Глава 12. Мы выживем вместе

***

Черный Мерседес петлял по пустой трассе. Напряженные руки снова и снова уводили руль в сторону, рискуя сбросить машину в кювет. Проехав час или два, Амен остановился на обочине. Трава скользила под ногами. Картер лег на холодную землю. Сигарет в кармане не осталось — она все скурила. ЭваЭваЭва. В десятке миль поблизости не было ни души, но Амен отчетливо чувствовал запах кожи. Ее нежной сладкой кожи. Он насильно вспоминал Эмму, биение крохотного сердца на УЗИ, клинику, где работал. Это Эва все забрала, так, давай же, представляй, как вспарываешь ее горло. Нет. Прошлое — пустота, Эва — вся гребаная жизнь. Он не мог на нее злиться за аварию и ровно так же не мог принять предательства. Она не имела права молчать, обманывать, хотеть помочь отцу. Ее мир должен ограничиваться синими глазами. Амен любит это, любит одержимость на двоих, где нет иных переменных. Шерифа стоило давно прикончить, наплевав на планы Гектора. Тогда бы было все хорошо. Тогда бы… Нет, Картер бы не узнал Эву. Амен всматривался в кривое серое небо. Знал, что без нее все будет серым. Даже кровь, вытекающая из какого-нибудь ублюдка, не принесет удовольствия, потому что удовольствие — Эва. На землю и его тело ложилась ночь. Гадкая, мрачная, бессмысленная. Картер поднялся, размялся и сел за руль, прикидывая, как разгрузить голову. Можно доехать до Солт-Лейк-Сити, завалиться в бар. Напиться, нанюхаться, потрахаться, но что дальше? Как теперь просыпаться и не думать, где сейчас ягненок и какого черта она просто не открыла свой ебучий идеальный рот, чтобы выложить правду? Нет же, пусть катится к своему папаше, пусть слоняется по кабинетам копов и рыдает. Амен никогда не давал ей выбор, но Эва все равно его сделала. Вероятно, проблема в этом? Амен стучал по рулю и пытался представить, что жило в маленьком хрупком теле все это время. Страх, боль, вина — пустые звуки для Амена, но не для нее. Картер вспоминал прошедшую неделю, ее состояние, замеревшие глаза и трясущиеся руки. Значит, Эве было не все равно. Она же совсем другая, не похожа на ту гниль, которая годами копилась внутри Картера. Для нее авария — крах, шок, оцепенение. Еще отец. Эва же и раньше рвалась его оправдывать. Амен складывал чужие чувства обрывками, которые не мог переварить. В его голове все было картонным, схематичным: Эва дочь Холланда, значит, тот дорог; Эва никогда не убивала, значит, это невыносимо; Эва совсем недавно спала в наручниках, значит, не могла доверять Картеру. — Дурочка, — сказал он, по-теплому улыбнувшись, и завел машину. Стрелка спидометра дрожала на предельной отметке. Картер хотел успеть, хотел, чтобы она не ушла. Даже если ушла — найдет, точно найдет. Наверняка, затерялась где-то в лесу. Амен прикидывал, могла ли Эва найти попутку и уехать, но не злился — волновался. Главное, чтобы никуда не влипла, а остальное не имеет значения. Похоже, эта девчонка могла бы спустить в него обойму, и Картер бы ни слова не сказал. Определенно, он выдал ей карт-бланш и не жалел, потому что понял… …любит. А если любит, можно и на горло себе наступить, потоптаться по нему, разорвать артерию. Только бы осталась возможность смотреть в болезненно чистые зеленые глаза каждый день. Он подъехал к дому. Ворота настежь, в окнах не горел свет. Ушла. Выходя из машины, Амен заметил на земле следы шин. Посветил фонарем — у него другие протекторы. Нащупал в бардачке ствол, снял с предохранителя и направился к дому. Он не думал, кто внутри — он думал, что с Эвой. Картер остановился у приоткрытой входной двери, прислушиваясь к тихим мужским голосам. Челюсти сомкнулись, а шаги стали медленными, почти бесшумными. Заглянул в гостиную. Зрение раздражали два больших силуэта на диване. Круглые мясистые головы маячили хуже мишеней. — Встали. Подняли руки, — резко сказал Картер, одной рукой включая свет, а второй держа пистолет. В мельтешащих фигурах Картер узнал прихвостней Аша. Такие же безмозглые, как и их хозяин: один вытянулся струной с поднятыми вверх ладонями, второй хотел пригнуться. Не успел, и пуля врезалась в лысину. Тихо, с багровыми брызгами, заливающими черный костюм. Амбал повалился на диван, пока живой медленно оборачивался, проговаривая: — Не дури. Морган увез твою девчонку. — Причина? — Мы ехали за тобой, Гектор зол, — отчеканил он. — Подробностей мне не докладывали. — Сколько времени вы здесь ошиваетесь? — Где-то с одиннадцати утра. Часы бежали в голове вместе с маршрутами, ведущими в Лос-Анджелес. К утру Эва будет у Гектора. «Моя Эва у Гектора», — мир в голове рушился, оставляя одну фразу. Думать, чем не угодил боссу, и с чего Аш решил, что Эва представляет какую-то ценность, Амен не мог. Только представлял свою ослабевшую девочку в чужих руках и скалился. — Набери Моргана. Скажи, что мне нужно поговорить с Гектором. Через пару минут на телефон Амена поступил вызов с незнакомого номера. Он ответил, не переставая держать амбала на прицеле. — Вот и блудный сын, — посмеялся Гектор. — Признаться, я ожидал. — Чего еще ожидаешь? — выплюнул Картер, не справляясь с раздражением и со страхом, который отбойником стучал внутри. — Что ребятки Аша отвезут тебя ко мне, и мы, наконец-то, честно побеседуем о нашем старом знакомом с мексиканской границы. К этому моменту я постараюсь найти общий язык с Эвтидой. Не будешь глупить — отпущу ее. Амен замер на несколько секунд. Тизиан выдал, больше некому. Злиться времени не было, к тому же, труп кудрявого явно уже гниет в земле. Картер мог бы начать блефовать, рассмеяться и спросить, какое ему дело до дочери шерифа. Нет же, не мог. — Один из ребятишек запачкал мой ковер своими мозгами, — хмыкнул Картер, пока по вискам бил пульс. — Раз уж мы честны. — О, признателен за информацию, — играючи произнес Гектор. — Сразу бы так, сынок. До встречи. — Ага, — бросил Амен и убрал телефон. — Ну, вези.

***

Эва

Серость за окном давно сменилась темнотой. Руки и ноги затекли, потому что я совсем не шевелилась, даже глаза уставились на колени и замерли на них. Аш временами издевался — рассказывал, в каких муках будет умирать Амен. Его голос коршуном выдирал кишки, но я не реагировала. Машина остановилась на заправке, Аш вышел, и я впервые подняла взгляд. Его развязная походка в желтом свете вывески заставляла ненавидеть. Этих людей, которые хотели смерти Картера, себя, обстоятельства. Лысый бугай за рулем мельком обернулся. Выглядел жутко, морщины на лице напоминали шарпея, но он молчал всю дорогу, и я решила, что человечности в нем на крупицу больше, чем в Аше. — Что сделал Амен? — хрипло спросила я, и бугай отвернулся. Выдохнула. Засохшая кровь в носу мешала, приходилось дышать через рот. Я нагнулась вперед. Все тело кололо. Вцепилась рукой в водительское кресло. — Пожалуйста, скажите, — повторила я. Ничего не произошло. — Скажи! — прикрикнула и ударила по обивке. — Скажи, что происходит! Скажи! Я бы так и драла горло, если бы не вернулся Аш. Тогда с силой ударилась спиной о сиденье и отвернулась. Он точно ничего не объяснит. Я успела множество раз прокрутить в голове воспоминания. Аш копал под Картера, приезжал в наш дом, оставил жучок… Он хочет смерти Амена, предвкушает ее. — Ой, как оживилась, а я тебе кофе купил. Зря, что ли? Костлявая рука с бумажным стаканом оказалась на уровне моей груди. Крышка была закрыта не до конца, и, когда машина тронулась, капли горячего кофе стали попадать на бедра. Не больно, просто мерзко, как и все происходящее. — Возьми, будь послушной девочкой, — приторно процедил он. Теперь я держала стакан с дурацкими надписями, и на его дурацкую крышку падали дурацкие слезы, пока Аш раскинулся на кресле рядом. — Твой любимый уже в вашем гнездышке. Звонил, пока я был на заправке. Теперь беседует с Гектором. Обернувшись, я едва сдержала тошноту: эта рожа, склизкая, обтянутая серой кожей, улыбалась острыми зубами. — Что это значит? — Ну-у-у, к примеру то, что Картер побежит тебя спасать, Гектор получит предателя, а я — лавры за его поимку. По пальцам тек кофе, по венам — страх. Меньше суток назад думала, что жизнь кончилась, теперь уверена — финал наступит, если Амен поедет за мной. — Почему он предатель? — Это дело взрослых дядь, красавица, — ответил Аш, будто обращаясь к слабоумной. — Картер завалил того, кого не следовало. Я едва сдержалась, чтобы из груди не вырвался истеричный смех. Этот ублюдок приезжал к Амену, расспрашивая о мексиканце с границы. Потом эта странная поездка Картера в Лос-Анджелес, когда я осталась с Агнией. Амен точно его убил и точно абсолютно не боялся, что это всплывет. Придурок, чертов придурок! Картеру нужно было скрываться, прятаться, бежать, а он сидел рядом со мной все это время, будто ничего в мире не может его победить. И все равно, все равно при одной мысли о его невозмутимом лице внутри становилось тепло. Убийца, но мой убийца. Он сказал проваливать, но как быть с тем, что звонил Ашу? Неужели после всего произошедшего возьмет и полезет меня спасать? — А теперь его ждет смерть. Заслуженная, медленная… — Картер за мной не поедет, — сказала я с плохо скрываемой надеждой. — Тогда он бы не звонил, малышка. Как ты можешь сомневаться? Он же твой пе-е-ервый, — по острому лицу побежала улыбка. — Ой, или вы решили подождать до свадьбы. Ублюдок откровенно глумился, пока я вспоминала тот глупый разговор с Агнией перед тем, как мы нашли жучок. — Да ладно, не смущайся. Я понимаю, из Душегуба так себе романтик, но сдохнет он красиво… Аш продолжал смаковать жуткие слова, пока я мечтала, чтобы Картер свалил куда-нибудь за океан и остался жив. Что станет со мной… не имело значения. Я все равно больная, вымотанная и кругом виноватая, но так хотела, чтобы синие глаза никогда не закрывались. Может, он не заслужил, только сердцу было все равно: оно кричало и кричало одно имя. Амен. Я приложила губы к остывшему кофе. Жутко горький. Глоток, второй, и веки стали тяжело смыкаться. Похоже, Аш подмешал что-то… Горько.

***

Лос-Анджелес

Я лежала в убого-роскошной комнате, по сотому разу разглядывая лепнину на потолке. Не помнила, как и куда доехали, сколько спала и кто принес еду на позолоченном подносе, к которой так и не притронулась. Встала только, чтобы дернуть за ручку резную дверь и убедиться, что та заперта. На обоях — рябь из сверкающих узоров, на кровати — колючая простынь, на руках — мерещащаяся кровь. То ли Эммы, то ли отца, то ли Картера. Я угробила абсолютно всех, и от этого тяжело было перевернуться. Три стука в дверь, будто я могу решить, открывать или нет. На пороге появился мужчина. Явно намного старше, с сединой в уложенных волосах и каким-то металлическим, мертвым взглядом. В любой другой ситуации я бы опустила голову, но сил робеть просто не осталось. — Здравствуй, Эвтида, — произнес он буднично, но свысока. — Смотрю, ты еще не освоилась… Глубоко посаженные, будто выжженные, глаза оглядели тряпки, лежащие на кресле. Видимо, предполагалось, что я должна переодеться, но проклятое худи все еще пахло Аменом. — Гектор? — спросила очевидное, и он кивнул. — Я только вернулся в эту резиденцию и первом делом решил познакомиться со своей гостьей. Он подошел, пришлось встать. Поцеловал руку, по ощущениям, ту засунули в банку с кислотой. Беспомощная злость закипала внутри. Это страшный человек, пожалуй, самый страшный во всем штате, и ему нужен мой проклятый Картер. — Гости… могут уйти, — едва слышно отметила я, и его безжизненный смех заполнил помещение. — Мы с тобой тоже прогуляемся. До моего кабинета. Его рука легла на мое плечо, как гильотина ложится на шею, и увела в сторону — к давящему темному коридору. Позади шли двое в черных костюмах. В кабинете он указал на диван в углу, сам раскинулся в кресле у стола. — Тебе, наверное, интересно, почему оказалась здесь, — закинув ногу на ногу, начал Гектор. — Из-за Амена. — Ну-у-у, зачем же так прозаично? — наливая виски, продолжил он. — Из-за того, что умеешь выживать. Я ведь давно знаю Картера, я его во многом создал, если позволишь. Так вот, он был тем, кто безжалостно грызет и не сожалеет. Идеальный инструмент, заточенный злостью на мир и самого себя. А теперь, — скрипуче усмехнулся, — женщина. Снова появилась женщина, которая губит. Ты неплохо постаралась, чтобы он свернул шею не тебе, а за тебя. Гектор поднял бокал, пока я смотрела на него, желая, чтобы подавился. — Я не старалась, — огрызнулась и отвела взгляд. — Как угодно, Эвтида, но итог именно такой. Признаться, когда Аш сообщил, что везет тебя сюда, я посчитал его глупцом. Кто-кто, а Картер не ринется спасать девицу, ведь одну уже не спас… — Может, и не ринется. Жженые глаза вцепились в меня. Его речь пытала, заставляя вспоминать Эмму. Казалось, Гектор знает абсолютно все: и прошлое, и будущее, и то, что наша с Аменом история закончится ужасно. — Узнаем через пару минут. Он замолчал, но тишина не наступила. Короткие пальцы отбивали ритм по столешнице, в деревянной оправе стучали часы. Разучившееся биться сердце заколотило ребра, когда в кабинет вошел Амен. Ощущение, что не видела его годами — настолько все внутри рвалось навстречу. Но Картер только мазнул по мне взглядом и отвернулся. Несколько громких быстрых шагов, и он оказался около стола. — Доволен? — процедил Амен. — Не совсем. Присаживайся. Амен сидел с идеально ровной спиной и выжидающе смотрел на Гектора, пока тот не продолжил: — Зачем ты приехал, сынок? — Чтобы ты пристрелил меня наконец. Но перед этим я должен увидеть, как ты ее отпускаешь. Картер говорил буднично, пока по моему телу бежала судорога. Не сдержалась — вскочила и почти побежала к нему, но Амен остановил: — Сиди. Гектор усмехнулся, выпил, бугаи у входа переглянулись. — Вероятно, я бы так и сделал, все же, если бы не Эвтида, ты тут не сидел бы, — откинулся в кресле. — Ведь ты солгал мне, а я такого не прощаю. У тебя была возможность сознаться на яхте, но… Увы… Такие планы на тебя были. Жаль, действительно жаль. — Скажи своим собакам, чтобы вывели ее и посадили в такси. Потом трещи хоть до утра, посожалеем вместе, — напряженно проговорил Картер. — Ты же честный, в отличие от меня. Так покажи свое благородство. Я искусывала щеки в кровь, не зная, куда деться. Амен готов умереть за меня. Не фигура речи, не пустой звук — он буквально смотрит смерти в лицо и соглашается. Дрожаще и урывисто я подошла к столу, рухнула перед Гектором на колени, забывая, где и с кем нахожусь. — Пожалуйста, — ревуще говорила, пальцы цеплялись за рукава пиджака, — Прошу, не убивайте его. Амен все сделает, что скажете. Пожалуйста… Пожалуйста… — Очаровательно, — гладкая ладонь похлопала меня по щеке. — Убери ее уже, — громко сказал Амен, и в металле голоса послышалась боль. — Зачем? В этом создании столько… любви, — почти выплюнул Гектор. — Самая большая глупость бога заключалась в том, чтобы наделить людей ею. Согласен, Душегуб? — Какая картина! — воскликнул Аш, появления которого я не заметила. Он быстро оказался сзади меня, беря под руки и оттаскивая обратно к дивану. — Тебе уже поведали, как проебался твой дружок, Картер? — дико засмеялся Аш. — Не торопись, — перебил Гектор, заставляя его замолчать. — Видишь ли, Амен, перед тем, как ты ответишь за свой проступок, мне нужно кое-что еще. — Что? — спросил он, пока синие глаза убивали сидящего рядом со мной Аша. — Найди Тизиана. Паренек тоже провинился, тоже солгал и заслуживает смерти. — Какой срок? — единственное, что спросил Амен. — Недолгий, — почесывая скулу, ответил Гектор. — Кудрявый не пересекал границу штата, я бы узнал. Так что тебе хватит, скажем, пяти дней. Вы должны явиться вместе, тогда девчушка вернется в свою миленькую квартирку на седьмой авеню. Обещаю. Если решишь схитрить… — Тогда я буду трахать ее сутками напролет, — ухмыльнулся Аш, усаживая меня к себе на колени, — а когда все дырки придут в негодность, убью-ю-ю. Длинные пальцы водили по губам, едва не залезая в рот. Вторая рука сжимала бедро. Я не чувствовала. Аш делал это и смотрел на Картера, провоцировал, издевался. Кулаки Амена сжимались. — Сделай так, чтобы этот ублюдок к ней не прикасался, — нарочито спокойно обратился он к Гектору, — или я не сдвинусь с места. — Кто ты такой, чтобы ставить условия? — оскалился Аш. — Имеет право, — отметил Гектор. — Мы не в борделе, Морган. Отстань от девочки, это наш залог, и он должен остаться целым. — Ладно, — он поднялся, сбрасывая меня. — Только вот я уверен, что ты не найдешь Тизиана. Он просто испари-и-ился. Смекаешь, Картер? Через пять дней твоя дура будет в моей сперме. И, кто знает, может ей понравится? — Аккуратнее, — Картер подорвался с места и встал напротив него. — Перед смертью я и тебя могу придушить. Минуты хватит, не сомневайся. — Не ссорьтесь, мальчики, — лживо-ласково произнес Гектор. — Аш, занимайся своими делами. Амен, отправляйся в город с моим человеком. Он будет… контролировать, каждый час выходя на связь. Если я не получу от него сообщения, Эвтиде придется несладко. Сначала кабинет покинул Аш. Картер бросил на меня секундный взгляд, но такой болючий, что дыхание перехватило. Ушел. — Отдохни, девочка. Неделя предстоит, — Гектор скривил губы, — напряженная.

***

Тем же вечером

Амен объезжал локации, в которых точно не было Тизиана. Квартиры его излюбленных шлюх, родительский дом, злачные бары в южном районе. Грэг — сподручный Гектора — сидел на пассажирском с мертвым сосредоточенным взглядом. Картер знал — если Тизиан в Лос-Анджелесе и дышит, то скрыться мог только в одном месте. В том самом притоне, где они когда-то нашли Агнию. О том гадюшнике не вспомнил бы ни один из людей Гектора. Между тем, в полуразрушенном здании оставался достаточно большой подвал. Заявляться туда сразу Амен не хотел. Он никогда не верил в судьбу, но сейчас не захлебывается кровью в кабинете Гектора, и это не случайность — это возможность. С утра у него не было ни одного козыря, а теперь время, кудрявый и уверенность Гектора в том, что завел его в тупик. Только безумец на месте Картера попытается нарушить соглашение, а рассудок Амена как раз развеялся прахом при виде Эвы, бросающейся на колени. К тому же, честность Гектора заканчивалась там, где начиналась безнаказанность. Не было никакого гаранта, что Эва будет в порядке. Тот же Аш… Картер сжимал руль до треска кожи каждый раз, когда вспоминал, как ублюдок к ней прикасался. Амена убьют, и он никак не остановит Моргана, который может заявиться к Эве в любое время. А он заявится — Картер уверен, видел в его ржавых глазах азарт. — Что на этот раз? — спросил Грэг при очередной остановке. — Да так… Бывший притон, — вскользь бросил Картер. Грэг остался сидеть, ведь был уверен, что их цели снова не окажется здесь, как и в десятке предыдущих мест. Калифорнийская жара и наводненная пробками трасса давно притупили бдительность. И это было на руку Амену. Выбираясь из машины, он увидел, как Грег набирает очередное сообщение. Трухлявая дверь упала на пол, стоило до нее дотронуться. Полы скрипели, по воздуху бродили клубы пыли, в которые врезались солнечные лучи из заколоченных окон. На кухне — почерневшие обои с тех времен, когда на ней варили наркоту. В подвал Картер спускался медленно, и палец гладил курок. Он слышал шепот, нервный, стрекочущий, и остановился на последней ступени. — Ребятки, эта конура взлетит на воздух, если не покажетесь прямо сейчас, — бросил Картер в темноту. — Не двигайся, — сразу отозвался Тизиан, выходя с автоматом. — Проваливай, или пристрелю. — Я пришел поговорить, — Амен показательно бросил пистолет на пол. — Да конечно! Сколько человек снаружи? Пять? Десять? — его голос отдавал безумием, а пальцы все крепче сжимали автомат. — Всех завалю. Уже насрать. — Один. Снаружи один человек. — И что? Что это меняет? Ты же грохнуть меня пришел, мудак! — Тизиан трясся от злости. — Это все из-за тебя нахер! — Ну-у-у, мексиканец был твоим поручением, — Амен медленно подошел ближе. — К тому же, о его смерти узнали не благодаря мне. — Но ты его завалил! Стой, блядь, на месте! — Если ты перестанешь давиться соплями, — Амен перехватил ствол, отводя его в сторону, — то я объясню, что мы можем сделать. — Тиз, — из темноты выбралась Агния. — Давай выслушаем. После недолгих препирательств Тизиан кивнул в один из мрачных углов. За шторкой оказался тусклый фонарь, который включила Агния, отвратного вида матрац и деревянные поддоны вместо стола. — У нас пять дней, чтобы избавиться от Гектора, — спокойно сказал Картер, водя глазами по перепуганной паре. — Ты свихнулся, — заключил Тизиан, который так и не выпустил из рук ружье. — Я просто завалю и тебя, и того ублюдка, которого ты к нам привел. — И будешь бегать по подвалам как последняя крыса до конца своих дней. — Зато останусь в живых! — Агния, — он обратился к трясущейся девушке и с брезгливостью поправил старое одеяло, на которое сел. — Ты готова к такому? Гектор не забудет о твоем муже, он будет рыскать годами, десятилетиями. Ты будешь каждое утро просыпаться в холодном поту и молиться, чтобы дотянуть до вечера. — Мы хотели… — растерянно произнесла она, — …уехать, когда все уляжется. — Хорошо, чудом выберетесь в какую-нибудь глушь. Насосешь на новые документы и трухлявый дом, а потом? — Картер говорил спокойно, но во взгляде горела издевка. — Ты хочешь детей, я знаю. Помню, как прижимала ладонь к животу, когда мы нашли тебя здесь. Ребенка Гектор тоже заберет. Может, не сразу, но заберет, и это будет больно. Ты очень скоро захочешь сдохнуть, потому что ничего в твоей жизни тебе не принадлежит. — Не слушай его! — рыкнул Тизиана. — Ему есть дело только до своей задницы, он нас подставит! — Если бы хотел, то вас бы уже везли в багажнике к Гектору. Я целый день делаю вид, что не могу тебя найти. — Какой план? — тихо спросила Агния. — Для начала… — он размял шею, посматривая в сторону лестницы. — Снаружи нас ждет Грэг. Что ты знаешь о нем? — Шестерка Гектора. Тупой, но занимался уличными боями, едва научился ходить. Преданный и отбитый, как и все его головорезы. — Еще? Семья есть? Амен допытывался, потому что Агния — настоящая база данных людей Гектора. То ли из любопытства, то ли из привычки она вынюхивала все о жизни сколько-нибудь значимого человека в их кругах. Полезный навык, особенно сейчас. — Живет с сестрой. Она больна, что-то вроде умственной отсталости. По сути, Грэг живет для нее. — Ты собираешься шантажировать его сестрой-идиоткой? — поморщился Тизиан. Ответа от Картера не последовало. Гектор редко держал около себя совсем беспринципных людей. У каждого было, куда давить. Каждый предан деньгам и чему-то, что можно отобрать за непослушание. И почти каждому осточертело быть собакой с ошейником, бьющим током. — Вы спали? — спросил Амен. — Какого… — возмутилась Агния, но ответила честно, осознавая дерьмовость ситуации. — Да. Жена Тизиана ненавидела секс, но, узнавая об очередной измене, порой вешалась на первого попавшегося амбала. Ей было мерзко, однако что-то вроде справедливости тлело в грудной клетке после такого. — Тогда беседа с тобой выйдет более продуктивной, — хмыкнул Картер. — Он спустится минут через десять. Мы должны быть готовы. — И? Допустим, договоримся с одним головорезом. Дальше что? — раздраженно, но с призрачной надеждой в голосе спросил Тизиан. — Ты должен получить доступ к системе безопасности Гектора. — Что? Нет, это самоубийство, меня вычислят в ту же минуту. — Хочешь выйти отсюда? — спросил Картер, и он кивнул. — Тогда отработай чисто. Я притащу технику, которая нужна. — Зачем это? — Нужно знать заранее, в каком месте он назначит встречу. Изучить план помещения и количество людей, которые с ним будут. Гектор определенно считает, что Амен — подопытный зверек, клетка которого давно заперта. Однако паранойя от этого не угасает — в дом Главы штата Картер вошел с мешком на голове, в таком же виде и покинул его. Гектор никогда не допустит, чтобы хоть одна лишняя душа знала его местонахождение. — И? Придем туда, как смертники-террористы?! Нас всего двое, мы… — Будет больше, — задумчиво ответил Картер. — Есть у меня один знакомый в Солт-Лейк-Сити. — Чем он нам… — Тизиан оборвался на полуслове, услышав шаги наверху. — Вспомним молодость, — шепнул Картер, подкрадываясь к лестнице. Вскоре Грэг лежал на полу с отбитыми почками и скрученными руками. Он справедливо угрожал присутствующим, рассказывая, что скоро их внутренности разлетятся по стенам. Агния присела на корточки, погладила его голову и заговорила тихим, по-женски вкрадчивым голосом: — В ночь, когда мы были вместе, ты сказал, что никогда не видел моря… — Ты уже мертва, шлюха. Она вздохнула, смотря на Картера, колено которого вжимало Грэга в пол. Кивнул, и Агния продолжила: — Ты тоже умрешь. Через месяц, через год. Только при мне закопали человек тридцать. Ты тоже умрешь и не увидишь моря, — наклонилась и прошептала на ухо. — И твоя сестра не увидит. — Шлюхи обычно проницательны, — Картер похлопал его по плечу. — Сейчас у тебя есть шанс выйти. Исключительный шанс. Ты просто будешь докладывать Гектору, что мои поиски не приносят результат. Когда скажу, доложишь обратное. Привезешь на место и навсегда свалишь из Калифорнии. С деньгами, с сестрой и живой. — Что мне мешает сдать вас, как только выйду? — сплевывая кровь, спросил Грэг. — Это Гектор приказал убить Саманту, — проронила Агния, и он тут же поднял голову. Ни Тизиан, ни Амен понятия не имели, кто такая Саманта, а вот Агния… Отлично помнила, как год назад Грэг засматривался на худощавую улыбчивую эскортницу, которая так часто сидела на коленях у Аша. В нее выстрелили на одной из тех вечеринок, где дурь расслабляла мозги и ширинки людей Гектора. Ее пристрелили не насмерть, ради очередного жестокого спора. Врачи бы помогли, но Гектор махнул рукой — его глазам приелась Саманта. — Она пропала, — рыкнул Грэг. — Нет, Саманта умоляла дать ей уйти… Агния кивнула, чтобы мужчины оставили их наедине. Тизиан скривился, но вышел. — Моя жена отсосет ради того, чтобы прикрыть наши задницы. Отлично! — прошипел он, садясь на разваленный вонючий диван в гостиной. — Или просто поговорит по душам, — Амен развел руками. — В любом случае, Агния работает для дела. — Замечательно. — Тебе стоило подготовиться к бегам получше, — откинув один из пакетов с вещами в сторону, проговорил Картер. — Прости, но мою жену не каждый день преследует гребаный Аш Морган, — оскалился Тизиан. — Вы где-то просчитались, — констатировал Амен. — Если бы не твоя болтливая шерифская дочка, Агни никуда бы не поехала. — При чем тут Эва? — напряженнее спросил Картер. — Они с ней были на нервах из-за прослушки, когда мы возвращались из Лос-Анджелеса. От Эвы моя узнала, что мы грохнули какого-то мексиканца. Дома я сознался, и она решила проверить, насколько надежно избавился от тела. — Ты говорил, что скормил Гонзалесса свиньям. Они сжирают все. — Но эта дура испугалась. Вдруг на ферме остались его вещи, или ее бабка что-то заметила… — Ну? — Бабка выгнала ее, как только появилась на пороге, кричала, что связалась с уголовником, а потом позвонила посреди ночи, сказала, что после Агнии заходил человек с красными волосами, угрожал ей, ударил… Речь стала спутанной, из нее Амен понял две вещи: старуха следила за Тизианом, видела труп, от которого остались золотые зубы и часы; про это она и рассказала Ашу. Морган точно наблюдал за Тизианом и его женой и точно заподозрил неладное, когда та захотела навестить родственницу в соседнем штате. — Короче, сначала Агния плела что-то про срочный отдых, а после разревелась. Мы поняли, что нам пиздец, и свалили сюда. Амен не стал переспрашивать, какого черта они не предупредили его. Картер бы тоже не стал печься о ком-то, кроме себя. Эва не в счет, будто помочь ей — такая же необходимость, как воздух или вода. Даже сильнее, намного сильнее. Совсем недавно он выгонял ее из дома, чтобы больше никогда не увидеть. Какая дурость! Картер возвращался в тот день и осознавал — если бы не вел себя глупо, импульсивно, нечестно, то перебил к чертовой матери Аша и его людей. Пулями, руками, зубами — чем угодно, ведь его главный стимул сидел бы в соседней комнате, а сейчас он… В месте, где Эва быть не должна. С теми, кто ее точно пугает. Его дурочка точно переживает. Из-за отца, из-за собственной участи, и… Амен очень надеялся, что в списке есть его имя. Иначе она бы не стала унижаться в кабинете Гектора. Картер хотел очень многое ей сказать. Черт, он бы извинялся круглосуточно, лишь бы Эва сидела рядом. Неважно где, неважно, в каком состоянии. Пусть рыдает безостановочно об отце. Сейчас их конфликт не больше пыли, летающей в воздухе. Пусть ненавидит. Пусть только будет, с остальным Амен справится. — Почему Гектор отпустил тебя? — спросил смотревший в стену Тизиан. — Эва у него. Молчание вышло напряженным. Тизиан было рассмеялся, но застыл, как только заметил выражение лица Картера. Он впервые увидел боль Амена. В плотно сжатой челюсти; в глазах, которые хотели сложить хибару пополам; в грудной клетке, поднимающейся тяжело, грузно. — Так вы… — Да, — перебил Картер. — Поверь, причина убить Гектора у меня весомая. Крайне весомая. — А возможности? Ты так и не объяснил, как нам не сдохнуть. Что за черт сидит в Солт-Лейк-Сити, способный нам помочь? — Долгая история. — Моя жена еще не начала стонать. Я не спешу. — Помнишь Бориса? — Жуткого русского? Сложно забыть. — Этот мертвый жуткий русский, — Амен безразлично улыбнулся, — научил меня одной вещи: родные — самая надежная валюта. Потому что не обесценивается…

***

Несколько лет назад

Задание Амена и Бориса в этот раз было до жути простым — указать Главе штата Юта на его место. Не напрямую, разумеется. Убирать Джонатана Гилберта, который посмел сливать федералам точки сбыта мексиканской наркоты, никто не собирался. Убийство Главы — очень дурной тон, особенно, без предварительного сговора. Устроить несчастный случай с его супругой в главной роли — совсем другое дело. У Амена и Бориса были время и сценарий: в пять вечера авто госпожи Гилберт обязано было взорваться. Прямо у главной площади Солт-Лейк-Сити, напротив мормонской церкви. Но в четыре двадцать в деле появилось одно обстоятельство. Маленькое, кудрявое и не желающее бросать руку матери и идти к няне. — Я не буду этого делать, — грубо и рублено проговорил Борис, заводя мотор. — У нас заказ, — ответил Амен, рассматривая мальчишку лет шести через тонированное стекло. — Ребенка в тачке не будет. В чем проблема? — Бездушный народ, бездушный, — он замотал головой. — В прошлом месяце ты отрезал парню пальцы садовыми ножницами. Уверен, что дело в народе? — Малец не будет рыдать на могиле матери из-за меня, — будто не слушая, продолжил Борис. — Тогда проваливай, святоша. — Он тебе еще приснится. Борис вышел и медленной, почти медвежьей походкой побрел в сторону парка. Картера выводила его внезапная совестливость. Напарник всегда бил без разбора. У большинства жертв наверняка были жены, дети и прочие близкие люди. Если Амен начнет думать о каждом, то окажется в могиле вместо них — так устроен их мир. Взгляд возвращался и возвращался к плачущему мальчику. Дочери Картера сейчас бы было меньше, но, наверное, она бы тоже постоянно лила слезы. — Эй, — Амен открыл окно, подзывая Бориса, и тот вернулся, словно был уверен, что Картер передумает. — Гектору нужна эта смерть. Сегодня. — Гектору нужно тело, — поправил напарник. — Набери Гилберта. Уверен, у него найдутся варианты. И представься. Он должен знать своего ангела-хранителя. Картер криво усмехнулся, но позвонил Джонатану. Конечно, они не были знакомы, и номер появился только потому, что Амен следил за его семьей. Разговор вышел коротким, окутанным паникой отца и мужа. Через пару минут его жена взяла телефон, и в автомобиль села няня. Амен и Борис молча поехали вслед. Перед тем, как нажать кнопку на громоздком экране для детонации взрыва, Картер бросил: — Раз уж мы сегодня тащимся по морали… У няньки тоже могут быть дети… Или очаровательные племянники. Щелчок, и пламя охватило машину на противоположной стороне улицы. Чернющий дым бил вверх и полз к площади рядом с храмом, куда бежали люди. Катастрофа в миниатюре, языки огня и оглушающие крики. — Дело не в морали, — холодно ответил Борис, уезжая прочь. — Глава Юты теперь обязан тебе. Муж няньки вряд ли бы дал что-то дороже ста баксов. — Почему сам не позвонил? — От моего акцента шарахаются, — ухмыльнулся Борис. — Да и тебе нужнее. Есть у меня такое ощущение.

***

Настоящее время

— Чутье не подвело, — задумчиво произнес Тизиан. — Так что? Собираешься встретиться с этим Гилбертом? Времени для переворота маловато. — Лучше, чем ничего. — Грэг с нами, — сказала появившаяся в гостиной Агния. — Заметьте, мне даже раздеваться не пришлось. — Пора получать лицензию психолога, — с небольшим облегчением ответил ее муж. — В таком случае пора продумать детали, — разминая шею, отозвался Картер.

***

Ночь следующего дня, Штат Юта

Сидящий за рулем Грэг набрал очередное наполненное ложью сообщение для отчета Гектору. Картер якобы прочесывал родной район Тизиана. На деле, он садился во внушительного размера внедорожник, остановившийся на окраине Солт-Лейк-Сити. — Доброй ночи, Джонатан, — не протягивая руки пассажиру, сказал Амен. — У тебя пять минут, или получишь пулю в лоб от моего водителя. Гилберт заметно постарел и так же заметно нервничал. Ворот рубашки вцепился в покрасневшую жирную шею, а со вспотевших пальцев так и норовило соскользнуть одно из колец. Лицо у Джонатана было пренеприятное — желтоватое, с крохотными глазами и огромным носом. — Слышал, ваш сын в Швейцарии, — откинувшись на кресло, начал Картер. — Прекрасная страна. Но туда не особо удобно добираться вашей жене из Венгрии, не так ли? Поезда, машины… Она их не боится после случая с няней, кстати? Амен не следил за семьей Джонатана постоянно, но сразу после трагедии узнал, как тот обставил ситуацию: отправил якобы убитого горем ребенка подальше от крови, а очень даже живую жену поселил в Европе. Гектор презирал Старый Свет, ему бы в голову не пришло узнавать, как поживает сын «коллеги». — Чего тебе надо? Гилберт начал дышать чаще, его хрипы толкались по салону из стороны в сторону. — Как и вам. Спокойствия, стабильности, и чтобы Гектор больше не дышал и не мешал. Смех Главы Юты оказался коротким, лающим и ужасно нервным. — Понимаешь, с кем говоришь? Свихнулся? Ты не выйдешь из этой машины, мальчик. — Тогда ваш мальчик завтра не выйдет из частной школы в Цюрихе. Не волнуйтесь, я позаботился об этом заранее. — Щенок, — рявкнул Джонатан, и его мелкие глаза забегали. — Кто ты вообще такой? — Тот, кто спас вашу семью, — Амен чиркнул зажигалкой и поджег сигарету. — Помню-помню, но… — Гилберт заговорил тише. — Но как… Что ты собрался делать? — Убрать нашего общего врага, — затягиваясь, ответил Картер. — Это невозможно. — Проверим. — Выкладывай как есть! — вскрикнул Гилберт, повернулся и вцепился пальцами в его футболку. — Что за цирк?! Амен раздраженно прикрыл глаза, мечтая разбить заплывшую жиром рожу. Все Главы такие. Трусливые, жалкие, но обставляющие себя теми, кто перестреляет каждого, рискнувшего чихнуть в их сторону. Бесконечная власть рождает бесконечный страх. — В эту пятницу я приду к Гектору, — Картер стряхнул пепел на рукав дорогого костюма, и собеседник сел на место. — Выживу или я, или он. Шансы у нас, мягко говоря, не равные. Вы должны сделать так, чтобы расстановка сил поменялась. Мне нужны ваши люди, Джонатан. Те, что устроят бойню, обеспечат оружием и позволят мне убить Гектора. — Фарс! — воскликнул Гилберт. — Ублюдок вырежет всех и явится ко мне! Так дела не делаются… — Конечно, лучше трястись и ждать, пока вас самого прикончат, — теряя терпение, быстро заговорил Амен. — Ты же знаешь, один неверный шаг, и Гектор раздавит. — Знаю, — почти неслышно ответил Джонатан. — Если провалишься, и он узнает, что я причастен… — Тебя тоже прикончат, да, — перебил Картер. — Но не забывай о своем очаровательном сынишке. Я не предлагаю, я объясняю, что ты сделаешь. — Что же ты натворил, чтобы пойти на такую авантюру? — после долгой паузы продолжил Гилберт. — Ослушался приказа. Ну, вы понимаете, что со мной такое случается. — Понимаю… У Джонатана действительно не было выбора — он слышал о Картере, точнее, хотел услышать после звонка и взрыва. Собирал информацию, которая не радовала. Безжалостный наемник, с каждым месяцем подбирающийся к Гектору ближе, не мог не появиться. Гилберта потряхивало от напряжения. Несколько лет он ждал этой встречи, а теперь… снова вынужден ждать, подписав смертный приговор. Либо себе, либо сыну, либо Гектору. Он дал Амену контакты человека, который обеспечит его живыми трупами и оружием. Картер вышел, не прощаясь, а Гилберт зажал телефон в толстых пальцах. Если дело выгорит — пора искать новую кандидатуру на место Главы Калифорнии…

***

Утро следующего дня, Лос-Анджелес

Амен лежал в номере неприметного отеля, впервые за это время поспав. Точнее, он закрывал глаза и видел то ли сон, то ли желаемый мираж. Видел Эву. Без единой слезинки, с изнутри сверкающей кожей. Счастливую. Она бродила по берегу океана, лежала на яркой траве в парке, выходила из университета. И всегда без него. Это же все из-за Картера. Без него бы она играла на своей старой гитаре, встретила бы кого-то нормального и никогда бы не узнала, что сбила Эмму. Она бы жила в иллюзии, но достаточно крепкой, ведь разбить ту смог только Амен. Им нельзя было пересекаться. Ей не место в логове Гектора. Даже отцу Эвы не место в тюрьме — Амен понял это, впервые представив, как поступил бы сам. Картер рушил жизни из-за Эммы. Из-за своей сраной болезни, которую сам пустил в организм. Каждое его убийство, в сущности, бессмысленно, неоправданно, гадко. А Холланд пошел на преступление ради дочери, и она того стоила. Эва стоит целого гребаного мира. В комнату зашел Грэг, который поселился в соседнем номере. — Сейчас к Тизиану, — сразу сказал Амен, пытаясь выбросить из головы то, что заставляло дышать. — У него должны быть подвижки с системой безопасности. Тизиан сутками пробивался к каналам Гектора. Вчера удалось перехватить разговоры его сошек, теперь Амен надеялся на большее. Ему нужна была точка на карте, где очень скоро произойдет самая громкая резня десятилетия. Люди Гилберта уже рассеялись по городу, ожидая указаний. — Ладно, но… — Грэг замешкался. — Я ведь видел девчонку, из-за которой ты все это затеял… — Ну? Грэг мялся, не понимая, куда деть огромные ладони. После разговора с Агнией он все думал о той, которую мечтал видеть рядом, но не смог спасти. С ним впервые такое — всепоглощающая тоска и желание отмотать время назад. Но дни бегут, и делают это только для живых. — Смелый ты… правильный, — морщась от собственных слов, выговаривал он. — Я бы тоже хотел… В общем… Держи. Амен вопросительно посмотрел на протянутый старенький телефон. Одноразовый. С помощью таких же он говорил в последние несколько дней. — И? — Поговори со своей девчонкой. Пару минут у вас. Я хорошо знаком с человеком, который ее охраняет. Он трепаться не станет. — Ни к чему, — понимая риски, через силу процедил Амен. — Я не поговорил с Самантой. Теперь жалею. Не дождавшись ответа, Грэг вышел, и телефонная трель заставила Амена дернуться. Он стукнул зубами и принял вызов. Молчание, мельтешение, а потом плач. Ее тихий, рвущийся плач. — Что там? — выпалил Картер. — Амен… — прошептала она. Звук застыл, воздух до отказа набил легкие, глаза закрылись. Он снова видел Эву, но теперь в темноте, в крови и в гематомах. — Ты… только продержись еще немного, — его голос ломался и пропадал. — Я тебя вытащу. — Нет-нет-нет! — выла Эва. — Нет, п-прошу тебя… Я не х-хочу, я не вынесу, если ты т-тоже умрешь. — Тоже? Молчание наживую вырывало ребра. — П-папа… Его н-нет… Аш… Гектор… Они… — Блять, — шикнул Амен, сжимая кулак. Он не хотел спрашивать, что произошло — он хотел, чтобы всхлипы перестали драть ее горло. — Послушай, времени нет. Они за все ответят, ты только… — Амен! — хрипло перебила Эва. — Я не смогу больше. Ты не должен… Не возвращайся сюда! Не смей, не смей возвращаться! Не могу… Я больше не могу… Это все я… Я всех убила. Я-всех-убила. — Замолчи! — прикрикнул он, стараясь дышать ровно. — Мы выберемся, блять, поняла? Будешь страдать у меня под боком. Вытирай слезы и жди меня. — Не надо, — более спокойно и безжизненно произнесла она. — Сделай хоть раз так, как я прошу. Выживи, Амен, я не вынесу… — Мы выживем вместе, — медленно говорил Картер. — Ты и я. — Это невозможно… — Ты — это невозможно. И все, что между нами, но оно есть, — выдохнул он. — Я буду за это бороться, потому что без тебя… Милая, нам нужно справиться. — Умоляю… — задыхаясь, ответила Эва, — умоляю, уезжай куда-нибудь. — С тобой. Поедем, куда скажешь. Будут тебе пляжи, пеликаны, кофе с этими пузырями. Потерпи чуть-чуть. Я изменюсь, мы изменимся. Я во всем тебе помогу, клянусь. Он видел, как она в судорогах извивается на чужой простыне. Слушал шуршание, от которого горло забивалось кровью. Картер умирал от ее молчаливой, но такой осязаемой агонии. — Я т-тебя л-люб-… — Нет, — твердо перебил Амен. — Договоришь, когда все закончится. Он хотел добавить еще. Сказать это проклятое «люблю» первым. Расписать тысячи сценариев, где у них будет все хорошо. Объяснить, что ему жаль шерифа. Правда жаль, потому что ее боль бежала по радиоволнам и добегала до него. Но звонок прервался, когда на той стороне послышались торопливые шаги. — Я тебя тоже, — ответил в пустоту Картер, смотря на потухший экран.