17. Доводы

      Худые пальцы принца стиснули ткань платья на спине Ифе. Зажмурившись, Кейфл постарался взять себя в руки и поверить, что всё это взаправду.       — Расскажи мне. Всё, — процедил он чуть слышно.       — Непременно, но нас троих ждёт Анубис. Мы как раз шли к нему.       Юноша немного отстранился, кривовато улыбнувшись. Увидев вопросительный взгляд девушки, он нехотя пояснил:       — Не замечал раньше, чтобы ты звала его по имени.       Ифе потупила взгляд, боясь выдать себя, но молчание и румянец на щеках сделали всё за неё.       «Отчего-то для меня важно, как Ифе отнесётся к Лейле. Она мне не мать, не сестра, однако я почти что переживаю, как они друг друга воспримут. Глупо как-то…»       — Хочу тебя кое с кем познакомить. Она должна быть уже в зале советов.       — Тогда идём… Кейфл, скажи, что это не твоя кровь на одежде, — с беспокойством проговорила аментет, приблизившись вместе с хекау к ожидавшим их Атсу и Неру.       — Вышло бы из меня столько — сейчас не стоял бы перед тобой.       — На вас напали? — вклинился вор.       Кейфл ответил без слов, потупив взгляд.       — Ты тоже выглядишь неважно, хоть и вылизанный.       «И отпечатки пальцев на шее, как у Лейлы. Во имя хека! я так и знал, что он столкнулся с похожей нежитью».       — Каратель подлатал, — мрачно бросил вор.       — Где Далия с сыном?       Взгляд Атсу замер. Мужчина остановился, и остальные вместе с ним.       Ифе недоумённо перевела взгляд с Кейфла на ещё более помрачневшего вора. Она уже готова была спросить, но Неру отрицательно покачала головой, отговаривая аментет от этой затеи.       — Далия мертва, — глухо ответил Атсу.       Хекау скорбно нахмурился, не заметив, как друг сильнее сжал копьё мелко затрясшимися руки.       — Сожалею…       Мужчина едва заметно кивнул.       — Ею что-то завладело, она напала на меня и Ремма. Не будь его, клянусь, я бы не сопротивлялся.       Ифе бережно положила руку на ладонь вора, которой тот сжимал древко копья до побелевших костяшек.       — А Реммао?.. — осторожно спросил Кейфл.       — Цел. Ещё не видел его с тех пор, как вернулся.       — Вы встретитесь после совета, не беспокойся о нём, — утешила мужчину Неру.       — Атсу, тебя трясёт, — с беспокойством заметила Ифе. — Может, вернёшься в комнату? Мы скажем, что ты не в том состоянии, чтобы…       — Нет, всё в порядке — сейчас будет, — с подавленным раздражением бросил вор.       Неру скорбно опустила ресницы.       — Я не успела её узнать, но искренне тебе сочувствую, — тихо промолвила Ифе.       Вор тяжело вздохнул.       — Я не хочу говорить об этом.       Принц перевел взгляд на копьё в руках Атсу. Тот использовал оружие как посох, перенося часть веса на древко, и божественный артефакт с виду не оказывал на мужчину никакого влияния.       — Ты не злишься?       — На что? Что ты уже успел натворить?       Кейфл цокнул языком.       Ифе вопросительно поглядела на ребят, затем на Неру. Последняя поджала губы, делегируя.       — Я про копьё, остряк.       Атсу посмотрел на артефакт, будто только вспомнил о нём.       — Кстати, нет.       — Прошу, давайте всё это вы обсудите с Повелителем и матерью-наместницей, — одёрнула их Неру.       — Она права, идёмте, — подхватила Ифе и последовала за воительницей по коридору. — Кейфл, я просила Анубиса выслать за тобой поисковый отряд, как только вернулся Атсу, но наместница — то есть Амина — уверенно заявила, что ты вернёшься. Понятия не имею, откуда у неё была такая уверенность. Но Анубис с ней согласился и дал фору до полудня.       «Анубис, Анубис… Меня сейчас стошнит от того, как она произносит его имя, — закатил глаза Кейфл. — Что же вы пережили вместе?»       Дойдя до зала советов, Неру раскрыла перед спутниками дверь и пропустила внутрь. Замыкавший остальных Атсу обернулся на воительницу — та не сдвинулась с места.       — Ты не заходишь?       — Мне не положено. Это разговоры не моего уровня.       Мужчина нахмурился.       — Ты и так уже знаешь достаточно. — Произнеся это, он настойчиво указал Неру на проход.       Та с сомнением поглядела на Атсу, но всё же зашла.       — Ладно, пока меня не попросят.       — Не попросят, — самоуверенно бросил вор с видом «пусть только попробуют».       Лейла была уже здесь — Кейфл заметил её сразу. Сидя за столом, девушка первой обернулась на отворившиеся двери зала.       Амина по-привычному сидела во главе стола со свитком в руках. Подняв глаза на прибывших гостей, она отложила пергамент и задумчиво сцепила пальцы в замок у лица.       У ближайшего окна стояли Табита с Эдрис и тихо о чём-то перешёптывались.       — Атсу, какое счастье, что ты жив! — первой подала голос Лейла, поспешно подойдя к ним.       — Да… наверное… — неуверенно протянул мужчина, потупившись, и заметив синяки у нее на шее, невольно коснулся своей. — Ты…       — Да, у тебя… тоже, — в свою очередь немного растерялась девушка.       Кейфл поддерживающе сжал её пальцы и тут же перевёл тему:       — Ифе, познакомься, это Лейла, одна из старших сестёр. Моя… моя невеста.       Взгляд Ифе потеплел. Она с особым интересом поглядела на светловолосую воительницу.       Кейфл покосился на тёмную фигуру Карателя, что молча стоял к ним спиной, обратив взгляд в окно. Хекау не сомневался, что бог слышит всё до малейших подробностей.       «Как и всех нас, его сейчас волнует лишь Шезму, ему не до меня с Лейлой. Но стоит быть готовым к последствиям наших решений. Ограничится ли он изгнанием её из Инпута? Так или иначе, я разделю наказание с Лейлой. Мы, знали, на что шли».       — Можно было без званий, Кейфл, Ифе вряд ли успела разобраться, что здесь к чему, — мягко улыбнулась гостье воительница.       — Не имею понятия, сколько времени прошло в Дуате, но здесь для вас началась новая жизнь… Я многое пропустила, — с некоторым сожалением промолвила аментет, переведя глаза с принца на воительницу и следом на Атсу.       Последний молча отвёл взгляд.       — Главное, что ты вернулась, — тихо промолвил Кейфл.       Ифе глубоко вздохнула и задумчиво оглянулась на Карателя. Хекау небрежно бросил:       — Иди уже к нему.       Аментет одарила собеседников тёплой улыбкой и тихой поступью приблизилась к дальнему окну, у которого стоял Анубис. Он слегка повернул к ней голову, но Ифе ничего не сказала. Однако брови Анубиса отчего-то озабоченно сошлись на переносице.       Кейфл сузил глаза.       «Видимо, ментальное общение у них теперь в порядке вещей. Нет же, это не ревность… Но я беспокоюсь за Ифе. Не хочу, чтобы число её испытаний в мире смертных пополнило разочарование. Каратель — не Сет, и всё же, — кем Ифе может быть для него? Бог и аментет… а теперь смертная. Насколько счастливым может быть такой союз?.. И это говорю я, маа-херу, «совративший» дочь полубогини, поклявшуюся служить Великому Инпу. Нет, я… просто хочу защитить Ифе, хотя знаю, что защитить от всего невозможно. Если её выбор осознан, и это Каратель, я примирюсь с этим».       Хекау перевёл взгляд на стоящего с отстранённым видом Атсу и невольно вспомнил о фигуре, которой здесь явно не хватало. Где Сет — это был один из множества вопросов, на которые он желал получить ответ.       — Я бы позволила вам в первую очередь омыться и поесть, — негромко подала голос Амина, выйдя из задумчивости (или же мысленного диалога с Карателем — никто не знал), — но боюсь, что время не терпит. Готова предложить лишь перекусить, и начнём.       Несмотря на пустой с утра желудок, Кейфл без аппетита посмотрел на блюдо с оливками и инжиром посреди длинного стола. Атсу даже не взглянул на них.       — Важна… важна для Вас?! — вдруг неожиданно громко подал голос вор, переведя взгляд с Анубиса на аментет.       Все присутствующие встрепенулись, невольно став свидетелями диалога, что до этого оставался мысленным.       Кейфл вопросительно перевёл взгляд с Карателя на друга.       «Он сейчас об Ифе?»       — Далия тоже была важна для меня. Она не заслужила того, что с ней произошло!       — Ты говоришь это мне, или пытаешься убедить самого себя? — спокойно отозвался Каратель на дерзкий выпад в его сторону.       Атсу не ответил и отвернулся к соседнему окну, желая скрыть незваные эмоции.       Кейфл с Лейлой молча переглянулись.       — Я уже отправил к ней сопровождающего, воин Анхура. Вместе с ним возможность дойти до Зала Судилищ у неё есть, несмотря на преступление — если у него действительно есть обстоятельства.       Атсу искоса поглядел на Карателя.       — Далее же я бессилен, — заключил бог.       Ифе недоумённо воззрилась на Кейфла, но тот покачал головой, не зная ответа на её немой вопрос. Принц догадывался, о каком преступлении шла речь, но не готов был высказывать своё предположение при всех.       Вор отрывисто кивнул Карателю и выразительно посмотрел на Ифе, которая, по всей видимости, выступила в роли ходатаицы за Далию.       — Благодарю.       — Садитесь, — велел Анубис.       Никто не стал возражать.       — То, что случилось прошлой ночью, оставило на памяти Инпута неизгладимый след. На наших гостей напали чудовища Та-Дешрет, и что самое ужасное, — это бывшие смертные. Те, что добровольно или нет, пустили в себя зло и оказались под растлевающим их личность проклятием.       Ифе со скорбью взглянула на Атсу. Лицо его было неподвижным, а глаза оставались потухшими.       — Не всё возможно исправить, — продолжал Каратель. — Мы можем лишь делать выводы и двигаться дальше — как бы жестоко это ни звучало.       Атсу упёрся лбом в переплетённые пальцы, никак не отзываясь на слова Анубиса.       — Чудовища из Та-Дешрет снова стали нападать на сепаты.       — Что? — взвился Кейфл, а за ним и старшие воительницы.       Ифе приложила кулачок к губам и потупила взгляд.       — Почему это происходит, Повелитель? — удручённо спросила Табита.       — Однажды я услышал любопытную историю… — ответил совсем другой голос с противоположного края длинного стола.       Присутствующие едва не вскочили от неожиданности, обернувшись. Одна Амина осталась невозмутима, выразительно глядя на Сета, фривольно развалившегося на стуле в противоположной части стола.       — Но об этом потом, — бросил он с лёгкой полуулыбкой, что смотрелась весьма жутко на лице, значительную часть которого покрывал глубокий бурый ожог. — Амина, радость моя, давно не виделись!       — Это были лучшие мои века, Сетх, — с издёвкой, но без улыбки отозвалась она.       — Я тут загорел немного, но мне всё к лицу. От подарочков Осириса так просто не отмахнёшься, знаешь ли.       Сет подмигнул Ифе, словно не замечая горечи на её лице, вызванной ещё не зажившими увечьями грешного бога.       — Вернёмся к «любопытной истории», — напомнил Каратель, выжидающе скрестив на груди руки.       — Ах да… Ещё до рождения всех присутствующих — помимо Инпу, разумеется, — моя ненаглядная младшая сестра рассказала мне любопытную историю. О паре смертных супругов, жаждущих ребёнка, однако их желание всё не сбывалось… Они молили великую матерь, сестру и жену о наследии, и Исида не раз давала им понять через множество знаков, что время ещё не пришло и им стоит терпеливо ждать и набираться жизненной мудрости, коей они поделятся со своими будущими потомками.       Ифе напряглась и вопросительно посмотрела на Анубиса. Бог ответил на её взгляд, но мысленно не произнёс ни слова.       — А вот дальше самое интересное, — насмешливо, однако с суровым выражением лица продолжил Сет. — Отчаявшиеся супруги в конце концов получили ответ на свои беспрестанные мольбы, однако за благосклонность великой Царицы богов они обязаны были заплатить цену. Кто уже догадался?       — Посвятить Царице своего ребёнка, — мрачно откликнулся Кейфл, устало придерживая рукой голову.       — О-о, нет-нет-нет-нет! Она сказала: «посвятить — мне»! И не ребёнка, а всё своё наследие.       — Кто откажется посвятить свой род Царице богов? — подала тихий голос Лейла.       Сет сделал в её сторону одобрительный жест. Анубис развернулся ко всем спиной и провел рукой по лицу.       — Ты хочешь сказать, что им отозвалась… не Исида? — ненавязчиво промолвила Ифе.       — Оставь эту игру в догадки, Сетх, и скажи прямо, что молитву к Царице перехватила Шезму, — раздражённо бросила Амина. — Ты ведь это имеешь в виду.       Ифе снова взглянула на Карателя, но тот продолжал стоять ко всем спиной, задумчиво приложив ладонь к губам.       — Я вот как раз хотел это сказать, — разочарованно всплеснул руками грешный бог.       — Откуда нам знать, что ты не лжёшь? — подал голос Атсу, тут же обратив на себя беспокойный взгляд Ифе и Неру.       — Потому что… воин Анхура, — понизил голос Сет, — ты мне поверишь, так как жаждешь узнать, что случилось с твоей зазнобой.       — Я понял, что случилось. Но как это относится к твоей легенде? Как Шезму связана с чудовищами Та-Дешрет?       — Через Селкет, — глухо произнёс Анубис. — Ей нужна Ифе — Шезму с ней связана.       Амина никак не отреагировала на его слова — по всей видимости, Каратель уже поделился с наместницей своими мыслями.       — Вы хотите сказать, я из их рода? — аментет перевела загнанный взгляд с одного бога на другого.       Сет сузил глаза.       — Маленькая Ифе, ты знаешь, почему к тебе вернулись чувства?       — Потому что вы с Исидой затеяли свою игру? Думая, что я смогу одолеть Шезму. Но это звучит смешно!       Грешный бог тихо рассмеялся, однако его взгляд остался бесстрастным.       — Красавица, на тот момент о твоей связи с Шезму не знал даже я. Главной проблемой была другая моя ненаглядная сестра, которая вознамерилась хитростью захватить власть. И — о, досада! — Сет снова развёл руками и многозначительно глянул на Карателя. — Кроме меня, Исиде никто не верил, потому что Селкет — та ещё лицемерная тварь.       Спинка стула за спиной Амины нежно хрустнула под сжатыми пальцами Анубиса.       — И почему тогда выбор Царицы пал на Ифе? — с присущим и ему недоверием поинтересовался Кейфл.       — Я устал объясняться, как нашкодивший щенок. Сама говори с ними.       — Царица? — осторожно обратился в пустоту Каратель.       Все за столом напряглись, бросая взгляды вокруг себя.       — Осирис знает, что ты здесь? — в свою очередь обратился в воздух грешный бог.       — Осирис нам мешать не станет, — раздался из ниоткуда негромкий мягкий голос.       Вслед за ним появилась и сама Царица богов, материализовавшись посреди зала. Присутствующие тут же повскакивали со своих мест.       — Прошу вас, сядьте, времени у нас мало, — тактично, но твёрдо велела богиня. Переведя взгляд с Анубиса на Сета, она кротко произнесла: — В первую очередь мне глубоко жаль, что копьё Анхура досталось вам такой ценой.       Сидевшие близ Ифе испытующе поглядели на девушку, но та лишь уставилась на сложенные перед собой руки.       — Оставь эти излияния, Исида, — со скучающим видом протянул Сет.       — Что вам достаточно знать, это то, что благодаря молитвам твоей матери ко мне, — Исида перевела выразительный взгляд на аментет, — проклятие связи твоего рода с Шезму снято. Теперь ты должна уже мне, а не демону. Божественный долг — это несомненно лучше для тебя и твоих потомков.       — Азенет?.. — промолвила Ифе одними губами, глядя в глаза богине.       Та утвердительно прикрыла глаза.       — Но кто мог знать, что проклятие снято, а саму связь разорвать невозможно? — с неприкрытым негодованием процедил Сет. — Уж точно не я — незадолго до посещения многострадального Бата. Однако усиленно помогал добывать магические игрушки, намереваясь использовать их против нашей «смиренной» Селкет.       — Ты весьма своеволен, дорогой брат. Как и ты, я говорила всё, что было нужно на том или ином этапе. Я сама поняла это лишь после того, как аментет возродилась… вместе с Шезму.       — И всё имело цель… — мрачно протянул Кейфл. — То, как я попал на Поля Иалу, миновав испытание сердца из-за Вашего представительства перед Осирисом; зов к Ифе злосчастного свитка с заклинанием возрождения… Вы вообще читали его? Там сказано о возрождении тьмы!       — Ну а ты? — спокойно посмотрела на хекау богиня. — Читал?       — Разумеется, я же его и произносил! Послушайте, я думал, там сказано обо мне. Потому что поступил подло, используя Ифе, а совесть и без того грызла за попытку убийства брата.       — Можешь посчитать это иронией, но так думали и мы.       Кейфл прикрыл ладонью глаза. Сидевшая рядом Лейла утешительно сжала его плечо.       Ифе молча смотрела в одну точку, обняв себя руками. Уже привычно прозвучавший в голове голос Анубиса вызвал в теле волну приятных мурашек, что стало большим облегчением для окаменевшего от напряжения тела.       «Твоей вины здесь нет, Ифе»       «Меня утешает то, что Вы так думаете. Но сейчас мне важнее не сожаление, а то, как остановить Шезму».       — Почему было не сказать нам обо всём сразу? — с отстранённым лицом прохрипел Атсу, не поднимая глаз на Исиду.       — Потому что вы захотели бы провернуть всё по-своему, разумеется, — повёл обожжённым плечом Сет. — Надо отдать тебе должное, вор, я не сразу заметил, что ты следил за мной из Города Столбов. Не сотри я тебе память, всё пошло бы наперекосяк.       — Я бы согласился сейчас, окажись ваш план более успешным, — дерзко отозвался мужчина, раздражённый самодовольным видом грешного бога. — Если б мы всё знали изначально, не погибли бы многие невинные.       — Даже боги не могут знать, что было бы, воин Анхура, — тихо ответила Царица. — Твоё присутствие совершенно не планировалось, однако могущественный артефакт избрал именно тебя. Кто знает: выбери ты иной путь, вероятно, не проявил бы тех качеств, что побудило его это сделать. А сейчас у нас есть артефакты, которыми мы можем противостоять Шезму и Селкет.       — И как нам помогут артефакты, что Вы добывали нашими руками, Царица?       Проигнорировав глумливый тон Кейфла, Исида ответила с полуулыбкой:       — Тебе ли спрашивать, хекау, как работают божественные артефакты?       — Он хочет знать, почему против такого серьёзного противника мало силы богов, — подал голос Каратель, всё так же стоявший позади молчаливой Амины.       — Вы говорили, что её хватило лишь на то, чтобы заточить Шезму в Дуате, — безыскусно произнесла Ифе.       — Так и есть, — прозвучал безутешный ответ.       Однако аментет знала, что за ним кроется «но». Иначе смысла во всём этом просто не было.       «Иначе меня нужно просто убить и избавить мир от того, что я принесла с собой…»       Сет внимательно посмотрела в глаза племяннику.       — Я знал, что ты поймёшь, Инпу.       — Поймёт что? — нахмурился Атсу.       — Артефакты — это сосредоточение чистой божественной энергии…       — Однако, — с лукавой улыбкой перебил племянника Сет, — сами боги далеко не всегда так «чисты», как порой хотелось бы.       — Неудивительно, что вам не под силу уничтожить Тьму, — закатил глаза Атсу, вздохнув.       Неру с укоризной ткнула его бок, но тот лишь ухмыльнулся.       — Хотите сказать, что смертным это под силу? — вклинилась недоумённо Табита.       — Он уже сказал, — подвёл черту Кейфл, выразительно поглядев на Карателя. — Но не могу понять — почему.       — Инпу, кажется, они удивлены, что ты не такой праведник, каким тебя считали.       — Оставь, брат, я объясню, — напомнила о своём присутствии Исида. — Шезму — это тьма, смерть души, противоположность жизни. Боги — лишь часть жизни, пусть и более могущественная. Но нашу силу питают молитвы и приношения смертных, и второй ипостасью жизнью являетесь именно вы. Несмотря на хрупкость вашей земной оболочки, ваши души бессмертны, как и наши. Вы постигаете и цените жизнь совсем иначе, по-своему, так как видите её конечность.       — А в конце этой дифирамбы жизни заключение о том, что совместные усилия богов и смертных могут одолеть Шезму, — небрежно подытожил Сет.       — Уж простите, Царица, — неуклюже обратился к Исиде вор, — но из меня праведник, как из Вас — разбойница. Это касается и Кейфла. Он сам уже сказал почему.       — Праведность не только в помощи старушкам и пожертвованиях на храм, — молвил Анубис. — Она в благородной мысли, за которой следует столь же благородный поступок. В умении признать свои ошибки и учиться на них. В чистой совести — не в букве закона.       «Я долго шёл к тому, чтобы осознать это».       — Твоё счастье, Ифе, что ты не помнишь своего прошлого, — кривовато улыбнулся грешный бог. — Чиста, как дитя.       Аментет на поддержала напускного веселья Сета. Словно оттаяв, она поднялась на ноги.       — Прошу простить, — тихо бросила она и скрылась в коридоре.       Кейфл было собирался последовать за ней, но Лейла придержала его за руку, молча помотав головой. Хекау встретился понимающим взглядом с Атсу. В зале советов повисла тишина.       Развевающиеся полы чёрных одежд Карателя обдали присутствующих прохладным порывом воздуха. Когда он скрылся за дверьми вслед за Ифе, никто не проронил ни слова, в том числе проводивший его взглядом Сет.