лицо девушки.       «Это бесполезно. Невозможно осветить пустоту. Но хоть не так жутко. Я должна найти Анубиса».       Ифе мысленно обратилась к Карателю, но ответа не последовало. Не давая себе запаниковать, она зажгла огонёк побольше и осторожно, неуверенно зашагала вперёд, продолжая путь.       «Ифе-е…» — донёсся издалека ласковый шёпот.       — Кто это? — откликнулась аментет, тщетно пытаясь осветить мрак вокруг себя.       «И-ифе, девочка моя!»       «Азенет?..»       Аментет не знала почему, но узнала её голос, хоть никогда не слышала прежде. По крайней мере, ей так казалось в тот момент.       «Ифе!»       Азенет звала её. Девушка пошла на голос, будто заворожённая.       — Я здесь!       «Иди ко мне, девочка моя», — продолжал нежно-настойчиво звать голос.       — Где же ты?.. — в тщетных поисках шла на него Ифе, заплетаясь в собственных ногах, спотыкаясь, падая и снова вставая.       «Ифе!» — в противовес первому, раздавался где-то на задворках сознания громогласный голос. Но он ничего не значил для неё, словно пустой звук.       Аментет не ведала, сколько шла. Может, час, может, пять, а может и всю свою жизнь — так ей казалось. Свет в руках давно погас, мозоли на ногах стёрлись в кровь, однако Ифе упорно, но бесплодно шла на голос, что звал её с такой материнской любовью.       Глаза ослепли от слёз. Или просто от мрака.       «Увижу ли я ещё когда-нибудь свет?..»       Откуда-то из-за спины послышались ритмичные тяжёлые удары лап, словно за Ифе кто-то гнался. Но это было неважно. Всё — было неважно.       Неожиданно глаза ослепил яркий красный всполох, и аментет к собственному ужасу поняла, что следующий шаг её оборвался — одной ногой Ифе больше не чувствовала под собой твердь. Ослеплённая, аментет начала оседать, поздно осознав, что ступила в пропасть. Крылья не слушались — красная бездна буквально затягивала в себя. Отчаянно закричав, Ифе сделала последнюю попытку ухватиться за жизнь — за край пропасти.       В то же мгновение в запястье другой руки впились острые клыки. В бездну посыпались комья взрытой когтями мёртвой земли. Словно раненное животное, девушка закричала от боли, ужаса и безоглядного желания выжить.       — Не-ет!!!       Сумев разглядеть источник острой боли, Ифе оторопела, увидев над головой огромную звериную пасть, вцепившуюся ей в руку. Отдалённо напоминавшее собаку со светящимися глазами, оно было гораздо больше и свирепее любого пса, что аментет когда-либо могла видеть.       Отчаянно держась свободной рукой за крутой край пропасти, Ифе к собственному изумлению поняла, что зверь её держит, не давая упасть. На осознание этого ушло всего пара мгновений — следом он стал медленно тащить её наверх.       Аментет взвыла от боли в мышцах и сухожилиях, рвущихся под острыми, как лезвие, клыками. Без возможности помочь себе ногами из-за крутого склона, она вложила всю силу в свои крылья, стараясь сопротивляться затягивающей силе багровой бездны. Свободной рукой Ифе с титаническим усилием пыталась подтянуться. Тело её медленно, но верно поднималось наверх, и в глазах девушки появилась надежда на спасение, несмотря на адскую боль в руке, по которой вниз обильно стекала кровь.       Когда за свободное запястье схватилась чья-то ладонь, Ифе не успела испугаться, как клыки зверя разомкнулись, и её рывком вытянуло на поверхность прямо в руки Анубиса. Аментет почувствовала себя пустым бурдюком, который можно взять и вытянуть одной рукой.       Стоило Ифе почувствовать под коленями твёрдую землю, Каратель схватил её за плечи и грубовато встряхнул. Глаза его гневно метали искры.       — Я приказал не отходить от меня!       Ифе, не помня себя от счастья, продолжала сидеть и глядеть в его открытое лицо, словно немая.       — Ты понимаешь?! Я испугался, что снова тебя… — Анубис споткнулся о слово, спохватившись.       За вспышкой гнева Ифе без сомнений разглядела тревогу за неё.       Её больше не пугала огромная животина с три локтя высотой, что мирно устроилась на задних лапах за спиной Карателя; за протяжным воем которой вокруг Ифе собралось с дюжину таких же огромных псов.       Ифе не понимала, что с ней произошло, кроме того, что теперь она в безопасности. Лишь бы он снова не исчез… Каратель сказал что-то ещё, но смысл его слов не долетел до аментет, что не осталось им незамеченным. Тогда Анубис отодрал от давно уже не белого одеяния Ифе кусок подола и обмотал её прокушенную до кости и нездорово дрожавшую ладонь, багровую от запёкшейся и продолжавшей сочиться крови.       Аментет почувствовала, что приходит в себя. Переведя взгляд с раны обратно на Карателя, она невольно вспомнила то чувство, что испытывала с меньшей или большей силой каждый раз, как смотрела на его скрытое маской лицо на протяжении этого долгого, изнурительного пути через врата Дуата. Ифе бережно копила это в себе и теперь увидела в глазах напротив что-то родное с тем, что испытывала сама. Ни одного лишнего мгновения не колеблясь, аментет подалась вперёд и приникла к губам Карателя.