Глава 4.2

      Инстинктивно вцепившись в мантию, они обнаружили, что оказались на ярко освещенной улице. В напряженной атмосфере негромко переговаривались группы людей. Гарри обернулся, осматривая окрестности. Все дома были построены из того же камня, что и здания на площади, с причудливыми шиферными крышами и ярко раскрашенными парадными дверями.       К счастью, звук от аппарации никем не был замечен. Гарри и Гермиона отступили от толпы и затаились на мощеной мостовой с палочками наготове.       — Гарри, посмотри… — сказала Гермионы едва слышно. — Вокруг свечи… — Ее голос затих, когда они одновременно увидели произошедшие перемены. Их внимание переключилось на здание, представшее перед ними. Если это вообще можно было назвать зданием.       Потемневшие стропила оказались оголенными, стены, которые все еще стояли, были черными и изломанными, искореженными силой взрыва Темной магии, которая разнесла это место на части. Гарри отшатнулся, ударившись спиной о стену позади себя, впервые увидев свой дом. Дом Поттеров. Руины.       Было трудно разглядеть что-либо еще. Вокруг дома собирались люди, и, конечно же, сквозь просветы в толпе виднелись свечи, поставленные снаружи. Гарри резко вдохнул, понимая, что это значит.       Они пришли ради него и его семьи.       — Возможно Батильда здесь, — сказала ему Гермиона, — может быть, нам стоит приблизиться и послушать, что говорят о ней. Она… довольно известна.       Гарри кивнул, и они подошли ближе. Там собралось около двадцати человек, и все они явно пришли почтить память его родителей. Он чувствовал себя опустошенным после пережитого ранее эмоционального срыва, но все еще был настороже. Гарри не хотел представлять, в каком состоянии было его лицо, вероятно, опухшее и покрасневшее. Приблизившись, он узнал некоторых волшебников. Один человек работал во «Флориш и Блоттс», он негромко разговаривал с Томом, барменом из «Дырявого котла».       Гермиона указала туда, где стояли свечи. Они двинулись в этом направлении, но Гарри остановился, когда с волнением в сердце увидел знакомую пару. Мистер и миссис Диггори.       — Амос? — раздался женский голос позади Гарри и Гермионы. Он притянул ее к себе, чтобы освободить дорогу. Посмотрев на женщину, Гарри узнал ее вьющиеся темные волосы и наклонился к Гермионе.       — Это Андромеда Тонкс, — прошептал он ей, — мама Тонкс и… сестра Беллатрисы.       Глаза Гермионы расширились.       — Андромеда? Сколько лет… — сказал Амос, подходя к ней и беря ее за руку. — Ты одна?       — Да, Тед скрывается после того, как отказался явиться в Министерство, — сказала она, заставив Амоса сочувственно вздохнуть. Он кивнул и указал на свою жену.       — Ты помнишь Камиллу?       — Да, здравствуйте.       Гарри стал осматриваться в поисках кого-то, кто мог оказаться Батильдой. Она, вероятно, была очень старой. Он увидел несколько пожилых женщин, но не представлял, как к ним подойти.       Вдруг послышались громкие хлопки, а затем над толпой взметнулись яркие вспышки. Гарри держал палочку наготове, наблюдая, как люди вокруг них обернулись, испытывая шок и пытаясь прикрыть близких.       — Это незаконное собрание, — раздался магически усиленный, строгий голос. — Скопления более десяти ведьм и волшебников должны быть разрешены Министерством магии в соответствии с Международным статутом секретности.       — Чушь! Мы годами встречаемся здесь на Хэллоуин.       — Правила меняются, — возразил тот же голос. Гарри потянул Гермиону за руку и кивком показал в конец улицы. Это были те двое мужчин в темных мантиях, которых они видели ранее. — Если не хотите, чтобы мы вызвали подкрепление, я предлагаю вам немедленно покинуть это место.       — Предлагаете, серьезно? — бросили ему вызов из толпы. — Что ж, а я предлагаю вам раскидываться угрозами где-нибудь еще. Это место скорби. Проявите немного уважения!       Один из волшебников Министерства протиснулся сквозь толпу, подняв палочку, сопровождаемый криками потрясения и тревоги. Он направился к свечам, за ним последовал его напарник.       — Место скорби? — спросил мужчина ехидным голосом, поворачиваясь, чтобы посмотреть на людей. У него были пронзительные голубые глаза, в которых плескалась злоба. Он выглядел невменяемым. — Забавно. Здесь же находится место, где Гарри Поттер пережил Смертельное проклятие. Фактически, Гарри Поттер в настоящее время разыскивается для допроса и недавно был замешан в нападении на Министерство магии.       Гарри двинулся вперед, приближаясь к мужчине, и его взгляд задержался на его спине. Гермиона попыталась остановить его, но его лицо ожесточилось и приняло такое выражение, какое бывает у человека, задумавшего совершить что-то очень безрассудное.       Затем мужчина пнул свечи, опрокинув некоторые из них. Раздались возмущенные крики.       — Открытая поддержка Нежелательного лица номер один — это подстрекательство к мятежу, — прогремел голос другого мужчины. — Собрание окончено.       Выплевывая проклятия и угрозы, недовольная толпа рассеялась, волшебники аппарировали, один за другим. Чиновники Министерства угрожающе надвинулись на отставших.       — Последнее предупреждение! Уходите, или мы вас арестуем.       Гарри бросил вопросительный взгляд на Гермиону. Она кивнула. Словно получив разрешение, Гарри выскользнул из-под мантии и направился к мужчине, который стоял к нему спиной. Он прижал палочку к его шее сзади.       — Я отправлю тебя в забвение, прежде чем ты успеешь моргнуть.       Гарри был немного удивлен тем, насколько эффективной оказалась угроза. Мужчина замер совершенно неподвижно. Другой чиновник развернулся, увидев его, и попытался воспользоваться палочкой. Гермиона была быстрее.       — Экспеллиармус!       Он попятился назад, волшебная палочка с треском упала на булыжники. Вспышка от чар, которыми он попытался остановить Гарри, парализовала его самого, а Гарри сосредоточился на мужчине перед ним, схватил его за плечо и развернул лицом к себе. Тот удивленно смотрел на него.       — Я вижу, ты знаешь, кто я.       — Поттер… — Мужчина был потрясен.       — Правильно. Остолбеней! — волшебник с глухим стуком рухнул на землю у ног Гарри, потеряв сознание. Тот пристально посмотрел на мужчину, затем поднял голову, встретившись взглядом с группой шокированных магов.       — Гарри? — спросила женщина слева от него, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Гарри Поттер?       Руки легли ему на плечи, резкий разворот, и Гарри уставился прямо в лицо Андромеды Тонкс. Она широко улыбнулась.       — Недаром твой крестный отец — Сириус. Такие безрассудные поступки в его духе.       Затем Андромеда прикоснулась к его щеке, выражение ее лица смягчилось, когда она, вероятно, увидела следы его слез.       — Было рискованно приходить сюда сегодня вечером.       — Это вышло спонтанно, — смущенно сказал он. — Мы не знали, какое сегодня число.       — Я могу стереть воспоминания людям из Министерства, пока ты уходишь, — предложила она ему.       — Мы не можем, — вмешалась Гермиона. Она оглядела остальных магов, которые столпились, уставившись на Гарри. — Есть причина, по которой мы пришли сюда.       Гарри оглянулся на разрушенный дом. Его челюсти сжались, когда он увидел свечи и всю картину целиком. Затем он заметил тех, кто все еще находился на площади, рискуя быть арестованными, только чтобы поддержать его. Отметил, что Том из «Дырявого котла» остался. Диггори — нет.       — Это много значит для меня… я понимаю, насколько опасно было то, что вы не ушли, — сказал он, слегка повысив голос, чтобы они могли его услышать, — спасибо.       Тогда немногие оставшиеся придвинулись ближе. К нему подошел человек, который первым бросил вызов чиновникам Министерства. Его волосы были вьющимися и седыми, на носу сидели маленькие очки.       — Мы чтим память твоей семьи с тех пор, как они погибли. Это наша традиция здесь, в Годриковой Впадине.       Он протянул руку, глядя Гарри в глаза.       — Ты не помнишь меня, но… Я руководил твоим Наречением, Гарри, — сказал он, — и наречением твоего отца. — Гарри понял, что церемония «Наречения» была тем же, что и маггловские крестины. Так Сириус стал его крестным отцом. Испытывая очередное потрясение, он пожал протянутую руку.       — Я не помню, — отозвался он, — Извините.       — Я не удивлен. Тебе был месяц от роду, — сказал мужчина, улыбаясь. — Я Барнсли Булстроуд. — Гарри перевел взгляд на Гермиону, услышав фамилию. Он увидел, как она вздрогнула.       — Очень приятно, — вежливо произнес Гарри. К нему подошел еще один волшебник. Как оказалось, все они хотели с ним поговорить. Гермиона куда-то исчезла. Когда Гарри пообщался со своими сторонниками, которые, кроме Тома и Андромеды, оказались жителями деревни, он оглянулся в поисках Гермионы и увидел ее с Андромедой, рядом с людьми из Министерства. Их палочки светились сиреневыми чарами Забвения. Гарри глубоко вздохнул, вспомнив о своей цели, и посмотрел на Барнсли Булстроуда.       — Сэр, я надеялся поговорить с Батильдой Бэгшот. Насколько я понимаю, она была близка с моей семьей? — он заметил, что жители Годриковой Впадины обмениваются неловкими взглядами.       — Батильда нездорова, сынок, — тяжело произнёс Барнсли, — ей уже очень много лет, и, как это бывает у пожилых людей, её разум начинает сдавать.       Гарри вспомнил, как Мюриэл сказала, что она «впала в маразм». Он потер руку, вздохнув.       — Очень жаль.       — Она сейчас дома, редко выходит куда-то. Если ты, захочешь с ней поговорить, найдешь ее там, — сказал ему один из местных жителей.       — Не могли бы вы… указать мне правильное направление?       — Через три двери от тебя.       Гарри непонимающе моргнул, но потом до него дошло. Он медленно повернулся и посмотрел на дом. Это был его дом. Пусть и разрушенный. Здесь у него была семья.       Затем подошли Гермиона и Андромеда.       — Мы изменили их воспоминания, чтобы они вернулись в Министерство и доложили, что территория очищена, — сказала миссис Тонкс. — Но… могут появиться и другие. Хэллоуин только начинается. — Она посмотрела на Гарри. — Тебе следует снова стать невидимым. — Гарри обменялся взглядом с Гермионой, затем снова перевел взгляд на дом.       — Я сделаю это, но… Я хочу увидеть свой дом, пока у меня есть такая возможность. — Затем он оглянулся на тех, кто остался. — Сочту за честь, если вы присоединитесь ко мне, пока я отдам дань уважения.       Не дожидаясь ответа, Гарри направился к разрушенному дому. Он услышал тихое бормотание, выражающее согласие с его просьбой. Почувствовал на себе пристальный взгляд Гермионы, но продолжил идти вперед. Оставалось сделать последнее дело, потом они поговорят с Батильдой и вернутся к выполнению задания. Он приблизился к свечам и на мгновение остановился, тронутый тем, что люди принесли их его родителям. Гарри осторожно прошел вперед, глядя на разрушенный дом.       Его руки нащупали калитку, расположенную рядом с деревом. Он опустил голову и увидел в заросшем саду табличку. Удивленный Гарри выпрямился и прочитал:       На этом месте, в ночь на 31 октября 1981 года, погибли Лили и Джеймс Поттеры. Их сын Гарри остается единственным волшебником, когда-либо пережившим Смертельное проклятие. Этот дом, невидимый для магглов, был оставлен в разрушенном состоянии, как памятник Поттерам и как напоминание о жесткости, уничтожившей их семью.       Вокруг текста были нанесены граффити. Гарри показалось забавным, что в волшебном мире есть свои вандалы. Там были инициалы людей, но его внимание привлекли фразы-послания.       Если ты читаешь это, Гарри, мы все поддерживаем тебя!       Да здравствует Гарри Поттер!       Удачи, Гарри, где бы ты ни был.       Тронутый до глубины души поддержкой незнакомцев, он провел пальцем по нацарапанным буквам. Это было так необходимо Гарри, особенно сейчас, когда он поднял голову и посмотрел на дом, оценивая степень разрушений. Он толкнул ворота и вошел, чувствуя трепет, посмотрел на увитые плющом стены, и по его щекам снова потекли слезы. С тех пор прошло шестнадцать лет, и природа начала отвоевывать у руин территорию. Сад ужасно зарос, трава была густой и почти закрывала дорожку, ведущую к дому. Гарри остановился, подойдя к стене, осторожно протянул руку и коснулся ее. Она была твердой, настоящей. Наконец-то он оказался здесь, в доме, где родился, где жил просто Гарри, ребенок, прежде чем стать Гарри Поттером, Мальчиком-Который-Выжил.       Горе снова окутало его, когда он окинул взглядом дом, чтобы оценить нанесенный ущерб. Должно быть, проклятие способствовало пожару, поскольку деревянные стропила обуглились, а стены почернели. Гарри почувствовал, как у него защемило сердце, когда он посмотрел на то место, где Волдеморт пытался расправиться с ним после хладнокровного убийства родителей. Ненависть пронзила его. Ногти царапали известняк, губы задрожали. Тело из последних сил пыталось удержать ярость из-за несправедливости, которая была совершена по отношению к нему. Гарри сделал шаг назад, поднеся руку ко лбу. Он провел кончиком пальца по шраму, очерчивая форму, отмечая свои ощущения, чтобы никогда не забыть этот момент.       Он поднес палочку к левой руке.       — Диффиндо.       Линия полоснула по его ладони, рассекая кожу, как бумагу. Он сдержал себя, чтобы не перестараться и не отрезать руку. Поморщился от боли и сжал пальцы в кулак, заставив капли крови упасть на землю. Гарри читал о кровной мести в книгах, которые Гермиона взяла с собой. Это было больше похоже на красивый жест, но так необходимо сейчас!       — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь отомстить за убийство моих матери и отца. Я объявляю кровную месть Тому Марволо Реддлу. Я заберу его жизнь, или он заберет мою.       Он услышал потрясенные вздохи за спиной. Вытянул ладонь и почувствовал, как его магия откликается на клятву. Это было символично, ведь где-то в Министерстве магии должна появиться запись о кровной мести.       — Ферула, — сказал Гарри и обмотал руку белыми бинтами. Поморщился, чувствуя дискомфорт. Он залечит рану должным образом позже, когда они закончат свои дела в деревне. С этими мыслями он повернулся. Его сторонники ждали, стоя у стены и наблюдая за историческим моментом — объявлением Гарри Поттером войны Волдеморту. Он нашел взглядом Гермиону и двинулся к ней, а она встретила его у ворот.       — Я знаю, где живет Батильда, — торопливо произнес он, прежде чем Гермиона смогла заговорить. Она хотела что-то сказать, ее взгляд был полон беспокойства, но девушка промолчала. Она отступила назад, когда Гарри вышел за ворота и закрыл их за собой. Он обратился к жителям деревни.       — Спасибо вам… за все. Но, боюсь, мне нужно уйти до того, как явится кто-нибудь еще из Министерства. И я хочу поговорить с Батильдой.       Затем он повернулся к Гермионе, которая подошла к нему, протягивая мантию-невидимку. Андромеда положила руку на плечо Гарри, и он посмотрел на нее.       — Береги себя, Гарри, — сказала она, и это прозвучало как приказ. Он улыбнулся.       — Я попытаюсь.       Гарри накинул на них с Гермионой мантию, чтобы исчезнуть.