Глава 15.1

      Гермиона испробовала много разных видов магических перемещений. И можно было с уверенностью сказать, что ни одно из них ей не понравилось. Аппарировать оказалось ужасно неудобно, портключи вызывали у нее тошноту, метлы пугали, а еще существовали поездки на спинах магических животных. По крайней мере, летая на Клювокрыле, она могла видеть, на ком сидит. Полет на фестрале вообще был ужасным опытом. Путешествие с помощью Добби сочетало в себе дискомфорт от аппарации, тошноту от портключей и ужас от метел. Из плюсов — у нее была возможность держаться за его маленькую руку.       Когда движение прекратилось, и мир перестал вертеться перед глазами, она упала на колени, больно ударившись о плитку. Гермиона тяжело дышала, борясь с сильной тошнотой. К счастью, Гарри пришел в себя быстрее, чем она.       — Оглохни, — пробормотал он, выпуская руку Добби из своей.       Он повернулся к Гермионе, наклонился к ней, и его сильная рука подцепила ее под локоть, помогая подняться. Она увидела, что его яркие зеленые глаза светятся беспокойством. Он перевел взгляд на эльфа, стоящего между ними.       — Спасибо, Добби, — сказал Гарри, — ты действительно избавил нас от многих хлопот.       Добби просиял в ответ.       Гермиона вытащила палочку и осмотрела ванную. Ее сердце разрывалось от ностальгии. Естественно, ванная не изменилась с тех пор, как они использовали ее для приготовления Оборотного зелья. Она бросила на туалетную кабинку, где пряталась после неудачного превращения, свирепый взгляд, хотя кабинка была не виновата. Гермионе повезло, что после этого она не попала ни в какие неприятности.       — Ладно… — Гарри вытащил из кармана карту Мародеров. Он отказался от пальто, надев вместо этого черный свитер с капюшоном. — Почти все обедают в Большом зале, включая Снейпа, Кэрроу и Малфоя. Добби, иди к нам, под мантию-невидимку.       Добби медленно приблизился к Гарри, его уши щекотали их локти, когда он пролезал между ними. Гермиона прижалась плотнее, чтобы они поместились под мантией. Гарри подвел их к раковинам и убрал карту обратно в карман. Гермиона посмотрела на него и увидела задумчивое и строгое выражение лица. Он редко говорил о том, что происходило в Тайной комнате, в основном из уважения к Джинни, но она знала, что это были не самые приятные воспоминания, особенно учитывая, что Гарри чуть не умер.       Он направился прямо к одной из раковин.       — Вот эта, — сказал он, наклоняясь над краном. — Сейчас я открою комнату. — Он вытащил руку из-под мантии, потянулся к крану, и провел пальцем по начертанным на нем знакам. Его взгляд стал более пристальным.       — Ссаррхес…       Звук, который вырвался из Гарри, был жутким, неестественным, и волосы Гермионы встали дыбом. Добби испуганно заскулил.       Под ними раздался стук.       — Сработало, отойдите, — сказал Гарри, оттягивая их назад.       Раковина отъехала в сторону, открыв большую дыру. Из нее очень неприятно пахло. Гермиона заглянула внутрь, а потом посмотрела на Гарри.       — Я пойду первым… Я знаю, что там… а потом, Добби, ты спустишься с Гермионой.       Он сдернул с них мантию. Лишившись защиты, Гермиона вздрогнула. Но никто не закричал, не сработал сигнал тревоги, не полился поток проклятий — вокруг была странная, давящая тишина, необычная для школы.       Нет, не думай об этом как о родном Хогвартсе. Не думай о том, как нам придется уйти и снова оказаться в бегах… не думай о том, что наша жизнь изменилась навсегда, что мы стали чужаками, разыскиваемыми преступниками…       Рука Гарри нашла ее руку. Гермиона посмотрела в его зеленые глаза, такие яркие и увеличенные линзами очков. Они казались больше и за счет того, что Гарри состриг привычную копну волос. Очень странно было видеть его лицо полностью: лоб и фирменный шрам. С темной щетиной, покрывающей его лицо, он выглядел более мужественным и опасным, чем когда-либо прежде. Гермиону охватило волнение, когда она увидела, как он сосредоточился, встал прямо, уверенно, как чемпион Гриффиндора, снова идущий на битву с наследником Слизерина.       — Кто здесь? — внезапно раздался пронзительный голос позади них.       Гермиона резко обернулась, крепко сжав палочку. В дверях одной из кабинок появилась жемчужно-белая фигура, глаза ее были сужены от ужаса, руки сложены поверх школьной мантии. Гарри ошеломленно ахнул, пятясь от дыры.       Плакса Миртл плыла к ним, и температура воздуха падала по мере ее приближения. Сердце Гермионы подпрыгнуло в груди. Гарри обошел ее, подойдя к Миртл. Глаза призрака за роговыми очками расширились, когда она увидела волшебника.       — Гарри? Ты… вернулся? — выдохнула она, подлетая к нему. Лицо Гарри озарилось ее призрачным сиянием. Миртл уставилась на него, оглядывая с ног до головы. — Тебе нельзя здесь находиться. Ты… ты разыскиваемый преступник! — Вместо того, чтобы испугаться этого факта, она, скорее, казалась заинтересованной.       — Э-э… — Гарри растерялся. — Ну… да, но… я был бы очень признателен, если бы ты никому не сообщала, что мы здесь.       Миртл заметила Гермиону и бросила на нее очень холодный взгляд.       — Зачем ты здесь? — Голос Миртл усилился, заставив Гарри съежиться. Гермиона забыла, насколько переменчивы настроения Миртл. Девушка-призрак проскользнула мимо Гарри, увидев снова открывшийся вход в комнату. — Ты идешь туда?       Гермиона бросила взгляд на дверь, которую Гарри запечатал заклинанием.       — В комнате есть… кое-что, нужное мне, — объяснил Гарри, плавно двигаясь, чтобы успокоить призрака. — Это действительно важно… стоит того, чтобы рискнуть и вернуться. — Он подошел к ней. — Пожалуйста, Миртл. Если они узнают, что я здесь…       — Насколько важно? — спросила Миртл, ковыряя подбородок.       Гарри скрыл свое нетерпение, как мог, слишком хорошо зная, как рискованно расстраивать капризного призрака. Он взглянул на Добби и Гермиону.       — Я скажу тебе, но сначала мои друзья спустятся вниз… и я буду в твоем распоряжении.       Гермиона не могла поверить в то, что она видела. Гарри соблазнял Плаксу Миртл, манипулируя ею. Он даже следил за тем, чтобы призрак смотрел только на него. Гермиона слышала разговоры о том, что Миртл влюблена в Гарри, но думала, что это просто шутка — пока он не рассказал о том, как она пыталась увидеть его голым. Гермиона поймала его многозначительный взгляд и повела Добби к отверстию, за которым находилась труба, достаточно большая, чтобы они с эльфом могли спуститься вниз.       — Мисс Гермиона, нам не стоит ждать. — Добби взял ее за руку.       — Ты мне скажешь? — Голос Миртл был резким, взволнованным.       — Да… ты помогла мне во время Турнира Трех Волшебников. Я могу довериться тебе.       Зная, что Гарри должен был очаровать Миртл в одиночку, Гермиона взяла Добби на руки, подняла его и собралась с духом, сделав шаг в трубу. Она издала сдавленный вопль, когда они заскользили вниз.       Что бы Гарри ни говорил Миртл, она этого не слышала, потому что неслась по желобу, а ее одежда покрывалась слизью, которая скопилась трубе. Волосы развевались на ветру, уши Добби хлопали, когда Гермиона прижимала его к груди. Она заметила, как другие трубы расходятся от трубы, по которой они неслись вниз, а затем уклон ослаб.       Труба выплюнула их с Добби на очень мокрый, скользкий пол. Гермиона поднялась на ноги, моргая, и увидела, что они находятся в темном туннеле, который очень похож на пещеру. Они были глубоко под школой, поняла она, ниже уровня подземелий.       Добби щелкнул пальцами, и маленький шар света выскочил из его руки, сверкнув в его больших зеленых глазах. Гермиона смогла видеть состояние их одежды, покрытой темно-зеленой слизью. Она достала свою палочку и взмахнула ею. Невербальные сигналы последовательно проносились в ее сознании, пока она чистила и сушила свою одежду и одежду Добби. Его лицо расплылось в улыбке.       — Спасибо, мисс Гермиона, — сказал он, но затем взглянул на трубу, из которой они вылетели. — С Гарри Поттером все будет в порядке? — спросил он.       — У него есть опыт обращения с Миртл. Я уверена, что с ним все будет в порядке.       Она зажгла палочку и осмотрелась. Стены блестели, были мокрыми, воздух — тяжелым от сырости. Гермиона предположила, что они находятся под озером. Она вгляделась в темноту туннеля и увидела маленькие кости, разбросанные по каменному полу. Кости крысы.       Повернувшись к трубе, она заглянула в нее, ее сердце дрогнуло. С Гарри все будет в порядке. Это было не неизведанное для него поле битвы. Здесь у него было преимущество. Вскоре Гермиона услышала, как что-то мчится по трубе, и Гарри вылетел из нее, ударившись о мокрый камень.       Он ловко вскочил на ноги и в смятении посмотрел на состояние своей одежды. Гермиона улыбнулась, подняв палочку, чтобы очистить и высушить его.       — Спасибо, Гермиона, — сказал он, улыбаясь, а затем стал серьезным, окинув взглядом территорию. — Ладно, это странно.       — Миртл… она… — Гермиона не знала, как закончить это предложение. Она поверила информации, которую дал ей Гарри? Или она собиралась устроить им проблемы?       Гарри прочистил горло и отвернулся, вытащив палочку. Он вынул карту и изучил ее под светом палочки.       — Теперь она на третьем этаже, так что… думаю, это сработало.       — Что… ты сказал ей?       — Пообещал ей, что если умру здесь, то вернусь призраком и разделю с ней туалет, — сказал он. Гермиона открыла рот от удивления. Он ухмыльнулся ее реакции. — Я шучу… Я сказал ей, что я здесь, внизу, добываю яд василиска, чтобы снова использовать его против Реддла, и что я отомщу за ее смерть — это правда.       Гарри сунул карту обратно в карман. Он протянул руку Гермионе, чтобы она взяла ее. С благодарностью она сделала это. В темном, сыром туннеле она испытывала клаустрофобию. Добби последовал за ними. Они наткнулись на завал. Гарри тихонько ахнул.       — Вот где Локонс пытался стереть воспоминания мне и Рону, — сказал он.       — Проклятие дало обратный эффект и стало причиной завала? — ошеломленно спросила Гермиона.       — Да, вот почему мне пришлось идти одному. Рон застрял здесь с Локонсом, — объяснил Гарри, карабкаясь по камням. — Черт, тут теснее, чем я помню. Думаю, тогда я был меньше. Я тебя поймаю. — Он был уже на другой стороне и поднял руки, чтобы помочь ей пройти. Для Добби, конечно, это вообще не составило труда.       Гермиона упала, и под ее ботинком что-то хрустнуло. Она посмотрела вниз, увидев раздавленный череп крысы.       — Хм… теперь, когда василиск мертв, здесь могут быть и живые крысы, — заметил Гарри, поморщившись, когда луч его палочки высветил другие кости, разбросанные по каменистой земле. Его палочка осветила стену вдалеке. — А вот и вход.       Гермиона снова взяла его за руку и пошла с ним по туннелю. Она огляделась, шокированная тем, что Гарри проделал эту часть пути один, когда ему было двенадцать, напуганный до смерти. Она взглянула на него, увидев, как он бледен, его глаза потемнели, а сам он внимательно осматривался в поисках угрозы.       — Ты в порядке? — спросила Гермиона, сжимая его руку. Он взглянул в ее сторону, его лицо смягчилось.       — Да, я в порядке, — Гарри одарил ее ободряющей улыбкой, — просто немного дико вернуться сюда.       — Добби действительно пытался защитить Гарри Поттера от этого, — грустно сказал Добби, идущий сзади.       — Неважно, как сильно ты стараешься, неприятности всегда найдут Гарри, — сказала Гермиона эльфу. — Или он их найдет.       — Не то чтобы я активно гонялся за опасными для жизни ситуациями, — проворчал Гарри. — Может, после этого приключения мы сможем отправиться в отпуск.       Гермиона рассмеялась, ее голос эхом разнесся по туннелю. Добби подошел к Гермионе, свет, который он создал, подпрыгивал вверх и вниз.       — Это плохое место, — сказал он слегка приглушенным тонким голосом. — Добби это чувствует. Моя эльфийская магия здесь слабее.       Она удивленно посмотрела на него.       — Что ты имеешь в виду, Добби?       Его глаза были широко раскрыты.       — Здесь темно, мисс.       Гермиона встретилась взглядом с Гарри. Весьма вероятно, что в Тайной комнате были и другие зловещие сюрпризы, помимо василиска. В конце концов, Слизерин был очень могущественным волшебником. Гарри отпустил ее руку, когда они увидели большую круглую дверь, украшенную резными змеями.       — Вот она. Дверь в Тайную комнату.       Он пошел быстрее, опережая их, и на ходу зажег свет на палочке. Гермиона и Добби последовали за ним, прислушиваясь к шипению Гарри, говорящего на парселтанге. Каменные змеи зашевелились, и две створки двери распахнулись. Гарри обернулся и посмотрел на них. Его силуэт был очерчен странным зеленоватым сиянием. Сердце Гермионы тревожно забилось. Добби был прав. Там было темно. В этом месте царила зловещая атмосфера, из-за которой она чувствовала себя не в своей тарелке.       Свет Добби внезапно погас, и он испуганно всхлипнул. Гермиона взяла его за руку.       — Что это? — спросила она его. Он покачал головой, прикрыв уши руками.       — Моя магия исчезла, мисс, — сказал он испуганно тонким голосом. Гермиона посмотрела вперед и увидела, что Гарри осматривает помещение, а его луч света пробивается сквозь зеленое свечение.       — Должно быть, здесь есть чары, которые блокируют твою магию, Добби, но, похоже, магия Гарри не пострадала. С нами все будет в порядке. — Она снова взяла его за руку и подвела к двери комнаты. Когда они подошли к ней, Добби вздрогнул. Гермиона замерла, оглянулась и с удивлением увидела, что эльф не может переступить порог.       Его лоб был плоским, как будто он прижимался к стеклу.       — Гарри! — позвала Гермиона. Она услышала торопливые шаги Гарри — он возвращался к ним.       — Что-то останавливает Добби, — сказал домовой эльф, широко раскрыв свои большие глаза. Он продемонстрировал, положив ладони плашмя на невидимую стену, словно артист пантомимы.       — Его магия тоже заблокирована, — тихо сказала Гермиона. Гарри кивнул. Он отошел от нее и присел на корточки, чтобы поговорить с Добби.       — Похоже, Слизерин не хотел, чтобы домовые эльфы нашли дорогу сюда, — сказал ему Гарри. — Мы не задержимся надолго, Добби.       Гермиона заметила нерешительность на лице Гарри. Он действительно не хотел оставлять Добби одного.       — Я буду здесь, когда ты закончишь, Гарри Поттер, — сказал эльф и сел на грязный пол, уныло свесив уши вниз.       Гарри придвинулся ближе к Гермионе и обнял ее, глядя вперед. Она взглянула на него: его лицо было залито зеленым светом, который странным образом исходил от этого места. В этом свете его глаза казались изумрудами, они сверкали. Она проследила за его взглядом и увидела перед собой Тайную комнату.       Она была тускло освещена таким же нездоровым зеленым светом. По обеим сторонам стояли колонны, украшенные змеями, но ее внимание привлек некий холм в центре зала. Свет волшебной палочки Гарри переместился к нему, осветив жемчужно-белые кости огромного змеиного скелета. Гермиона в ужасе прикрыла рот рукой, увидев его размеры. Она, пошатываясь, направилась к нему, мысленно возвращаясь в ту ночь, когда Гарри показал ей шрам на руке, где его проткнул клык. Гермиона с трудом могла поверить, что это был единственный след, оставшийся у него после той встречи. Она услышала, как стучат по каменному полу ботинки Гарри, который шел за ней.       — Должно быть, крысы съели все, оставив только кости, — тихо сказал он.       Гермиона наблюдала, как Гарри отходит дальше и взмахивает волшебной палочкой, осветив огромную статую волшебника с длинной бородой. Салазар Слизерин. Преодолев шок, она подошла к скелету, подавляя ужас. Они были здесь не просто так, по очень важной причине.       Гермиона перелезла через скелет змеи, следуя по позвоночнику к голове. Подняла взгляд, увидела сломанные колонны и попыталась представить, как двенадцатилетний Гарри сражался с этим чудовищем. Это казалось… невозможным.       Остановившись у головы чудовища, Гермиона нашла то, за чем они пришли. Гарри не ошибся, сказав, что клыков здесь много.       Гарри подошел к змее. Гермиона оглянулась на него и увидела, как сверкают его глаза. Он потянулся к крестражу на своей шее и снял его.       — Мы должны сделать это на глазах у Слизерина, — сказал он, оглядываясь на статую. — Я хочу, чтобы он увидел, как полукровка и магглорожденная уничтожают его драгоценный медальон.       Он подошел к ней сзади, тихо вздыхая и оглядываясь по сторонам.       — Как, черт возьми, я это пережил? — спросил он, затаив дыхание. — Половину времени я провел с закрытыми глазами, чтобы василиск не убил меня своим взглядом.       Гермиона повернулась, наблюдая, как он шагает к какой-то точке на полу.       — Я помню. Я нырнул сюда, и василиск подтолкнул ко мне Распределяющую шляпу… Я надел ее и попросил помочь мне, — тихо сказал он, — а потом появился меч… чуть не вырубил меня. — Он улыбнулся, ошеломленно качая головой. Подошел к Гермионе и указал на голову василиска. — Они должны легко отламываться. Тот, что пронзил меня, отломился, когда он умер.       Гермиона нащупала свои перчатки и достала их. Гарри стоял рядом с ней, освещая фонариком пасть монстра, и она без труда разглядела ряды блестящих зубов. Надев перчатки из драконьей кожи, подошла ближе, на мгновение задумавшись о том, что это легендарное чудовище, а ее отважный, знаменитый парень убил его, когда ему было всего двенадцать. Тот же отважный, знаменитый парень молча стоял позади нее, когда она взяла первый клык.       Гарри был прав. Клык легко поддался, стоило лишь потянуть за него. Она отступила назад, держа его в руке и осторожно наклоняя, чтобы увидеть характерный блеск яда на кончике. Гарри стоял совсем рядом.       — Думаешь, этого будет достаточно? — спросил он. Гермиона взглянула на него. У нее не было ответа. Этого должно было быть достаточно. Гарри использовал клык, который уже впрыснул яд ему в руку, и он уничтожил дневник. Она вернулась к черепу, взяла другой клык и вытащила его.       — На всякий случай, — сказала она. Гарри склонил голову, глядя на медальон в своей руке.       — Давай избавимся от этой штуки. — В его голосе послышалась жесткость. Он подошел к статуе и остановился. Вокруг стояла пугающая тишина, воздух был густым и влажным. Гермиона пристально посмотрела на Салазара Слизерина, фанатика, который запятнал Хогвартс. Она сжала оба клыка, как кинжалы, готовая избавить себя и Гарри от бремени Слизерина.       Гарри опустился на колени и положил медальон на каменные плиты. Он оглянулся на Гермиону. Она видела его напряжение, его страх, хотя он и пытался их скрыть.       — Если это что-то вроде дневника, оно будет сопротивляться, — сказал он совершенно серьезно. — Я отвлеку его, а ты проткнешь медальон.       — Ты хочешь, чтобы я это сделала? — Гермиона посмотрела на клыки в своих руках.       — Он захочет, чтобы я… ему… будет любопытно, как и дневнику… — Гарри выпрямился, стиснув зубы. — Только сейчас я понял… мне нужно открыть его с помощью парселтанга. — Он посмотрел на статую. — Думаю, это заинтересует крестраж.       Гарри убрал палочку и засунул ее за пояс. Гермиона видела его страх, но он полностью доверял ей. Ее решимость окрепла, в ней разгорелся огонь. Она сжала клыки и двинулась к медальону, готовая ударить его с тыла, когда он бросится на Гарри. Ее сердце бешено колотилось, но она была готова.       Она бы разорвала этот медальон на части, если бы он попытался причинить вред Гарри.       Ее Гарри.       Он проверил готовность и кивнул, опустив взгляд. Он держал крестраж за цепочку, словно ожидая, что тот попытается сбежать. Затем Гермиона снова увидела тот напряженный взгляд, словно он пытался заглянуть внутрь медальона, в самую его сердцевину.       — Сарчес а хаашн ан. — Парселтанг был мягким и в то же время резким, тихим, но пробивался сквозь все звуки, резонируя и отдаваясь эхом собственной силы.       Золотой медальон на каменном полу со щелчком открылся. Секунду ничего не происходило. Затем Гарри отпрыгнул от крестража с выражением неподдельного страха на лице. Он прижал руку ко лбу.       — Уничтожь его, сейчас же, — скомандовал он, метнув взгляд в ее сторону.       Гермиона бросилась вперед, подняв клык в правой руке над головой. Она добралась до крестража и увидела в каждом стеклянном окошке по два ярко-красных глаза. Из медальона вырвался крик.       Гермиона наклонилась, и в тот же миг из стекол вылетел вихрь маслянистой темно-серой магии, ударив ее в грудь и отбросив назад. Она поскользнулась на мокром полу и упала на каменную поверхность.       — Я видел твое сердце, Гарри Поттер. Ты гордишься своей добротой, своей любовью, своей чистотой… но все это ложь.       — Вряд ли ты тот, кто имеет право читать мне нотации о моем сердце, Том Реддл, учитывая, что у тебя его никогда не было. — Яростный крик Гарри перекрыл ледяной голос, который доносился из клубящейся массы мерзкой магии.       Гарри внезапно издал громкий крик боли, этот звук пронзил Гермиону, когда она она, шатаясь и скользя по мокрому камню, пыталась встать на ноги. Она увидела, как Гарри упал на колени перед вращающимся столбом, похожим на башню, сотканную из тьмы.       — Ты умрешь на коленях, как твои мать и отец…       Гермиона замерла. Она услышала, как голос изменился, превратившись из высокого и холодного в низкий, более человеческий. Гарри вскинул голову. Тьма обрела очертания. Перед ними возник человек: высокий, одетый в мантию с поднятым воротником, с бледной кожей, сияющей, как мрамор, не со змеиными чертами лица, как у лорда Волдеморта. Надменно глядя на коленопреклоненную фигуру, из тьмы появился сам Гарри Поттер, но вместо блестящих зеленых глаз у него были алые, с черными зрачками.       — Ты не достоин силы, текущей в твоих жилах… ты слаб…       Настоящий Гарри уставился на гротескное привидение, и кровь отхлынула от его лица.       Он упал и начал отползать назад, охваченный ужасом. Существо из крестража приближалось, поднимая руки и направляясь к реальному Гарри.       — Я заберу твою силу себе…       — Нет… отойди от меня…       Ужас в его голосе заставил Гермиону прийти в себя. Она яростно закричала и бросилась к медальону. Услышав ее, Гарри-крестраж отделился от настоящего Гарри. Его ужасные глаза уставились на нее, и он зашипел на парселтанге.       Что бы он ни сказал, это вызвало праведный гнев Гарри, и он бросился вперед, взмыв вверх. Он обхватил крестраж за шею. Форма была достаточно материальной, чтобы его можно было схватить, и они оба рухнули на мокрый пол.       — СЕЙЧАС, ГЕРМИОНА! — взревел Гарри.       Она не колебалась. Взяв оба клыка, она вонзила их в две стеклянные панели, разбив их. По комнате разнесся ужасающий крик. Гермиона отпрянула, вскочила на ноги, оставив клыки в крестраже, и содрогнулась, когда яд нашел бьющуюся внутри жизнь.       Гарри боролся с извивающимся двойником, обхватив его руками за шею. Гермиона хотела помочь, но заметила, что фигура Гарри из крестража изменилась, черты лица исказились, волосы исчезли. Его кожа стала белоснежной, а нос — плоским, как у змеи.       — Ты мой… Гарри Поттер… — На последнем слоге крестраж полностью растворился, и в руках Гарри остался лишь воздух.       Воцарилась полная тишина. Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на уничтоженный и теперь уже мертвый крестраж. Оставив Гарри стоять на коленях, она подошла к нему, чтобы убедиться в том, что медальон разрушен. Под ним скапливалась какая-то ядовитая жидкость темно-серого цвета, очень похожая на ту форму, которую имел крестраж, прежде чем преобразиться в Гарри. Она вытащила клыки, увидев, что они с лёгкостью прорезали золото. Он был уничтожен, в этом не было никаких сомнений. С трудом сглотнув, она медленно подошла к Гарри. Он обхватил себя руками.       Она тихо опустилась рядом с ним и положила перед ним крестраж.       — Все кончено, — тихо сказала Гермиона. Она не смотрела на Гарри, уважая его личное пространство, так как знала, что он расстроен. Поняла это по его тихому сопению. Она обняла Гарри и притянула к себе. Он не двигался, но вздохнул, прижавшись лицом к ее груди, туда, где быстро билось ее сердце.       Они не разговаривали. В этом не было необходимости. Гермиона просто обнимала его, помогая почувствовать себя в безопасности. Она гладила его по волосам, успокаивая. Она давала ему безопасное место, где он мог выплеснуть свои эмоции, место, где его не осудят, где он мог показать свои слабости и не бояться. Она поцеловала его в лоб. Гарри пошевелился, выходя из оцепенения. Он обнял ее и глубоко вздохнул.       — Спасибо, — хрипло сказал он. — Мне… это было нужно.       — Я знаю.       Он отстранился от нее и вытер лицо.       — Но чего я точно не хочу, так это подбрасывать дополнительные дрова в топку с моими ночными кошмарами. — И с этими словами он вернулся к делу.       Гермиона рассматривала клыки в своих руках. Она наколдовала небольшую шкатулку и превратила дерево в камень — довольно простое заклинание. Она положила их в шкатулку, на мгновение проверяя, не будет ли реакции. Ее не было. Удовлетворенная, Гермиона закрыла шкатулку, запечатав заклинанием, и с трудом засунула в бисерную сумочку.       Тем временем Гарри убирал разрушенный медальон в свой мешочек. Он вздохнул, и на его лице снова появилась улыбка. Гермиона не могла не думать о двойнике-крестраже с холодным, отстраненным выражением лица.       Это было не по-настоящему. Это был крестраж, пытавшийся проникнуть в голову Гарри.       — Три уничтожены, — сказал он, поворачиваясь к ней и сверкая зелеными глазами в зеленом полумраке, — осталось еще три.