Глава 14.2

      — Тут есть шампунь? — спросила Гермиона.       Гарри оглядел ванну, но нашел только мыльницу. Он пожал плечами.       — Я мог бы спросить Добби, но…       Треск!       — Гарри Поттер, сэр…       — ААА! — Крик Гарри заглушил крик Гермионы.       Гермиона упала, спрятав грудь. Рука Гарри метнулась вперед, выхватывая палочку с бортика ванны, где он ее оставил.       Уши Добби высунулись из-за края ванны, его зеленые глаза уставились на Гарри.       Гарри прикусил губу, сдерживая себя, чтобы не выругаться на Добби, зная, что он не хотел сделать ничего плохого. Его лицо пылало, и он мог заметил, что и Гермиона была шокирована.       — Гарри Поттер, мисс Гермиона… вам не нужно делить одну ванну на двоих. У нас предостаточно воды.       Гермиона засмеялась так, что ее грудь начала сотрясаться. Гарри же ужасно смутился.       — Эм… мы… мы… — Гарри не мог вымолвить ни слова. — Нам нужен шампунь.       Добби моргнул и щелкнул пальцами, призывая бутылочку в свою крошечную руку. Он протянул ее Гарри, который прочистил горло, прикрыл интимное место одной рукой и взял шампунь у Добби.       — С-спасибо, Добби. Эээ… в будущем, ты сможешь приходить, когда я этого действительно попрошу, а не сразу, как только я произнесу твое имя.       Добби кивнул.       — Конечно. Спокойной ночи, Гарри Поттер, мисс Гермиона. — Он поклонился и исчез.       Гермиона захохотала в голос, как только он ушел. Она обняла себя за плечи, покачиваясь, а из глаз текли слезы от смеха. Гарри смотрел, ошеломленный. Он никогда не видел, чтобы она так смеялась. Он усмехнулся, затем перевел взгляд на шампунь в своей руке.       — Это действительно только что произошло? — спросил он, немного успокоившись.       — Д-да… это случилось…       — Это было хуже, чем когда Плакса Миртл увидела меня голым в ванной старост.       Гермиона откинулась назад, ударившись спиной о бортик ванны. Она вытерла глаза.       — Что?       — Разве я тебе не рассказывал? Я был в ванной, пытался разобраться с драконьим яйцом, и тут появилась Миртл. Она пыталась увидеть меня под пузырьками.       — Неееет… — выкрикнула Гермиона, задыхаясь от хохота. — Это так смешно!       Гарри улыбнулся и протянул ей шампунь.       — В любом случае, я думаю, что после этого шока я перестал нагревать ванну, так что нам нужно закончить, пока вода не остыла.       Гермиона взяла у него бутылочку, затем напугала его, окунув голову в воду. Он медленно отсел назад к кранам, морщась от того, что горячая вода обжигала его, а холодная была похожа на лед. Зачерпнул пригоршню воды, смачивая волосы. Гермиона была занята тем, что намыливала волосы шампунем. Гарри внимательно наблюдал, как она снова окунула голову под воду, смывая пузырьки. Сладкий цветочный запах шампуня ударил ему в нос. Затем Гермиона поднялась, ее темные мокрые кудри упали вниз. Капли воды потекли по ее лицу.       — Это было немного неловко, — сказала она, затем протянула ему шампунь, посмотрев на него и наклонив голову набок. — Ты выглядишь… по-другому с мокрыми волосами.       Гарри похлопал себя по макушке.       — Хм, ты имеешь в виду, что они наконец-то стали гладкими? — спросил он.       Гермиона все еще смотрела на него. Он почувствовал себя немного смущенно. Затем посмотрел на ее волосы и улыбнулся.       — Твои волосы напоминают прическу на Рождественском балу.       Гермиона рассмеялась.       — На это ушло несколько часов. Надеюсь, тебя не смущает, что мои волосы всегда такие дикие?       — Нет… нет, совсем нет, — честно сказал Гарри, — мне нравится. — Он выдавил шампунь себе в руку и вспенил его. — Тетя ненавидит мои волосы. Я вытерпел больше стрижек, чем кто-либо другой за год в школе. Несмотря ни на что, все всегда заканчивалось одинаково. Они торчали во все стороны.       — Так вот почему ты предпочитаешь длинные волосы? — спросила его Гермиона.       — Нет, я закрываю свой шрам, — сказал он, чувствуя себя немного странно от разговора о своих волосах. — У меня уже много лет не было коротких волос. Понятия не имею, как я бы выглядел с ними.       Он увидел, что Гермиона смотрит на него, вероятно, пытаясь представить это. Затем он окунул голову под воду, сполоснул и снова поднялся.       — Вот, — Гарри зачесал волосы назад, обнажив лоб. — Гарри Поттер с гладкими волосами.       Глаза Гермионы были широко раскрыты.       — Тебе идет.       — Правда? — спросил Гарри, а затем усмехнулся. — Ну, если у меня будет возможность заскочить в парикмахерскую, я сделаю новую стрижку специально для тебя.       Гермиона ухмыльнулась и снова плеснула в него водой.

***

      На следующее утро, пока Гермиона еще спала в комнате, Гарри стоял перед зеркалом в ванной, хмуро глядя на себя. На полке над раковиной стоял набор для бритья, который вчера он не заметил. Возникло подозрение, что его принес Добби. Гарри не был так уж хорошо знаком с бритьем — волосы на лице только недавно стали проблемой. Он потер щетину, которая немного вышла из-под контроля. Она начинала зудеть. Гарри нервничал. Он хотел бы иметь под рукой зачарованную бритву, которую ему подарили на день рождения. Вероятно, существовало заклинание для бритья, но, как ни странно, он не выучил его.       Гарри заметил, что вместе с бритвой и пеной лежали ножницы. Он размышлял над тем, что Гермиона сказала о том, что ему идут гладкие и короткие волосы. Гарри взъерошил свою гриву. Обычно прическа его не волновала. Он не был глупым, видел, как девушки наблюдали за ним в библиотеке, когда он проводил рукой по волосам. Видел, как его отец делал то же самое в Омуте памяти для подобного эффекта. Но теперь его шевелюра выглядела, честно говоря, нелепо.       А Гермиона предпочитает короткую стрижку.       Взяв ножницы, он вздохнул.       — Ну, ничего не поделаешь, — сказал Гарри, поднося их к волосам.       — Не жалуйся на меня, если плохо себя пострижешь, — пробормотало зеркало.       Гарри угрожающе помахал ножницами в его сторону.       — Не заставляй меня затыкать тебе рот.       Гарри провел следующие полчаса, обрезая волосы. Вскоре черные, как смоль, пряди валялись по всему полу вокруг него. Когда он дошел до челки, то вспомнил, как тетя Петуния сбрила ему волосы, оставив только челку, чтобы скрыть шрам. Он поднял ее, глядя на свою фирменную отметину.       — Зачем теперь это скрывать? — спросил он себя. — Мне нечего стыдиться.       Гарри поднял ножницы и срезал челку, оставив только небольшую прядь, которая теперь была короткой, как и остальные волосы. Он опустил ножницы, провел пальцами по голове, стряхивая состриженные волоски.       Он уставился на себя, едва узнавая человека в зеркале. Теперь его шрам ничто не скрывало. Гарри провел по нему пальцем, задумчиво нахмурившись.       — Ты очень красивый, — похвалило его зеркало.       — Спасибо, но это не значит, что я прощаю тебя за то, что ты назвал меня подлецом.       — Я переживу это.       Гарри закатил глаза и вытащил палочку, убирая волосы с пола. Затем он было приступил к бритью, но остановился и провел рукой по лицу.       — Что ты думаешь, зеркало? Бриться или оставить, как есть?       — Оставь, молодой человек. Я думаю, твоей леди нравится брутальность.       Гарри подавил фырканье, но сделал так, как подсказало зеркало. Он собрал свои туалетные принадлежности и посмотрел на время. Половина девятого. Он открыл дверь и вошел в спальню, улыбаясь. Гермиона все еще спала. Она лежала к нему спиной, обнаженная, поскольку они решили спать именно так. Это был целомудренный сон после их интимного купания. Он направился к кровати, полностью одетый, и забрался на матрас, разбудив этим Гермиону. Она сонно повернулась, моргая в утреннем свете.       — Мне это не приснилось, — сказала она, уставившись в потолок. — Мы в Хогсмиде.       — Так и есть, — подтвердил Гарри. — И через полчаса у нас встреча за завтраком с Аберфортом.       Гермиона ответила не сразу. Она посмотрела вверх, скривив губы, затем повернулась, чтобы увидеть его, и сначала нахмурилась, заметив разницу. Затем ее глаза загорелись.       — Ты подстригся?       — Хм-м-м… — он провел рукой по волосам. — Что думаешь?       Она подобралась к нему поближе и поцеловала.       — О, это утреннее дыхание, — простонал Гарри, заработав себе шлепок по руке.       — Тише, — сказала она, затем откинулась назад, глядя на него, и провела рукой по его волосам. — Немного неровно, но… — Она бросила на него довольно нехарактерный, застенчивый взгляд. — Ты выглядишь очень привлекательно.       Гарри ухмыльнулся, его щеки порозовели от комплимента.       — Ну, я не хотел выглядеть как бродяга рядом с такой красавицей.       — Спасибо, — улыбнулась она.— Ты закончил в ванной?       — Я закончил. Она в твоем распоряжении, — сказал он, откидываясь на подушки.       Гермиона поднялась с кровати, потягиваясь. Глаза Гарри впитывали очертания ее обнаженного тела, когда она пошла собирать одежду и косметичку. Она, не прикрываясь, отправилась в ванную, теперь совершенно непринужденно чувствуя себя рядом с ним. Он улыбнулся, и сердце забилось в его груди, когда он почувствовал то же сильное тепло, которое внезапно охватило его накануне вечером.       Он надел синюю рубашку, которую Гермиона выбрала для него, с темными джинсами и довольно потрепанными ботинками. Повесил на шею мешочек из ишачьей кожи. Нашел свое пальто на столе и порылся в карманах, вынимая предметы, которые должны были быть под рукой. Положил на место карту. Когда он это делал, его палец задел осколок зеркала. Гарри почти забыл о нем.       Когда Гермиона вернулась в спальню, он закончил проверять свое снаряжение и оглянулся. Она была одета в свою серо-розовую блузку, заправленную в джинсы с коричневым кожаным ремнем. Ее палочка торчала из него, как оружие из кобуры. Крестраж сверкал у нее на шее. Она убрала его с глаз долой и застегнула блузку. Гарри увидел, что она заплела косу и уложила ее на затылке, чтобы волосы не мешались.       Увидев крестраж, он вспомнил, чего они хотели добиться и куда направлялись для этого.       — Хм… Мне стоит попрактиковаться в парселтанге, — сказал Гарри, когда она подошла к нему. Она ухмыльнулась.       — Прошло несколько лет. Когда ты в последний раз говорил на нем?       — Ни разу со второго курса. Это немного сложновато делать специально, — сказал он, — может, мне попробовать?       Гермиона бросила на него косой взгляд, затем повернулась, улыбаясь.       — Давай. Попробуй… сказать целое предложение.       Гарри потер затылок.       — Мне нужно представить, что я разговариваю со змеей… это странно. Другие змееусты без труда это могут. Интересно, почему у меня иначе?       — Может быть, потому, что ты не унаследовал это? — предположила Гермиона.       Гарри кивнул. В этом был смысл. Он закрыл глаза и попытался представить змею. Неудивительно, что первой змеей, которая пришла ему в голову, была Нагайна. Он мысленно представил шипение, которое преобразовывалось в голос, когда он слышал ее через Волдеморта, мощные изгибы ее тела. Что-то шевельнулось в нем, и он заговорил.       — Ты сегодня прекрасно выглядишь, Гермиона,— сказал Гарри и открыл глаза. Он понял, что это сработало, по тому, как ахнула Гермиона. Его язык тоже ощущался как-то странно — неестественно шевелясь во рту.       — Чёрт, это было необычно, — сказал он, на этот раз по-английски. Бросив взгляд на Гермиону, заметил ее широко раскрытые от удивления глаза. — Что?       — Я никогда не видела, чтобы язык двигался так. Раньше я задавалась вопросом, можно ли научить других произносить фразы, но я не думаю, что это возможно. Это не просто знание языка змей, это способность. Этому нельзя научиться, — сказала она.       — Что ж, хорошо, что в нашей команде есть змееуст, — отозвался Гарри, за что получил тычок от Гермионы. Он посмотрел на часы.       — Ладно, нам пора идти и выполнять роль гостей, — сказал он, потянувшись за своей мантией-невидимкой. — У меня такое чувство, что Аберфорт устроит мне допрос с пристрастием.       — Думаю, ты можешь быть прав, — сказала Гермиона с обеспокоенным выражением лица. — Я знаю, что он уважал тебя за то, что ты стоял на своем, но…       Гарри поймал ее взгляд и понял, что она хотела сказать.       — Я постараюсь сдерживаться, — сказал он, — и буду осторожен. Возможно, он спас нам жизнь, но в нем есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя уязвимым… незащищенным. — Он покачал головой. — Я не знаю, что это.       Гермиона обеспокоенно прикусила губу.       — Просто думай о том, как попасть в замок. Для этого мы здесь, — сказала она, накрыв его руку своей. — Я знаю, что хочется спросить его о Грин-де-Вальде и его брате, но мы можем поговорить об этом в другой раз. Это, — она похлопала себя по груди, где был крестраж, — наша миссия.       Гарри кивнул.       — Не думаю, что спрашивать его о брате — мудрая идея. Ты слышала, что он о нем сказал. Это кровная вражда.       — Я знаю… — Гермиона обеспокоенно посмотрела на него, — и я подозреваю, что он не хотел иметь ничего общего с планами своего брата, учитывая, что он больше не в Ордене.       — Да, — согласился Гарри, — я не хочу испытывать судьбу больше, чем нужно. — Он сжал ее руку. — Пойдем, не будем заставлять его ждать.       Он взял ключ от комнаты со стола, и они вышли в коридор. Гарри запер за ними дверь, но все их ценности были при них. У Гермионы была сумка, у него — мешочек из ишачьей кожи.       Их сразу же окутал запах готовящейся еды. Гарри прошел в гостиную, где они накануне вечером встретились с Аберфортом. Он оглядел комнату, и его взгляд упал на предмет, который он не заметил накануне вечером. На каминной полке стояло маленькое, слегка грязное зеркало. Гарри сразу же подошел к нему из любопытства.       — Что это? — спросила Гермиона у него за спиной. Гарри уставился в зеркало, чувствуя, как покалывает затылок. Было в зеркале что-то такое, что заставило его задуматься, где он мог видеть его раньше. Гарри взглянул на картину маслом наверху, изучив грустную, задумчивую девушку, затем снова посмотрел в зеркало. Он глядел на свое заинтересованное лицо и шрам, который теперь был выставлен напоказ, и на новую короткую стрижку.       Гарри услышал звук шагов на лестнице. Он обернулся в ожидании. Внутрь заскочила кошка, черная с белыми носочками, за ней последовал Аберфорт, который поприветствовал их ворчанием. Гермиона присела на корточки, разглядывая животное.       — Привет, — сказала она высоким мягким голосом, протягивая кошке руку. Та бросилась к ней и начала тереться.       — Могги теперь тебя не оставит в покое, — сказал Аберфорт.       Гермиона улыбнулась и погладила Могги, отчего кошка перевернулась на бок. Затем Аберфорт нахмурился, глядя на Гарри, и вытер руки о фартук, входя в комнату. Он указал на зеркало.       — Я получил это от Наземникуса Флетчера, — объяснил он. — Примерно год назад, когда он продавал…       Гарри в шоке отшатнулся, когда понял, о чем речь, и с его лица сошел румянец.       Гермиона предупреждающе посмотрела на него, когда он повернулся к Аберфорту, но его ярость вспыхнула, как адское пламя. Гарри сжал кулаки.       — Вы имеете в виду, когда он продавал вещи с площади Гриммо? — спросил его Гарри, приближаясь. — Вы знали, что он закладывал имущество умершего человека?       Голубые глаза Аберфорта пронзительно смотрели на него, побуждая отступить и извиниться, но он стоял на своем, скрестив руки на груди.       — Позволь мне закончить, мальчик, прежде чем ты продолжишь злиться на меня, — прорычал он Гарри, — я не давал Наземникусу денег, только проклял его зад. Я хорошо знаю, что это за зеркало.… что оно может значить для тебя. — Он грубо протиснулся мимо Гарри. — Я подумал, что твой крестный, возможно, дал тебе другое зеркало из пары, что сделало бы второе очень опасным предметом в руках Пожирателей смерти.       Гарри прислушался, опустив руки. Затем он потянулся к своему мешочку, порылся в нем и достал острый осколок зеркала. Аберфорт нахмурился.       — Я… разбил свое, когда… — Гарри не смог закончить предложение и вместо этого поднял осколок. — Я сохранил этот фрагмент, чтобы он напоминал мне о рисках… о людях, которых я потерял из-за своих ошибок.       Гермиона выпрямилась, переводя взгляд с Гарри на Аберфорта. Аберфорт повернулся и встал перед зеркалом.       — Гарри Поттер, — произнёс он четко.       Гарри нахмурился, когда отражение в зеркале на каминной полке поплыло, и вместо того, чтобы показывать комнату, оно теперь демонстрировало всем растерянное лицо Поттера. Он удивленно уставился на осколок, затем посмотрел в голубые глаза Аберфорта и вспомнил вспышку такого же цвета, которую — он мог бы поклясться, что ему не показалось — видел в своем осколке.       — Это были вы… это вас я видел… — Гарри был ошеломлен. Он опустил свой осколок и уставился на Аберфорта, ничего не понимая. — Но почему? Вы… вы сказали, что с Орденом покончено. Зачем было проверять меня?       Старик не ответил. Он деактивировал зеркало и отвернулся от Гарри, направляясь к столу и отодвигая стулья для него и Гермионы, как и накануне вечером.       — Пойдем присядем, — лицо Гермионы побледнело от волнения.       Она сразу же схватила Гарри за руку, устроившись рядом с ним, и посмотрела на Аберфорта, который сел напротив. На его лице промелькнуло чувство вины из-за реакции Гарри.       Гарри поднял голову. Краем глаза он заметил движение на каминной полке, на картине, висевшей на стене. Это была молодая девушка. Он снова посмотрел на Аберфорта.       — Это Ариана, да? Ваша сестра?       Взгляд Аберфорта на мгновение ожесточился. Он сложил пальцы домиком — этот жест Гарри слишком часто видел у Альбуса Дамблдора, его брата.       — И откуда ты знаешь это имя? Читал Риту Скитер?       При этом имени у Гарри засосало под ложечкой.       — Я узнал это имя не от нее. Я услышал его от Эльфиаса Доджа.       — Этот старый чудак, — пробормотал Аберфорт, качая головой, — считал моего брата лучшим человеком на земле. — Он пристально посмотрел на Гарри. — Более точное представление об Альбусе вы получите от Скитер, а не от Доджа. Он ни черта не знал о том, как обстоят дела, был слишком занят, путешествуя по миру с моим братом. Только когда умерла наша мать, Альбусу пришлось столкнуться с реальностью, став главой семьи.       Гарри изучал этого человека, думая о могиле, которую они с Гермионой нашли в Годриковой впадине.       — Я видел… их могилы, — осторожно сказал он, — вашей матери и сестры.       Губы Аберфорта сжались в тонкую линию.       — Осматривал окрестности, да?       — Вообще-то, нет. Я был там, чтобы почтить память своей семьи. Они похоронены в одном месте, — холодно сказал Гарри. — Годрикова впадина — довольно печальное место.       И снова во взгляде Аберфорта промелькнуло чувство вины.       — Да. Так оно и есть.       Гарри почувствовал, как Гермиона положила руку ему на ногу.       — Добби!       Снова раздался громкий треск, и появился домовой эльф. Он подошёл к Аберфорту, но потом увидел Гарри. Большие зеленые глаза метались между ними, он выглядел странно растерянным.       — Мастер Дамблдор, Гарри Поттер, мисс Гермиона, — быстро сказал Добби.       — Я вижу, ты знаешь наших гостей, — проворчал Аберфорт.       — Да, мастер Дамблдор, я очень хорошо знаю Гарри Поттера. — Гарри потер затылок. Аберфорт бросил на него подозрительный взгляд.       — Я знаю Добби много лет. — Маленький эльф просиял от слов Гарри, гордо выпятив грудь. — Это я его освободил.       Аберфорт выглядел крайне изумленным.       — Прошу прощения?       — Я обманом заставил его старого хозяина дать Добби носок, — сказал Гарри, чувствуя, как Гермиона успокаивающе поглаживает его ногу. — Я видел, как он с ним обращался, и Добби оказал мне огромную услугу, так что я отплатил ему. Полагаю, с тех пор нас что-то связывает.       Аберфорт странно посмотрел на Гарри, а затем кивнул, принимая его короткое, расплывчатое объяснение.       — Ну, Добби, мы бы не отказались от чая и завтрака.       — Подождите… нет, — Гарри поднял руку, — я больше не приму никакой благотворительности. Я освободил его не для этого.       Он полез в мешочек, чтобы найти деньги. Ему давно не приходилось ими пользоваться, но у него все еще была приличная сумма. Гарри положил мешочек на стол, и монеты звякнули. Он повернулся к Гермионе, увидел ее горящий взгляд и понял, что она очень довольна его поступком. Он достал три галлеона.       — Вот. Думаю, этого хватит на еду и кров, — Гарри протянул их Аберфорту. Тот не взял золото.       — Похоже, ты способен думать самостоятельно, парень, — он посмотрел на Добби, который поклонился и с треском исчез. — Напоминает мне твоего дедушку, Флимонта… — Гарри резко повернул голову. — Вот почему, парень. Вот почему я купил то зеркало. Вот почему я прикрывал тебя перед этими идиотами и выслушал тебя. — Он указал на каминную полку. — Я был у него в долгу и так и не смог его вернуть. Долги жизни передаются по наследству. Я наконец-то отплатил ему за то, что он спас мне жизнь, когда я спас твою.       Гарри не ожидал такого ответа, но из того, что он узнал от Батильды, он понял, что Аберфорт, скорее всего, знал его дедушку. Они были из одной деревни, жили на одной улице.       — Значит, вы помогаете нам из-за моего дедушки? — нахмурившись, спросил Гарри. — Не для того, чтобы отомстить своему брату?       Аберфорт рассмеялся.       — Может быть отчасти. Если я могу помочь тебе справиться с тем бардаком, в котором он тебя оставил, я это сделаю. — Его лицо посуровело. — Я уверен, что Альбус очень заботился о тебе, парень, но те, о ком он заботится, оказываются в худшем положении, чем если бы он оставил их в покое.       — Что вы имеете в виду? — спросила Гермиона, затаив дыхание. Аберфорт посмотрел на Гарри, и его взгляд сразу же остановился на шраме. Гарри инстинктивно потянулся, чтобы прикрыть его челкой, но потом вспомнил, что отстриг ее.       — Просто мой брат не был таким всевидящим и всезнающим, как вы, возможно, думаете. Он совершал ошибки и не всегда из-за них страдал он сам.       Добби снова появился, заставив их всех дернуться от неожиданности. Домовой эльф щелкнул пальцами, и на столе внезапно оказалась еда. Гарри поморщился при виде тяжелой работы Добби, и его охватило чувство вины при мысли о том, что тот прислуживает ему. Стол заполнили тарелки с беконом, колбасками, яичницей-болтуньей, картофельными оладьями и тостами. На плите закипал чайник, из носика шел пар.       — А теперь подкрепитесь, и я расскажу вам, как именно Добби проведет вас в Хогвартс, чтобы ты мог выполнять сложную работу за моего брата, даже после его смерти.