Антолина. Что-то среднее.

Полина тяжело спала уже целую неделю. На душе скребли кошки, раздирая её до невыносимой боли. Смерть человека невероятно трудно пережить. Особенно когда человек близкий. Целая неделя как не стало мамы Полины. Она не смогла даже попрощаться, в последний раз подержать за руку, в последний раз поцеловать в щёчку, в последний раз посмотреть в родные глаза. Полина ворочалась в постели третий час в попытках уснуть. Подушка уже успела пропитаться в слезах, а сон всё никак не приходил. Но через некоторое время усталость всё же победила в схватке с горем. Правда спалось ей отнюдь не сладко. В сплошной пелене сознания стала прорисовываться знакомая фигура, которая стремительно приближалась. Спустя пару секунд в силуэте Полина узнала маму. Она была живой. Улыбалась. Глаза её были наполнены светом и счастьем, казалось, что именно они освещали всё вокруг. — Я скучаю, моя дорогая, — нежный голос разливался теплом где-то внутри и лечил израненную душу. Улыбка стала ещё шире. — Я тоже, мам, очень скучаю, — Полина ответила ей и почувствовала, как щёки стали мокрыми. — не бросай меня, пожалуйста, мамуль, — голос переменился на хрип, став заметно тише. — Я не смогу вернуться к тебе, но в силах забрать с собой. Хочешь? здесь очень хорошо, — предложила мама, протянув руку. — Хочу.Хочу! — девушка схватила её за руку крепко-крепко, а та повела за собой. Полина вырвалась из объятий Антона, медленно встала с кровати, не просыпаясь и тихо, шаркающими шагами, пошла на кухню. Животные, мирно спавшие около раковины, проснулись и удивились приходу хозяйки, но не обратили внимания. Девушка по памяти нашла ящик с кухонными приборами и нащупала большой нож. — Давай же. Мы всегда будем вместе, всё будет хорошо, Полиночка, — перед глазами был лишь образ матери, что уговаривала её совершить страшный поступок. К несчастью, нож ощущался для неё лишь цветиком-семицветником, который исполнял заветные желания, хотя на самом деле являлся холодным оружием. Её руки сильно тряслись, но это не помешало направить его в себя. Расстояние от лезвия до живой плоти было катастрофически маленьким. Ещё пару мгновений и случится непоправимое. — Полина! Полина! Что ты делаешь, дура?! — в кухню с криками ворвался Антон, который проснулся от странных звуков. Он вмиг очутился у девушки, вырвал из рук нож и бросил его на столешницу. — Поль, Поля, всё хорошо, — он прижал её к себе так сильно, как никогда не прижимал. Сердце колотилось как бешеное. Девушка пыталась выбраться, схватить нож, но парень не дал этого сделать. Он поглаживал её по макушке, пытаясь успокоить. — Мама! Нет! Не уходи! — Полина вопила. Мама отдалялась, став снова просто силуэтом, а потом и вовсе пропала. Она стала потихоньку просыпаться. — Чш-ш-ш, все хорошо, — Антон осторожно взял её на руки и понёс в комнату. Уложив обратно в кровать, он потрогал её лоб. — ты горячая, Поль. — Анто-о-он, — измученно простонала Полина, попытавшись сесть, но у неё не вышло. Щур принёс таблетку и стакан с водой, которые дал ей через протесты о том, что она обойдётся. Минут через двадцать ей стало легче. — Спи спокойно, — он укрыл её одеялом, провел по волосам, что слиплись от пота. Антон лёг рядом и обнял её намного крепче обычного. Чтобы точно не вырвалась. Всё пройдёт. Не излечит время, так излечат люди, которые будут рядом.