Глава 2.1

      Лучший способ отвлечься от печальных мыслей — занять себя. У Гарри было много опыта в этом вопросе. Дела отвлекали разум, мешая погрузиться в темные глубины депрессии, или, по крайней мере, так было раньше, когда Гарри мог найти любое занятие. Сейчас же у него не было уроков, чтобы занять свой ум, не было квиддича, чтобы занять свое время, он мог только дежурить, есть и спать. Лишь одна вещь действительно помогала ему отвлечься от мыслей о мрачной пустоте в его сердце: проблема заключалась в том, что еды больше не было.       Поэтому Гарри вернулся к своим старым привычкам. Он стал немного одержим потребностью наводить порядок во временном жилище. Гарри, на самом деле, был очень привередлив, когда дело касалось чистоты, чему удивился бы любой, кто видел состояние его спальни на Тисовой улице. Однако во время своего маггловского детства, когда ему не сходил с рук ни один акт неповиновения, он убирал, словно отличная прислуга. Гарри усердно работал по дому в тщетной попытке получить хоть одно доброе слово от семьи, которая, к сожалению, его не любила. Выполнение обязанностей по дому никогда не приносило ему ни капли благодарности, в лучшем случае — помогало избежать криков и очередного наказания. Тщательная уборка кухни, мытье полов, чистка ванной и, в конечном счете, даже приготовление пищи означало, что он мог спокойно есть, учиться и проводить некоторое время в одиночестве, даже не имея игрушек.       Теперь, испытывая тоску, Гарри вернулся к привычному способу, который помогал ему отвлечься. После того, как он левитировал убитую горем подругу на кровать, Гарри сделал единственное, что мог. Он занялся уборкой. У него не было запасов чистящих средств и инструментов, которые его тетя хранила в шкафчике под раковиной. Он владел магией, но из бытовой знал только Очищающее заклинание. И его эффективности было недостаточно для полировки поверхностей. Маленькие столешницы в кухне палатки не сияли тем приятным блеском, как после тщательной полировки специальным средством.       Уборка подошла к концу. Чувство вины вернулось в полную силу, и Гарри безуспешно попытался уснуть. Он снова и снова прокручивал в голове обидные слова Рона, ощущая растущую боль и выступившие на глазах слезы. Гарри вышел из палатки с мантией и палочкой, натянув на себя несколько слоев одежды потеплее.       Под одним из деревьев он нашел укрытие от дождя, а затем дал волю гневу и ненависти к самому себе, наложив заклинание немоты, выкрикивая беззвучные оскорбления в темную, сырую ночь. Его катарсис перешел в физический, и Гарри ударил кулаками по дереву так, что кора поранила кожу. Боль не отвлекала, ведь крестраж усиливал его внутреннее смятение.       К тому времени, как Гермиона нашла его, Гарри истощил себя и был заперт в клетке своих эмоций, вся уверенность в себе испарилась, и он полностью погрузился в уныние.       Она спасла его от самого себя.       Если ее и интересовало безупречное состояние их палатки, она никогда не упоминала об этом. Успокоив его и убедившись, что он не страдает от переохлаждения, Гермиона начала собирать вещи, готовясь к переносу лагеря. Как только чувствительность вернулась к его пальцам, Гарри начал ей помогать.       Работая вместе, они, не переговариваясь друг с другом, оперативно собрали вещи, а затем упаковали палатку, поместив ее вместе со всем остальным скарбом в расшитую бисером сумку Гермионы. Им не нужно было говорить. За годы дружбы они научились общаться только взглядами. Благодаря своему обострённому восприятию, Гарри умел предугадывать чужие желания, прежде чем его просили, и он особенно хорошо улавливал то, чего хочет Гермиона. Если кому-то приходилось озвучивать просьбу, Гарри воспринимал это как неудачу, как будто он недостаточно хорошо выполнил свою работу. Сложившийся стереотип со времен жестокого детства.       — Аппарировать вслепую рискованно. Я не хочу, чтобы кто-то снова расщепился.       — Согласен. — Гарри старался не думать об ужасной травме, полученной Роном, вообще не думать о нем. Обе темы приносили лишь боль. Вместо этого он ломал голову в поисках знакомого места, которое могло бы быть использовано для лагеря. Гарри никогда не ездил вместе с Дурслями на каникулы, вместо этого его оставляли с миссис Фигг и ее кошками. Он проводил время вдали от Тисовой улицы, только когда дядя Вернон таскал их по стране, пытаясь скрыть письма для Гарри из Хогвартса.       — Ох… Я знаю одно место, но оно очень отдаленное. То есть, это буквально хижина посреди моря, — сказал он. — Что совсем не поможет в решении нашей проблемы с продуктами.       Гермиона с любопытством посмотрела на него, но не стала настаивать на подробностях. Гарри почувствовал облегчение. Ему не хотелось объяснять, почему его родственники так отчаянно пытались помешать ему изучать магию.       — Мы… действительно должны, в первую очередь, раздобыть еду и припасы. Ты знаешь какое-нибудь место, где можно попробовать это сделать? В Суррее? — Измученный усталостью и горем, Гарри не сразу понял, почему она спросила его об этом. Он вырос в Суррее.       — Не совсем. На самом деле, я никогда не покидал город, и все места, где я был, скорее всего, под наблюдением, — ответил он. — Однако… это последнее место, куда, по их мнению, я бы отправился. Хотя, оно довольно густонаселенное.       — У нас есть оборотное зелье. Мы могли бы замаскироваться под магглов и… пройтись по небольшим магазинам. — Гарри уставился на нее. Она махнула рукой. — Что? Мы можем слиться с толпой. Ты достаточно долго общался с магглами, чтобы не выделяться на людях, как белая ворона.       Он почесал подбородок. Гермиона действительно была права. Почему они не подумали об этом раньше?       Потому что Рон выделялся бы, как белая ворона. Он не знает, как вести себя в маггловской среде.       — Это может сработать, — сказал Гарри, обменявшись с ней взглядами. — Я знаю довольно уединенное место, куда мы могли бы аппарировать, а затем войти в город под мантией.       — Раздобыть несколько волосков не составит особого труда, — сказала Гермиона, сдвигая носком ботинка листья. — Тогда у нас будет около часа, чтобы позаботиться о припасах.       — Почему мы не подумали об этом раньше? — озвучил свой вопрос Гарри.       — У меня есть… Я просто… — Гермиона продолжала пинать листья, смущённо глядя на него. — Раньше я не думала, что стоит так рисковать. У меня есть деньги, которые я сняла со своего счета в Строительном обществе. Но их не хватит надолго.       — Сколько у тебя денег?       — Около тысячи.       — Тысяча! — вспыхнул Гарри. — И что, по-твоему, мы собираемся купить? Шампанское и икру?       Гермиона улыбнулась.       — Я только что сняла все средства со счета и закрыла его. Это мои сбережения.       — Хорошо, что ты не вытаскиваешь пачку пятидесятифунтовых купюр…       — Гарри, я знаю, как слиться с толпой. В том, чтобы быть магглорожденной, есть свои преимущества, — сказала Гермиона слегка раздраженным тоном. Он обнаружил, что уголки его губ приподнимаются в улыбке. — Нам нужно идти сейчас. Нет смысла ждать.       Взяв на себя инициативу, она подошла к нему и взяла за руку. Гарри удивился ее смелости и накинул на них мантию. Она укрывала их гораздо лучше теперь, когда они были только вдвоем.       Его сердце сжалось. Разговор отвлек его. Сам факт того, что он был полезен, успокоил боль. Гарри понимал стремление подруги приступить к задуманному. Гермиона тоже была полна решимости отвлечься от потери, которую они понесли. Им необходимо было продолжать идти вперед.       И Гарри сделал то, чего, как он думал, ему никогда не придется делать. В его голове пронеслись воспоминания об одном переулке, очень пустынном и тихом. Он много раз пользовался этим местечком, прячась от Дадли и его банды, когда они играли в «охоту на Гарри». Продолжая держать его в памяти, Гарри переместился вместе с Гермионой в переулок за начальной школой Литтл Уингинг.       Аппарировав, друзья появились в грязном темном уголке, едва не наткнувшись на мусорные баки. Они оба проверили себя на предмет повреждения каких-либо частей тела, но аппарация прошла успешно. Гарри выпрямился, убедившись, что они полностью скрыты мантией, и взял Гермиону под руку.       — Примерно в пяти минутах ходьбы отсюда есть магазин «Теско». Если пройдемся по парку, то встретим магглов, волосами которых можно воспользоваться.       Он старался говорить как можно тише, но чтобы Гермиона могла его слышать. Гарри огляделся по сторонам, сжав губы. У него не было никаких приятных воспоминаний об этом месте, ведь ему часто приходилось прятаться за мусорными баками, чтобы избежать побоев.       Гарри был полон решимости уйти и вывел их из переулка. Гермиона шла в ногу с ним. Она порылась в сумочке и вызвала колбу с Оборотным зельем.       Они вышли на улицу, и Гарри замер, застыв под впечатлением от нахлынувших воспоминаний. Он взглянул туда, где находился вход в школу. Можно было услышать шум играющих детей, их крики.       — Где мы? — спросила его Гермиона.       — Литтл Уингинг, — прошептал он. — Это место… где я ходил в школу. — Он ткнул большим пальцем через плечо и увидел, как расширились глаза Гермионы, когда она поняла, что видит часть тайного детства Гарри. — Сюда. Здесь есть тропинка, которая ведет в парк.       Он повел ее по тротуару, радуясь, что сейчас утро и вокруг не много людей. Он поморщился, когда они вышли на улицу Магнолий. Летом перед пятым курсом он провел большую часть своего времени, бродя взад и вперед по этим улицам, пытаясь отвлечься от событий предыдущего месяца. Его взгляд упал на угол, где они с Дадли подверглись нападению дементоров.       — Здесь на меня и Дадли напали дементоры, — пробормотал Гарри.       — Прямо здесь? — испуганно спросила его Гермиона. — Посреди маггловской улицы?       — Да. Прямо под открытым небом. Мне пришлось нести его всю дорогу до Тисовой улицы… которая находится вон в той стороне, — сказал он, указывая назад. — Раньше я часто ходил этим путем. Наверное, они думали, что я буду один, и ждали, чтобы устроить засаду. Так и не выяснил, как Амбридж все спланировала.       Лицо Гермионы потемнело при упоминании этой женщины. Она взяла Гарри за руку перед тем, как продолжить движение.       Подойдя к парку, они обнаружили множество людей, волосы которых можно было использовать для маскировки. Неподалеку находилась женщина с псом, которая ждала, пока он сделает свои дела в кустах на краю площадки для отдыха. Наложив заглушающее, чтобы замаскировать звуки своего приближения, Гермиона украдкой вырвала волосок из конского хвоста женщины. У игровой площадки они заметили молодого отца, наблюдающего за тем, как его дети качаются на качелях. Гарри вырвал у него волосок, от чего мужчина поднял руку, потирая это место. Они ушли, прежде чем он их заметил.       Вскоре Гарри привел их на парковку супермаркета. Они нашли укромное местечко вдали от посторонних глаз и подготовили емкости с Оборотным. Они опустили волоски в свои порции и наблюдали, как изменяется зелье. У Гарри оно стало темно-синим, а у Гермионы — ярко-оранжевым.       — Интересно, что определяет цвет? — размышляла вслух Гермиона. Гарри не ответил, допивая свою порцию. Он согнулся пополам из-за неприятного ощущения, с которым менялось тело, и у него перехватило дыхание. Гермиона задыхалась рядом с ним, проходя тот же самый процесс. Он повернулся, чтобы посмотреть на ее трансформацию, очки исказили картинку перед глазами. Он снял их с лица, убедившись, что его зрение стало идеальным. Волосы Гермионы разгладились и потемнели. Ее нос заострился, глаза изменили цвет настолько, что стали почти черными. Гарри стянул с них мантию и выпрямился, проверяя свою одежду. Он достал волшебную палочку и быстро подправил джинсы, которые теперь были слишком короткими.       Он вышел на парковку, немного нервничая из-за того, что находится на открытом месте, но никто не оглянулся и даже не обратил на него внимания.       — Итак, мы собираемся действовать, как обычные люди? — спросил ее Гарри, указывая туда, где у входа были припаркованы тележки для покупок. — Возьмем тележку и все такое.       — Тележку? — Она поняла его мысль. — Ты хочешь набрать так много?       — Имеет смысл взять как можно больше, не вызывая подозрений. Хотя… у нас нет холодильника.       — Хм… это хорошее замечание. Возможно, нам придется использовать чары стазиса, чтобы продукты не портились, — сказала она, а затем поморщилась. — Ох… и никакой магии, пока мы здесь. А ещё мы должны использовать другие имена.       — Эм-м… как насчет наших вторых имен? — предложил Гарри.       — Ты хочешь, чтобы я называла тебя Джеймс? — неуверенно спросила его Гермиона. Он пожал плечами.       — Я не возражаю. В конце концов, это мое второе имя.       — Тогда ладно. Ты… знаешь мое второе имя, правда?       Гарри закатил глаза.       — Конечно знаю. Джин.       Затем «Джин» и «Джеймс» направились за тележкой. Они сразу же столкнулись с препятствием. Гарри нахмурился, увидев цепи, сковывающие их вместе.       — О, черт возьми, у тебя случайно нет фунтовой монеты, Джин? — спросил он, поворачиваясь и постукивая по замку. Гермиона поморщилась, уловив затруднение.       — Нет…       Быстро оглядевшись, Гарри вытащил палочку из рукава и постучал по тележке.       — Алохомора.       Замок открылся, и Гарри вытащил цепочку, бросив на Гермиону извиняющийся взгляд. Она поджала губы, но ничего не сказала. Вот вам и «без магии».       Если бы кто-нибудь сказал Гарри день назад, что он будет делать покупки в «Теско» с Гермионой Грейнджер, он бы посоветовал ему не употреблять огневиски. Гарри пришлось как можно больше подстраивать свое поведение под маггловское, чтобы не выделяться. К счастью, его часто посылали в магазин за продуктами для Дурслей. Он оставлял себе мелочь и копил деньги. Так было до тех пор, пока Гарри не обнаружили. После этого ему приходилось выворачивать карманы, когда он возвращался.       — Нам следовало составить список, — прошипела ему Гермиона, когда они остановились у картофеля.       — Наверное. Будем знать в следующий раз, — согласился Гарри.       Боль в груди Гарри начала утихать, поскольку ему было чем заняться. Его мысли обратились к собственным кулинарным навыкам, в которых он превосходил Гермиону, хотя понятия не имел как, например, разделывать рыбу. За те несколько уроков, что дала ему Петуния, Гарри научился достаточно, чтобы не отрубать себе пальцы и не слишком сильно обжигаться. К тому же Дурсли чаще использовали микроволновку.       Опасаясь того, что время действия Оборотного скоро закончится, Гарри торопился как мог, собирая с полок товары. Гермиона покачивала головой в ответ на странные вопросы о ее предпочтениях, давая понять, что необходимо меньше болтать, чтобы не сказать какую-нибудь глупость в присутствии магглов. Затем Гермиона сама начала задавать односложные вопросы, приподнимая бровь всякий раз, когда он отвечал: «Я не против». Видимо, такой ответ был недостаточно хорош. От него требовалось принимать решение.       Дойдя до касс, они оба внезапно очень занервничали. Гарри начал выкладывать продукты, бросая на девушку тревожные взгляды. Эту часть похода в магазин он не продумал.       — Доброе утро, — тепло приветствовала его дама за кассой, — вам нужна помощь с упаковкой?       — Нет, я… у нас все в порядке, спасибо, — сказал он и покраснел, возвращаясь к продуктам. Он возился с пакетами, нервничая из-за того, что его могут застать врасплох. Гермиона пришла ему на помощь.       — С вас шестьдесят пять фунтов стерлингов, — обратилась дама к Гарри. Он замер. У него не было денег. Гермиона охнула, а затем нервно рассмеялась.       — Ах, да. Я плачу, — сказала она, стараясь не вызывать подозрений и начав копаться в сумке, которая внутри была намного больше, чем снаружи. Гарри пожалел, что они не подумали заранее и не вынули деньги. Она протянула купюры с пылающим лицом. Гарри положил пакеты в тележку, отвернувшись от кассира.       Дама слегка нахмурилась, глядя на Гарри, но ничего не сказала. Она взяла деньги и вручила Гермионе чек.       — До свидания.       — До свидания, — сказала Гермиона женщине, но Гарри уже толкал тележку, стремясь уйти.       — Что случилось? Тебя кто-нибудь узнал? — настойчиво спросила его Гермиона, когда он поспешил к выходу.       — Нет… просто… Я понял, что это будет выглядеть очень странно, — пробурчал он себе под нос. — Что магглы обычно делают со своими покупками?       Гермиона уставилась на него, затем ее глаза расширились.       — О нет! Я об этом не подумала! У нас нет машины!       Они оба посмотрели друг на друга и расхохотались. Было странно слышать, как Гарри смеется чужим голосом.       — Тсс… тихо… люди смотрят на нас, — выдохнула Гермиона, взяв на себя управление тележкой. — Нам придется… спрятаться за тележкой и надеяться, что никто не заметит, как мы складываем все это в мою сумку.       Они оба тихонько смеялись, добираясь до укромного уголка, где остановились, чтобы убрать продукты. Гарри использовал мантию-невидимку, чтобы прикрыть их, хоть и не идеально. Они торопились, разбив при этом яйцо, но в итоге обошлось без происшествий. Гарри вернул тележку, в то время, как Гермиона наблюдала за происходящим, сдерживая смех. Когда он вернулся, то накинул на них мантию на случай, если они начнут превращаться обратно в самих себя.       — Мы могли бы с таким же успехом аппарировать, — сказала Гермиона. — Может стоит? — она предложила ему руку. Гарри взял ее.       — Ты здесь босс.       «Джеймс» и «Джин» с треском исчезли.