Часть 2 «Семья героев»

Семья Персидалей и их новые знакомые, позавтракав мясом, отправились к той святой реке. Они прихватили с собой удочки и приманки, чтобы половить рыбу, о которой так заманчиво рассказывала Стефания. Элели представляла себе огромных чешуйчатых чудовищ, которых она поймает не удочкой, а голыми руками! А если что-то пойдёт не так, то её обязательно спасут, ведь с ней идут такие сильные воины. Стефанию и Вивиан она в деле не видела, но от них исходила едва уловимая аура, от которой веяло могуществом. Что-то подобное Элели чувствовала от папы, Пина и Голтарда. Стефания сказала, что до реки идти примерно четыре часа. По дороге ничего интересного не попадалось. Лишь лес, лес и ещё раз лес. Только один раз они увидели вдалеке стаю диких индюдраков, и на этом всё. Чтобы хоть как-то себя развлечь, Элели решила расспросить Стефанию о её изобретениях. – А что вы ещё успели изобрести? – О, много всего! – глаза Стефании загорелись. – Например, прибор, чувствующий вакфу на расстоянии, это было что-то по типу компаса. Совершенствовала машины энутрофов, была машина, работающая на солнечном свете и не загрязняющая среду. Правда, распространения она не получила. Я и зелья создавать могу, но до алхимика Отомая мне ещё далеко. – Да? А расскажите, какие именно зелья! – интерес Элели всё рос и рос. – Зелье полёта, например, зелье, увеличивающее размер тела, есть довольно опасное зелье: если его пролить на предмет, то он взорвётся. Но на живых существах оно не работает. – А у вас есть с собой хоть одно? – Да, например, есть зелье, с помощью которого можно петь, как соловей. – Я хочу его попробовать! Стефания хихикнула. – Не думаю, что твоя мама разрешит. Мама навострила уши и посмотрела в сторону иопок. – Что вы там делать собрались? – грозно прозвучал вопрос. – Мама, можно я выпью зелье? Пожалуйста! – Элели подбежала к ней и запрыгала. – Ты с ума сошла? Нельзя у малознакомых людей вообще что-либо брать и тем более пить. Я же сто раз говорила. – Давайте тогда выпьет Голтард. – Элели запрыгнула на его шею. – С ним ничего не будет, он бо… Голтард немного потряс её, показывая, что лучше помолчать. – Элели! Оставь его в покое! – крикнула мама. Элели пришлось слезть. Она, грустная, снова подбежала к Стефании. – Я впервые слышу об иопе-изобретателе. Кто вас этому научил? – Мой отец, – начала рассказывать Стефания. – Он тоже изобретал всякое и был алхимиком. Он всему меня обучил, и я продолжила его дело. Моя мать не понимала нашего интереса к науке, считала нас сумасшедшими. Она была типичным иопом. – А ваш отец кем был по расе? – Он не был верующим, не признавал богов, надеясь только на себя. То есть он был обычным человеком, но очень умным. – Вот оно как! Элели не совсем понимала, как в их мире можно не верить ни в одного бога. Они точно существуют – это раз. Они дают свои силы, если в них веришь, – это два. И благодаря расе можно сразу понять, кто твой единомышленник, – это три. – А Вивиан не изобретатель? – спросила Элели. – Нет, она воин. И очень сильный. – Вот бы сразиться с ней! – Элели посмотрела на Вивиан и, поймав её взгляд, улыбнулась, но ответной улыбки не получила. – И, Элели, можешь обращаться ко мне на «ты». – Всё ждала, когда ты разрешишь. Они улыбнулись друг другу, а Вивиан почему-то закатила глаза. Они точно сестры? Такие разные. Хотя Элели и Флопин ещё больше не походили друг на друга. У Вивиан и Стефании хотя бы одна раса, значит интересы и взгляды на жизнь схожи. Вскоре они дошли до реки, её Элели разглядела ещё вдалеке и помчалась к ней, Пин поспешил за сестрой, выпрыгнул у мамы из рук и побежал на той скорости, на какую был максимально способен в один год. Мама кричала, чтобы они не убегали далеко. Река была действительно широкой, как Стефания и рассказывала. До другого берега плыть пришлось бы долго. Интересно, за сколько до него доплыла бы Элели? Но сейчас река покрыта льдом, не поплаваешь, хотя лед и можно было бы растопить, не будь тут Стефании и Вивиан, но проблему с холодом не решить никак. Элели вступила на лед и начала носиться вокруг, не зная, куда девать всю свою энергию. Пин стал повторять, крича: «Ура! Лед! Река!» – Мне кажется, когда приходят в святые места, ведут себя не так, – размышляла вслух мама. – Это всего лишь дети, пусть играют, – сказала Стефания. – А что обычно делают иопы, когда приходят сюда? – спросил папа. Стефания достала нож из-за пояса, у неё их было много. Она взяла его двумя руками и встала на колени. Элели подбежала и начала внимательно наблюдать, через секунд стал слышен шёпот: – Быть сильной. Клянусь! Никогда не сдаваться. Клянусь! Никогда не избегать битвы. Клянусь! Сражаться только честно. Клянусь! Защищать близких. Клянусь! Всегда чтить героев, павших в бою. Клянусь! Клянусь крепко держаться как за свое мужество, так и за меч! Стефания провела лезвием по ладони, и кровь капнула на лед, окрасив в красное снег. Элели впервые видела молитву, и её это завораживало, все молчали и смотрели на Стефанию. Даже Пин замолчал и выглядел так, как будто понимал всю важность совершаемого ритуала. Элели захотелось повторить, хотя она и понимала, что настоящего бога Иопа уже не существовало. Но для неё это было не просто обращение к богу, а клятва в том, что она никогда не отойдёт от иопских идеалов, которые этот самый бог им и даровал, указав, как следует жить. Элели села рядом со Стефанией, которая даже после молитвы стояла на коленях с ножом в руках, закрыв глаза. Элели повторила клятву, как запомнила, надеясь, что это никого не разозлит. Но потом поняла, что у неё нет ножа. Тогда она укусила палец, и кровь полилась на лед. Она поклялась стать настоящим воином. Элели продолжила сидеть в такой же позе, как Стефания. – Попробуешь, Гроувичек? – спросил у папы Голтард. – Ты меня к молитве не приучал, я не умею. – Твоя дочь тоже не умеет, но ритуал все равно провела. – Главное, что это было от всего сердца, – сказала Стефания, она перестала молиться и встала. – Можно нож? – попросил папа. Стефания протянула ему нож, и папа встал на колени, молитвенно сложив руки. Он поклялся во всем, что смог вспомнить, и так же пустил кровь. Потом то же самое проделал Голтард, его клятва была, как Элели показалось, самой близкой к настоящему тексту. – Я так же хочу! Нож! – закричал Пин и подошёл к Стефании. – Нет, ты ещё слишком маленький для таких ритуалов, – запретила мама. Пин начал плакать и бить лед ногой: «Хочу! Хочу!» – Твоя мама права, малыш. – Стефания подошла к нему и присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Ты ещё не можешь понять всю важность этой клятвы. Пин шмыгнул носом и нахмурил брови. К нему подошёл Голтард и взял его на руки, а потом подбросил, чтобы отвлечь ребёнка от такой ужасной несправедливости. Пин перестал плакать, теперь раздавался звонкий детский смех. – А ты, Вивиан, чего не клянешься? – спросила у неё Элели. – Не люблю всю эту религиозность, считаю, что богу не особо это интересно, – объяснила Вивиан. Элели хихикнула. Богу-то очень интересно, сейчас только что клялся самому себе. Не ощущает ли себя папа неловко и странно в такие моменты? Или он вообще не осознает себя богом? – Давайте половим рыбу! – вспомнила о рыбалке Стефания. Папа и Голтард подняли удочки, и все, кроме мамы и Пина, взяли их в руки. Вивиан сделала несколько лунок мечом, и все, надев на крючок приманку, принялись рыбачить. Элели сидела рядом с папой и уже не могла дождаться, когда он или она поймает огромную рыбину. – Здесь водится рыба краснобрюх, она длиной четыре с половиной метра, весит более двухсот килограммов, – начался очередной рассказ от Стефания. – Конечно, в Мире Двенадцати есть рыбы и больше, но эта рыба потрясающа не весом или ростом, а вкусом своего мяса. Она безумно вкусная. Но поймать её непросто. – Походу, у меня клюёт, – сказал папа. Он начал тянуть, но рыба не пролазила в лунку. – Голтард! – закричала что есть мочи Элели. Старший брат призвал меч и сделал лунку больше. Папа снова потянул, и из воды показалась огромная рыба красного цвета. Она плюхнулась на лед и задергалась. – Краснобрюх! – обрадовалась Элели. – Это он?! – Да, и он больше, чем обычно, – задумчиво сказала Стефания. – Где-то почти шесть метров. Как вы её только так просто вытянули? – сказала Вивиан и посмотрела на папу. – Я очень сильный, – захвастался он. – Для меня это легко. – Да-да, пошёл я нахер, – пробурчал Рубилакс. Папа ударил его, тот ударил папу по лицу. Мама вздохнула и закатила глаза. – Давайте его пожарим! – запрыгала Элели, она оббежала рыбу, пытаясь как можно подробнее её рассмотреть. Огромный, клыкастый монстр! Жаль, что не Элели его поймала. Папа – везунчик. Как бы сказал Рубилакс: «Дуракам везёт». Голтард и папа отправились искать ветки, а потом быстренько развели огонь и повалили деревья, чтобы было, где сидеть. Вивиан разделала своим огромным мечом краснобрюха. Шампурами послужили обычные ветки. Вскоре по округе разлетелся потрясающий аромат, от которого даже у мамы слюнки потекли. Пин стал хлопать в ладоши и уже просить кусочек. Пока все занимались готовкой или лишь следили за ней, Стефания пыталась поймать ещё что-то, но у неё вышло поймать только три небольшой рыбки. Она развела себе собственный огонь и стала жарить улов. Краснобрюх наконец-то пожарился, и Голтард протянул Элели кусочек. Ура, еда! Она откусила и сразу же получила море удовольствия. Стефания не обманула. Не нужно было никаких приправ, они бы только перебили и без того прекрасный вкус. Элели быстро съела первый кусок, потом попросила ещё, а затем ещё и ещё. Жареной рыбы получилось много, можно было есть и есть. Почему им приходится есть мамин суп, когда можно ловить рыбу и жарить её? – Мама, – подсела к ней Элели, – а как ты молишься богине Кра? – Когда я была маленькой, у меня был небольшой алтарь со статуэткой богини Кра, – задумчиво произнесла мама. – Мне её подарил слуга королевской семьи Садида. Меня никто не учил молиться, так как у меня не было родителей, а все вокруг поклонялись другому божеству. Я просто рассказывала статуэтке о наболевшем. В юности я забыла про статуэтку. Сейчас почти не молюсь, в храме была раза три. Но все заповеди соблюдаю. – А Флопин? Флопин как-то молился или что-то подобное делал? – Нет, – ответила мама. – Скучные вы, – решила чуть-чуть поязвить Элели. – А сама-то, только сейчас узнала, какие ритуалы вообще существуют, – проворчала мама. – Я хочу в храм! – неожиданно закричал Пин у мамы на руках. – Да боже мой, что ж вы так религией прониклись? – возмутилась мама. – Стефания! – Да? – откликнулась она. – Тут где-то есть поблизости храмы бога Иопа? – Ближайшие в четырёх днях ходьбы. И они заброшены. – Это те, что у статуи бога Иопа? – спросила Элели. Стефания кивнула. – Мама, а пойдём ещё туда? Пожалуйста! Пожалуйста! – Куда «туда»? – В четырёх днях ходьбы есть статуя бога Иопа, а поблизости с ней заброшенная иопская деревня, там есть храмы. Нам нужно туда! – запрыгала Элели. – Нужно! Нужно! Туда! – подхватил Пин. Мама ударила себя по лбу. Кажется, она уже пожалела, что связалась с паломниками. – Мам, ну, мы очень хотим. Я никогда не видела храмов вообще каких-либо. Только те развалины, что в Инглориуме. – Где? – навострила уши Стефания. – Да в городе одном со сложным названием, – занервничала мама, но почти не показала виду. – Так мы идем? – не унималась Элели. – Если честно, я очень устала, – зевнула мама. Пин повторил за ней. – Голтард унесёт тебя домой, а мы пойдём тогда к статуе, – сказала Элели. – Ты опять всё за всех решаешь, – стала более строго говорить мама. – И я одна дома сидеть не хочу. – Значит, иди с нами. – Какая ты упрямая, – уже без злости сказала мама. – Ладно… Я иду с вами. Только пообещай мне, что та статуя – это последнее, что мы посетим с паломниками. – Значит, без паломников можно? – хихикнула Элели. – Сама понимаешь, что я имела в виду, – дала ей щелбан мама. Элели ойкнула, будто ей больно. – Как здорово, ваши дети увидят настоящее произведение искусства, – обрадовалась Стефания и захлопала в ладоши. Мама с сарказмом похлопала тоже. – Подождите, тогда нам надо где-то ночевать. Мы же не можем спать просто на земле, – внезапно дошло до мамы, что в их приключении есть небольшие проблемы. – Я в принципе могу, – сказал папа. – В тебе я не сомневалась, о великий рыцарь. Но у нас дети, и я сама не хочу спать в снегу. Нужны хотя бы одеяла. – Если мы пройдём ещё два часа, то тут должна быть деревня, – рассказала Стефания. –Может, там мы сможем провести ночь. – Хорошо. А дальше как спать? Что мы будем есть? – Не волнуйся, дорогая! – вдруг встал папа. – Я раздобуду для тебя мяса! Мама лишь повела бровью. – Возможно, мы сможем купить одеяла в деревне. Если у вас нет денег, то я заплачу, – предложила Стефания, но мама все равно выглядела недовольной. – У нас есть деньги, этого должно хватить, – отказалась от помощи мама. – Мне можно одеяло не покупать, я спал и не в таких условиях, – сказал Голтард. Элели так рада, что он настолько крутой. С ним можно хорошо экономить. – А если нам там вообще никто ничего не продаст? – не унималась мама. Элели уже начинала сама нервничать. Занудство что, заразно? – На месте разберёмся, – отмахнулся папа. – Вперёд! Навстречу к приключениям! – Ты как всегда, – с некой даже любовью в голосе раздражалась мама. Ещё немного посидев, они отправились дальше. Началась холмистая местность, было весело вбегать на холмы и сбегать с них. Элели успела даже поиграть в снежки со Стефанией, даже по тому, как она бросает снег, было понятно, что она очень сильная. Как бы Элели ни изворачивалась и как бы быстро ни бежала, снежки в неё попадали. Мама устала идти, и её взял на руки папа, хотя она и просила этого не делать. А Пину передвигаться таким способом понравилось, он смеялся и протягивал папе руки. – А у тебя есть шушу? – спросила у Стефании Элели. – Я использовала их в некоторых изобретениях, но все их продала. Сильных шушу у меня никогда не было, – поделилась изобретательница. – А у Вивиан есть шушу? – Был когда-то один, но он был утерян в боях. – И кто же смог победить Вивиан? – Я не знаю, она не рассказывала. И вряд ли она обрадуется, если услышит, что я тебе сейчас сказала, – тихо засмеялась Стефания. Вивиан шла позади всех и мало говорила, как будто на что-то злилась. Но Элели не могла даже предположить, на что именно. Ее семья ей точно ничего не сделала, Стефания же непохожа на ту, на которую можно обижаться. Элели хотелось и Вивиан о многом расспросить, но та бы вряд ли стала рассказывать так же подробно, как её сестра. И зачем она вообще пошла в паломничество, раз считает, что богам на это всё равно? Вскоре показалась деревня. Небольшое, ничем непримечательное поселение, как будто бы Емелька даже симпатичнее. Но Элели особо не с чем было сравнивать, так как её семья жила вдали от общества, а в гости они ходили разве что к Юго и Амалии. Были в других измерениях, но почти не видели Мир Двенадцати. Элели надеялась, что Флопин, путешествуя с Мадагасканом, увидит много интересного, а когда вернётся, обязательно всё расскажет. Жители встретили их удивленными взглядами, дети смотрели на меч Вивиан и лук мамы с интересом, взрослые – с испугом. Папа на всякий случай закрыл Рубилакса плащом. Стефания всем улыбалась, но это не особо помогало. Элели видела представителей разных рас и профессий. Она мало встречалась с такими вот обычными людьми, живущими обычные жизни. Вот пробежала энирипса с лекарствами, вот энутрофы просили милостыню, вот прошла, неся корзину с едой, юная пандава (явно не совсем трезвая). В основном деревянные домики были расположены в хаотичном порядке и близко друг к другу, какие-то выглядели побогаче, какие-то победнее. Но везде в деревне преобладали серые цвета, что Элели не особо нравилось. – Здравствуйте. Не подскажите, где тут можно переночевать? – спросила мама у мимо проходившего угинага. – В постоялом дворе Сьюзи можно, – бодро ответил прохожий. – Спасибо. А где он находится? – Идите прямо, потом увидите розового цвета дом, он тут один такой. – Благодарю, вы очень помогли. Мужчина свернул вправо, а Персидали и их хорошие знакомые пошли прямо. И действительно: среди одинаковых домов показалось двухэтажное розовое здание с белой крышей. Фу, как-то по-девчачьи. Наверное, какая-нибудь энирипса тут всем заправляет. С ними Элели почти не общалась, будет интересный опыт. Зайдя внутрь, они увидели большую розовую комнату с такого же цвета столами и стульями. Кое-где стояли белые диванчики с цветочными узорчиками, на подоконниках стояли различные настоящие цветы, от которых исходил сладкий аромат. Стефания была в восторге, она принялась все рассматривать, а вот Вивиан скорчила недовольную мину. Накачанный, бородатый Голтард очень странно смотрелся на этом розовом фоне. А если бы Элели была типичной девчонкой, он бы давал ей себя красить и наряжать в платья? На постоялом дворе было два посетителя: молодая энирипса и парень-садида. Они не обращали на новых посетителей внимания, полностью сосредоточенные друг на друге и чае с пирожными. – Интересно, а тут нормальная еда есть? – спросил папа, и мама сказала ему держать язык за зубами. Они подошли к стойке, но там никого не было. Пару секунд спустя к ним вылетела пожилая женщина, она, как и ожидалось, оказалась энирипсой. Она была полной, с седыми кудрявыми волосами, в платьишке с сердечками и цветочками. На её морщинистом лице сияла улыбка. – Здравствуйте, меня зовут Сьюзи, я и мой муж являемся хозяевами этого постоялого двора. Вам что-нибудь подсказать? – Да, мы ищем ночлег, – ответила мама. – Вас так много, одного номера вам будет мало. Семь человек… Так… Энирипса начала молча рассуждать. – Я могу спать хоть на полу, мне не принципиально, – сказал Голтард. Ему вообще хоть что-то нужно для жизни? Когда он только начал жить с Персидалями, он собирался спать на улице, но мама и папа ему не позволили. – Нет, в моих номерах максимум три кровати, но малыша можно уложить и с кем-то из родителей, ведь так? – продолжила Сьюзи. – А все кровати одноместные? – спросила мама. – Да. Есть номера с большими кроватями, но они заняты. – Как будем делиться? – повернулась ко всем мама. – Наверное, лучше всего тебе, Гроуви, Пину и Элели спать в одной комнате, а меня, Стефанию и Вивиан поселить в другую, – предложил Голтард. – Девушки, вы не против? – Нет, вовсе нет, – поспешила ответить Стефания. Вивиан молча кивнула. – И я все ещё могу спать на полу, можно взять номер с двумя кроватями, он, наверное, выйдет дешевле, – сказал Голтард. – Да, будет дешевле, – подтвердила Сьюзи. – Нет, Голтард, я заплачу, – не дала спать никому на полу мама. – Спасибо, – отблагодарил старший брат. Мама и Стефания заплатили за одну ночь, и Сьюзи дала ключи от номеров. Потом она проводила их всех на второй этаж, прям до комнат. Элели сразу побежала смотреть свои апартаменты, ничего крутого, по сути, не ожидая. На деле комната оказалась не очень большой и, слава Иопу, стены были покрашены в белый, а не в розовый. Здесь стояло три кровати, шкафчик, небольшой стол со стульями и тумба с лампой. Элели запрыгнула на кровать и обрадовалась, что наконец-то приземлилась на что-то мягкое. Мама отпустила Пина на пол, и он залез к сестре и начал прыгать, но после замечания перестал. – Душ и туалет справа, в конце коридора, – объяснила Сьюзи и удалилась. – Надо хотя бы помыться, – сказала мама. – Пойдемте посмотри, что за душ там. Они почти всей семьёй отправились на разведку, в той самой комнате справа в конце коридора они увидели двери, одна вела в туалет, другая – в душ. Душ оказался общим, с пятью кабинками. В одной кто-то мылся. – Представляю, какая толпа тут по утрам, – предположил папа. – А мыла-то у нас нет, – поняла Элели. – Ничего, помоешься так, – успокоила её мама. Приняв душ без мыла, Элели побежала в комнату к Голтарду. Было интересно, как у них там. Зайдя, Элели увидела точно такую же комнату, как и у них. М-да, фантазии у энирипс совсем нет. – А где Стефания и Вивиан? – спросила Элели у Голтарда. – Ушли пить. – Что, чай? – сделала вид, что не поняла, Элели. – Стефания – чай, Вивиан – что-то покрепче. – А ты, брат, пьёшь? – Элели пыталась найти в нем хоть одну человеческую слабость. – Алкоголя напился ещё тысячу лет назад, сейчас мне неинтересно. – Го, ты такой крутой! – похвалила его Элели и побежала вниз. Внизу она нашла Вивиан и Стефанию. Одна сестра пила какой-то алкоголь без особого удовольствия, другая же расплывалась в блаженной улыбке от чая. – А тут есть нормальная еда? – спросила она у девушек. Стефания протянула ей меню. – Я ж читать почти не умею, прочитай, ты умная, – попросила Элели. – В общем тут есть мясо. Есть мясной суп. – Фу, суп! Нет, не надо! – скривилась от отвращения Элели. – Его ж не твоя мама готовила, возможно, он вкусный, – посмеялась Вивиан. – Хотя да, возможно, – задумалась Элели. – Я, наверное, поем его. Сейчас за мамой сбегаю. Мама после рассказов о том, как её дочь хочет есть, спустилась вниз и была вынуждена заказать тот самый желанный суп. Потом пришёл папа и попросил то же самое. Ждать пришлось минут пятнадцать. Как только им принесли тарелки, Элели сразу поняла, что их содержимое вкусное. Там было так много мяса, и после того, как она попробовала, оказалось, что оно ещё и очень нежное. Нелюбимые ею овощи почти не чувствовались, суп был наваристым и горячим. Самое то в зиму! – Вы же говорили, что не любите суп, мой суп с удовольствием ел только Флопин, – сказала мама недовольно. – Так откуда нам знать, что суп может быть вкусным? – совершенно честно ответила Элели. – Вот ты зараза, – посмеялась мама. Вдруг стали слышны крики, плач детей. Другие посетители убежала тут же наверх, Сьюзи закричала: «Немедленно прячьтесь!» и сама улетела наверх. Элели становилось жутко интересно. Разбойники? Монстры? Новые всесильные злодеи? Кулаки так и чесались. – Я разберусь, – спустился Голтард, он пулей вылетел на улицу. Элели побежала за ним, все остальные тоже побежали, Вивиан взяла свой огромный меч, который до этого стоял, оперевшись на стол. На улице они увидели толпу бежавших людей, все они чуть ли не сносили друг друга, пытаясь как можно быстрее спрятаться по домам. По улице спокойно шагал лишь один человек – вероятно, он и был злодеем, которого нужно победить. Это был высокий сакриер, весь покрытый чёрными и красными татуировками. У него не было одного глаза, изо рта торчал золотой клык. – Это Джой Багровый! Убегайте! – крикнула какая-то мимо пробежавшая женщина. – Какое банальное прозвище, – высунула язык в отвращении Элели. Голтард оказался перед сакриером. Что же сейчас будет! – Кто ты? И чего хочешь от этой деревни? – спросил легендарный воин у какого-то неудачника. – Я лидер самой крупной банды разбойников в округе, мы зарабатываем миллионы кам воровством и убийством, – хриплым голосом представился Джой. – Иоп, уйди с моего пути по-хорошему. Сакриер достал длинный меч из ножен и призвал кровь. Голтард был безоружен, но мог этот меч сломать голыми руками, не напрягаясь. – Собрался защищать эту никчемную деревушку? – засмеялся сакриер. – Так уж и быть, пусть будет по-твоему! Сгустки крови помчались на Голтарда, но он избежал все атаки. Тогда сакриер увеличил поток крови, но аура бога иопов растворила её. Голтард призвал меч и в мгновение ока оказался перед сакриером. Не успел противник ничего осознать, как его голова была отсечена и покатилась по улице. Тело рухнуло в снег, заливая кровью всё вокруг. Мама закрыла глаза Элели, но та тут же убрала руку. – Почему всё веселье досталось тебе, Го? – зажаловался папа. – Он слабак, сражаться с ним было неинтересно, – ответил Голтард и тряхнул мечом, чтобы убрать остатки крови. – Вон смотрите! Ещё разбойники! – крикнула Стефания. Другие сакриеры ломали двери домов и врывались в них. Они были вооружены до зубов, но на вид были хилыми. Папа обрадовался и побежал навстречу веселью, в руках у него уже был меч, сделанный Рубилаксом. Просто кулаками сакриера не убьёшь из-за их регенерации, нужно сразу отсекать голову или наносить несовместимые с жизнью раны, убив сакриера быстрее, чем сработает регенерация. За папой помчались и Вивиан со Стефанией. Мама же держала Элели за воротник, чтобы она не сбежала. На удивление Пин все ещё не выпрыгнул, чтобы самому сразиться с разбойниками, он лишь хлопал в ладоши. Вивиан подбегала к сакриерам и тут же отрубала им головы. Они, поняв, что враг опасен, объединяли усилия, нападали со спины, один раз у них даже получилось схватить её кровью, но Вивиан голыми руками оторвала её, а оставшийся на теле сгусток превратился в обычную жидкость. У папы скорость и реакция были чуть хуже, но он тоже быстро справлялся с обидчиками деревенских. Стефания не использовала ножи – она пихала бомбы прям разбойникам в рот. Это зрелище показалось маме чересчур жестоким, и она силой затащила Элели на постоялый двор. Но и там их ждала опасность. Обезглавленное тело убитого лидера разбойников встало и ворвалось на постоялый двор. Голтард уже успел куда-то умчаться, поэтому на помощь никто прийти не смог. – Элели! Принеси мой лук! – закричала мама. Элели тут же помчалась за оружием, и, когда оно оказалось у мамы в руках, на врага полетел град из стрел, оставляя в его теле дыры, но он не падал замертво. Тогда он побежал на маму и Элели, но в него прилетела ледяная стрела и обездвижила его. Потом примчалась Вивиан и разрубила тело пополам. – Потрясающе! – запрыгала Элели. – Вы такие… Крутыееее! – она сказала это на одном дыхании. – Мне кажется, моим детям не надо было это видеть, – забеспокоилась мама. – Да брось, Ева, ничего такого не было, к тому же они будущие воины, – зашёл на постоялый двор папа. Мамины уши опустились, она тревожно смотрела то на Элели, то на Пина. – Батюшки! – вдруг прилетела Сьюзи, за ней шёл какой-то старик-энутроф. – Вы их что, всех убили? – Да, этой банды больше нет, – хладнокровно сказала Вивиан. После её слов зашли Голтард и Стефания, последняя была немного в крови. – Освободители! Спасители! – подлетела к ним хозяйка чуть ли не со слезами на глазах. – Если б не вы, нас бы тут всех поубивали, – зарокотал старик. Потом он и Сьюзи увидели обезображенный труп Джоя Багрового и побледнели. Пол был в крови, очень контрастно смотрелись розовая комната и труп, истекающий кровью. – Я уберусь в деревне, не переживайте, – спокойно сказал Голтард, пока старики пытались не упасть в обморок. Другие посетители спустились и непонимающе смотрели по сторонам. – Банда Джоя уничтожена, мы их убили, – объяснила им Вивиан. Они никак не отреагировали, видимо, не веря своему счастью. Маленькая девочка спустилась по лестнице, но, увидав труп, убежала к матери и прижалась к ней. – Вот как нормальные дети реагируют на убийства, а ты в восторге, – недовольно сказала мама. – Я в восторге не от смерти, а от крутости старших, – объяснила Элели. – И я уже не ребёнок, мне восемь. – Ну-ну, – дала ей щелбан мама. – Вас нужно как-то отблагодарить, Джой долго кошмарил нас, – начала Сьюзи. – Я бесплатно накормлю вас, едите, что хотите. И ночевать можете бесплатно! Мама тут же повеселела. – Нет! – вдруг встрял старик. – Мы так обеднеем. Есть можете бесплатно, но лимит не больше сорока. И за номера я вам деньги не отдам! – Старый, мерзкий энутроф! – покраснела от злости Сьюзи и ударила его по голове. – Добрая, глупая энирипса! И завязался спор, а если быть точнее, то просто обмен ругательствами. «Старый пень!» – «Сама такая!». «Вечно ты все только портишь!» – «Зачем я вообще вышла за тебя?». В итоге они договорились накормить спасителей бесплатно, но с лимитом не сорок кам, а сорок пять (какая щедрость!), и за номера они платят только тридцать процентов от стоимости. Сьюзи тут же вернула маме и Стефании деньги, пока за этим недовольно наблюдал её муж. – Заказывайте, что хотите! – сказала энирипса. – Мама, прочитай мне меню! – обрадовалась Элели. – Ты ещё свой суп недоела, – напомнила мама. Элели пришлось идти доедать суп. Хотя он и был вкусным, но хотелось уже чего-нибудь другого. Все уселись за столы и внимательно читали, что же можно заказать. Все, кроме Голтарда и Вивиан: они пошли убирать трупы и оттирать всё от крови. До посетителей наконец-то дошло, что случилось, они стали подходить к своим героям и благодарить их. Когда Голтард вернулся, к нему начали приставать некоторые женщины. – Вы такой сильный, – ворковала над ним девушка-сакриер. – Где вы обучились такому мастерству? – Какие мышцы, – лезла к брату пандава. – А у вас есть вторая половинка? – подбежала к нему девушка-коалаг. Элели подумала, что Голтарду такая подружка не нужна, их дети приносят несчастье. Голтард на них почти никак не реагировал, предпочитая молча есть сардельки и жареные овощи. Элели же объедалась мясом гоббалов, батонами с джемом, лимонадом. – А вы, молодой человек, заняты? – подошла к папе девушка-коалаг и начала строить ему глазки. – Я его жена! – стукнула по столу мама и сделала очень грозное лицо. – А это его дети! – она показала рукой на Элели и приподняла Пина. Коалаг в ужасе убежала снова приставать к Голтарду. Не только мужчины получили внимание, но и женщины заинтересовали деревенских и посетителей. Элели краем уха услышала: «Смотри, какие сиськи». Она повернулась и увидела сзади двух иопов, смотрящих на Стефанию, которая, улыбаясь, ела пирожное. Мама, кажись, тоже это услышала. – Элели, возьми брата и уйди с ним в комнату, – она протянула Пина Элели. – Но я ещё не доела! – возмутилась девочка. – Можешь взять еду с собой. – Нет! Я никуда не уйду! Услышав отказ, мама злобно нахмурилась и начала испепелять дочь взглядом. Элели старалась смотреть ей прямо в глаза, но она становилась все злее и злее. – Ладно, ладно, – пришлось повиноваться. Элели взяла брата, еду и ушла в комнату, краем уха слыша, как те два иопа продолжали обсуждать разные части тела то Стефании, то Вивиан. Про маму вроде молчали. И правильно делали, а то бы получили смертельный удар по шее от папы. После того, как все поели, они пошли на рынок за одеялами, их узнали и там и продали одеяла за полцены. Потом маленькая садида вручила каждому по маленькому розовому цветку. Все восхищенно смотрели на них и желали, чтобы их хранили боги. Утром они позавтракали с огромной скидкой и двинулись далее.