Глава 13.1

      Свесив ноги с камня, на котором он сидел, и накинув на плечи одеяло, Гарри Поттер был погружен в чтение большого и увесистого фолианта, разложенного у него на коленях. Из его рта при дыхании вылетали облачки пара; пальцами одной руки он задумчиво водил по губам, другой — по странице, пока сосредоточенно читал. Перед ним распростерлось море, спокойное и умиротворенное, только далеко внизу волны бились о зубчатые скалы. Он сидел в нескольких футах от края скалы на самом удобном камне, который только смог найти.       Он был один, одинокая фигура на острове, его палочка лежала рядом, а мантия-невидимка надежно спрятана во внутреннем кармане пальто. Как бы он ни любил общество Гермионы, особенно сейчас, когда от одной мысли о ней замирало сердце, ему было трудно сосредоточиться, когда его мозг и внезапная эрекция находились в постоянной борьбе. Прошло уже три дня с момента внезапного появления Рона, три дня с тех пор, как они с Гермионой полностью исследовали тела друг друга, и становилось все труднее не проводить каждую секунду наедине друг с другом, прикасаясь друг к другу, целуя друг друга.       Гарри поерзал на камне, поднял глаза от страницы и уставился на море. Берег материка был виден, но юный волшебник понятия не имел, где он находится. Когда Вернон вез их в это место много лет назад, Гарри не слишком беспокоился о том, куда они в итоге попадут. Он был шокирован самим фактом бегства. Судя по тому, сколько дядя проехал, пытаясь «сбить их со следа», он мог бы легко объехать всю страну. Гарри не слишком беспокоило то, что он понятия не имел, где находится эта скала на географической карте. На самом деле, это делало их временный приют еще более безопасным. Как могли Пожиратели смерти догадаться о его местонахождении, если он сам не имел ни малейшего представления о том, где находится?       В то утро Гарри впервые после ссоры с Роном достал из своего мешочка из ишачьей кожи Карту Мародеров. Он изучил Общий зал в поисках Рона, но оказалось, что тот еще не вернулся. Найдя имя Джинни, он почувствовал, как внутри зашевелилось чувство вины, но подавил его. Скорее всего, она ожидала, что у них есть шанс снова быть вместе, или даже рассчитывала присоединиться к ним, как только станет совершеннолетней и надзор перестанет быть проблемой. Он осмотрел остальную часть школы и слегка улыбнулся, увидев знакомые имена, изо всех сил стараясь побороть тоску по дому, которую случайно сам и вызвал.       Поцеловав Гермиону в щеку, он решил отвлечься. Сунул под мышку экземпляр книги «Хогвартс: История». Гермиона не стала оспаривать его решение почитать на улице. Она лишь напомнила ему, чтобы Гарри был осторожен, и отпустила его.       Он наслаждался свежим воздухом и открытым пространством перед собой. После детства, проведенного в заточении и подавлении, ему нравилось находиться в подобных местах. Вероятно, именно поэтому Гарри так любил летать, ощущая свободу от ограничений. Он радовался каждому мгновению отсутствия вокруг него стен. Даже стен из ткани.       Острый слух уловил далекий звук шагов. Зная, что они не могут принадлежать никому другому, кроме его девушки, Гарри улыбнулся.       — У меня есть чай, — сообщила она ему, приблизившись.       Он повернулся, посмотрел на нее, и сердце забилось быстрее. С каждым днем его чувства становились сильнее, теплее.       Гермиона надела пальто с капюшоном, а ее пушистые волосы были распущены. Она несла с собой две чашки, показывая, что намерена присоединиться к нему. Гарри подвинулся, чтобы дать ей присесть.       Гермиона устроилась рядом с ним, прижавшись к его боку. Он потянулся и взял кружку из ее рук.       — Спасибо, — сказал, глядя на книгу и замечая, что страницы слегка шелестят от ветра.       Гермиона, держа кружку в обеих руках, смотрела на море. Гарри проследил за ее взглядом и закрыл книгу, лежащую на коленях, отложив ее в сторону.       — Теперь я понимаю, почему тебе нравится это место, — заметила Гермиона.       — Сейчас оно стало еще лучше, — тихо сказал Гарри, бросив на нее косой взгляд. Лицо Гермионы засияло, и она шутливо стукнула его по плечу.       — Ты флиртуешь!       Гарри быстро начал получать удовольствие от их шуток. Ему нравилось, что Гермиона его поддразнивает, особенно после их похода по магазинам на следующий день после возвращения Рона. Гарри опустил взгляд на черное пальто, которое было на нем, — совершенно новое, заменившее износившийся пиджак, доставшийся ему в наследство от кузена. Оно хорошо сочеталось с черными джинсами и туфлями. В новом гардеробе определенно прослеживался некий стиль. Разглядывая свою одежду, он вспомнил свой шоппинг.       Гермиона, замаскированная под черноволосого маггла, с отчаянием смотрела на одежду, которую выбрал Гарри.       — Почему все черное? Ты будешь похож на грабителя.       — Я опасный преступник. И должен выглядеть соответствующе.       — Выбери хоть что-нибудь цветное. Как насчет синего? — Она взяла его за руку и потянула обратно к стойкам с одеждой.       — Ради Мерл… ради Бога, Гер… Джин, — Гарри был так взволнован, что перепутал все слова. — У нас нет времени…       — Это мило. — Гермиона выбрала голубую рубашку с длинными рукавами. Гарри густо покраснел и взял ее. — Она твоего размера.       — Откуда ты знаешь мой размер?       — Я знаю о тебе все… Джеймс.       Затем она поцеловала его на глазах у покупателей.       Гарри потягивал чай, погрузившись в приятную тишину, пока волны бились о скалы под ними. Порыв ветра взъерошил волосы, было холодно, но этот холод был вполне терпим. Такое впечатление, что они сейчас находились на самом краю земли, и холодные туманы, словно разъяренные дементоры, пытались добраться до них, цепляясь за скалу, но терпели поражение.       — Гарри… — Гермиона протянула руку к его руке, когда произнесла его имя.       — Мм?       — Насчет Даров… Я не обнаружила ни одного упоминания о них в своих книгах, даже в тех, что повествуют о взлете и падении Гриндевальда. Это странно, учитывая то, что, по твоим словам, рассказал Виктор, — она напомнила ему о разговоре, который состоялся накануне вечером, когда он в подробностях поведал ей о беседе с Крамом во время свадьбы Билла и Флер.       — О том, как он вырезал символ на стене в Дурмстранге? — спросил Гарри.       Гермиона кивнула.       — Если он так тесно связан с этим символом, почему об этом нигде ни слова не написано?       — Хм… — Гарри задумчиво вытянул губы трубочкой. — Ну… установленный им в Европе режим был гораздо жёстче, чем в Британии, так что, возможно, для них он больше похож на Тома, чем для нас.       Он увидел, как Гермиона растерянно смотрит на него.       — Здесь все его так боятся, даже когда думают, что его больше нет, отказываются произносить его имя. Что, если к Гриндевальду так же относятся в Европе, поэтому боятся его до такой степени, что не хотят запечатлевать его метку или говорить о ней? Это объясняет поведение Крама на свадьбе. Только честь не позволила ему устроить скандал.       Гермиона посмотрела на него таким оценивающим взглядом, что ему захотелось зацеловать ее до потери сознания. Она уткнулась лицом в его руку.       — Иногда ты просто великолепен.       Гарри фыркнул.       — Только иногда?       — Да.       Гарри улыбнулся, наслаждаясь тем, как она прижимается к его руке.       — Хотя возникает вопрос, почему Ксенофилиус Лавгуд вообще носил этот символ, — сказал Гарри. — Может быть, он не знал обо всем этом. Я сказал Краму, что он, вероятно, думал, что это морщерогий кизляк в поперечном сечении.       Гермиона не рассмеялась, а только взглянула на Гарри так, будто он сказал что-то любопытное.       — Вполне возможно, что он не знал, но если мистер Лавгуд похож на Луну, я не думаю, что он невежественный. Если уж на то пошло, его дочь невероятно любознательна и может посвящать свое время теориям заговора, даже если они не имеют достаточных доказательств. Сказочная история о трех могущественных предметах, которые могут дать человеку власть над Смертью, кажется мне такой теорией, которая могла бы заинтересовать ее… и, как следствие, Ксенофилиуса.       Гарри не мог поспорить с тем, что Гермиона правдиво подметила эксцентричность их подруги. Он знал, как трудно было Гермионе быть терпеливой рядом с Луной, но в конце концов они пришли к согласию, особенно после фиаско в Отделе тайн. Опыт близкой смерти имеет свойство скреплять дружбу, несмотря на разницу во взглядах.       Затем он подумал о Ксенофилиусе. Конечно, на свадьбе он с ним почти не разговаривал, но тогда Гарри был замаскирован под кого-то другого. Если бы он был самим собой, то, как он подозревал, этот человек набросился бы на него, как фестрал на падаль. Мистер Лавгуд опубликовал интервью в своем издании и, судя по разговору, который они подслушали пару недель назад, все еще открыто поддерживал Гарри.       — Это огромный риск — говорить с ним. Даже если он на нашей стороне, за ним могут следить, ожидая, что я появлюсь и пожму ему руку или что-то в этом роде, — сказал Гарри и отпил чаю.       Гермиона молча опустила глаза, мысль Гарри была разумной.       — Может быть, если ты будешь под мантией, а я замаскируюсь, это будет выглядеть менее подозрительно для наблюдателя. С другой стороны, два невидимки, появившиеся на пороге…       — Ну да, наверное, это сработает, но ты будешь замаскирована… о, подожди-ка, — просиял Гарри. — Луна узнала меня, несмотря на Оборотное зелье. Почему бы… почему бы нам не навестить ее во время рождественских каникул, когда она будет дома? Она сможет понять, кто ты, задав контрольные вопросы, а потом, скорее всего, догадается, что я с тобой, и даст нам убежище.       Гермиона кивнула, улыбаясь ему.       — Мне нравится, когда ты используешь свой мозг.       — Да, но только потому, что ты заставляешь меня использовать его на полную катушку.       Он наклонился к ней, и они поцеловались, слегка коснувшись друг друга губами.       — Кстати говоря, как у тебя дела? — спросила она, как только они отстранились друг от друга, опустив взгляд на книгу, лежащую у него под боком.       Гарри проследил за ее взглядом, и его плечи опустились.       — Паршиво, — угрюмо ответил он. — Я не уверен, что смогу найти что-то новое. Ведь ты читала книгу столько раз, что можешь цитировать отрывки. Кроме того, у меня постоянно возникает желание отправить издателю письмо, чтобы указать на огромные пробелы.       Он увидел, как загорелись глаза Гермионы.       — О, просветите меня, сэр.       — Ну, а где же упоминание о Выручай-комнате? В конце концов, это не тайна, если я узнал о ней от домового эльфа. Это самая интересная комната в замке, и ни разу на всех тысячах страниц она не упоминается!       — Возможно специально. Представь, если бы это было общеизвестно? — спросила Гермиона. — Историки знают, когда лучше сохранить тайну.       Гарри нахмурился, услышав ее здравое рассуждение, но продолжил.       — Полагаю, они так же намеренно умолчали о том, что в замке живет более сотни домовых эльфов, — сказал Гарри, нехотя соглашаясь с ее мнением, — и не упомянули о том, как Слизерин построил в школе Тайную комнату, которую в любой момент мог открыть его наследник, чтобы выпустить в школу смертоносную змею и уничтожить всех магглорожденных.       Выражение лица Гермионы стало жестким, когда он заговорил о нападениях. Он поморщился от своей бесчувственности.       — Но тогда, я полагаю, вряд ли автор знает об этом. Ведь это же Тайная комната и все такое. Разгадка в ее названии, — он взял ее за руку, отпил еще немного чая и рассмеялся. — Может, мне стоит написать им письмо? За свою жизнь я, наверное, раскрыл больше школьных секретов, чем кто-либо другой!       Гермиона снова улыбнулась.       — Я уверена, что они будут очень признательны тебе, Гарри Поттер.       — Ха! Представь себе заголовок. «Хогвартс: Автор истории получает гневный отзыв от Гарри Поттера, который говорит ему, чтобы он тщательнее исследовал то, о чем хочет написать».       — Это добавит тебе очков в глазах поклонников, ведь они узнают, что ты умеешь расставлять приоритеты, — поддразнила его Гермиона.       — Я не только сражаюсь на войне, но и пытаюсь сохранить нашу историю, — сказал он, поглаживая ее пальцы, — правда, они заслуживают знать, что под школой есть огромная камера с большой, жирной змеей… просто… просто…       Он склонил голову, задумавшись над своими словами. В комнате была змея, мертвая змея, умершая и разлагающаяся уже несколько лет. И она все еще там. Гарри отпустил руку Гермионы и вскочил на ноги, заставив ее удивленно вскрикнуть. Он повернулся к ней и увидел, что девушка в полном недоумении от его поведения.       — Василиск… Гермиона… — Гарри с трудом пытался выразить свои мысли словами. — Труп. Он… он все еще в школе.       Гермиона нахмурилась, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, о чем он говорит. Затем встряхнул ее, поставил кружку Гермионы на камень и обхватил ладонями ее лицо.       — О Боже! — вырвалось у нее. — Ты… ты прав.       Гарри пошарил под плащом, вытащил крестраж и уставился на змеевидную букву S, украшенную изумрудами. Он сжал его в кулаке, лихорадочно обдумывая то, что только что понял.       — Понятия не имею, в каком он состоянии сейчас, но… скажу тебе, у него было гораздо больше клыков, чем у того, с помощью которого я уничтожил дневник, — сказал Гарри, его голос немного охрип от шока. — Яд… там должно быть немного. Он волшебный… он все еще будет сильным.       Гермиона вскочила со своего места, обхватила руками шею Гарри и впилась губами в его губы в жарком, страстном поцелуе. Она проглотила его стон удивления, едва не сбив его с ног. Ему пришлось упереться ногами и удерживать ее, чтобы она не сбросила их обоих со скалы в своем желании поцеловать его. Они разомкнули объятия, и Гарри посмотрел на нее сверху вниз, увидев ее яркий, энергичный взгляд. Ее пыл угас, когда разум начал работать.       — Гарри… ты предлагаешь нам отправиться в Хогвартс, проскользнуть в Тайную комнату, забрать немного яда василиска и уничтожить с его помощью крестраж? — спросила она хрипло.       Гарри внимательно посмотрел на нее.       — Я думаю, есть проблема.       — Попасть в школу практически невозможно, — тихо сказала Гермиона, — портключи больше не работают, с тех пор как Дамблдор усилил меры безопасности, и я сильно подозреваю, что Том добавил еще больше уровней безопасности. Ученики — его заложники, это его способ контроля над магическим населением. Он применит все имеющиеся в его распоряжении средства, Гарри. Дементоры, Пожиратели Смерти… может быть, даже великаны.       Гарри отпустил ее руки и отступил назад, размышляя. Затем он потянулся за своей сумкой и отступил назад, чтобы сесть на камень.       — Это почти невозможно, — сказал он, нащупав карту Мародеров. — Насколько я понимаю, один проход в школу и из нее все еще хранится в тайне. Тот, что ведет в Сладкое королевство.       Гарри развернул пергамент и положил его себе на колени. Гермиона села рядом с ним. Он схватил палочку и постучал ею по чистому листу.       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!       Они оба наблюдали, как на странице формировались призрачные линии, складывающиеся в подробную карту, которую отец Гарри, Сириус, Римус и Петтигрю создали вместе. Гарри искал статую одноглазой ведьмы.       — Вот, — он нашел ее и показал Гермионе. — Оттуда до ванной Миртл немного далековато, но с картой мы сможем избежать патрулей. Я годами исследовал замок, оставаясь незамеченным.       — Это было до того, как за твою голову назначили награду.       — Хм, да, но они никогда не будут ожидать, что я просто примчусь обратно в школу и подготовлюсь к своим ЖАБА.       Гермиона прищурилась, разглядывая карту. Ее палец постучал по точке, где проходило обучение Защите от Темных Искусств.       — Смотри, Амикус Кэрроу, — тихо сказала она. — Он Пожиратель Смерти.       Гарри прочитал имена учеников. Он узнал одно имя. Деннис Криви. Он мрачно обшарил остальную часть школы в поисках другого имени, которое его нервировало. И нашел этого человека, расхаживающего туда-сюда в кабинете директора.       — Это опасно не более, чем то, что мы делали в Министерстве, — тихо сказал Гарри, — но здесь опасность грозит не только нам. Никто не должен знать, что мы там. Если нас заметят, и кто-то попытается нам помочь, будут большие неприятности. Скорее всего, этих людей может ждать Азкабан. Или что-то похуже.       Лицо Гермионы побледнело, и она кивнула в знак согласия.       — Если мы собираемся это сделать, нам нужно идти ночью. — Он провел пальцем вниз к краю карты. — Аппарируем рядом с защитным барьером и доберемся до деревни пешком. Я бы предложил сначала провести разведку, но слишком рискованно совершать несколько вылазок.       — Согласна, — пробормотала Гермиона себе под нос, — в Хогсмиде нас ждут Пожиратели смерти. Поскольку это единственное полноценное магическое поселение в Британии, оно будет под усиленной охраной.       — Попасть в Сладкое Королевство — самая большая сложность, — сказал Гарри, постукивая палочкой по подбородку.       — Мы могли бы воспользоваться входом для персонала в задней части магазина.       — Хорошая мысль. У нас также осталось несколько отвлекающих обманок и немного Перуанского порошка мгновенной тьмы, хотя я бы предпочел, чтобы мы их не использовали.       Гермиона мгновение рассматривала его оценивающим и в тоже же время горящим взглядом. Гарри почувствовал возбуждение. Она вздохнула, скривив губы.       — Я изо всех сил пытаюсь придумать оправдание, чтобы не попробовать хотя бы это. Мы не приблизились к поиску Меча, и мы не знаем другого надежного способа избавиться от крестража. Если мы выпустим фрагмент души на свободу, не имея возможности его уничтожить, это закончится катастрофой.       Гарри ужаснула эта мысль. Риддл, появившийся из дневника, был очень близок к тому, чтобы убить Джинни и его самого. Если фрагмент души в их крестражах был чем-то подобным, им нужно было быть очень уверенными в своих методах, прежде чем пытаться. Собравшись с духом, Гарри допил чай.       — Ладно, давай зайдем внутрь и все спланируем должным образом, — сказал он ей, наклоняясь. Он поднес руки к ее лицу, ощутив под пальцами ее холодную кожу. Глаза Гермионы вдруг загорелись жаром, от которого у него внутри все сжалось       — Или мы можем остаться здесь еще немного, — вдруг предложил Гарри, постукивая палочкой по карте у себя на коленях. — Шалость удалась.       Ухмыляясь, он надежно спрятал карту, как раз вовремя, чтобы Гермиона прижала его спиной к скале, едва не лишив его сознания своим рвением. Она перелезла через него, устроившись всем весом у него на коленях, и, расставив ноги по обе стороны, оседлала его.       — Вы далеко не ведомый, мистер Поттер.       Она стянула с его лица очки, отложив их в сторону, чтобы не мешали. Ее руки прижали его к себе, а волосы, рассыпавшись каскадом, окутали их лица теплым шатром, защищая от морского бриза.       — Ты… хочешь доминировать?       — Почему бы и нет.       Он хотел дотронуться до Гермионы, испытав острое желание близости, но она перехватила его руки. Она застала его врасплох, схватила за запястья и заставила поднять руки над головой. Его сердце бешено забилось от того, что девушка управляла им. Гермиона выхватила у него палочку и положила ее рядом с очками, удовлетворенно отмечая его тяжелое дыхание.       — Доверься мне.       — Что ты делаешь? — Гарри был озадачен, но невероятно возбужден. Член быстро напрягся в его новых джинсах.       Она не ответила, прижав его к себе и припав к его губам. Он стонал ей в рот, мысли были дикими, а Гермиона страстно целовала его, прижимая его голову и спину к камню.       Она отстранилась и отпустила его запястья. Он хотел опустить руки вниз, отчаянно желая дотронуться до нее, доставить ей удовольствие так же, как она доставляла удовольствие ему. Но тут ее палочка коснулась его запястий. Гарри почувствовал, как что-то холодное обвилось вокруг них и притянуло их обратно к камню. Его глаза расширились, когда он понял, что она сделала.       — Гермиона… что…?       — Так надо, Гарри, — сказала она хриплым голосом.       Как только он почувствовал, что ее пальцы расстегивают пуговицу на его джинсах, он откинул голову назад.       — Я всегда знал, что ты… властная, но это? — Он дернул запястьями, сопротивляясь магическим путам, удерживающим его руки над головой.       — Ты будешь скован, пока я не вознагражу тебя за то, что ты такой замечательный, послушный мальчик. — Голос Гермионы был слегка приглушен, когда она склонилась над его членом, освобождая его от боксеров и джинсов. Холодный воздух коснулся чувствительной кожи, заставив Гарри дрожать.       Она провела пальцами по стволу и начала сжимать его так, как он показывал ей во время их ночных исследований, чтобы доставить удовольствие. Ему пришлось прикусить губу, чтобы подавить стоны, вызванные ее действиями. Каким-то образом, став полностью уязвимым, подчинившись ее власти, теперь он ощущал каждое прикосновение ярче, сильнее, все его тело словно горело в огне. Гарри даже забыл, что лежит на твердом, неудобном камне, и полностью отдался нахлынувшему блаженству.       — О… Гермиона… Я не могу… — он изо всех сил пытался сдержаться, его связанные руки сжались в кулаки.       Ее горячий рот занялся членом. Гарри извивался под ней, его лицо покраснело. Она двигала головой вверх и вниз, медленно опуская ее, отчего Гарри стало еще труднее удержаться от слишком быстрого семяизвержения. Он почти запаниковал, борясь со своим собственным телом, чтобы наслаждаться как можно больше. Внезапно он почувствовал ее зубы, он дернулся, а Гермиона подняла голову.       — Если я причиню тебе боль, просто скажи мне, и я остановлюсь…       — Н-нет… это… не больно, — Гарри едва мог говорить.       Ее губы снова вернулись, и он издал стон, полный удовольствия; еще немного и его тело содрогнулось, когда она приблизила его к кульминации. Гарри боролся с установленными Гермионой ограничениями, его первобытные инстинкты подталкивали его прикоснуться к ней, это желание было почти невыносимо. Она продолжала сосать и облизывать член, и каждое движение посылало искры в его мозг. Он почувствовал, как ее язык провел по головке, и чуть не закричал.       Магия вырвалась из него, и руки освободились от чар Гермионы. Гарри наконец-то смог дотронуться до волос девушки.       Гермиона дернулась, когда он кончил, но не упустила ни одной капли в награду за его терпение. Оргазм пронесся сквозь него яростными волнами, магия бушевала от напора эмоций. Он даже видел светящиеся искры в воздухе. Гермиона подняла голову, вытирая рот рукавом пальто.       — Вот теперь с полной уверенностью можно сказать, что шалость удалась.