Глава 3.1

      На следующий день Гарри понял, что совместная работа в палатке не ограничивается только хозяйственными работами и поддержанием порядка в их убежище. Это означало также участие в исследованиях. Решив, что их местоположение достаточно безопасно, чтобы остаться еще на один день, Гермиона достала разные книги из своей компактной библиотеки и разложила их на обеденном столе. Гарри играл со снитчем, когда Гермиона подошла к нему и протянула очень толстую книгу. Он поймал снитч в сороковой раз за это утро, подсчитывая очки в уме, и посмотрел на Гермиону, открыв рот, с немым вопросом на губах.       — Нам нужно найти меч, Гарри, — сказала она ему. Ее лицо было задумчивым. Затронув эту тему, они стали опасно близки к нарушению негласного правила. — Нам нужно… подумать, где Дамблдор мог его спрятать.       Гарри вздохнул, забирая у нее книгу и глядя на обложку. «История Хогвартса». Он рассмеялся.       — Наконец заставишь меня прочитать? Разве ты не перечитывала ее от корки до корки несколько раз?       — Да, но… может быть, в этом и проблема. Здесь нужен свежий взгляд.… возможно, я что-то упустила.       Она смотрела ему прямо в глаза, и Гарри мрачно опустил голову. Все равно заняться было нечем, а помощь Гермионе имела смысл, в конце концов, это была его миссия с самого начала.       Согласившись, он получил награду в виде чашки чая. Гермиона поставила ее на журнальный столик, а сама направилась к обеденному столу, окружив себя книгами, которых становилось все больше, по мере продвижения работы. Гарри наблюдал, как она берет ручку, отметив, что для записей она использует маггловские канцелярские принадлежности. В конце концов, нет смысла соблюдать правила использования пергамента и перьев, когда они находятся в бегах.       Гарри открыл книгу и начал читать. Ощущение было такое, будто он тренирует мышцы, которые долгое время находились в спящем состоянии. Строчки время от времени расплывались перед глазами, прежде чем он заставлял себя сосредоточиться. Он сменил позу: перекинул ноги через подлокотник, откинувшись на другую сторону. Полистал страницы и, наконец, добрался до истории Годрика Гриффиндора.       Он выпрямился, внимательно просматривая главу.       — Гермиона!       Она вздрогнула при звуке его голоса и посмотрела на него.       — Как ты думаешь, Дамблдор мог спрятать меч в Годриковой Впадине?       Она уставилась на Гарри, на мгновение замерев, прежде чем выскочить из-за стола и броситься к нему.       — Я… раньше догадывался, что Годрик Гриффиндор имел какое-то отношение к Годриковой Впадине. Здесь написано, что она была названа в его честь. Это было место, где он родился… точно так же, как…       — Ты? — тихо спросила она. Он кивнул.       — В «Истории магии» есть что-то о Годриковой Впадине, — сказала она, возвращаясь к своей самодельной библиотеке. Гермиона нашла книгу, которую искала, и открыла ее. Она быстро пролистала страницы в поисках определенной. — Вот.       Она открыла книгу на том месте, где у Гарри была открыта «История Хогвартса», и указала на отрывок, который он должен был прочитать.       После принятия в 1689 году Статута о секретности, волшебники стали вести скрытный образ жизни. Внутри существующих поселений естественным путем возникали маленькие магические сообщества. В небольших деревушках зачастую селились по нескольку волшебных семей, поддерживая и защищая друг друга. Широко известны такие поселения, как Тинворт в Корнуолле, Аппер-Фледжли в Йоркшире и Оттери-Сент-Кэчпоул на южном побережье Англии, где волшебники жили бок о бок с маглами, проявлявшими терпимость или же подвергнутыми заклятию Конфундус. Среди таких полумагических поселений, вероятно, больше всего прославилась Годрикова Впадина в одном из юго-западных графств. Здесь родился великий волшебник Годрик Гриффиндор, и здесь же маг и кузнец Боумен Райт выковал первый золотой снитч. На местном кладбище можно увидеть множество старинных магических фамилий; несомненно, именно этим объясняется обилие рассказов о привидениях, уже много столетий обитающих поблизости от маленькой церквушки.       Закончив чтение, он вопросительно посмотрел на нее. Гермиона поймала его взгляд.       — Профессор Бэгшот не освещает события позднее девятнадцатого века, поэтому ты и твои родители здесь не упоминаетесь.       — Бэгшот… Как Батильда Бэгшот?       Гермиона закрыла книгу, показывая название и автора, выбитые на обложке. Батильда Бэгшот.       — Гермиона, она живет в Годриковой Впадине, — сказал он, выпрямляясь. — Мюриэль… на свадьбе я разговаривал с Мюриэль, ты знаешь… — Она кивнула, понимая, о ком говорит Гарри. Перед глазами появилось лицо пожилой женщины, и Гермиона вспомнила ее слова о том, что у нее тощие лодыжки. — Она упомянула, что живет там, и ты знаешь, Дамблдор тоже был оттуда, — продолжил Гарри. — Это… большое совпадение, тебе не кажется?       Вместо того, чтобы радоваться тому, что у них появилась зацепка, Гермиона забеспокоилась.       — Знаю, и в этом проблема. Я думаю, что это слишком большое совпадение. Слишком очевидное место для укрытия, но… единственная зацепка, которая у нас есть.       — Я знаю, что это опасно, и есть все шансы, что Пожиратели Смерти будут наблюдать за окрестностями, но… может быть, нам следует поговорить с профессором Бэгшот? — спросил Гарри, когда Гермиона взяла «Историю магии» с его колен. — В любом случае, историк — довольно удачный выбор для беседы о реликвиях Основателя. Вдруг у нее есть представление о том, что это за таинственный крестраж?       Он видел, что довод произвел на Гермиону сильное впечатление. Она закусила губу и отвернулась от него, возвращаясь к столу.       — Ты знаешь, где она живет? — спросила Гермиона. Он бросил на нее непонимающий взгляд. — Гарри, мы не можем ходить по Годриковой Впадине и стучаться в двери, пока не найдем ее.       Она была права. Сейчас он не смог бы ответить на вопрос, где живет сам, не говоря уже о Батильде, которую никогда раньше не встречал. Но какая-то мысль появилась в его голове, почти на подсознании. В имени Батильда было что-то знакомое, как будто он знал его раньше — слышал в каком-то разговоре, который вел сам или подслушал. Гарри потер лоб, отчаянно пытаясь вспомнить. Могла ли эта мысль относиться к периоду до того, как умерли его родители? Это невозможно. Тогда он был младенцем.       Он ахнул и схватился за мешочек, который носил на шее, напугав Гермиону.       — Черт возьми, Гермиона! Моя мама писала о Батильде. Смотри…       Он полез в сверток, пытаясь найти старое письмо, которое взял в спальне Сириуса на площади Гриммо. Он вытащил бумагу, развернул, вчитываясь в почерк матери, и его сердце сжалось, когда он увидел упоминание своего имени. Гарри продолжал искать, пока не нашел нужную строчку.       Итак, мы спокойно отметили день рождения чаепитием. Были только мы и старушка Батильда…. — прочитал он вслух, заставив Гермиону удивленно вскрикнуть, после чего она наклонилась над ним, всматриваясь в строки.       — Батильда Бэгшот была на твоем первом дне рождения? — Гермиона указала на конец письма.       Батильда заходит почти каждый день, она очаровательная старушка и рассказывает самые удивительные истории о Дамблдоре…       — Похоже, она жила рядом с вами.       — Да, — тихо ответил Гарри, проведя пальцем по бумаге и быстро миновав то место, где его имя было написано матерью шестнадцать лет назад. Гермиона посмотрела на него и коснулась рукой его плеча. Он поднял голову, встретив ее взгляд.       — Я знаю, ты действительно хочешь почтить память родителей, — сказала она. — Ведь в «Истории магии» упоминается… кладбище.       Гарри выдохнул, понимая, о чем она говорит.       — Да, хотел бы.       Она выпрямилась и провела рукой по спине Гарри, показывая свою поддержку.       — У нас есть мантия и Оборотное зелье, — сказала она ему, — мы сможем все разузнать тайно.       Гарри смотрел, словно не веря ее словам. Мы действительно это делаем? Мы собираемся в Годрикову Впадину? Он взглянул на письмо и вдруг понял, что посетит место, где похоронена женщина, написавшая это самое письмо — его собственная мать. Он увидит ее могилу. От этой мысли Гарри почувствовал комок в горле, и накрыл руками драгоценный кусочек бумаги.       — Я не хочу прикидываться кем-то другим, — сказал он, взглянув на нее, — я останусь под мантией, но… я останусь собой.       Гермиона выглядела встревоженной, но затем согласно кивнула и обняла Гарри, а ее волосы коснулись его головы. Аромат ее мыла был нежным и приятным, сладко-цветочным, похожим на ромашку. Он прижался к ней, закрыв глаза.       — Мы подготовимся и тщательно проверим местность, как уже делали, но сначала… я хочу еще немного изучить ситуацию, прежде чем приступить к осуществлению плана, — сказала Гермиона.       Он кивнул, соглашаясь с ней. Гарри почувствовал небольшое облегчение от того, что у него будет время морально подготовиться.       — Хорошо. Я тоже мог бы дочитать эту книгу, хотя мне точно потребуется больше одного дня… — сказал Гарри, глядя на увесистый фолиант, который все еще лежал у него на коленях в раскрытом виде.       Она закрыла книгу и подняла с его колен. Гарри удивленно посмотрел на нее.       — Разве тебе это нравилось?       Она усмехнулась и унесла подальше оба тома.       — Я… хочу помочь, — сказал Гарри тихо, когда Гермиона вернула книги в свою коллекцию на столе. Он встал со своего места, собираясь пойти посмотреть, чем он может быть еще полезен.       Гарри заметил взгляд Гермионы и, проследив, куда он направлен, тоже посмотрел вниз. Его свитер и рубашка задрались, обнажая живот. Он натянул джемпер, закрывая тело. Посмотрев снова на Гермиону, Гарри увидел, что ее лицо внезапно порозовело. Он подошел к ней, немного озадаченный ее реакцией, но решил, что подумает об этом позже и стал просматривать книги, лежащие на столе.       — Черт возьми, ты принесла всю свою библиотеку?       — Нет, конечно, нет. Я взяла то, что нам понадобится. Было трудно выбрать, — она прикусила губу, на ее щеках ещё оставались розовые пятна.       Взгляд Гарри зацепился за книгу, которую Гермиона постоянно читала с тех пор, как получила от Руфуса Скримджера в качестве завещания Дамблдора. Он подвинулся к Гермионе, направляемый любопытством, и взял ее в руки. Гарри увидел, как на лице Гермионы промелькнуло собственническое выражение, но она не стала останавливать его.       Он повертел книгу в руках. Почему Дамблдор завещал Гермионе детские сказки? Он вспомнил слова Гермионы, сказанные накануне вечером, и то, что это было первое издание. Ценная вещь. А потом были и другие дары. Снитч с загадочным посланием и, конечно, меч Годрика Гриффиндора.       — Это так типично для Дамблдора — оставлять нам туманные намеки. Как философский камень. — Гермиона встретилась с ним взглядом, уловив горечь в его голосе. — Зачем вообще оставлять мне меч, если он планировал изготовить подделку, скрывая настоящий? Почему бы просто… не отдать мне настоящий?       — Возможно, он планировал это до того, как все произошло, — тихо сказала Гермиона.       — Я понимаю, но он, должно быть, заказал подделку до того, как мы отправились в пещеру. Все было спланировано. Скримджер с загадочным сообщением, передающий тебе книгу и дающий Ро… — Гарри вовремя остановил себя, резко вздохнув. Он нахмурился, отводя взгляд. Гермиона тихо вздохнула. — Что он пытается сказать нам, Гермиона?       — Я не знаю, Гарри, — обречённо прошептала Гермиона, — хотела бы я знать.       Он поднял на нее глаза.       — На него трудно не злиться.       — Он понимал, что Министерство попытается сорвать его планы. Оставить тебе меч было символично. Вероятно, Дамблдор знал, что Министерство никогда не позволит тебе получить его, поэтому помешал им конфисковать настоящий меч, подбросив подделку. Подделку, которая в конечном итоге попала не в те руки.       — Если бы мы не подслушали тех гоблинов, то ничего бы не узнали.       — Это правда, но нашей целью было не найти подделку, а помешать Сам-Знаешь-Кому завладеть настоящим мечом, — сказала Гермиона, воодушевляясь тем, что их беседа пошла по привычной схеме обмена идеями. — Только подумай, Гарри, этот меч невероятно опасен, раз ты использовал его, чтобы убить василиска. Даже царапина от него может оказаться смертельной. Мы точно не захотим видеть его в руках Сам-Знаешь-Кого.       При этих словах Гарри поморщился. Волдеморт был достаточно смертоносен и без оружия, которое могло убивать мгновенно. Затем до него дошло, о чем говорила Гермиона.       — Это смертельно опасно для меня.       Она кивнула.       — Ты доказал, что тебя довольно трудно убить с помощью Авады. Вполне вероятно, что он планирует использовать альтернативный метод… если первый не сработает.       — Отлично… — Гарри замутило из-за обсуждения способов, которыми его могли убить, но откровенность в этом вопросе была необходима. — Итак, первый план на случай непредвиденных обстоятельств сработал. Что насчет книги? Какое она имеет отношение к мечу? — Он, нахмурившись, поднял том. Гермиона покачала головой.       — С этим и нужно разобраться. Похоже, что это действительно детские сказки. Довольно необычные, но в них нет историй о Гриффиндоре или других основателях. Я впервые услышала об этих сказках, когда Скримджер передал мне книгу.       Гарри изучил обложку.       — Как ты думаешь, мне стоит ее прочитать?       — Конечно. Может быть, я что-то пропустила, — ответила Гермиона, пожимая плечами. — Они довольно интересные.       Гарри не стал говорить, что «Историю Хогвартса» она тоже считает интересной. Он сел в любимое кресло и раскрыл книгу с мыслью о том, что наконец-то занимается чем-то полезным для дела.