Глава 3.3

      Поужинав, ребята расположились в креслах. Вокруг них танцевали мерцающие голубые языки пламени, тихий стук дождя предвещал еще одну сырую и холодную ночь. Как и предыдущим вечером, они выпили по кружке горячего шоколада, изо всех сил стараясь прогнать пронизывающий холод, который висел в воздухе.       Гарри вернулся к чтению «Сказок Барда Бидля». Гермиона проверяла заметки, которые делала в течение дня, и вносила исправления. Оба самоотверженно пытались читать при слабом освещении, но Гарри сдался первым, снял очки и потер переносицу, больше не в силах напрягать свое и без того плохое зрение.       Он закрыл книгу и положил ее на кофейный столик. Допил горячий шоколад, а затем откинулся на спинку кресла, утомленно зевая. Он бросил взгляд на Гермиону, с любопытством склонив голову набок, пытаясь разобрать ее слишком аккуратный и мелкий почерк.       — Ты времени зря не теряла, — сказал Гарри, привлекая ее внимание. Она подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Он кивнул на ее записи. — Нашла что-нибудь еще о мече или Годриковой Впадине?       Гермиона вздохнула, услышав вопрос, и посмотрела в свои записи. Она устроилась поудобнее, отложив заметки в сторону, когда увидела, что Гарри искренне заинтересовался ее работой.       — Не совсем, — призналась Гермиона, — я просмотрела книги, которые охватывают более поздний период, чем «История магии». — Гарри поднял бровь, внимательно глядя на нее. Она бросила на него смущенный взгляд. — У меня есть несколько книг, в которых рассказывается о тебе и о том, что произошло, когда Сам-Знаешь-Кто напал на твою семью.       Его неприятно кольнула мысль, что информацию о той ночи можно так легко найти в общем доступе, но для него это не было новостью. Фактически Гермиона сама рассказала ему об этом в первую встречу. Она упомянула книги, в которых встречала его имя.       — Почему тебе интересно читать обо мне, когда ты можешь просто… спросить?       — Я подумала, не упомянут ли они конкретно Годрикову Впадину и место, где вы жили. Не адрес, а какой-нибудь ориентир. Обычно исторически значимые места как-то отмечают. Мемориалом или чем-то в этом роде.       Гарри почувствовал гнев из-за того, что место, где трагически погибли его родители, превратили в туристический объект. Гермиона посмотрела на него, и в ее глазах он увидел раскаяние.       — Прости, Гарри. Я просто… подумала, что если мы сможем представлять конкретный ориентир, аппарируя, то потратим меньше времени на бесцельные поиски.       Это имело смысл, но лучше ему от этого не стало. Гарри едва заметно кивнул, чтобы заверить ее, что не злится.       — Есть еще что-нибудь? — осмелился спросить он.       — Да. Согласно «Расцвету и падению Темных искусств», сработавшее проклятие полностью пропитало руины Темной магией, что сделало невозможным восстановление дома до прежнего состояния. Министерство решило оставить его в таком виде, как дань уважения к твоей потере и твоему выживанию. Конечно, он скрыт от магглов, но мы должны легко его найти.       Гарри в ужасе отвел от нее взгляд, его сердце бешено забилось при мысли, что он действительно сможет увидеть ущерб от проклятия своими глазами. Он сможет увидеть, где были убиты его родители. Гермиона взяла его за руку.       — Лучше знать, чего ожидать, когда мы отправимся в дорогу, Гарри, — мягко сказала она, — это будет меньшим потрясением.       Он кивнул, закрыв глаза. Она, конечно, права, но все равно было больно.       — То, что я действительно увижу место, где это произошло, — он потер свой шрам, — это… трудно принять.       — Я буду с тобой каждую минуту этого пути, — мягко сказала Гермиона.       Гарри сжал ее руку, выражая благодарность за эти слова. Было бы неизмеримо труднее столкнуться со своей самой давней и величайшей болью в одиночку. Он сглотнул и встретился с ней взглядом.       — Что еще ты нашла?       — Ничего особенного, именно поэтому я провела день, готовясь к посещению Годриковой Впадины. Если мы собираемся снова рисковать и идти в открытую, на этот раз необходимо спланировать побег. Тогда, в Министерстве, Яксли чуть не поймал нас.       — Однако на этот раз нам не нужно беспокоиться об анти-аппарационных чарах.       — Я не хочу рисковать, Гарри. Никто не помешает Пожирателям Смерти заманить нас в ловушку. Нам нужен способ быстро и без промедления уйти.       Гарри уставился на нее. Что она имела в виду? Что за магия позволит мгновенно сбежать из-под мощных защитных чар? Наконец, его озарило.       — Портключи. Ты хочешь использовать портключи. — Гермиона улыбнулась, ее глаза загорелись, когда он сообразил, в чем дело. Гарри улыбнулся в ответ. — Это блестяще, Гермиона. Как думаешь, ты сможешь создать их?       Ее улыбка немного погасла, и она заглянула в свои записи.       — Мне нужно изучить больше теории. Это очень продвинутая магия. Неудивительно, что портключи не так часто используются. Аппарация намного проще, но имеет недостатки. Ее могут заблокировать. А портключи нет.       — Хм… Я узнал это на собственном горьком опыте, — сказал Гарри, содрогнувшись при мысли о Кубке трех волшебников, который перенес его и Седрика из безопасного Хогвартса к месту сборища Пожирателей.       — Нужно изучить этот вопрос более подробно. В тех текстах, которые у меня есть, информации мало. Думаю, нам придется действовать методом проб и ошибок.       Гарри уловил, что Гермиона произнесла слово «нам». Он вопросительно посмотрел на нее.       — Да, Гарри, я думаю, тебе тоже следует научиться создавать портключи. Учитывая, что они могут спасти тебе жизнь.       Спорить было бесполезно. Гарри кивнул, думая о том, что знает о портключах. Однажды он был свидетелем того, как Дамблдор создал один из них в атриуме Министерства перед недовольным Фаджем. Может быть, со стороны все выглядело очень просто, но, конечно, Гарри понимал, что это не так.       — Что ж, если ты веришь в меня, я попытаюсь, — сказал он.       — Будь уверенней, Гарри. В тринадцать лет ты освоил заклинание Патронуса, которое не входит в учебную программу до седьмого курса. Даже квалифицированным волшебникам трудно справиться с этим заклинанием.       Ее похвала заставила его улыбнуться.       — С Патронусом мне помогли. Сейчас мы собираемся действовать вслепую.       — Мы сможем разобраться. Говорят, что две головы лучше, чем одна, — Гермиона посмотрела на книгу, которую Гарри положил на стол. — Кстати, ты нашел что-нибудь в «Сказках Барда Бидля»? Ты весь день изучал ее.       При мысли о книге Гарри снова потер переносицу, головная боль никуда не делась.       — Я перечитал ее несколько раз, но думаю, что у тебя день прошел гораздо продуктивнее. Все, чему я научился, — это не связываться со Смертью, — неохотно проговорил он. Гермиона бросила на него странный взгляд, как будто ожидая, что Гарри скажет что-то еще. Он выдержал ее озадаченный взгляд и вздохнул. — Есть… кое-что. Я не знаю, может быть, я слишком сильно придаю этому значение, но… последняя сказка, сказка о трех братьях… Тебе не кажется немного странным появление плаща в конце?       Он увидел, как Гермиона слегка отшатнулась, удивленная, как будто не ожидала это услышать. Она потянулась за книгой, пролистывая ее, чтобы найти часть, которую он имел в виду.       — Где говорится об этом? — спросила она, протягивая Гарри книгу. Он наклонился, придвигаясь ближе, вглядываясь в отрывок.       — В конце, — сказал он, затем возвел глаза к потолку, когда увидел, что Гермиона хочет, чтобы он прочитал вслух. — Третьего брата искала Смерть много лет, да так и не нашла. А когда младший брат состарился, то сам снял мантию-невидимку и отдал её своему сыну. Встретил он Смерть как давнего друга и пошел с ней по своей воле, и как равные ушли они из этого мира.       Ему было неловко от того, как пристально Гермиона наблюдала за ним, пока он читал.       — Если мы считаем, что Дамблдор оставил эту книгу, чтобы передать нам какую-то мудрость или оказать помощь… Ты не думаешь, что эта часть будет наиболее интересна для меня? — спросил ее Гарри, когда она промолчала, явно не видя в этом того же, что он. — Гермиона, что Дамблдор подарил мне на первое Рождество в Хогвартсе?       Ее глаза расширились, и она схватила книгу, уставившись на нее.       — Младший брат снял мантию-невидимку и отдал ее своему сыну… — повторила она. — Дамблдор дал тебе плащ твоего отца.       — Я понятия не имею, какой смысл должен был извлечь из этого, кроме «все время носи плащ, Гарри, чтобы спрятаться от смерти».       Гермиона никак не отреагировала на его юмор. Она пристально изучала текст, как будто ожидая, что на нее внезапно снизойдет озарение.       — Я думаю, можно с уверенностью предположить, что твоя мантия-невидимка не принадлежала Смерти, — в конце концов сказала Гермиона.       Гарри рассмеялся:       — Я знаю, Гермиона, это просто сказка.       — Но… Гарри, не мог бы ты еще раз показать мне письмо? То, которое твоя мама написала Сириусу? — Гарри удивленно уставился на нее, но сделал, как она просила, достав из своей сумки драгоценное письмо второй раз за день. Неохотно передавая листок, он с благодарностью отметил, как бережно Гермиона его развернула.       — Вот… Джеймс, — при упоминании имени его отца взгляд Гермионы с извиняющимся видом метнулся к нему, — немного расстраивается, сидя здесь взаперти, он старается этого не показывать, но я вижу… Кроме того, его мантия-невидимка все еще у Дамблдора, так что никаких шансов на любые вылазки.       — У него был плащ, — тихо сказал Гарри. Гермиона вернула ему письмо, и он надежно спрятал его. Он взглянул на место, где хранилась мантия-невидимка, чтобы в случае необходимости можно было быстро под ней спрятаться. Он всегда знал, что у Дамблдора был плащ его отца, но было что-то странное в том, как мама это сформулировала. Словно отец жаловался. А потом возник вопрос «почему?». Конечно, если бы он прятался от Волдеморта, наличие мантии-невидимки было бы разумной мерой предосторожности. Его охватило ужасное чувство. Если бы в тот Хэллоуин у них был с собой плащ, их судьба сложилась бы иначе?       Не желая мучить себя подобными мыслями, он пожал плечами.       — Я не уверен, в том, что именно заключает в себе это послание, но единственное, что я понял — все описанные события происходили дома или совсем рядом с домом, вот и все.       — Нет, все хорошо, Гарри. Именно такое прямолинейное мышление нам и нужно, — сказала она ему, тепло улыбнувшись, — вот почему… мне следует почаще обсуждать с тобой разные вещи. Например, вот это, — Гермиона вернула ему книгу сказок, на этот раз показав первую страницу «Сказки о трех братьях».       — Видишь этот символ… над названием? Я думала, это украшение. В других историях есть маленькие диаграммы, но этот… почему-то кажется знакомым, — она показала ему, на что смотрела. Гарри нахмурился. По его мнению, это было похоже на руну, а Гермиона прекрасно знала, что он не изучал древние руны. — Я проверила по «Справочнику Спеллмана», и, насколько я могу судить, это не руна, — сказала она в ответ на его невысказанную мысль.       Он взял у нее книгу, внимательно разглядывая. Теперь он начал видеть в знаке что-то знакомое.       — Я подумала, что это может быть глаз, но он вместо буквы «А»… Я не знаю, почему это меня так беспокоит. Как будто это какой-то символ или знак.       Знак. Слово отразилось яркой вспышкой в мыслях. Внезапно он понял, где видел его раньше. Серебряный кулон на фоне кричащей ярко-желтой мантии. Отец Луны, Ксенофилиус Лавгуд, носил его на свадьбе Билла и Флер. Он словно услышал угрюмый голос Виктора Крама.       Если бы он не был гостем Флер, я бы вызвал его на дуэль, прямо там, за то, что у него на груди висит этот гнусный знак.       Знак? Почему? Что в нем плохого?       Гриндельвальд. Это знак Гриндельвальда.       Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он увидел обеспокоенное выражение лица Гермионы, заметившей его реакцию.       — Гарри? Гарри, это шрам?       Его взгляд метнулся к Гермионе, затем снова опустился на книгу. Ошибки не было. Тот же странный символ.       — Это знак Гриндевальда, — хрипло сказал он. Гермиона уставилась на него с открытым ртом.       — Гриндельвальд… — в конце концов повторила она, наклоняясь вперед, чтобы забрать книгу у Гарри. — Геллерт Гриндельвальд… Темный волшебник…       — Которого победил Дамблдор, да, тот самый, — сказал он, сглотнув, — Гермиона, почему… с какой стати Дамблдору давать тебе книгу с его знаком в ней? Детскую книгу? Гриндевальд был ответственен за убийство тысяч магглов… что… что это за послание?       Гермиона закрыла книгу и положила ее на стол, выражение шока на ее лице смешалось с отвращением.       — Я действительно не знаю, Гарри, — сказала она в конце концов, — но теперь ясно, что нам нужна помощь. Мы не получаем ответов на эти загадки. Только все больше и больше вопросов.       Расстроенный, Гарри откинул голову на мягкую спинку кресла.       — Черт возьми, Гермиона, почему мне кажется, что каждый раз, когда мы делаем два шага вперед, мы делаем один шаг назад?       — Я думаю…       — Я имею в виду… серьезно? Знак Гриндевальда? — вспыхнул Гарри, его гнев снова рвался наружу. Он вскочил на ноги, теперь его переполняла ярость. — Что это, черт возьми, за игра? — Его голос становился все громче. Глаза Гермионы расширились, глядя, как он выходит из себя.       — Гарри… успокойся.       — Я… Я не могу, Гермиона. Я сыт по горло этими проклятыми загадками! — закричал он, а затем заметил выражение лица Гермионы. Страх. Он выдохнул и потянулся к своей шее. Его пальцы нащупали холодный металл крестража и сняли его. Он бросил медальон на кофейный столик. Постоял мгновение, тяжело дыша.       — Прости, — выдохнул Гарри. — Я… не должен так легко терять контроль. Не после того, как…       — Я знаю, ты расстроен. Я тоже, Гарри. Тебе поручили эту миссию без каких-либо представлений о том, как она закончится. — Голос Гермионы был мягким, страх в ее глазах исчез, когда он успокоился.       Гарри кивнул в ответ на ее слова, отпуская напряжение, и отвернулся от книги сказок. Казалось, что они над ним издеваются, заставляя чувствовать себя ребенком, играющим в войну, которую невозможно выиграть.       Гермиона встала со стула и подошла к нему, протягивая руки. Он понял и шагнул навстречу, позволив крепко обнять его.       — Как насчет того, чтобы лечь спать и посмотреть на все это завтра свежим взглядом? — спросила она. — А еще лучше, забыть об этой глупой книге и попытаться научиться создавать нелегальные портключи?       Гарри громко рассмеялся.       — Мне нравится эта идея. Особенно ее «нелегальная» часть.