Глава 33. Давай, отдохни рядом со мной

скажи, скажи, что ты имела в виду говори мне правду или скажи, что с тобой все кончено не оставляй меня дышать, не оставляй меня истекать кровью для кого-то, кто выбрал оставить меня       Он снова солгал. Гермиона дала ему возможность, чтобы признаться в кои-то веки, но он был слишком напуган, чтобы воспользоваться этим шансом. Северус не мог объяснить причастность Римуса, не рассказав про себя. И будучи отцом Гермионы, он носил эту тайну так глубоко в себе все эти годы, что не представлял, как теперь расстаться с этим секретом.       Северус раздумывал, стоит ли рассказывать Дамблдору о Грюме, но он достаточно хорошо знал старого идиота, чтобы позволить всему идти своим чередом вместо того, чтобы действовать и вышвырнуть лжеца из замка. Это словно был бы снова Квиррелл: Северусу пришлось бы смотреть, как этот неуклюжий человек пытается добраться до камня, и ничего не делать.       «Присматривай за мальчиком» — говорил Дамблдор, как будто Снейп не делал этого на постоянной основе. «Лучший способ узнать чьи-то планы — это дождаться, пока они их воплотят в жизнь» — напевал старик, а Северус сжимал пальцы, чтобы не ударить болвана. Он трансгрессировал к Малфоям после визита Гермионы. Римус пропустил эту встречу, и это было единственное, чем он мог рискнуть, вернув Блэка. Нарцисса сделала вывод с поразительной точностью. Северус хотел бы поделиться этим с дочерью, в конце концов, именно ее упорный труд привел их к разгадке, поэтому ее разочарование из-за множества несоответствий частей головоломки было очевидным.       Карта не лгала, она просто была недостаточно точной. А вот Нарцисса лгала.       Северус наблюдал за своим бывшим другом, сидящим в нескольких местах от него за преподавательским столом во время обеда — человеком, который должен был быть мертв, но вместо этого использовал смерть своей матери. Барти был извращен, и Снейп проклял тот день, когда он решил, что дружба с ним была хорошей идеей. Это было не так.       Крауч был на два года младше Северуса, и даже в одиннадцать лет он был не из тех, кто сдерживал свои проклятия, а застенчивый и пугливый Северус был только рад спрятаться за его спиной и наблюдать, как другой мальчик воплощает в жизнь свои темные желания. В то время это держало хулиганов Слизерина в страхе, что заставило Снейпа стать самодовольным и достаточно глупым, чтобы доверять этому парню свои чувства. Барти знал о Лили, и в конце концов именно его насмешки и провокации довели Северуса до отчаяния, а в конечном итоге подтолкнули к краю.       Он был настолько глуп и отчаянно нуждался во внимании и одобрении, что забыл, что у него уже был тот единственный человек, кто имел значение.       Но не в этот раз. Теперь он будет тем, кто убьет Барти Крауча-младшего.       В недели, предшествовавшие второму заданию Турнира, Северус почти не спал. Он следил за всем в теле ястреба. Чаще всего он использовал свою анимагическую форму, чтобы шпионить за мужчиной, но Барти был слишком хорош в обличии Грюма, чтобы позволить себе открыть хоть одно окно, из которого можно было бы подглядывать.       Северусу нужно было контролировать себя, потому что, скорее всего, Барти отчитывался перед Волдемортом. Снейп хотел убедиться, что в этот раз его снова примут в свои ряды и он сможет сохранить свой статус шпиона. С его дочерью и его подопечным так близко к линии огня, он не мог позволить себе потерять свое положение во внутреннем круге.       Барти знал, что Северус был отцом Гермионы, и поскольку именно он сделал тот конкретный комментарий о мольбах, он знал, что Волдеморт рассказал ему, как Снейп умолял их Лорда пощадить Поттеров. Гермиона была права, когда сказала, что Дамблдор, похоже, игнорирует то, на что люди на самом деле готовы пойти ради тех, кого любят, но этот недостаток старик разделял со своим злейшим врагом. Реддл не был способен на любовь. Было нетрудно разубедить его в том, что Северус неравнодушен к Гермионе, но только если он будет держать под контролем всё, что Барти передавал своему хозяину.       Может быть, это была ошибка, может быть, это окажется слабостью Северуса, но он подсунул записку Гермионе и наблюдал, как она кивнула на листок бумаги, читая слова: «С этого момента всё происходящее — представление». Он не мог издеваться над ней, не дав девочке понять, что не имел этого в виду, не тогда, когда он был уверен, что потеряет все, что они построили, как только вся правда всплывет наружу.       Конечно, всё никогда не шло так, как он планировал, и вселенная, казалось, получала огромное удовольствие, наблюдая за его извиванием, потому что за две недели до второго задания он наконец узнал, что именно это будет. Северус услышал, как Бэгмен и Дамблдор объясняли, что — или кого — чемпионы должны будут достать из Черного озера, и заставил себя молчать, когда Грюм-Барти предложил Гермиону в качестве приманки для Гарри.       — Мисс Грейнджер, разумеется, подходящий вариант, — произнес Дамблдор, — но я считаю, что мистер Уизли станет отличной мотивацией для Гарри.       Северус затаил дыхание. Возможно ли, что Дамблдор пощадит Гермиону на этот раз?       — Девчушка для чемпиона Дурмстранга тогда. Мальчишки Крама, — настаивал Грюм, и Северус сделал вид, что не заметил, как голубой глаз сосредоточился на нем. — Они вместе пошли на Бал и, похоже, проводят ужасно много времени вместе.       Грюм-Барти улыбнулся, но это было больше похоже на оскал, как будто он ждал, что Северус сломается и скажет то, что у него на уме: «Ни в коем случае. Гермиона не проведет ни секунды без сознания под водой, в окружении ревнивых русалок».       Вместо этого он ничего не произнес.       Флитвик, к огромной благодарности Северуса, выразил все свои опасения по поводу идиотского плана, поскольку один из его учеников будет выбран в качестве приманки. К сожалению, он был слишком мал, чтобы произвести впечатление своими жалобами.       — Хм, — задумался Дамблдор, проводя пальцами по своей длинной бороде. — Это также значительно облегчило бы ситуацию. Каркаров ранее выразился, что мальчик живет только с матерью. Было бы довольно хлопотно перевезти миссис Крам в замок в такой короткий срок.       — И мы все знаем, что мальчик будет очень скучать по мисс Поттер, — сказал Грюм. Теперь Северус знал, что он намеренно настаивал на том, чтобы называть ее мисс Поттер, в то время как все остальные по-прежнему называли Гермиону ее маггловской фамилией. Это было сделано, чтобы подразнить его. — Не думаю, что я видел, чтобы он говорил с хоть одним учеником, пока с ней он проводит сутки напролет. Он очень привязался к девчонке, даже несмотря на то, что она заигрывала с мальчишкой Малфоем, — весело протараторил Грюм. Как будто раздражение и Северуса, и Драко было лучшим результатом, которого он только мог добиться.       Снейп знал, как Барти гордо признался во всех своих преступлениях перед отцом и кричал о своей преданности Темному Лорду в комнате, полной волшебников. Барти, которого Северус знал, будучи мальчиком, возненавидел бы труса Люциуса за его быстрый выход из игры. Теперь было ясно, что он нацелился на Драко, чтобы отомстить Люциусу.       Та встреча была больше недели назад, Снейп решил самостоятельно сварить зелья для усыпления студентов, потому что он не доверил бы это никому другому. Только он мог приготовить и дать зелье, которое оставило бы его дочь без сознания и позволило бы дышать ей под водой в течение нескольких часов.       Как будто по команде или благодаря злой шутке вселенной, его дочь снова начала проводить своё время с чемпионом Дурмстранга, он был почти уверен, что то, что началось между его дочерью и крестником — Салазар помоги ему — теперь держалось в строгой тайне. Только дурак не пропустит взгляды и растущие угрозы, которые получали Гермиона и Драко. Он относился к своей работе по перехвату почты Гермионы так же серьезно, как и к своим собственным занятиям, потому что чаще всего кто-то выражал свое недовольство выбором свидания наследником Малфоя весьма отвратительным образом. Гермиона достаточно умно решила иметь дело с фанатами квиддича, а не с элитаристами крови и сторонниками Темного Лорда. Драко тоже вернул контроль над своим царством. Северус был уверен, что Люциус написал сыну тщательно сформулированное письмо со строгими инструкциями о том, как не дать старшим ученикам сверлить его взглядами.       Опасная игра, которую вели Малфои, подходила к концу, и было ясно, что факультет Слизерина не позволит Драко Малфою открыто встречаться с Потерянной сестрой Гарри Поттера, ответственной, вероятно, за гибель Волдеморта. Северусу стоило признать, что он был впечатлен ее однокурсниками, потому что большинство из них были непреклонны. Блейзу Забини было все равно, что думают о нем другие, а Теодор Нотт был на пути к тому, чтобы дать всем понять, насколько он намерен пойти против всего, за что выступал его отец. Паркинсон стала неожиданным сюрпризом. Если бы Северус был человеком, делающим ставки, он бы поспорил, что она подожмет хвост, однако он оказался совершенно неправ. Семья Гринграсс всегда была достаточно нейтральной, чтобы он не беспокоился о Дафне. И, конечно, мужчина не был удивлен теми, кто перешёл на другую сторону. Винсент Крэбб был откровенно груб, поэтому Северус снижал его оценки за свои эссе — не то чтобы ему приходилось прилагать усилия — но он также закрывал глаза на продолжающееся соперничество Нотта и Забини. Эта парочка снова начала разговаривать, а значит, они снова были вместе, поэтому оба пытались превзойти другого в наложении проклятий и планировании розыгрышей над ничего не подозревающим Крэббом.       Северус считал, что это очень хорошая практика самообороны и скрытности. Он обязательно даст Слизерину за это пять очков.       Его слизеринцы сейчас как раз входили в класс и, как всегда, прошли в самый угол, чтобы поставить там свои сумки, где никто не мог бы столкнуть или споткнуться о них и помешать варке зелий. Он усвоил этот урок два года назад, когда его дочь и ее брат решили своровать пару ингредиентов из его кладовки.       Гриффиндорцы пришли сразу после них и сделали то же самое в другой стороне помещения. Поскольку в его классе не было свободы слова, Северус сам выбрал их места и быстро распределил всех по парам. Поскольку профессор разузнал, что Драко и Гермиона теперь сидят рядом друг с другом на всех предметах, он позаботился о том, чтобы разделить их и наблюдал, как парочка обменивается расстроенными взглядами и легкими улыбками.       И это подтвердило, что они все еще занимаются тем, чем бы это ни было. Он вздохнул. У Гермионы все еще была карта, но вместо того, чтобы использовать ее для отслеживания фальшивого Грюма, она, вероятно, использовала ее, чтобы побыть наедине с парнем.       Он не стал утруждать себя приветствиями, просто написал инструкции на доске и дал им задание. Студентам нужно сварить простое, но долгое в изготовлении зелье, и он надеялся, что сегодня у него не возникнет серьезных проблем, потому что в основном им придется резать ингредиенты и измерять их. Однако, с данными факультетами это никогда не было легко.       Северус быстро рассказал им про зелье, над которым они будут работать, а также про его эффекты и дал им задание. Теперь он мог свободно наблюдать за ними.       Поттер, насколько знал Северус, все еще не знал об истинной личности Грюма или даже о том, что Грюм не был Грюмом. Он знал, что Барти не являлся окклюменом, но этот человек проявил живой интерес к мальчику, помогая ему на Турнире, поэтому Северусу нужно было, чтобы Поттер все еще доверял Грюму, чтобы Снейп мог понять, почему помощь Поттеру была в его планах. Теперь он знал, кто кинул его имя в Кубок.       Северус вздохнул, он всегда ненавидел извращенный ум и чувство юмора Барти.       Его дочь со своим братом сейчас были на виду, что избавило его по крайней мере от одного источника стресса на данный момент. Гермиона сидела ближе, чем нужно, к стулу Драко, и Северус изо всех сил старался игнорировать их угол комнаты, потому что отказывался смотреть, как эта парочка флиртует, как школьники, которыми они собственно и были. Вместо этого он решил понаблюдать за Поттером. И именно тогда он кое-что заметил.       Гарри Поттер был явно таким же слепым, как и его отец, однако зрение подводило парня даже больше, чем Джеймса. Он медленно приподнялся со своего места, пытаясь прочитать инструкции на доске, и когда окончательно решил, что все бесполезно, то наклонился к Уизли и попытался прочитать заметки рыжего друга. Северус прекрасно понимал, насколько ужасен почерк Уизли, и, судя по выражению лица Гарри, он был того же мнения.       Снейп продолжил свое наблюдение и вспомнил, что ошибки Поттера часто были связаны с количеством перемешиваний или порций ингредиентов. Северус пришел к выводу, что цифры пять и шесть были для него трудно отличимы, как четыре и девять. Может быть, мальчик все-таки не был совсем глупым в зельях. Может быть, Северусу удастся сделать общее количество учеников, взорвавших котлы, на один меньше. Мерлин знал, что ему достаточно Долгопупса, Финнигана, Гойла и Крэбба.       Он продолжил вести занятие, и, когда попросил своих учеников поместить зелья в стазисное заклинание до следующего занятия, он также добавил:       — Останьтесь, Поттер.       Северус наблюдал, как мальчик выпрямился и огляделся по сторонам, посмотрев на своих друзей. Уизли явно волновался, несомненно, думая, что его лучшего друга собираются отравить. Гермионе было просто любопытно, а вот остальные слизеринцы хихикали, выходя из класса.       — Предупреди профессора Макгонагалл, что я могу опоздать, — сказал Поттер своему другу, когда Уизли выходил из кабинета.       Со всем драматизмом, который только имелся у Снейпа, он вытер свою доску и написать на ней буквы.       — Сэр? — спросил мальчик.       — Прочитайте, что написано на доске, — попросил он мальчика, и Поттер нахмурился в замешательстве. — Это простое задание, Поттер.       — Эээ… Л, П, Г, З, О, Д, Т, П, И и Д.       Салазар. Это было даже хуже, чем он думал.       Мальчик прищурился и все равно прочитал половину из букв неправильно. Он сказал Д вместо О, З вместо Э, П вместо Л, И вместо Н и Г вместо Т.       Северус снова стер доску и написал новые буквы.       — Подойдите на шаг ближе к доске и прочитайте еще раз.       На щеках гриффиндорца появился красный оттенок, который сказал Снейпу о том, что Гарри понял, о чем идет речь, и смутился.       Он попробовал еще раз, но все равно допустил много ошибок.       Профессор снова очистил доску, и Поттер сделал еще один шаг вперед:       — Сэр? Чем мы зани…       — Я заметил, что Ваши очки могут быть неправильно Вам подобраны, а значит, не будут выполнять свою функцию должным образом, — вздохнул Северус.       На этот раз на лице мальчика отразилось недоверие. Как будто Поттер не мог поверить, что кто-то обратил внимание на его благополучие в чём-то столь обыденном. Особенно Северус.       — Я прекрасно могу читать, — возразил Гарри.       — Потому что Вы научились компенсировать это, запоминая формы целых слов. Вы играете в угадайку каждый раз, когда смотрите на доску, — произнес Северус. — Подойдите еще ближе.       Поттер стоял у второго ряда парт и все еще щурился, но, по крайней мере, теперь он правильно называл буквы. Северус обратил внимание на расстояние.       — Где Вам нужно быть, чтобы читать это, не щурясь? — спросил он.       Гарри пожал плечами и медленно подошел ближе, пока не подтолкнул стол учителя.       Всё было намного хуже, чем он думал.       — Подходящие очки позволят Вам читать правильно, не напрягаясь, сидя на своем месте в конце класса, — закончил Снейп и наблюдал, как парень смотрит на свои ноги, сгорбившись.       Гарри не был его. Мерлин знал, что у него много хлопот с одной только Гермионой, даже когда она этого не знала. Но мальчику отчаянно нужен был кто-то, кто смотрел бы на него и не видел Джеймса Поттера или ребенка-солдата. Это не мог быть он. Потому что Северусу все еще было тяжело с этим. Он осознавал правду и также знал, что дела с Гермионой становились всё опаснее. Снейп и сам был ребенком, которым пренебрегали, он не мог притворяться, что не видел, как мальчик щурится и ёрзает на своем месте, чтобы лучше увидеть написанное, он не мог не замечать, как Поттер подносит книгу ближе к носу, чтобы прочитать маленькие буквы. Не после того, как он всё это уже заметил.       Да, ему потребовалось бы больше времени, чтобы заметить это, если бы это было с его собственными учениками или если бы это был не мальчик, на которого ему было больно смотреть.       — Я могу поправить Вам очки, — предложил Северус. Зеленые глаза Гарри расширились.       Он наблюдал, как Поттер сглотнул, на его лице ясно читались недоверие и настороженность. Тогда Северус понял, что он предлагает мальчику что-то дорогое, о чем тот боялся просить. В конце концов Гарри снял очки и протянул их. Мальчик вздрогнул, когда Северус взял очки, как будто последний человек, который держал их, раздавил помятую вещь в своей ладони.       Северус произнес заклинание. Он не был колдомедиком, он не знал, как правильно оценить чьё-то зрение, но он знал, как его отрегулировать достаточно.       — Идите на свое место и прочитайте ещё раз эти буквы. Не щурьтесь, — приказал он.       Мальчик схватил очки обратно, это была мгновенная реакция. Зеленые глаза стали большими, как блюдца, и казалось, что Гарри впервые увидел класс. Северус отвернулся.       Это не должен был быть он.       — Сейчас... — начал мальчик, его голос был явно хриплым, — Сейчас лучше, чем было. Даже идеально!       — Вы уверены? — спросил Снейп. — Очки должны помогать Вам, а не вызывать дополнительную головную боль.       — Да. Теперь я вижу идеально, — Гарри кивнул и снова снял их. Он, казалось, колебался. — Эээ... Вы можете... Я имею в виду, Вы можете изменить размер? Пожалуйста…       Северус наблюдал, как мальчик нерешительно протянул ему очки.       Профессор кивнул, это было простое заклинание.       — Когда Вы в последний раз ходили к окулисту? — спросил он. Состояние очков было слишком хлипким, чтобы их можно было назвать новыми.       — Всего один раз, — ответил Гарри, — когда мой учитель начальной школы сказал тете Петунье, что я не могу читать с доски. Кажется, мне было восемь. Я прошел обследование и получил очки сразу же. Это был не первый раз, когда Северус хотел проклясть Петунью, нет, это было постоянным желанием на протяжении всего его взросления, но в этот раз эта жалкая женщина превзошла себя. Что еще она сделала с мальчиком? Он знал, как сильно она презирала магию, как она завидовала Лили. Гарри приехал в Хогвартс, не имея никаких знаний о магии, чего хорошего можно было сказать? — Ваше зрение меняется с течением времени. Эти визиты должны быть постоянными. Если... — он остановился, заколебавшись. Нет, он дал обещание Лили. — Если Вам покажется, что очки перестали подходить Вам, приходите ко мне. Гарри медленно кивнул. — Тогда… спасибо, профессор. Он коротко кивнул и наблюдал, как мальчик повернулся, чтобы забрать свои вещи и уйти.       — Поттер, — позвал он. Северус уже кое-что сделал, он пожалеет о следующем шаге позже, но Снейп знал, что это было то, чего он хотел бы, будучи мальчиком. — Школа подвела Вас в этом. Преподаватели должны были заметить раньше. Я не декан Вашего факультета, но это не оправдание. Моя работа — уделять внимание потребностям всех учеников.       Гарри был ошеломлен, удивлен, узнав, что это должно было быть школьным обязательством. Северус просто надеялся, что они не опоздали со всем остальным.       — Спасибо.       — Вы можете идти. Я дам Вам листок, чтобы передать профессору Макгонагалл.       Когда мужчина остался один, он фыркнул. Барти был прав, в конце концов, он чувствовал себя как дома.       Его день прошел в тумане скучных занятий и глупых учеников, только его ученики уровня Ж.А.Б.А. давали ему немного серотонина, так как они не были полными тупицами.       Вечером у Северуса было еще одно совещание учителей, еще одна серия обсуждений относительно второго задания, которое должно было состояться меньше, чем через неделю. На этот раз собрание было с Каркаровым и мадам Максим. Директрисе Шармбатона было поручено рассказать Габриэль Делакур о её задаче только накануне мероприятия, так как девочка была слишком мала, чтобы так долго хранить секреты от своей старшей сестры. Каркаров не одобрял Гермиону как выбор для своего драгоценного Крама, но этот человек был слишком труслив, чтобы попытаться обсудить это с Грюмом. Поддельный или нет, этот человек мог легко отправить Каркарова обратно в Азкабан.       Поскольку он был ее деканом, именно он должен был объяснить Гермионе, как всё будет происходить, и привести ее в кабинет директора, чтобы она встретилась с другими учениками. Северус не был обязан этого делать, но он решил рассказать Гермионе только накануне вечером, так как знал, что у нее и так достаточно забот.       Он просто хотел, чтобы эта задача была выполнена.

***

      — Знаешь, — начал Тео, взбираясь на каменные перила между арками во дворе рядом с ней, — они не скажут этого, но это не значит, что мы не заметили, что ты не рассказала нам, что вы с Драко расследовали в тот день в библиотеке.       На улице было все еще довольно холодно, и снег все еще лежал на земле, поэтому Гермиона была очень рада, когда Тео притянул ее к себе и скрестил с ней руки. Она боялась предстоящего задания уже несколько дней, и то она не была одной из тех, кто должен был нырнуть в Черное озеро.       — Я не могу рассказать вам, потому что это слишком опасно для всех вас.       — Но не для тебя и Драко?       Ведьма бросила на него взгляд, и он ответил тем же самым, на что Гермиона закатила глаза.       — Это опасно. Конечно, это опасно, я на самом деле теряю из-за этого драгоценные часы сна, но это то, чего я не хочу для остальных из нас.       — Может, я хочу помочь тебе нести это бремя?       — Может, ты слишком хороший лучший друг…       Он мягко улыбнулся ей:       — Лучшие друзья, Грейнджер, это что-то для Пуффендуя.       — Тогда кто мы? — спросила она его и наклонилась к нему еще ближе.       Он обдумал свой ответ, а затем ухмыльнулся:       — Мы — рыцари Круглого стола.       — Группа магглов, поклявшихся защищать короля магглов? — фыркнула Гермиона. — Боюсь спросить, кто есть кто.       Тео улыбнулся, одной из своих редких улыбок. Той, которую, Гермиона уже начала верить, больше никогда не увидит. Он становился лучше. Они с Блейзом снова стали друзьями, она даже подозревала, что они говорили о своих чувствах, но она не будет давить, особенно учитывая, что они оба приходили к ней сами в прошлый раз. Она снова подождет.       — Блейз определенно Гавейн.       Гермиона фыркнула.       — Мерлин, да, — она рассмеялась. — Пэнси определенно Лодегранс.       Тео ухмыльнулся:       — У нас с тобой общие взгляды, Гермиона Грейнджер, потому что я думал о том же, — он толкнул ее плечом, — и мы оба оценили рыцарское звание Пэнси, имея в виду Драко как Артура.       Гермиона улыбнулась.       — Он точно Артур, это даже в самом его имени написано, — пошутила она. — Артур Пендрагон и Драко Малфой.       — Кем бы мог быть я?       — Ты — Ланселот, — быстро ответила ведьма. — Самый верный из всех нас, — сказала она и увидела, как парень покраснел. Гермиона когда-нибудь говорила ему, как сильно она его любит и ценит? Задумавшись об этом, она поняла, что нет. — Я люблю тебя, ты знаешь?       Он был застигнут врасплох и повернулся, чтобы посмотреть на нее.       — Что это еще такое?       Она пожала плечами.       — Я не знаю. Мне только что пришло в голову, что, по-моему, я никогда тебе этого не говорила.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Тео и сжал их руки. — Ты Персиваль.       — Хм. Мне это нравится, — ответила Грейнджер. — А Даф?       Он снова улыбнулся.       — Блеоберис, — сказал он. — Потому что она очень предана мне, и если я Ланселот, то нет рыцаря ближе к Ланселоту, чем он.       — Наш собственный Круглый стол, — сказала она, и они оба рассмеялись. Было приятно побыть детьми, пусть даже на несколько минут. Гермиона не могла вспомнить, когда у нее в последний раз было время подумать о чём-то незначительном. Это было приятно.       В общей гостиной было так темно, и каждый разговор выдавал неуверенность, которую они испытывали. Всем им было всего по четырнадцать или пятнадцать лет, их оценки и увлечения были единственными вещами, о которых они должны были думать и беспокоиться. Об этом, а не о войнах, Темных Лордах и Пожирателях смерти.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнес Тео очень тихим голосом.       — Что?       — На рождественских каникулах, после Святочного бала, мы с Блейзом поговорили, — рассказал Нотт девушке, и она попыталась сдержать улыбку. — Мы... — он покраснел, — мы вроде как встречаемся, — наконец признался Тео. — Мы еще никому не говорили, потому что хотели убедиться, что мы действительно сможем пройти через это. Я имею в виду, если я смогу, — слизеринец пожал плечами. — Я имею в виду, я знаю, что мне нравятся парни, но осознавать это, целоваться с одним из них и принимать всё, что за этим последует, — это совсем другая история. Я хотел почувствовать себя комфортно наедине с ним, прежде чем бросать вызов всему миру.       Она улыбнулась ему.       — А как ты сейчас? То есть… Тебе комфортно?       Тео кивнул.       — Это было здорово.       — Я очень, очень счастлива за тебя.       — Я тоже очень, очень счастлив за тебя,— ответил Нотт. — Я не говорил этого раньше, но это правда.       Теперь её улыбка была немного грустной, потому у неё больше не было держаний за руки в замке или поцелуев в коридорах. Слишком часто старшекурсники отводили Драко в сторону, говоря ему, что он должен беспокоиться о том, что это будет значить, если его увидят с Гермионой.       — Это значит, что я совершенно без ума от тебя, — раздраженно говорил Малфой ей, когда они обсуждали это в своей маленькой комнатке в Астрономической башне.       Но они оба согласились, что им не нужно никому ничего доказывать. Что это была битва, в которой они могли бы побороться в другой раз. Ни один из них не хотел, чтобы давление соседей по факультету разрушило то, что у них было. И, кроме того, было забавно тайком пробираться внутри замка.       — Мы решили предать это огласке, — сказал Тео. — Отчасти потому, что мне плевать, кто об этом узнает, а отчасти потому, что я хочу посмотреть, кто осмелится сказать хоть слово мне или Блейзу. И, Мерлин, Гермиона. Я хочу даже из Большого зала слышать, как мой отец бушует по всему Поместью..       — Тео...       — Я туда больше не вернусь, — продолжил Нотт. — Профессор Снейп и мама Блейза уже говорили об этом. Как только закончится семестр, я сразу же отправлюсь к Блейзу домой, — она вздохнула с облегчением. Гермиона никогда не хотела вновь видеть избитого Тео в поезде. — И, кроме того, все будут слишком заняты нами с Забини, чтобы беспокоиться о тебе и Драко.       — Нет! — сказала она и спрыгнула с перил на ноги, чтобы посмотреть на него как следует, но на слизеринца это не произвело ни малейшего впечатления. Отчасти потому, что он все еще был выше ее, даже несмотря на то, что сидел на перилах. — Я не хочу, чтобы вы с Блейзом подвергались их издевательствам только для того, чтобы...       — Гермиона, — перебил её Тео, и в трёх слогах ее имени, произнесённых его голосом, явственно слышалось веселье. — Мы будем подвергаться издевательствам всякий раз, когда решим это сделать, мы просто решили использовать именно это время, — произнёс он и фыркнул. — Я говорил об этом с мистером Люпином, — глаза Гермионы расширились от удивления, — по его словам, у Слизерина и Старых семей не было такого скандала с тех пор, как Сириус Блэк поступил на Гриффиндор, а затем, четыре года спустя, публично целовался со своим парнем перед всем факультетом Слизерина, — Гермиона фыркнула и попыталась представить себе эту сцену. Он тоже ухмыльнулся и добавил: — Они прокрались в нашу гостиную с мантией Поттера, взобрались на диван и целовались.       — Пожалуйста, только не делайте ничего столь же драматичного, — Грейнджер вздрогнула.       Он ухмыльнулся.       — Как ты думаешь, твой брат не одолжит мне мантию?       Гермиона подумала о склонности своего брата доставлять неприятности и о том, как он развлекал друзей Гермионы.       — Если бы ему позволили присутствовать на шоу, я уверена, его бы можно было уговорить.       Он как-то дьявольски ухмыльнулся ей:       — Тогда договорились.       Гермиона ладонью приподняла лицо парня, пытаясь стереть эту ухмылку с его губ.       Тео привык к ее тактике, поэтому он легко увернулся от ее руки и в отместку ткнул ее в бедра, и она подпрыгнула. Они снова вели себя глупо, толкали и дёргали друг друга, смеялись и визжали, когда кто-то тянул слишком сильно.       Когда они, наконец, закончили, ведьма решила отдохнуть, прислонившись спиной к перилам. Ей было лень карабкаться обратно. Тео переместился за спину слизеринки так, что она оказалась у него между ног, и так они и стояли, молча наблюдая за приходом и уходом студентов.       — Уже двигаешься дальше? — девушка из Гриффиндора окликнула ее, когда она проходила мимо. Гермиона знала, что она с ней на одном курсе, но имя девушки вылетело у нее из головы.       Ни один из слизеринцев не удосужился ей ответить. Это то, что Гермиона сначала считала абсолютной грубостью, но теперь научилась ценить как истинно слизеринскую манеру поведения. Они с Тео посмотрели на девушку, а затем мимо нее. Не обращая внимания. Девушка покраснела и ускорила шаги.       — Подумать только, а я-то думал, что тебе не место среди зелёных.       — И мне даже не пришлось ничего доказывать.

***

      В субботу, за пять дней до второго задания, Гермиона присоединилась к Виктору в библиотеке, когда тот закончил свои исследования о Чёрном озере и о том, как дышать под водой. Она знала, что он собирается трансфигурировать себя, потому что не потрудился солгать ей. Крам знал, что Гарри, будучи четверокурсником, всё равно понятия не имел, как это делается. Грейнджер, с любопытством прочитав книги, решила, что это слишком рискованно.       В воскресенье она присоединилась к Гарри и Уизли в библиотеке, чтобы помочь своему брату. Они нашли заклинание головного пузыря, но это было заклинание седьмого курса, и Гермионе едва удалось продержаться дольше пяти минут, что было намного меньше нужного Поттеру часа. Но это даже не имело значения, потому что когда Гарри пробовал сотворить это заклинание, погружаясь под воду, единственным, что вылетало из его палочки, был маленький пузырь, похожий на те мыльные пузыри, которые любили пускать дети.       В понедельник Пэнси последовала за Гермионой в библиотеку, и Уизли, не теряя времени, спросил:       — Что ты здесь делаешь?       — Мне рассказывали, что Поттер снова и снова опускал голову в ведро с водой, пытаясь дышать в нём. Это звучало забавно, так что я не могла это пропустить.       Паркинсон ничего подобного не слышала, но это не помешало Уизли уставиться на Гермиону так, словно это она сказала.       Что интересно, Уизли, казалось, больше претила мысль о том, что Гарри потакает друзьям Гермионы, чем сами нелепые комментарии, поэтому, когда Гарри ответил...       — Ты пришла как раз вовремя, чтобы увидеть первое погружение в воду.       ... Уизли нахмурился и ушел.       Поттер пока не пользовался ведрами для тренировок, но, к ужасу Гермионы, к идее Пэнси отнеслись серьезно. Гарри позвал Добби и попросил ведро с водой. Эльф с гордостью подчинился, и Гарри поймал на себе сердитый взгляд Гермионы. Он осмелился ухмыльнуться и пожать плечами.       — Он свободен, и ему за это платят, сестрёнка.       Пэнси улыбалась, когда они вышли из библиотеки и направились в ванную Миртл, чтобы Гарри мог попрактиковаться в создании пузырей во время настоящего погружения в воду.       — Может быть, если я пригрожу, что окуну тебя головой в унитаз, ты будешь более склонен применить заклинание? — спросила Паркинсон. В ее тоне не было укола, но Гарри вздрогнул, а Гермиона боялась даже подумать о том, что это значит.       Во вторник Тео последовал за Гермионой и Пэнси в библиотеку. Уизли увидел, что они идут, и встал, чтобы уйти.       — Увидимся в гостиной.       — Рон, — позвал его Гарри, и в голосе Поттера прозвучала усталость, которая дала Гермионе понять, что у них уже был долгий разговор. — Ты ведь знаешь, что можешь остаться, правда?       — Не, приятель, на мой вкус, здесь слишком людно, — ответил Уизли, и Гермионе пришлось пихнуть Пэнси локтем, чтобы та перестала передразнивать мальчика за его спиной.       — Хорошо, что задание назначено на завтра, иначе весь Слизерин был бы здесь и наблюдал за моим провалом.       — Не волнуйся, Поттер, — сказала Паркинсон и похлопала его по плечу в притворном утешении. — Мы будем там завтра и все равно увидим твой провал, — и затем она села рядом с ним.       — Болею за тебя, — добавил Тео с улыбкой.       — Наличие нездорового чувства юмора было обязательным условием для распределения шляпой к вам? — спросил Гарри у Тео.       Нотт кивнул и сел напротив Поттера, оставив Гермионе место рядом с Тео и по диагонали от Гарри. Честное слово...       — Всё потому что мы никогда не знаем, переживём ли этот день.       Гермиона ударила его.       — Это слишком мрачно, Тео.       — Извини, — сказал он, явно не сожалея, — но я здесь не для того, чтобы помогать. Я разрабатываю план, как травмировать моего отца и соседей по факультету, и я знаю, что у тебя есть мантия, которая пригодилась бы для этого.       Гарри приподнял бровь в сторону Гермионы, а затем фыркнул.       — Я удивлен, что ты спрашиваешь.       — Воровство было всего лишь третьим пунктом в плане.       — Что там под номером два? — спросил Гарри.       — Подкуп, конечно, — ответила Пэнси. Так как это было официальным правилом в Слизеринском Руководстве по Переговорам. Возможно, так оно и было.       — Конечно, — согласился Гарри.       — Ты можешь прийти и посмотреть, если хочешь. Я просто собираюсь поцеловать Блейза на глазах у всех. Если ты не против таких вещей, то можешь прийти, — сказал Тео, и Гермиона покачала головой. Она могла видеть, что в дружбе между Тео, Пэнси и Гарри был определенный потенциал. Потенциал, который мог стать причиной большого хаоса.       — У меня нет проблем с этим, — ответил Поттер. — Мой... — он замолчал, вероятно, вспомнив, что рассказывать о своём крестном незнакомцам было не самой лучшей идеей.       Тео ухмыльнулся:       — Я знаю. Он подал мне эту идею.       Пэнси выпрямилась на стуле. Как всегда, она терпеть не могла оставаться в стороне от сплетен.       Поттер улыбнулся в ответ.       — В самом деле? Тогда ты можешь забрать мантию, но я хочу быть свидетелем этого!       — Переживи завтрашний день, Поттер, и ты в деле, — сказал Тео и протянул Гарри руку для пожатия. Гриффиндорец пожал ее, а Гермиона решила, что это ужасная идея. — Мерлин, Долгопупс, выйди уже оттуда! — окликнул его Тео, и они все обернулись, чтобы посмотреть, куда направлен взгляд слизеринца.       Невилл застыл между двумя книжными полками, прижимая к груди тяжелый том.       — Я... Э-э-э, может быть, я...       — Иди сюда, Невилл, — произнёс Гарри и махнул ему рукой. Мальчик покраснел, переведя взгляд на пару устрашающих слизеринцев. — Они не кусаются.       — Не слишком сильно, — влезла Пэнси. Невилл остановился рядом с Гарри, настороженно наблюдая за Паркинсон, как будто на самом деле боялся ее.       — Что это? — спросил Гарри, и парень показал ему книгу.       — Я слышал, как вы, ребята, вчера говорили о дыхании под водой, и... — он снова покраснел, когда заметил, что Тео смотрит на него. Нотт улыбнулся, показав все свои зубы, которые определенно напоминали акульи. Долгопупс снова посмотрел на Гарри. — В этой книге есть растение, которое позволяет волшебнику или ведьме дышать под водой, если его съесть, — сказал он и открыл книгу, чтобы показать Гарри то, о чём он говорил.       Трое слизеринцев облокотились на стол, чтобы лучше разглядеть картинки.       — Мерзость! — воскликнула Пэнси, указывая на фигуру человека с жабрами на горле.       — Это выглядит отвратительно, — сказал Тео. Из-за жаброслей у потребителей также появлялись перепонки на ногах и руках.       — Как долго это длится? — спросила Гермиона.       — Около часа, плюс-минус, — ответил Невилл.       — Тогда, наверное, мне придется поторопиться, — ответил Гарри. — У тебя есть они, Нев?       Парень покачал головой.       — Нет, но в Пятой Теплице есть немного. Я видел.       — Мы не должны заходить в Пятую Теплицу. Она открыта только для учеников уровня ЖАБА, — сказала Пэнси, скрестив руки на груди. Она всё ещё не сняла заклинание со своей груди, и Гарри с Невиллом посмотрели на это движение. Долгопупс покраснел.       — Я... э-э-э... Профессор Стебель разрешает мне ходить туда — я иногда помогаю ей после уроков, потому что люблю растения, — в конце он снова покраснел.       — Ты получаешь за это дополнительные баллы?       — Иногда, когда я всё делаю правильно.       — Хм, — девушка задумалась.       — Это может подождать, Пэнси, — перебил её Тео. — Ты сможешь это сделать? Задание на завтра, Долгопупс.       Невилл снова покачал головой.       — Она нам их не отдаст. Седрик учится на её факультете, это будет выглядеть так, будто она помогает другому чемпиону Хогвартса.       — Итак, мы переходим к третьему пункту, — сказал Гарри.       — Гарри...       — Что? Это лучшее, что у нас сейчас есть, и задача будет выполнена через... — он взглянул на часы, — через четырнадцать часов.       Грейнджер вздохнула. Вместо того, чтобы практиковаться в создании пузыря, они впятером разработали план, как пробраться в теплицу и украсть жабросли.       Они закончили распределять задания, когда услышали стук-стук-стук трости Грюма.       — Делере! — быстро бросила Гермиона на пергамент, и всё, что они написали, исчезло из виду как раз в тот момент, когда мужчина завернул за угол, где они находились.       Тео тут же впился в него взглядом, а на лице Пэнси появилось самое неприятное выражение. Грюм молчал, явно не ожидая увидеть такое скопление гриффиндорцев и слизеринцев вместе. Его голубой глаз бешено бегал туда-сюда, в то время как обычный глаз был прикован к ней.       — Мисс Поттер, директор хочет видеть Вас в своем кабинете, — сказал он ей, и Грейнджер застыла на месте. Что ему было от нее нужно? Она собиралась пойти в кабинет директора с фальшивым Грюмом, не так ли?       — Я пойду с тобой, — тут же заявила Пэнси.       — Никто Вас не звал, мисс Паркинсон. Я провожу мисс Поттер. Не волнуйтесь.       По выражению лица Пэнси было ясно, что это был тот стук. Стук его трости.       Гермиона надела свои окклюменционные щиты и усилила их, когда горгулья пошевелилась, чтобы позволить им войти.       Она была удивлена, увидев, что была там не одна. Присутствовали мистер Бэгмен, Перси Уизли, мадам Максим и Каркаров, а также профессор Макгонагалл, профессор Снейп и профессор Флитвик. Младшая сестра Флер Делакур сидела рядом с директрисой Шармбатона, Уизли — перед профессором Макгонагалл, а Чжоу Чанг — рядом с профессором Флитвиком. Гермиона, недолго думая, подошла к профессору Снейпу.       Грейнджер могла поклясться, что услышала вздох облегчения, вырвавшийся у мужчины. Дамблдор улыбнулся всей комнате.       — Теперь, когда мы все вместе, я могу объяснить, почему я попросил профессоров позвать каждого из вас, — объявил он Гермионе и другим студентам, поскольку они, казалось, были единственными, кто был в замешательстве. — Я уверен, что вы все знаете, что завтра утром у нас будет второе задание Турнира Трех Волшебников, и вы четверо будете участвовать в нем.       При этих словах Уизли выпрямился, а Гермиона обеспокоенно переглянулась с Чжоу.       — Завтра чемпионы отправляются на Черное озеро, чтобы найти то, чего им будет очень не хватать, и вы четверо — те, без кого наши чемпионы больше всего боялись бы остаться, — объяснил Дамблдор. — Профессор Снейп собственноручно приготовил зелье, которое лишит вас сознания и позволит дышать под водой, а также будет согревать, так что вы ничего не почувствуете, находясь под водой.       — А у нас есть какой-нибудь выбор? — спросила Чжоу, явно не желая погружаться в воду.       Дамблдор улыбнулся:       — Конечно, есть, — ответил он тоном, не оставлявшим особого выбора.       Гермиона знала, что с ним всегда так: он никогда не удосуживался спросить, а если и спрашивал, то делал это таким образом, что если бы они отказались, то это выставило бы их в неправильном свете. Задание состоится через несколько часов. У них не было времени найти кого-то другого на замену одному из них.       Профессор Снейп подошел к ней сзади, чтобы взять зелья, которые лежали на подносе.       — У этого зелья неприятный вкус, и вы почувствуете сонливость после того, как выпьете его, как при приёме сонного зелья, — объяснил он. — Оно также согреет ваше тело и поможет вам нормально функционировать под водой. Действие зелья прекратится, как только вы выйдете на поверхность, — он раздал по стакану каждому из них.       Профессор Макгонагалл велела им сесть, чтобы они не упали на землю после того, как потеряют сознание.       — Зелья выглядят отвратительно, — прокомментировал Грюм, увидев их. — Давайте позовём кого-нибудь, чтобы принесли еды, дабы это поскорее прошло, — сказал он, и Уизли с Чжоу одобрительно кивнули. Гермиона почувствовала, что даже если ей дадут её любимое блюдо, это не поможет ей проглотить это зелье. Оно выглядело хуже, чем Оборотное зелье, но пахло не так отвратительно. — Винки!       Грейнджер оживилась, услышав имя эльфа, и увидела, как эльф появился и сразу же повернулся к Грюму. Знала ли она, что Грюм на самом деле был ее бывшим хозяином?       — Профессор звал Винки?       — Не могла бы ты принести еды для бедняжек! — рявкнул он, и Гермиона, прищурившись, посмотрела на него. Даже в чужом обличье, он был груб со своим эльфом.       — Винки сейчас вернётся, сэр! Винки вернётся! — эльф быстро исчез, и Дамблдор хлопнул в ладоши, довольный тем, что всё, кажется, уладилось.       Винки не вернулась, но перед ними появились тарелки. Гермиона первой потянулась за стаканом воды и сделала большой глоток.       — На случай, если это непонятно, — заговорил Дамблдор, когда они все принялись за кексы, принесенные Винки. — Мистер Диггори достанет из воды мисс Чанг. Мисс Делакур, конечно же, заберёт свою сестру. Мистер Поттер — мистера Уизли, — Рональд бросил на неё многозначительный взгляд. Гермиона даже не потрудилась закатить глаза. — А мистер Крам спасёт мисс Грейнджер.       Гермиона вздохнула. Она просто надеялась, что Драко не будет сильно возражать.       Набравшись храбрости и дождавшись последнего кивка от Снейпа, она выпила зелье. Эффект был заметен не сразу, она смогла наблюдать, как остальные тоже пьют свои зелья. Гермиона оглядела комнату. Главы факультетов, казалось, были не очень довольны затруднительным положением своих учеников, и это было последнее, о чем подумала Гермиона, прежде чем всё потемнело.

***

      Его дочь упала первой, и его собственное тело сомкнулось с ее неподвижным телом. Голова Гермионы склонилась на бок, а руки безвольно повисли по бокам. Ее грудная клетка не двигалась, потому что зелье было настолько похоже на Напиток живой смерти, что Филиус даже прослезился. Перси Уизли, казалось, был слишком потрясён, видя своего брата мёртвым.       Мадам Максим словила Габриэль, а Барти-Грюм подхватил мисс Чанг, так как Филиус был намного меньше своей ученицы. Северус наблюдал за всем происходящим ястребиным взглядом. Он знал, что Уизли слишком высок и в обморочном состоянии слишком тяжёл, чтобы его можно было нести, поэтому Минерва наколдовала носилки и отлеветировала парня на нее. Он поднял свою дочь на руки и заставил воспоминания о том, как он вот так держал тело Лили, вернуться в его сознание.       Дамблдор повел их по тайному пути из своего кабинета, который вел на первый этаж, а затем они молча покинули замок, наложив сильные Дезиллюминационные чары, чтобы ни один студент не заметил похоронной процессии, направлявшейся к озеру. Лодки уже ждали их, и те, у кого не было в руках студентов, помогли остальным забраться в них.       Минерва сидела напротив Северуса и сопереживающе смотрела на Гермиону. Он тоже не мог отвести от нее взгляд.       — Ты не мог сделать так, чтобы результат приёма зелья не был похож на смерть? — спросила женщина.       — Я не мог просто лишить студентов сознания, — ответил он. — Их легкие все равно продолжали бы работать. Есть только один способ помешать им использовать органы дыхания.       — Напиток живой смерти.       — И модифицированный яд василиска, который вводит их в состояние комы, подобное тому, в котором они находились, когда были окаменевшими.       — Бедняжки... — произнесла она с горечью.       Снейп посмотрел на нее и понял, что за этим простым замечанием скрывается гораздо больше.       — Это безумие, Минерва, — произнес профессор с удивлением, заметив резкость в своем тоне. — Оставить их на ночь в озере с русалками? Француженке еще нет и десяти.       Минерва выглядела усталой.       — Если бы ты только знал, сколько раз я пыталась оспорить эту идею, — сказала она, и у Северуса возникла мысль: Минерва была единственной, кто осмелился поставить под сомнение действия Дамблдора и обвинить его в абсурдности его слов.       Можно с уверенностью сказать, что ни один из них не одержал значительной победы.       Лодки остановились посреди озера: они могли видеть очертания трибун на берегу. В темноте вокруг них было трудно различить друг друга. Русалки ждали, высунув головы из воды. Дамблдор подошел к ним и заговорил с существами на их языке. Старик был единственным, кто знал этот язык и Северус ненавидел это.       Он наблюдал, как Дамблдор достает какие-то веревки из своей лодки, и у Северуса побледнело лицо от ужаса.       — Вы же не собираетесь привязывать их как живую приманку?       Дамблдор слегка улыбнулся, удивленный вопросом Северуса.       — Иначе они всплывут. Русалочий народ уже определил места, где они будут находиться. Нам нужно что-то, что заставит их остаться на дне.       Северус ничего не ответил и просто наблюдал, как директор обвязывает веревку вокруг талии мисс Чанг и поднимает ее тело с помощью волшебной палочки. Одна из русалок схватила конец веревки и утянула девушку под воду. Филиус громко всхлипнул.       Безумие...       Минерва обвила веревку вокруг тела Гермионы, затем помогла Снейпу поднять ее и опустить в воду. Он не позволит чешуйчатым тварям утащить его дочь вглубь, как мешок с картошкой.       Но когда русалка потянула, он осознал, что его рука не отпускает веревку. Существо прошипело ему что-то на своем языке. Снейп смотрел на непроницаемое, спящее лицо Гермионы. О, Лили, прости меня... Снейп отпустил ее и закрыл глаза, когда ее тело исчезло в черных водах.       Северус молчал и отказывался даже смотреть на Дамблдора до конца вечера.

***

      — Где Гермиона? — спросил Драко, его голос был полон тревоги.       — Я не знаю. Думаю, она куда-то ушла с Уизли, — ответила Паркинсон, оглядываясь вокруг в надежде увидеть подругу.       — Нет, они больше не разговаривают, — произнес Нотт, и Снейп заметил, как парень нервно теребит карманы куртки Забини.       — О! Может быть, она пошла куда-то со своим братом? Ушла подержать его за ручку или что-то в этом роде? — предположил Блейз.       — Возможно. Но Грейнджер не было и на завтраке, — ответил Драко.       — И она не вернулась вчера вечером, — добавила Паркинсон, теребя свои волосы от напряжения.       — Ну, этого мы не знаем, — хихикнула Гринграсс. Ни она, ни Забини, казалось, не разделяли беспокойства Паркинсон и Нотта.       — Может быть, она с Сам-Знаешь-Кем? — поддразнил Забини Драко.       — Не говори так больше. Это звучит действительно стремно, — вздрогнул Малфой.       — Ооо! — произнесла Гринграсс с приподнятой бровью. — Она со своим мужчиной!       Драко фыркнул в ответ.       — Он не её мужчина, — произнес Малфой, но его плечи напряглись, когда Северус заметил группу студентов из Дурмстранга.       Профессора заинтересовало, что подумает Драко, когда увидит, как Виктор Крам спасает Гермиону.       — Как скажешь, большой мальчик, — поддразнил Забини, смеясь и имитируя минет своей рукой.       Северус не выдержал.       — Пять баллов со Слизерина! — объявил он из-за их спин, и группа друзей вскрикнула, подпрыгивая.       — Профессор! — воскликнула Гринграсс.       — Я не... — начал Забини.       — Мы... — Гринграсс замерла, увидев свирепый взгляд Северуса.       — Перестаньте вести себя как идиоты, если не хотите потерять еще пять, — нахмурился он.       Все ученики кивнули в знак согласия. Нотт снова посмотрел на него:       — Гермиона не...       — С ней все в порядке, — ответил Снейп. — Вы сами скоро в этом убедитесь.       Пэнси и Тео одновременно вздохнули с облегчением. Северус попытался быстро разобраться в мыслях девочки, чтобы понять, чем вызвано ее беспокойство. Ему самому было не по себе, когда он вчера ждал появления Барти-Грюма с дочерью, так что не удивительно, что Паркинсон и Нотт тоже волновались. Он позволил им занять места на трибунах, которые теперь были обращены к озеру, и встал позади Драко.       — Она уже там? — спросил Малфой с любопытством.       — Технически да, — ответил Северус, наблюдая за парнем. Он не собирался вдаваться в дальнейшие объяснения, чтобы его крестник не устроил представление.       Снейп смотрел на Малфоя, который выглядел тихим и сгорбленным. Он не считал, что Драко достоин Гермионы. Профессор думал о том, как мальчик мог бы стать лучше. За последние годы слизеринец действительно изменился к лучшему, и Северус должен был признать, что парень был намного лучше, чем он сам в его годы. Возможно, он одобрит этот союз, когда Драко достигнет своего тридцатилетия, а Гермиона все еще будет заинтересована.       Когда ученики заняли свои места, Северус направился к судейскому столу, где уже находились чемпионы. Однако он остановился: Поттера не было. Дамблдор и остальные обеспокоенно озирались по сторонам.       Конечно… Не мог же Поттер спасовать, верно?       И как только эта мысль пришла ему в голову, все увидели, как парень мчится вдоль берега озера к судейскому столу.       Паркинсон фыркнула:       — Невероятно! — пробормотала она. Северус решил остаться на месте на случай, если кто-то из его учеников решит поддержать Поттера.       — Он проспал! — хихикнул Тео. — Ну и кретин.       Северус поднял бровь, глядя на мальчика. Он знал все слова, которыми они могли описать, описывали и описывают гриффиндорцев.       Все наблюдали, как Поттер наклонился, упершись руками в колени и тяжело дыша. Людо Бэгмен не терял времени и начал подготовку чемпионов. Он расставил их вдоль берега с интервалом в десять футов. Как назло, Поттер оказался спиной к Снейпу и слизеринцам, в самом конце очереди, рядом с Виктором Крамом.       Драко фыркнул:       — Ему действительно нужно быть в плавках?       — Задание связано с плаванием, Драко. Чего ты ожидал? — ответил Забини с ухмылкой. — Его зимнюю мантию? Хотя... если подумать, он мог бы надеть его поверх плавок, это было бы...       — Пожалуйста, не заканчивай это предложение! — прервал его Нотт, стараясь не попасть в поле зрения Северуса.       — Поттер! — закричала Паркинсон, и Северус вздрогнул от резкого звука. Даже думать об этом было абсурдно: ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что это был голос Паркинсон и что гриффиндорец не только обернулся, но и направился в ее сторону.       Парень оглядел группу, и его лицо вытянулось.       — Дерьмо! — выругался он.       — Я думала, ты уже утонул! — сказала Пэнси без тени злобы.       Поттер покачал головой.       — Где Гермиона? — спросил он.       Паркинсон пожала плечами.       — Вчера она не вернулась.       — Черт! — произнес Гарри с тревогой.       — Что? — поинтересовался Нотт, вновь проявляя беспокойство.       — Добби разбудил меня сегодня и сказал, что мне нужно поторопиться, потому что я должен спасти своего «Уизи» — это он про Рона. Вот что мне предстоит сделать. Но если Гермиона тоже пропала...       Северус наблюдал за происходящим вокруг, пораженный, заинтригованный и сбитый с толку. Драко молчал, изучая своих друзей с таким же недоверием, как и Забини с Гринграсс. Что бы это ни было, это было только между Поттером, Паркинсон и Ноттом.       Лицо Драко покраснело, а его глаза сузились, когда он бросил свирепый взгляд в сторону Крама.       — Ты намекаешь на то, что моя девушка сейчас под водой, а этот идиот собирается ее спасать? — голос Малфоя дрожал от нарастающего гнева, а внешний вид выдавал всю ревность, которую он изо всех сил пытался скрыть.       Нотт не ответил и вместо этого оглядел трибуны.       — Сестра Делакур тоже пропала, — заметил он.       — И маленькая подружка Седрика тоже, — добавила Гринграсс.       В этот момент раздался знакомый голос:       — Извините, да, простите, я сейчас пройду, ой, извините!       Северус узнал его — это был Сириус Блэк.       — Сириус! — воскликнул Гарри, и крестный помахал ему рукой.       — Мы немного опоздали из-за проверки безопасности у ворот, — объяснил Блэк. — Но мы, конечно, не хотели это пропустить.       — Спасибо, и привет, Римус! — Поттер приветствовал его легкой благодарной улыбкой. Северусу пришлось подавить желание закатить глаза.       — Ты готов, Гарри? — спросил Блэк.       — Да, я знаю, что мне нужно будет делать сейчас и понял это еще вчера, — ответил парень, бросив быстрый взгляд на Паркинсон и Нотта. Пара выглядела самодовольной. Борода Салазара, да поможет ему Мерлин!       — Хорошо, хорошо! — произнес Блэк.       — Сонорус! — прозвучал голос Людо Бэгмена, стоявшего в центре зала между Гарри и Седриком Диггори.       — Давай! — настаивал Сириус. — Мы будем здесь.       — Все наши чемпионы готовы ко второму заданию, которое начнется по моему свистку! — объявил Людо Бэгмен. — У них есть ровно час, чтобы вернуть то, что у них отняли.       Драко пробормотал что-то очень неприятное.       — Один… Два… Три!       Раздался свисток, когда Поттер начал снимать ботинки и носки. Вокруг послышались аплодисменты и одобрительные возгласы. Он заметил, как мальчик вытащил что-то из кармана и положил в рот перед тем, как прыгнуть в озеро.       Крестный пожелал Поттеру удачи, и в тот момент, когда все чемпионы оказались под водой, в воздухе появились огромные изображения — экраны, на которых показали четверых чемпионов, плавающих в разных уголках озера.       Все ахнули, когда на экранах показали, как каждый чемпион подготовился к погружению. И Седрик Диггори, и Флер Делакур использовали заклинание Пузырь, в то время как Виктор Крам превзошел все ожидания и трансформировался в полуакулу. Северус не был уверен, что именно такой результат был его намерением.       — Это жабросли? — спросил Люпин, когда все увидели, как у Гарри появились жабры и перепонки на руках и ногах.       — Да, — ответил Нотт. — Мы достали их вчера.       — Мы? — удивился Забини. — С каких это пор вы с Поттером друзья?       Нотт фыркнул:       — Мы не друзья. Просто ходили в библиотеку с Гермионой, потому что мне нужно было у него кое-что спросить. А потом, когда ей пришлось уйти, мы решили помочь ему достать их.       — Ты имеешь в виду украсть? — уточнила Гринграсс.       — Возможно, — согласился Тео.       — А что тебе вообще нужно было у него спрашивать? — поинтересовался Драко с наигранным презрением. Его крестник явно считал своего кузена крутым и не хотел оглядываться на этого человека.       — Скоро ты сам все увидишь, — ответил Нотт с ухмылкой.       Люпин ободряюще похлопал мальчика по плечу:       — Значит, ты это сделаешь?       Нотт кивнул.       Северус определенно не хотел этого знать.       Все снова ахнули, и Снейп вздрогнул от открывшегося перед ними зрелища. На экранах теперь показывали то, что чемпионам предстояло преодолеть, и это выглядело пугающе. Четверо детей находились под водой: их тела были свободны и грациозно двигались по течению.       Все они были крепко привязаны к хвосту каменной статуи русалки.       — Черт возьми, — пробормотал Блейз, и Северус не мог с ним не согласиться.       На четвертом экране показывали Гермиону, так же как и Крама, и все понимали, что именно она была той, кого должен был спасти парень из Дурмстранга. Крестник Северуса выглядел так, словно проглотил очень кислый лимон.       — Да, маленький кузен, тебе следует поторопиться, иначе силач заберет ее, — сказал Блэк. Северус обернулся и встретил взгляд Люпина, который изучал его с любопытством, вероятно, пытаясь угадать его мысли о текущем испытании. Снейп отвернулся.       Он не сводил глаз с двух крайних экранов слева: на одном был Поттер, на другом — Крам.       Северус, казалось, сам выпил зелье, потому что с прошлой ночи, когда он увидел, как Гермиона исчезала под водой, у него не получалось нормально дышать.       Поттер первым достиг цели после короткого общения с Гриндилоу и помощи призрака-плаксы, которая указала ему правильное направление. Мальчик, казалось, пытался спорить с русалками и даже вырвал копье у одной из них, получив в ответ восторженное «Это мой мальчик» от Блэка и «Конечно, выбирай острые предметы из тех, что выглядят уродливо и зловеще, ты, чертов придурок» от Паркинсон.       Поттер нырнул и схватил один из камней.       — Почему он не пользуется своей палочкой? — спросил Забини.       — Потому что вы еще не освоили невербальные заклинания, а он не может говорить под водой, — произнёс Северус, и Блэк только сейчас заметил его присутствие.       — Не похоже, что это честное завершение или что-то в этом роде, — заметила Дафна с явным сарказмом.       Поттер начал разрезать веревки, связывающие Уизли. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они наконец порвались, и Уизли начал всплывать наверх.       — Давай! — подбадривали его зрители. — Хватай его и всплывай!       Но Поттер колебался. Он посмотрел на Гермиону, и Северусу захотелось, чтобы парень схватил и свою сестру тоже.       — Возьми ее, — пробормотал Драко себе под нос. — Просто возьми ее.       В голосе блондина звучало отчаяние. Поттер повернулся к Гермионе и поднял свой чёртов камень. В этот момент несколько русалок схватили его и оттащили от Гермионы. Казалось, они смеялись над ним, и, конечно, Гарри начал спорить с этими существами, полагая, что благодаря жаброслям может говорить на их языке. Он надеялся, что русалки понимают английский, но просто отказываются говорить.       Наконец появился мистер Диггори. Он быстро приблизился к мисс Чанг и без колебаний перерезал путы на ее теле. Схватив девочку, он поплыл к поверхности.       Поттер все еще медлил: казалось, он не мог оторваться от сестры.       — Он будет ждать, пока ее не спасут, — заметил Тео с облегчением. — Он ее не бросит.       — Они должны дать ему очки за то, что он первым доберется до поверхности, верно? — спросил Блэк в тот момент, когда мистер Диггори вынырнул на поверхность с мисс Чанг.       — Я не знаю, но это Поттер. Так что Дамблдор определенно найдет способ его наградить, — пожала плечами Паркинсон.       В этот момент появился мистер Крам. Все увидели, как наполовину акула-наполовину мальчик подплыл к Гермионе и начал кусать и перегрызать веревки, чтобы освободить ее.       — Гребаная скотина! — прошипел Драко. — Будь осторожен, говнюк! Иначе ты вытащишь из воды только половину ее тела!       Он закричал так, будто Крам мог его услышать.       Мистер Крам наконец освободил Гермиону и потянул ее за собой в сторону поверхности. Северус с замиранием сердца ждал момента, когда они появятся над водой вместе с девочкой. Тревога и страх покинули его лишь тогда, когда он увидел Гермиону с широко распахнутыми глазами в поисках воздуха.       — Слава богу, что всё закончилось, — сказал Забини.       Но это было не так.       Ведь у мисс Делакур возникли проблемы с русалками. Они окружили её, кусая и дергая за волосы. Толпа ахнула, когда существа наконец отступили, оставив её без сознания. Все могли видеть порезы и синяки, оставленные этими водяными созданиями на её руках и ногах. Тонущее тело девушки стало достаточным поводом для двух волшебников, которые бросились в воду, чтобы вытащить её на поверхность.       На часах оставалось всего пять минут.       — Они не позволят девочке погибнуть, верно? — спросила Гринграсс, не отрывая глаз от экрана, на котором показывали Габриэль Делакур.       Но Поттер не позволил бы этому случиться, даже если бы они позволили. Он направил свою палочку на русалок, заставив их в страхе отпрянуть. Когда они наконец уплыли в разные стороны, он освободил девочку, и пришедшая в себя мисс Делакур безудержно зарыдала при виде этого зрелища. Поттер схватил Уизли и девочку и поплыл к поверхности.       Это было очень медленно: у него оставалось всего две минуты, а жабросли, казалось, теряли свой эффект.       — Они слишком тяжелые, — прокомментировал Люпин. — Если так пойдет дальше, растение перестанет действовать.       Русалки снова подплыли к нему, наблюдая за борьбой мальчика. И, как уже говорил Римус, его перепонки на ногах и руках начали исчезать. Он сильно брыкался и явно испытывал трудности с дыханием, но наконец вынырнул на поверхность. Зрители разразились аплодисментами.       — Гребаный гриффиндорец, — продолжала бормотать Паркинсон, качая головой.       — Теперь всё кончено, — повторил Блейз.       Северус не мог с этим не согласиться. Однако его крестнику так не казалось. С убийственным блеском в глазах он наблюдал, как Крам суетится вокруг Гермионы и нежно гладит её по голове.       Возможно, это ещё не конец.