Скейт

— Ты уже закончила распаковывать вещи? — Нет, Итэр, — призналась Люмин, свесив ноги с подлокотника дивана в гостиной и прижимая к уху небесно-голубой телефон. Она лениво скользнула взглядом к входной двери, где громоздились стопки коробок, буквально умоляющих их опустошить. — Если ты не забыл, я печально известна своей неспособностью разбирать вещи. — Правда? Я думал, ты уже научилась. — Оказывается, у меня всё ещё слишком много барахла, — она ничего не могла с собой поделать: ей нравилось собирать безделушки со всех мест, где она побывала. — Годами это твержу, — пробормотал Итэр на другом конце провода. Она могла представить его сейчас: расхаживающего взад-вперёд по гостиной своей квартиры, светлую бровь, нахмуренную от раздумий. — Лучше бы всё было распаковано, когда мы с Альбедо приедем через пару недель. — Какой придирчивый, — она закатила глаза и принялась ковырять кутикулу. — Вы бы лучше отель поискали. — Зачем? Ты не хочешь, чтобы мы спали на твоём диване? — Желательно нет. — Обещаю, мы не будем слишком тискаться.       Она была уверена, что он не сможет сдержать это обещание. Как только они с Альбедо наконец признались в чувствах, они не переставали проявлять физическую привязанность, прилипчивые до такой степени, что всех вокруг тошнило. Хотя ей не стоило говорить. — Я не за тебя волнуюсь. — Фу.       Люмин снова закатила глаза. — Я пришлю тебе список рекомендаций. — Спасибо, — пропел Итэр, и она услышала, как он плюхнулся на свой кожаный диван. Всё ещё было странно не слышать привычного шума его оживлённой студенческой квартиры на фоне их звонков. Интересно, скучает ли он по этому. — Как там моя кошечка?       Она взглянула туда, где на тёмном деревянном полу однокомнатной квартиры развалилась пушистая белая кошка. Сколько бы она ни подметала, шерсть цеплялась ко всему. Словно заметив, что Люмин смотрит, Паймон пискнула, колокольчик на ошейнике звякнул при каждом движении. — Такая же требовательная, как всегда. Переезд её, кажется, не беспокоит. — Отлично! Я привезу ей кучу вкусняшек. — Не смей. Она и так толстая.       Итэр фыркнул, бормоча что-то о том, что это не его вина, но она едва его слышала. Вместо этого она поднялась с дивана, пытаясь собраться. Один взгляд в зеркало показал её растрёпанные короткие светлые волосы, торчащие во все стороны, но хотя бы макияж выглядел хорошо. Ей ещё нужно было переодеться перед выходом — если она сможет найти подходящий наряд. Последние несколько дней она ходила в огромных толстовках и леггинсах. Она сомневалась, что в таком виде её пустят туда, куда она направлялась. — Ты разговаривала с Аяксом? — спросил её близнец, выводя её из задумчивости.       От этого вопроса сморщила нос. — Не особо. Он путешествует с Предвестниками больше, чем когда-либо. Но сегодня вечером поговорю с ним. — Ах, точно! Сегодня же начинается!       Она нахмурилась. — Это. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Я не уверен, что знаю. — Ой, эм, Альбедо только что вернулся, — Итэр прочистил горло, но она знала, что не стоит верить его попыткам сменить тему. Она также знала, что он прекрасно помнит, что она собирается делать, но его отсутствие интереса отвлекло его от деталей. Она не винила его; она так же относилась к футболу. — Мне пора, Люми! — Придурок, — поддразнила она, и в уголках её полных губ заиграла улыбка. — Я позвоню тебе на выходных.       Она попрощалась и повесила трубку, глубоко вздохнув и оглядывая квартиру. Она была меньше, чем её прошлое жильё, но нельзя быть слишком придирчивой. Ей нужна была только одна спальня и хорошая, полноразмерная ванная. Может, больше места для хранения, но она всегда говорила, что нужно избавиться от части хлама. Кухня тоже была идеального размера для готовки, хотя она и не собиралась этим заниматься, и если она захочет принять гостей после работы, гостиная легко вместит хорошую компанию. К тому же, поскольку квартира была в центре города и всего в нескольких кварталах от работы, ей не придётся вставать ни свет ни заря каждый день.       Кроме того, чуть дальше по улице находился лучший ресторан Ли Юэ, где можно было заказать еду на вынос после долгой ночи.       Она взглянула на часы, и с её губ сорвалось проклятие. Чёрт, она опаздывает! Мгновенно она пришла в движение, перешагивая через Паймон, чтобы порыться в одной из коробок у двери. Вытащенный наряд должен был подойти, поспешно натянула мягкую ткань на тело. Она не тратила время на причёсывание, вместо этого наполнила бутылку с водой, схватила спортивную сумку и выскользнула за дверь.       К тому времени, как она добралась до места назначения, послеполуденное солнце уже опустилось в летнем небе, часы показывали две минуты после назначенного часа. Та же грызущая боль, которую она испытывала в детстве, впилась в затылок. Она всё ещё ненавидела опаздывать, но как только она ступила на каток, нервы полностью рассеялись. Холодный воздух, гул люминесцентных ламп, запах свежезалитого льда… всё это успокоило её тревоги в одно мгновение.       Этот каток никогда не переставал быть её домом, и она любила каждую секунду, проведённую здесь.       Где же её помощник тренера? Возможно, она стала лучше общаться с людьми, но всё ещё не была готова делать это одна. По крайней мере, ей сошло с рук опоздание, она идеально зашнуровала коньки, будто не отставала от графика весь день. Она выдохнула, готовая снова почувствовать свежий лёд под ногами. Как давно она не каталась? Месяц? Два?       Как только она собралась скользнуть на лёд, сзади в неё врезалась стена. Люмин вскрикнула от неожиданности, когда мускулистые руки обвили её, крепко прижимая к твёрдой груди и кружа. — Привет, девчуль, — промурлыкал очень знакомый голос прямо в ухо, его горячее дыхание на шее послало табун мурашек вверх и вниз по её обнажённой коже. Даже спустя столько времени она так и не привыкла. — Ты опаздываешь. — Аякс! — взвизгнула она, вырываясь. Руки только крепче сжались, повторяя сцену их возвращения на лёд много лет назад. — Отпусти! — А если не отпущу?         Она толкнула его локтем в бок. — Заставлю спать на диване!       Аякс рассмеялся и осыпал поцелуями её круглые щёчки. — Нет, не заставишь, — прошептал он, замирая прямо над её губами. — Ты слишком сильно по мне скучала.       Фу. Она ненавидела его. Она ненавидела его за то, что он был прав.       Нет, это неправда. Даже спустя два года после того, как они завоевали золотую медаль на турнире Двенадцатого Тейвата, её сердце никогда не переставало биться для него и только для него.       Она никогда не жалела о своём решении покинуть Снежную много лет назад. Работа с Ли Юэ Цисин во время учёбы научила её большему, чем она могла бы узнать в Снежной. Это также научило её большему о себе, чем она могла представить. Она обрела здоровую дозу уверенности и способности добиваться цели, её стремление быть лучшей толкало её на вещи, на которые она когда-то была слишком застенчива. Но что ей действительно нравилось, так это путешествовать ради удовольствия, видеть, что может предложить каждое место, не беспокоясь о том, что она съест перед программой или о том, успеет ли сделать домашнее задание к соревнованиям. Она научилась наслаждаться путешествиями по другим государствам, использовать свой голос, чтобы вести их через кризисы и поддерживать мягкую дипломатию между всем Тейватом.       За время, проведённое порознь, Аякс тоже узнал о себе больше. Она видела это в мелочах; он всегда был уверенным и романтичным, но что-то в нём смягчилось. Аякс с головой ушёл в любимый спорт, приведя Предвестников к двум победам подряд на Кубке Тейвата. Он съехал из маленького А-образного домика родителей в квартиру в центре Заполярного — квартиру, которую они теперь будут делить. Она надеялась, что он больше не будет чувствовать того же давления от отца, даже если часть зарплаты Аякса уходит в его карманы. По крайней мере, переехав и начав жить самостоятельно, он освободился от тяжести мира, постоянно давящей на плечи.       И всё же разлука не утолила всепоглощающую потребность быть с ним. Фактически, её переезд в Ли Юэ заставил её любовь к нему стать ещё сильнее, находя утешение в моментах, когда они были вместе, и отчаянно желая его, когда были порознь. Каждый раз, когда он уезжал обратно в родную страну, или когда она улетала обратно в Нацию Контрактов после выходных или праздников с ним, она чувствовала, что частицы её остаются позади. Ей нравилось думать, что это её сердце, хранящееся в безопасности в его руках, готовое вернуться к ней при каждой встрече.       Поэтому, когда в начале лета появилась возможность продвинуться, Люмин с готовностью ухватилась за неё. Дипломат Мондштадта в Снежной ушёл с поста досрочно на пенсию, и несколько добрых слов от «Цисин Ли Юэ» помогли ей побороться за это место. Она до сих пор жалела, что не записала реакцию Аякса, когда сказала, что получила должность, особенно потому что это означало возвращение в Снежную — и прямо в объятия мужчины, в которого она влюбилась.       Новая глава в их жизни. Перемены — к лучшему.   — Ты прав. Я безумно скучала, — наконец прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его.       Он ухмыльнулся, не отрываясь от её губ, пока ладони скользнули вниз по её талии, а затем притянули её ближе к груди. Архонты всемогущие, она никогда не уставала от его поцелуев, от ощущения его тонких, обветренных губ на своих, от того, как он цеплялся за неё, будто не мог насытиться. Когда он отстранился, лёгкий розовый оттенок на его веснушчатых щеках заставил её сердце трепетать. Даже спустя столько времени он всё ещё краснел от её нежности.       Аякс убрал с её лица прядь шелковистых светлых волос. — Прости, что оставил одну в первую неделю после возвращения ко мне. — На самом деле, было очень приятно заново привыкать к Снежной, — это ещё одно качество, которому она научилась радоваться в себе за время разлуки. Полагаться на себя больше не казалось таким страшным, как когда-то. — К тому же, это не твоя вина, что я вернулась в первую неделю хоккейных сборов. Как тебе быть капитаном?       Его потускневшие голубые глаза танцевали от восторга. — Отлично! — Даже с новичками?   — Фу. — Это ты был таким всего два года назад, — поддразнила она, целуя его в щёку.       Его хмурый взгляд не исчез, когда она отстранилась, и новый приступ смеха сорвался с её губ. — Неужели я был таким же раздражающим, как они? — наконец простонал он, закидывая руку ей на плечо. — Думаю, твои товарищи по команде сказали бы, что ты был хуже, — рассмеялась она. Он только фыркнул, качая головой в безмолвном поражении, когда они вышли на лёд — так же, как когда были всего лишь партнёрами по танцам. Теперь они были чем-то гораздо большим. Она бы ни за что не променяла это. — Кстати, нам нужно поговорить о шкафе в квартире.       Дразнящая улыбка на его лице мгновенно исчезла. — А? Зачем? — Потому что мне нужно место для моей одежды! — Контраргумент, — поддразнил Аякс, притягивая её ближе, их коньки запели радостную песню, встречаясь со льдом. — Зачем избавляться от моей одежды, если она всё равно становится твоей?       Люмин сморщила нос, осознавая правду, и заставила его остановиться. — Справедливо. Итак, что ты предлагаешь?       Одна из тех волчьих улыбок, от которых до сих пор перехватывало дыхание, расползлась по его красивому лицу. Он наклонился ближе, прижимаясь лбом к её лбу, и промурлыкал: — Уверен, мы сможем прийти к компромиссу.       Он и его компромиссы.         Она открыла рот, чтобы поддразнить его за то, что он стал более дипломатичным, чем она, но в этот момент двери в другом конце катка открылись. Чжун Ли вошёл первым, в толстом жёлтом шарфе и пушистой куртке, даже в конце лета. За ним следовала дюжина маленьких детей, ковыляющих, как утки в ряд, на своих слишком больших коньках. Улыбка расплылась и на её лице, и на лице Аякса, становясь шире, когда он крепче сжал её талию.       Когда дети вышли на лёд на шатких, но всё же соревновательных коньках, сердце Люмин пропустило удар. — Архонты, они такие маленькие. — Мы были в этом возрасте, когда начинали. А теперь посмотри на нас, — промурлыкал её партнёр, целуя её в лоб. — Готова?       Она не могла быть более готовой.         В какой-то момент после того, как она решила вернуться в Снежную, один главный тренер подошёл к ней и спросил, не хочет ли она вернуться на каток; не как фигуристка, а как тренер. Она без колебаний согласилась, а потом, конечно же, спросила Аякса, что он об этом думает. У него было только одно правило: быть включённым в это веселье и помогать ей везде, где нужно.       В конце концов, они не могли просто взять и бросить танцы на льду. Это было в их костях, в их мозгах, в их душах.       Они снова взялись за руки, скользя к детям, всё ещё пытающимся привыкнуть к конькам. Чжун Ли не сказал ни слова, передавая ей свой верный планшет и подмигивая, пока возвращался на трибуны смотреть. С последним взглядом на своего партнёра и нового помощника тренера она прочистила горло и привлекла внимание детей. Двенадцать пар ожидающих глаз смотрели на них обоих с благоговением. — Добрый вечер, класс, — мягко сказала Люмин, складывая руки на коленях. — Меня зовут Люмин Виатрикс, а это Чайльд...  — Аякс. — ...Алексеев, — промурлыкала она, мягко усмехнувшись его внезапному вмешательству. Как же он изменился, раз использует своё настоящее имя. — Мы будем вашими тренерами в этом году, когда вы начнёте свой путь в танцах на льду. О, уже вопрос?       Мальчик, стоявший перед ней, опустил руку, его асимметричная тёмно-синяя чёлка упала на золотистые глаза. — Вы типо пара?       Аякс, стоявший рядом с ней, фыркнул, не в силах сдержать смех. Она тоже едва сдерживалась; даже сейчас они не могли перестать получать вопросы о том, встречаются ли они. — Да, но мы также были партнёрами по танцам на льду, завоевавшими золотую медаль на последних «Двенадцати Тейвата», — просто объяснила она.       Ответ, возможно, удовлетворил первого мальчика, но не остальных одноклассников. — Вы собираетесь пожениться? — спросил другой мальчик, его вьющиеся ледяного цвета волосы торчали во все стороны. — Эй, не порть сюрприз! — крикнул её напарник, продолжая улыбаться как сумасшедший.       Люмин быстро шлёпнула его по груди, пока остальные дети визжали и хихикали, её собственное лицо горело жарче поверхности солнца. — У нас будет достаточно времени обсудить это позже, — прошипела она, покраснев ещё сильнее от мысли о возможном предложении. Зная его, можно предположить, что это произойдёт скорее раньше, чем позже.       Только тогда она осознала значение речи, которую Чжун Ли произнёс, когда она только начинала танцы на льду под его руководством, и как она оставалась верна по сей день.       Танцы на льду прекрасны. Волшебны. Интимны.       Это доверие к кому-то настолько сильное, что ты входишь в идеальный ритм с каждым их шагом, каждым движением, каждым жестом. Это знание точного движения, которое сделает твой партнёр, за десять шагов до того, как он его сделает. Это знание, что он не подведёт тебя в середине поддержки. Это доверие к тому, что каждый шаг будет сделан в идеальной синхронности.       Два тела. Один разум.       Глядя на Аякса здесь и сейчас, она поняла, что всё ещё испытывает к нему те же чувства, даже спустя столько лет. По его улыбке она поняла, что он чувствует то же самое       Она прижалась к нему, мягко улыбаясь и снова обратилась к детям. — Итак, готовы узнать, как поёт лёд?