Глава 11

      Мощные порывы ветра застали Гарри и Гермиону врасплох, когда они с тихим хлопком появились на острове. Гарри крепко ухватился за складки мантии перед тем, как очередной порыв сорвал с них защитную пелену.       Все его чувства были напряжены, адреналин зашкаливал после того, как они внезапно покинули дом. Гермиона, вцепившаяся в его руку, ослабила хватку и осмотрела окрестности. Гарри сделал то же самое, только он направил свою палочку на ветхую хижину, примостившуюся на скале перед ними.       — Гомениум Ревелио.       Вспышка заклинания показала, что здесь нет никого, кроме них самих. Гермиона с облегчением вздохнула и прищурилась.       — Где мы находимся? — изумленно спросила она, ее голос почти заглушался шумом волн и ветра.       Гарри ошеломленно озирался по сторонам, карабкаясь по неровной поверхности скалы и приближаясь к хижине, которую он помнил со своего одиннадцатого дня рождения. Только тогда она была окутана пеленой дождя, а происходило это самой глубокой и темной ночью. Лучи полуденного солнца обнажили ее обветшалое состояние, и смотрелась она нелепо, заброшенно, гораздо хуже, чем шесть лет назад.       — Хороший вопрос. На самом деле я не знаю, поэтому это довольно безопасное место, если вдуматься, — сказал ей Гарри, повышая голос, чтобы перекричать шум волн. Повернувшись, он увидел, что девушка осторожно взбирается по скале, чтобы добраться до него. Он присел и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Гермиона схватилась за протянутую руку, и он втащил ее наверх. Скала была очень скользкой.       Когда она добралась до него, он повел ее к хижине.       — Давай зайдем внутрь и выясним, что там.       Гермиона кивнула. Они дошли до прогнившей двери и обнаружили, что хижина не заперта. Толкнув дверь, увидели, что та провисла на петлях и едва не сорвалась.       — Думаю, можно с уверенностью сказать, что здесь давно никого не было, — заметил Гарри, заходя внутрь и морща нос от сильного запаха водорослей.       — Ты хочешь остаться или попытаться найти другое место? — спросила Гермиона, закрывая за ними дверь. Здесь шум волн был почти не слышен.       — Я… я не знаю, — Гарри провёл пальцами по волосам, когда адреналин начал ослабевать. Шок и страх стали его главными чувствами. — Как они нас нашли? Никто из нас не назвал его имени.       Он оглядел хижину, заметив, что вся мебель, находившаяся в двух маленьких комнатах, была вывезена. Домик казался заброшенным.       Гермиона осталась на месте, крепко обняв себя руками. Никто из них не был одет по погоде, а тут было прохладно. На улице, где дул морской бриз, тоже было очень холодно.       — Что мы сделали не так? — спросила Гермиона, дрожа от холода. — Чары за пределами палатки?       — Вчера я накладывал гораздо больше, и они не сработали, — сказал Гарри, — и, кроме того, если бы мы как-то выдали себя… Пожиратели смерти пришли бы гораздо раньше.       Он увидел, что Гермиона неохотно кивнула, соглашаясь с ним. Заметив, как она дрожит от холода и страха, он почувствовал отчаянную потребность защитить ее. Гарри преодолел расстояние между ними и обнял ее, надеясь, что его объятия принесут ей успокоение.       Ее руки разом разжались и обхватили его.       — Это не могли быть и портключи, — тихо сказала она, уткнувшись ему в грудь.       Его сердцебиение снова участилось, но теперь уже по другой причине. Гарри склонил голову, уткнувшись лицом в ее мягкие кудри.       — Кто бы это ни был, — его низкий голос был слегка приглушен, когда он говорил ей в волосы, — они нас не заметили. Они ушли в противоположном направлении.       Гермиона вздохнула ему в грудь, и напряжение понемногу покинуло ее.       — Их было мало. Если бы они точно знали, где мы находимся, то их было бы гораздо больше, особенно после вчерашнего.       Гарри улыбнулся.       — Это правда.       — Я не хочу списывать это на неудачное совпадение, что кто-то случайно приземлился в нескольких ярдах от нашего лагеря, но… что еще это может быть?       Гермиона отстранилась от его груди и посмотрела на него снизу вверх. Он выдохнул, прислушиваясь к звукам стихии, бьющей по хижине и уязвимому острову посреди моря. Гарри поднял руки и прижал ее лицо к своему. Она мягко улыбнулась в ответ на его нежное прикосновение. Ее лицо было таким холодным. Он опустил голову и прижался лбом к ее лбу.       — Даже если это был просто одинокий волшебник, нас никто не должен заметить. Я слишком узнаваем, и они поймут, что ты со мной.       Гермиона задумчиво хмыкнула, глядя на него. Он почувствовал, что начинает успокаиваться. Встреча с опасностью показала, насколько все серьезно. Слишком легко было забыть обо всем на свете, разгадывая загадки Дамблдора и наслаждаясь обществом его прекрасной Гермионы.       Моей прекрасной Гермионы.       Он поцеловал ее. В тот момент, когда их губы встретились, Гарри почувствовал облегчение. Ее руки сжались вокруг него с той же настойчивостью, что и стебли Дьявольских силков. Их дыхание было горячим в сравнении с прохладной кожей. Поцелуй Гермионы становился все глубже, все жарче, все отчаяннее. Не успел он осознать, что происходит, как она оттолкнула его назад. Гарри ударился о каменную стену, и потрясенно вздохнул. Его глаза расширились, ошеломленные внезапным желанием Гермионы. Ее руки уже тянулись к его лицу, пальцы касались щетины. Их губы разомкнулись, в глазах зажглась страсть. Зрачки Гермионы были полностью расширены, когда она впивалась в него губами, ноздри слегка раздувались, девушка тяжело дышала. Гарри почувствовал слишком знакомое напряжение в своих боксерах.       — Я скучала по твоим губам, Гарри, — тихо сказала она.       Его как будто бы ударило молнией, желание разгорелось моментально, словно фейерверк взлетел в небо. Он приблизил голову к ее шее, вдыхая нежный аромат и прикасаясь к мягкой коже, прижался к ней губами, чувствуя, как быстро бьется пульс.       — Они здесь, — простонал Гарри, осыпая ее кожу нежными поцелуями и усмехнулся, вспомнив ярко-красную отметину на собственной шее в том же месте. Он втянул губами складку, оставляя засос. Гермиона обмякла в его руках, задыхаясь от давления на шею. Гарри не стал задерживаться, не желая причинить ей боль. Руки Гермионы поднялись к его плечам и прижали его к стене.       Он с наслаждением рассматривал ее, изучая: раскрасневшееся лицо, глаза, полные вожделения, волосы, выбившиеся из прически, мягкими прядями спускались по лицу, темно-розовые губы блестели и были влажными. Он почувствовал, как в нем пробуждается сексуальность, животное желание. В том, что Гермиона взяла на себя смелость начать взаимодействие, было что-то такое, чего он никогда раньше не испытывал. Он знал, что она хочет его. Она желала его. От этого его голова кружилась, как от алкоголя.       Его взгляд опустился на оставленный им след. Она пометила его, теперь он пометил ее, словно животные, помечающие свою территорию, знак другим, что они принадлежат друг другу и никому другому. И это доставило особое удовольствие.       Уголки его рта приподнялись.       — Теперь мы квиты.       Гермиона прикоснулась к своей шее, нащупав его укус. Ее глаза потемнели, и она вызывающе улыбнулась. От этого взгляда член Гарри дернулся в тесных джинсах. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша, раскрасневшись и согревшись там, где раньше им было холодно. В конце концов она опустила руки, прижав Гарри к стене. Он глубоко вздохнул. Гермиона отвернулась от него, впервые оглядев хижину, как следует.       — Гарри… откуда ты знаешь об этом месте?       — На самом деле, это очень важное место… хочешь верь, хочешь нет. Именно здесь я узнал, что я волшебник. Именно здесь впервые увидел магию и именно здесь прочитал письмо из Хогвартса.       На лице Гермионы отразилось беспокойство.       — Мы… мы можем пойти куда-нибудь еще, если это…       Гарри улыбнулся, заметив ее заботу о нем.       — Вовсе нет, это хорошее воспоминание. Здесь я стал свободен.       Гермиона встретила его взгляд и поднесла руку к его лицу. Он поднял руку и накрыл ее ладонь своей.       — Хотя… раз уж мы собрали лагерь, а ты вроде как взорвала биографию, которую хотела почитать… — Гермиона тихонько хихикнула. Он поднес ее руку к губам и поцеловал. — Я думаю, что сейчас нам стоит взять припасы и… мне хотелось бы заняться чем-то полезным.       Она прикусила губу, глядя на него снизу вверх.       — Который час? — Он посмотрел на часы.       — Хм… скоро пять, а что?       — Большинство магазинов одежды закрываются в пять, а ты хотел купить джинсы.       Гарри рассмеялся.       — Мне не нужно покупать джинсы. Я уверен, что старые еще немного продержатся.       — Но у тебя не так много одежды. Наверное, я не успела всё собрать.       Губы Гарри слегка дрогнули, и он улыбнулся.       — Нет… ты взяла все, что у меня было.       — Гарри, на улице холодает. Тебе нужно что-то более подходящее, — сказала она, нахмурившись.       Гарри вздохнул.       — Нет, я бы предпочел, чтобы мы использовали твои деньги на вещи, которые нам действительно нужны.       — Вот именно, Гарри, это мои деньги, поэтому я говорю, что куплю тебе одежду.       Он застонал, опустив голову. Гарри знал, что не сможет победить в этом споре. Она обхватила руками его щеки и шагнула к нему, прижимаясь всем телом. Приподнялась на цыпочки и приникла к губам. Гарри ответил на ее поцелуй.       — Я могу придумать, чем ты можешь мне отплатить.       Возбуждение забурлило в нем, и поцелуй сменился желанием большего. Его язык провел по ее губам. У Гермионы перехватило дыхание.       — Сможешь?       — Я довольно умна, знаешь ли, — произнесла она возбужденно, делая паузу между поцелуями. — И… я думаю, мы должны спланировать это… снова отправиться за припасами. Нам нужно составить список покупок…       Гарри застонал, когда ее большие пальцы провели по его скулам. Он откинул голову назад, пристально глядя на нее.       — Как всегда, мисс Грейнджер, — хрипло произнес он. Она одарила его чудесной улыбкой. — Мы пока останемся здесь и все как следует спланируем.       Гермиона отпустила его лицо, оставив очки немного сдвинутыми в сторону.       — Для начала разберись с чарами снаружи, — велела она ему, — а я разберусь с палаткой.       Гарри нахмурился.       — Почему это я должен возвращаться туда?       — Потому что я могу поскользнуться, — сказала она, — вы гораздо проворнее меня, мистер капитан команды по квиддичу факультета Гриффиндор.       Гарри откинул голову назад, задыхаясь от смеха.       — Ну, после такого комплимента я уже не могу отказаться. Хорошо, будет сделано. Только надену пальто. На улице холодно.       Гермиона отступила на шаг назад, освобождая Гарри. Она открыла свою сумку и достала его рюкзак. Он раскрыл его, достал свой единственный плащ, который тут же надел. Затем накинул на плечи мантию-невидимку. Гермиона отвернулась от него, готовясь развернуть и установить палатку. Гарри улыбнулся, испытывая нежность и возбуждение, но решил держать себя в руках.       Не его желания, а безопасность была сейчас превыше всего.       Он отправился накладывать многочисленные защитные чары на их островное убежище. Выскользнув наружу, Гарри снова вышел на просоленный холодный воздух, с трудом сопротивляясь сильному ветру. Он плотно закрыл дверь. Обхватив себя руками, осторожно взобрался на отвесную скалу, чтобы получше рассмотреть окрестности. В первый раз он не разглядел все как следует, а теперь понял, как чертовски глупо поступил его дядя, приведя семью в такое опасное место. Позади был отвесный обрыв высотой около тридцати футов, о который беспрерывно бились волны. Это сильно напомнило ему место, куда он отправился с Дамблдором на поиски крестража.       Гарри осторожно отступил назад, проверяя почву. Под ногами был твёрдый камень, но он не хотел рисковать, чтобы погибнуть от того, что земля ушла из-под ног. Затем обошел остров и нашел причал, где в прошлый раз была пришвартована лодка. Там было совершенно пусто, никаких признаков жизни.       — Кто мог построить здесь хижину? — недоумевал Гарри.       Действительно, это было идеальное место для того, чтобы спрятаться. Впрочем, его дядя думал так же, пока Хагрид не настиг их. Гарри нахмурился. Как Хагрид его выследил? Адрес на конверте был очень расплывчатым.       Он пожал плечами. Какой бы способ он ни использовал, сейчас он не мог сработать. Скорее всего, это как-то связано со надзором.       Вернувшись в хижину, он поднял палочку и начал ритуал наложения защитных чар. Он зашагал по хижине, размахивая палочкой.       — Сальвио Гексиа, Протего Тоталум, Репелло Маглетум, Каве Инимикум, Муффлиато!       Воздух вокруг него зашипел, когда магия зародилась на кончике его палочки, пока он шагал, очерчивая периметр защиты. Гарри повторял заклинания на ходу, добавляя слой за слоем, чувствуя, как распространяется магия по мере того, как он накладывает чары. К тому времени, как он завершил круг, у него разболелась голова от сложной работы с чарами. Гарри сделал несколько шагов назад и добавил несколько дополнительных защитных заклинаний за пределами хижины. Сигнализация, которая сработает, если кто-то пересечет границу.       Он вернулся в хижину и повернулся лицом к двери.       — Коллопортус.       Она полностью запечаталась, и теперь свист ветра был перекрыт. Его встретило весьма причудливое зрелище — посреди комнаты была установлена палатка. Он заметил, что Гермиона закрепила колышки в твердой земле с помощью магии. Ее нигде не было видно, и он решил, что она находится внутри их временного дома.       Он протиснулся в палатку и с облегчением вздохнул, увидев знакомую гостиную и услышав звук мерцающего в стеклянной чаше голубого колокольчика Гермионы. Из кухни доносилось звяканье посуды, следовательно, она находилась там. Он стянул с себя мантию и повесил её на вешалку. При виде беспорядка, царившего в кабинете, он скривился. Торопясь уехать, они не успели собрать все свои вещи, и теперь те были разбросаны повсюду. Все остальное в палатке было зачаровано, чтобы оставаться на месте, когда она будет собрана.       Гарри достал палочку и начал наводить порядок.       — О, вот ты где, — сказала Гермиона, входя из кухни, — я уже начала думать, что мне придется проверить, не упал ли ты в море.       Оглянувшись через плечо, он увидел, что Гермиона приготовила им чай. Она поставила их чашки на кофейный столик и присоединилась к нему, помахивая палочкой и собирая книги.       — Я осмотрелся. Это место не только пустынное, но и довольно-таки опасное. Нам лучше не выходить ночью.       Он увидел, как Гермиона усмехнулась.       — То есть ты хочешь сказать, что мы не сможем сегодня полюбоваться звездами?       Гарри почувствовал, как его накрывает волна воспоминаний об их наполненной страстью ночи.       — Если ты не против, я бы предпочел поцеловать тебя, не рискуя упасть и разбиться насмерть.       — Это испортит настроение, — согласилась Гермиона.       Гарри призвал еще несколько книг. Он ловко поймал их и аккуратно разложил на столе. Гермиона принесла последние тома, которые были разбросаны по гостиной. Они посмотрели на восстановленное место для работы.       — Ты хочешь продолжить? — спросила она, указывая жестом на тетрадь. Гарри потер затылок.       — Может быть, не сегодня. У меня немного болит голова, и я… я не знаю. У меня ничего не получалось, а ты вроде как… — он встретил ее взгляд, — …взорвала нашу зацепку.       Гермиона махнула на него рукой.       — Я получила от этой книги то, что мы хотели. Кроме того, следующие две главы были посвящены тревожным отношениям между Альбусом Дамблдором и его любимым учеником, Гарри Поттером.       — Звучит скучно, — заметил Гарри, его желудок сжался от этой мысли, несмотря на притворную незаинтересованность.       — Думаю, у меня есть более надежный источник информации на эту тему, чем у Риты, — сказала Гермиона, бросив на него взгляд. — Кроме того, я не хочу привлекать к этой женщине лишнее внимание. Особенно после того, что она сделала с Батильдой.       Гарри ухватился за спинку ближайшего стула, стиснув зубы. Он встретил ее взгляд и кивнул.       — С этим не поспоришь.       — Тогда, может, поменяемся? — сказала Гермиона, жестом указывая на книги, которые лежали на своих местах. — Ты можешь изучить Гриндевальда, а я посмотрю, смогу ли найти в своих книгах что-нибудь о других Дарах. Я уже слышала о знаменитых палочках… но, признаюсь, никогда не сталкивалась с Бузинной.       — Наверное, если бы их было легко найти, это не было бы квестом, — недовольно сказал Гарри, — но, думаю, мне имеет смысл узнать, как Дамблдор победил последнего Темного Лорда, раз уж мне суждено одолеть нынешнего.       Гермиона похлопала его по руке.       — Мы победим его, Гарри, мы оба. — Он посмотрел на нее, и сердце его забилось быстрее. — Ты не сделаешь ничего в одиночку. Мы найдем эти Дары, потом найдем крестражи… потом…       — Мы убьем Тома Риддла, — Гарри тихонько рассмеялся, — звучит довольно просто… но сначала, — он улыбнулся ей, — нам нужно спланировать поход по магазинам.       Гермиона поцеловала его в щеку.       — Мне нравятся твои приоритеты.

***

      Задумав самую рискованную операцию — покупку одежды для Гарри, — они сели за стол, чтобы пообедать супом, хлебом и оставшимися фруктами.       Когда пробило девять часов, они уселись за стол, чтобы насладиться любимым часом — часом горячего шоколада. Гарри отнес кружки в гостиную и рассмеялся, увидев, что Гермиона увеличила кресло, чтобы они оба могли в нём поместиться.       — Почему бы не трансфигурировать его в диван? — спросил он, подходя к ней.       — Мне нравится это кресло, — ответила она, пожав плечами, и похлопала по месту рядом с собой.       Он усмехнулся, его лицо раскраснелось от предвкушения предстоящей близости с Гермионой. Гарри передал ей кружку и уселся рядом, прихватив одно из одеял, чтобы укрыться им. В палатке было немного теплее, но все равно холодно. Они оба были одеты в свитеры, а их носы порозовели от холода.       Гарри обнял Гермиону за плечи. Она тут же откликнулась, прижавшись к нему. Он увидел, как она закрыла глаза от прикосновения, и почувствовал восторг от того, что его объятия заставили ее расслабиться. Гермиона чувствовала себя в безопасности рядом с ним.       — Чем бы ты хотел заняться? — спросила она тихим голосом. Ее глаза оставались закрытыми. — Мы могли бы посмотреть вместе фильм, может быть, съесть мороженое?       Гарри рассмеялся.       — И сейчас ты скажешь, что у тебя в сумочке есть телевизор?       Ее смех прозвучал, как музыка для Гарри.       — Черт, я так и знала, что что-то забыла. — Ее глаза открылись, и она посмотрела на него таким тоскливым взглядом, что у него заколотилось сердце. Его пальцы играли с ее волосами, которые теперь были распущены.       — Кстати говоря, я тоже немного… не подготовилась, — сказала она неуверенно. Она слегка сжала губу зубами в такой очаровательной манере, что Гарри захотел повторить за ней. Ее щеки начали пылать от смущения.       — Мм?       — У меня нет зелья.       Гарри посмотрел на нее, пытаясь понять, о чем говорит Гермиона. Какое зелье? У них было Оборотное и Экстракт бадьяна. Он знал, что у нее есть перечная настойка и другие средства. Гарри внимательно изучил ее лицо, заметив, что она нервничает и испытывает дискомфорт.       И тут его осенило.       Внезапное воспоминание поразило его. Он уже разговаривал об этом с другой девушкой. С рыжими волосами и горящими глазами.       Его спина была неудобно прижата к ведру, а ноги Джинни лежали по обе стороны от него, и её волосы щекотали Гарри, когда она опускала голову к пряжке его ремня. Взмах ее палочки — и его ремень расстегнулся. Его лицо раскраснелось от возбуждения.       — Если ты хочешь пойти до конца, Гарри, я приготовлю зелье… — сказала ему Джинни.       — Зелье? — тупо повторил он.       Она вскинула голову, окинув его суровым взглядом.       — Противозачаточное зелье. Ну, знаешь… чтобы мы не беспокоились о последствиях.       Он вытаращился на нее.       — Что?       — Я начала принимать его в этом году. Мама сказала, что это хорошая идея…       Как ни странно, но упоминание о ее маме изрядно остудило Гарри.       — О, ну… это полезно знать, я полагаю… но я не думаю, что мы готовы к этому…       Вернувшись к этому воспоминанию, Гарри увидел, что его молчание обеспокоило Гермиону. В ее глазах читалась растерянность и даже легкая обида.       — Ах, да, — в конце концов сказал Гарри, и его взгляд опустился ниже, между ног Гермионы. Затем снова поднялся к ее лицу. — Думаю, это было немного неожиданно. — Он накрутил на палец один из ее локонов. — Если… если ты хочешь попробовать со мной что-то подобное, я бы предпочел, чтобы мы сделали это, когда будем готовы. А если ты волнуешься, то я уже говорил об этом. — Гарри смущенно улыбнулся. — Много-много раз.       Улыбка Гермионы сменилась со смущенной и нервной на веселую.       — Почему так много раз?       — Ну, поскольку самого близкого человека, который мог бы провести со мной «беседу», рядом не было, несколько взрослых решили взять это на себя. Со мной говорили мистер Уизли, Сириус, Римус, даже Хагрид.       Гермиона подняла руку, смеясь.       — Хагрид говорил с тобой о сексе?       — Да, — Гарри с трудом сдерживал смех. — У меня несколько дней не выходили из головы мысли о нем и мадам Максим.       Гермиона захохотала, едва не расплескав свою кружку.       — Гарри, нет!       — Но на самом деле я знал обо всем этом еще до того, как мне сообщили, что я волшебник. Полагаю, это преимущество магловского образования. В шестом классе у меня были уроки сексуального воспитания.       Гермиона кивнула.       — У меня тоже, — сказала она, — магический мир сильно отстает, когда речь заходит об образовании такого рода. Биология не ограничивается аналогиями с «палочкой волшебника» и «котлом ведьмы».       — Не знаю. Рассказ Сириуса был довольно подробен, — заметил Гарри, ухмыляясь. — Мой крестный определенно знал толк в женском теле. Он даже давал мне схемы. У Римуса был такой вид, будто он хочет провалиться под землю от стыда.       — Они говорили с тобой вместе?       Гарри наклонил голову, вздыхая.       — Мародеры обучали меня совместно. Я почти уверен, что Сириус пытался заставить нас с Римусом как можно больше смущаться. И ему это удалось.       Гермиона отпила горячего шоколада и улыбнулась ему.       — Могу себе представить.       — Да, так что… не волнуйся. Если мы не готовы, то подождем, — он пристально посмотрел на нее, — я могу подождать… — Затем он поцеловал ее, случайно стукнувшись с ней лбами. — Ой.       — Ты слишком нетерпелив, — заметила Гермиона.       Гарри улыбнулся и снова поцеловал ее, почувствовав вкус горячего шоколада на ее губах. Он отстранился и откинулся на спинку кресла. Гермиона положила голову ему на плечо.       — Знаешь… если мы действительно хотим это сделать, есть немагические методы.       Гарри ошеломленно смотрел на нее, его дыхание участилось, когда он понял, на что именно намекает Гермиона. Она хотела заняться с ним сексом. Она находила его сексуально привлекательным. Его мысли сразу отозвались растущим возбуждением.       Нам с тобой предстоит пообщаться, — подумал он, глядя, как увеличивается бугор в джинсах. Гермиона продолжала, не обращая внимания на затруднительное положение Гарри.       — Поскольку завтра мы отправляемся за припасами, нет причин, по которым мы не можем немного приобщиться к нашим магловским корням. — Она отпила еще немного горячего шоколада и заерзала, поспособствовав тому, что член Гарри еще больше отвердел. Он прикусил губу. Гермиона повернулась к нему, машинально опуская взгляд. Затем она подняла голову, на ее лице застыло вопросительное выражение. Гарри виновато пожал плечами.       — Неприятный побочный эффект подростковой похотливости. Он хочет этого все время. Ты знаешь, что у Рона когда-то был стояк на зельеварении?       Гермиона громко рассмеялась.       — Нет!       — Угу. Это было весело. Я не мог перестать смеяться до конца занятия. Получил наказание за невнимательность, но чистка нескольких котлов стоила того.       — Так вот почему ты смеялся, — выдохнула Гермиона, подталкивая его локтем. — Я подумала, ты случайно чем-то укололся.       — Нет, Мерлин знает, из-за чего это произошло. Особенно на уроке Снейпа, но иногда это случается вообще без всякой причины, — сказал Гарри, пожимая плечами, — хотя я могу с уверенностью сказать, что сейчас это полностью твоих рук дело. — Он опустил взгляд. У Гермионы был довольно гордый вид. Затем он вспомнил, что она говорила. — Верно, значит… ты хочешь купить презервативы?       Гермиона посмотрела на него и прикусила нижнюю губу, снова разжигая в нем желание.       — Если… ты хочешь зайти так далеко, тихо сказала она, — я знаю, что еще рано, но… лучше подготовиться.       Гарри хмыкнул, но дыхание его стало прерывистым. Внезапно его охватило сильное волнение. Дальше всего он заходил в сексуальном плане в том чулане для метел с Джинни. Она сделала ему пару минетов и показала, как доставить ей удовольствие в ответ. Это было невероятно, но никогда не ощущалось настолько интимно. Волнующе и приятно, но совсем не похоже на то, что Гарри чувствовал в данный момент. Он боялся разочаровать ее, причинить ей боль… и поставить себя в неловкое положение.       — Я тоже нервничаю, — тихо сказала Гермиона, уловив его беспокойство, — но я знаю, что все будет прекрасно. Ты сделаешь это идеально.       Ее губы прижались к уголку его рта, и Гарри сразу же подался навстречу поцелую. Позволил себе раствориться в ее ласке, которая успокаивала нервы и поднимала настроение. Они прервались, чтобы допить горячий шоколад. Гарри вытянул ноги, положив их на кофейный столик, и потягивал теплый сладкий напиток, стараясь не зацикливаться на сексуальных мыслях, которые возникали в его голове. Гермиона допила шоколад и поставила пустую чашку на стол. Она повернулась к нему, и прижалась сильнее, положив голову на грудь Гарри. Он погладил ее по волосам, запуская руку в роскошные кудри.       Гарри смотрел на девушку, лежащую в его объятиях, и изо всех сил пытался осознать, что это Гермиона, что у него завязывается роман с лучшей подругой, соучастницей всех его авантюр. Это была та же самая девушка, которая когда-то думала, что исключение хуже смерти, теперь она рисковала своей жизнью ради него. Это была девушка, чей боггарт показывал ей, что она завалила все экзамены, а теперь ей предстояло сразиться с самым могущественным волшебником на свете. Его сердце забилось сильнее, и он допил горячий напиток, страстно желая освободить обе руки. Поставил на стол чашку и придвинулся ближе к Гермионе, освободившейся рукой приподняв ее подбородок, чтобы поймать взгляд.       — Не могу поверить, что ты уничтожила книгу, чтобы мне стало лучше, — внезапно сказал Гарри. — Из всех диких поступков, которые ты совершала, этот для меня на первом месте.       Гермиона улыбнулась, закрыв глаза.       — Ты особенный, — сказала она, поглаживая его по груди. — Я… начинаю радоваться, что Рон ушел. Вероятно, это делает меня ужасным человеком, но… Я знаю, что с ним мы не добились бы и половины нашего прогресса.       Гарри продолжал гладить ее волосы, восхищаясь не только тем, как Гермиона красива, но и тем, насколько она умна. Ее гениальность вдохновляла его, заставила захотеть, чтобы она гордилась им так же, как он гордился ею. Ее ободрение, поддержка и солидарность сделали его гораздо сильнее. Этого для него не смог бы сделать никто другой.       — Возможно, мы бы добились, а возможно, и нет… это не имеет значения, потому что…       Что бы Гарри ни собирался сказать, его заглушил мощный, пронзительный звук. Гермиона вскрикнула, инстинктивно вскакивая с колен Гарри, который тут же начал действовать. В мгновение ока волшебная палочка оказалась у него в руке.       — Здесь кто-то есть.       Его глаза метались по сторонам, пока он быстро соображал.       — Ч-что это за шум? — закричала Гермиона, зажимая уши руками.       — Тревога. — Гарри пересекал гостиную, почти бегом, хватая свою мантию-невидимку. Он натянул ботинки.       — Куда ты?.. Нет, Гарри! Ты не можешь выйти!       — Никто не знает, где мы, Гермиона, и все же прямо сейчас там кто-то есть. Я включил аварийный сигнал.… Думал, что у меня паранойя.       Он услышал что-то за громким звуком. Это были крики? Гарри запечатлел поцелуй на испуганном лице Гермионы.       — Я буду быстрее двигаться под мантией в одиночку.       — Гарри, пожалуйста… не выходи один…       Он прислушался к ее голосу, взглянул на нее. Затем кивнул.       — Хорошо, следуй за мной, но не проходи мимо защиты, пока на меня не нападут.       Гермиона натянула сапоги. Гарри глубоко вздохнул, набрасывая мантию на плечи. Он отодвинул полог, ступив в непроглядную тьму хижины, не осмеливаясь зажечь палочку, чтобы не выдать себя. В ушах звенело от сигнального звука.       Он отменил заклинание, блокирующее дверь, и распахнул ее.       — Фините.       Все, что Гарри мог слышать сейчас, это пронзительный звон. Он прищурился в темноте, видя звезды, мерцающие над головой.       — Гомениум Ревелио, — пробормотал Гарри. Белая дымка заструилась с конца его палочки, отметив троих людей, находящихся поблизости. Он, Гермиона и еще кто-то. Они были не одни.       Гарри услышал за спиной шаги Гермионы и оглянулся, не в силах разглядеть ее в темноте. Внезапно темноту озарил луч света от волшебной палочки. Гермиона ахнула у него за спиной.       — Как? — она было потрясена не меньше. Каким образом кому-то удалось найти их снова? Они были так осторожны, не нарушая табу, и все же их выследили. Единственный способ выяснить это — встретиться лицом к лицу с преследователем. У Гарри было преимущество. Он был невидим и не один.       — Оставайся здесь и прикрой меня, — сказал Гарри Гермионе через плечо.       — Хорошо. Будь осторожен, — ответила она. Гарри медленно приблизился к скалам, ощутив мощный порыв ветра. Он терпеливо пробирался вперед и разглядел силуэт на фоне света от палочек. Затем Гарри услышал:       — Черт возьми… где они?       Лед сковал конечности Гарри, и он попятился. Мантия чуть не упала, когда он в шоке ослабил хватку.       — Гарри! — Человек перед ним выкрикнул его имя хриплым, грубым голосом. — Мне очень жаль! Пожалуйста… покажись.       Гарри наблюдал, как Рон Уизли обшаривал скалистый выступ своей волшебной палочкой, не замечая, что Гарри стоит прямо перед ним. Его взгляд переместился туда, где, как он знал, был отвесный обрыв. Вздохнув, с колотящимся в груди сердцем, Гарри стянул с себя мантию.       — Стой! — закричал он, и его голос перекрыл грохот волн. Рон замер, обернувшись. Гарри вскинул руку, чтобы прикрыть глаза, когда Рон направил свою палочку прямо ему в лицо.       — Гарри?       — Опусти палочку, — сразу сказал Гарри, внимательно разглядывая Рона, и ощущая, как накатывают волны недоверия в такт с настоящими. Свет померк, больше не ослепляя его. Он увидел, как Рон осторожно приближается. Гарри поднял палочку, направив ее на бывшего друга.       — Не подходи ближе.       — Гарри… — Рон сглотнул, оглядываясь по сторонам. Гарри знал, кого он ищет, и гнев вспыхнул в нем. Прежде чем решить, каким образом разбираться с непостижимым возвращением Рона, он должен был проверить.       — Кто был на моей первой карточке с шоколадной лягушкой? — спросил Гарри. Рон уставился на него, его веснушчатое лицо побледнело.       — Ч-что?       — Моя первая карточка. Кто на ней был? — снова спросил Гарри, направляя палочку прямо на лицо Рона.       — Дамблдор.       Это была проверка, которую Рон прошел. За ней последовал следующий вопрос:       — Как ты нашел нас? — Он продолжал говорить спокойным тоном, хотя сердце бешено колотилось, а мысли отчаянно бились в черепной коробке. Гарри не хотел иметь дело с Роном. Ни сейчас, ни в тот момент, когда они с Гермионой открывали для себя то, о чем он и мечтать не смел. Не для него. С каждой секундой в его груди нарастала злость и обида.       Он знал, что Рон видит его враждебность, но не подошел ближе. Гарри не опускал палочку, хотя знал, что Рон никогда не сможет вытащить палочку или наложить чары быстрее Гарри. Рон медленно поднял левую руку, показывая Гарри небольшой предмет. Раздался щелчок, и оттуда вырвался белый шар света, освещая их.       — Я слышал, как вы разговаривали… вы оба, — сказал Рон, — в первый раз вы произнесли мое имя и что-то о кровати.       Гарри вспомнил. Он уменьшил кровать Рона и сообщил об этом Гермионе, которая сказала, что ему следовало сжечь ее дотла. Он уставился на предмет, делюминатор. Неужели благодаря ему Рон слышал их?       — Я слышал вас обоих. Ты сказал что-то про… меня, а Гермиона сказала, что я — ее выбор.       Гарри был сбит с толку. О чем он говорил? Затем до него дошло. Когда они с Гермионой заколдовали книгу, оба сказали, что представляют, кого хотят проклясть больше всего… И оба выбрали Рона.       Вне контекста это звучало…       Дерьмо.       — Я активировал его, и из него вышел свет, как это всегда бывает, только на этот раз он вышел наружу, и я последовал за ним, — объяснил Рон с напряженным лицом, не сводя глаз с палочки Гарри. — Он дошёл… до моей груди и был голубоватым, как от портключа. Я аппарировал и оказался посреди какого-то леса.       Гарри слушал с потрясением. Делюминатор дал Рону возможность аппарировать к людям, которые произносили его имя.       — Так это был ты.       Голос раздался за спиной Гарри. Холодный и резкий. Глаза Рона расширились, когда он увидел Гермиону, вышедшую из-за спины Гарри на свет. Ее палочка тоже была поднята, направленная на Рона.       — Кстати, твои чары действуют, — сказал он, с трудом сглотнув, — я не мог тебя видеть… или слышать… поэтому я сел под деревом и стал ждать, когда услышу тебя снова.       Никто из них троих не произнес ни слова, пока Гарри и Гермиона переваривали сказанное Роном. Он вернулся, он искал их и нашел. Гарри взглянул на Гермиону, отметив ее поджатые губы и суровые глаза. Его сердце затрепетало от надежды. Она была в ярости. Гарри сложил мантию-невидимку, наблюдая за Роном, пока Гермиона не выпускала его из виду, и засунул ее под джемпер.       — Я… Я знаю, что действительно облажался, — сказал Рон грубым, неуверенным голосом. — В тот момент, когда я аппарировал, я понял, что совершил ошибку… и попытался вернуться, но наткнулся на каких-то егерей.       — Егерей? — повторил Гарри.       — Да, охотников за головами, — сказал Рон, его голос немного окреп. — Они были довольно тупыми и не знали, кто я такой. Они просто подумали, что я прогуливаю школу, и собирались передать меня Министерству. Мне удалось освободиться и схватить палочку. Я аппарировал туда, к вам, но вы уже ушли…       Он повернулся к Гермионе.       — Я понимаю, что ты злишься на меня. Ты… была права, что осталась, и я должен был.       Гарри придвинулся к Гермионе и наклонился к ее лицу.       — Я не хочу ничего решать здесь и сейчас, — тихо сказал он, — если Рон узнает, что мы вместе, он выйдет из себя.       Он увидел, как Гермиона кивнул в знак согласия. Гарри снова посмотрел на Рона.       — Пойдем, здесь опасно. Это чудо, что ты не сорвался со скалы, — сказал Гарри, указывая на обрыв позади Рона. — Мы разместились в хижине.       Гермиона резко развернулась на каблуках и зашагала обратно, не дожидаясь Рона. Гарри смотрел ей вслед, зная, что большая часть ее гнева на Рона была вызвана именно его поступком.       Рон с благодарностью отреагировал на возможность перемирия, которое ему предлагал Гарри. Он шагнул к нему, собираясь последовать за Гермионой, но Гарри твердо положил руку ему на грудь, остановив его.       — Я готов выслушать, но это все. Я не даю никаких обещаний, — сказал он Рону. — Это была ссора не из-за ерунды. Ты разбил сердце Гермионе и потерял мое доверие. Потребуется намного больше, чем просто появиться и ожидать, что тебя встретят с распростертыми объятиями.       Лицо Рона ожесточилось, и оба юноши уставились друг на друга. Гарри излучал угрозу, его зелёные глаза сузились; Рон смотрел в ответ исподлобья, защищаясь. Но потом выражение лица Рона изменилось, на нем мелькнула гримаса стыда и обиды. Он явно ожидал более теплого приема, возможно, даже облегчения по поводу своего благополучного возвращения. Вместо этого его встретили с безразличием и даже со злостью.       Гарри убрал руку с его груди и повернулся, ведя Рона к хижине. Шагая вперед, он откровенно запаниковал, не представляя, что, чёрт возьми, делать с Роном и как справиться со взрывом, который был неминуем. Он не знал, кто из них воспламенится первым.       Гарри мрачно подумал, что предпочел бы встретиться лицом к лицу с Волдемортом, чем иметь дело с подобной драмой.