Глава первая. Особенности почтовой системы

Чёрная ягода шиповника выглядела переспелой лишь секунду. Повинуясь чужой воле, она подобралась, делаясь сочной и округлой, кожура разгладилась и крепко обхватила мякоть. Затем ягода стала уменьшаться, зеленея и становясь всё тоньше. Серединка пожелтела, остатки ягоды вжались в цветоножку. Со стороны на миг показалось, будто сердцевина вспыхнула белыми языками пламени. Однако через секунду на покачнувшейся от напряжения ветки можно было разглядеть цветок с пятью мягкими лепестками. Гарри наклонил голову, звёзды придирчиво осветили розу. Красиво, конечно… но можно сделать ещё красивей. Тонкие запястья сомкнулись друг с другом, ладони смотрели на цветок. Кисти повернулись по кругу, и роза, подражая движениям, сжалась в бутон, закрутив свои лепестки в белый вихрь, чтобы через секунду вновь распустится. Пышный цветок немного наклонился из-за увеличившегося веса, однако даже так выглядел благородно, ярким пятном выделяясь на фоне чёрных ягод… хотя, можно ещё ярче. Смуглые пальцы прикоснулись к белому лепестку, и он, словно бинт на свежем порезе, окрасился в алый. Несколько мгновений — и пожар объял всю розу, окончательно изменяя цвет. Гарри весело усмехнулся и свесил ноги с невысокой ветки. Очень патриотично. Однако стоит это убрать — соседку удар хватит, если она заметит. Вообще-то, Гарри забрался на дерево не для того, чтобы облагораживать чужой шиповник. Изначально он хотел сфоткать сову на соседнем столбе. Потому что, серьёзно, как часто на Тисовой улице можно встретить сову на столбе? Лично Гарри не встречал ни разу. И потому напрочь забыл о том, что камера на его телефоне годится разве что на съёмку шакалов. И да, Гарри пытался это исправить — но, к сожалению, никакое освещение не поможет при плохой аппаратуре, а последняя попытка улучшить камеру с помощью мановения его волшебных ручек едва не закончилась смертью телефона. Пришлось прекратить эксперименты и смириться. Поэтому не удивительно, что сколько бы мальчик не изворачивался, нормально снять животное у него так и не получилось. Удивительно было другое — сова, как только заметила его попытки, моментально улетела. И вот это уже было даже в какой-то мере подозрительно. Дело в том, что животные никогда не убегали от Гарри. Скорее наоборот, могли быть излишне приставучими. Как в тот раз, когда он чуть не довёл Роуз и Криса до инфаркта тем, что в лесу к нему на колени заползла змея, а потом следовала за мальчиком до самой машины. Так что совиная пугливость стала неожиданностью. Остальные птицы, как и другая живность, обычно к нему ластились. Гарри продолжал отвлечённом думать о сове, выстукивая указательным пальцем по стволу дерева смутно знакомый ритм и тем самым сбрасывая со стебля розы шипы. Мальчик не был параноиком или поклонником теорий заговоров, но поразительным образом любая странность, замеченная им, была с ним же и связана. А даже если предположить, что сова не попала под его ауру диснеевской принцессы из-за собственных особенностей, то всё равно было интересно узнать, откуда они могли взяться. Средний и указательный палец обхватили стебель цветка, в то время как безымянный и мизинец сомкнулись на манер ножниц, легко отделяя розу от куста. На месте среза тут же пророс побег, скрывая последние улики. Гарри легко спрыгнул с дерева, приземляясь на ноги и продолжая свой путь до дома. Ему нравилось гулять рано утром — безлюдные улицы в это время казались невозможно привлекательными, а прохлада летней ночи смешивалась с лучами солнца, как лёд в фруктовом чае. Особенно приятно это было ощущать разгорячённой кожей. И не так важно, от чего разгорячённой — от движений или от магии. Да, хоть Гарри вряд ли скоро сможет признаться в этом вслух, но намеренно колдовал он уже довольно долго. По большей части его чары не имели практической пользы, либо же удовлетворяли лишь маленькие спонтанные желания, но, так или иначе, это было довольно весело. Возможно, Гарри стоило быть менее безалаберным, и подумать о серьёзных вещах: что это могло помочь ему заработать на новый микрофон, который на самом деле был не его, а его подруги, и даже для любительских записей не очень годился, или что это в целом могло бы дать ему неплохой старт в медиа карьеру, или что он мог, чисто гипотетически, избавить мир от голода… Роза, чуть прижатая к лицу, поймала весёлый смешок. Это даже звучит слишком запарно. Да и разгильдяйство ему куда больше к лицу. Гарри подошёл к калитке и заметил, что почтовый ящик захлопнут слегка криво, ещё чуть-чуть и дверца отойдёт от корпуса, с глухим лязгом опусткаясь вниз. Мальчик немного подумал и подошёл к ящику, открывая его. Достав оттуда письма и захлопнув дверцу, Гарри стал любопытно осматривать почту. Вообще-то, ему ничего не должно было прийти, но, во-первых, жизнь полна сюрпризов. А во-вторых, когда это останавливало его от того, чтобы пошариться в письмах? Счета… фу, ну и гадость. Гарри побыстрее убрал первое письмо вниз — хоть бы пометку восемнадцать плюс ставили, в самом деле. Следующим оказалось письмо из Вонингса — частная школа, куда дядя хотел отдать кузена. И откуда такая уверенность, что Дадли оттуда не выгонят в первый же семестр? Ему учительница-то рекомендацию хорошую согласилась написать только за доплату и после целой недели слезливых бесед и увещаний. Однако Гарри был не против — наоборот, готов был лично всучить родственникам флаг в руки и надеть на шею барабан. Отсутствие кузена также значило отсутсвие информатора у дяди и тёти, что развязывало ему руки ещё сильнее, чем обычно. А в совокупности с тем, что многие друзья и приятели идут с ним в одну школу, жизнь и вовсе превращалась в малину. Дальше мальчику попалась дядина газета, которую он отложил вниз с тем же пренебрежением, что и счета. Двадцать первый век на дворе, что за извращение. Письмо для тёти Петуньи… какая-то очень гаденькая часть мозга на миг подумала, что, может быть, с ним можно было бы сделать что-то забавное за то, что тётя опять рылась в его вещах. Однако Гарри эту часть почти тут же заглушил — более бездарной траты времени он даже придумать не мог. Подшутить с помощью магии будет куда интересней и быстрее. Зелёные глаза, любопытно вспыхнув, обдали щёки тёплом звёздных вспышек. А это ещё что? Конверт, тяжёлый и толстый, имел цвет и текстуру старого пергамента и не имел марки. Зато на нём переливающимися изумрудными чернилами было написано следующее: «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чердак». Как… интересно! Ужасно интересно! Это ж кто ради него так расстарался, что не только дотопал ножками до его дома и положил конвертик в ящик — марки-то не было — так ещё и не поленился узнать, что он живёт на чердаке? Конечно, это не было какой-то тайной за семью печатями, однако и к общеизвестной информации тоже не относилось. Тайный, слегка асоциальный поклонник? Или уже откровенный сталкер? Маньяк? Агент ФБР? Вариантов — масса! Но, кем бы ни был этот человек, надо было ему отдать должное хотя бы за оформление — конвертик выглядел донельзя аутентично. Гарри убрал палец с письма вниз на предыдущее, роза в другой руке сделала движение вверх, и конверт поднялся, зависнув в воздухе. К сожалению, на передней части больше не было ничего любопытного, но зато, развернув письмо, мальчик увидел, что конверт запечатан пурпурным воском. Да не просто воском — на ярком кружочке печатью был сформирован причудливый герб с изображением льва, орла, барсука и змеи, а между ними расположилась узорная буква «H». Гарри где-то с минуту любопытно осматривал воск, губы сложились в мягкую улыбку. Какая прелесть! Даже жаль, что конверт придётся вскрыть, неминуемо повреждая. Ещё чуть-чуть подумав, Гарри рассудил, что он, скорее всего, сможет восстановить и бумагу, и печать. И, спрятав письмо, зашёл в дом. Всё же прочесть такую вещь будет разумней не на улице, каково бы не было её содержание. Быстро швырнув почту на журнальный столик у телевизора, Гарри поднялся к себе. Надо сказать, что чердак сильно преобразился с восьмилетия мальчика. Большинство вещей были выкинуты, а оставшиеся перемещены в чулан под лестницей, освобождая жилплощадь. Однако мебели тут было много — сломанную кровать, доставшуюся от Дадли, Гарри выкинул почти сразу, оставив матрас и обложив его подушками, в углу стоял аляповатый, но довольно вместительный шкаф, что, впрочем, не мешало некоторой одежде валяться в углу спального места. Рядом со шкафом стоял металлический столик — хоть мальчик и достал его с помойки, это не мешало ему выглядеть самой дорогой мебелью на чердаке. Собственно, поэтому Гарри его и притащил. На металлической поверхности расположилось зеркальце в золотой рамке — подарок одного из друзей — а спереди, расставленные так, что одно неосторожное движение могло перевернуть все вещи на пол, стояла разнообразная косметика. Почти все хайлатеры, блески для губ, подводки, карандаши, тональники и палетки были израсходованы более чем на восемьдесят процентов — неудивительно, учитывая, что они чаще всего попадали Гарри в руки уже наполовину начатые. Казалось бы — если спереди от зеркала стоит косметика, то сзади должно быть свободное место, да? Но сзади всё было загромождено ещё круче. Пространство занимали аэрозоли и прочие пульверизаторы для волос, а то, что не занимали, было забросано резинками, шпильками, невидимками и прочими заколками. Рядом с небольшим окном стоял рабочий стол, и хотя сейчас были летние каникулы, он по прежнему пребывал в хаосе — неровными стопками высились одолженные на разный промежуток времени книги, белоснежными сугробами разметались по столу бумаги, тут и там яркими всполохами виднелись цветные канцелярские принадлежности. Среди этого хаоса выделялся небольшой островок, на котором были оставлены раскрытая тетрадка с вложенным внутрь карандашом и несколько нотных листов, соединённых степлером. В целом, тут уже присутствовала какая-никакая система, однако постороннему человеку определить её было бы невероятно сложно среди кластера тетрадок, в которые были вложены распечатанные ноты, книг с клочками бумаги внутри и цветастых рисунков внутри альбомов с начерченными карандашом нотными станами. Однако в комнате всё же было одно место, пребывающее в относительном порядке — ещё один столик между матрасом и письменным столом тоже имел не много свободного места, но заставлен был коробками, отчего выглядел достаточно аккуратно. В прозрачных контейнерах можно было рассмотреть лаки и нитки, а в неприкрытой коробке сверху — разнообразные нашивки. С боку от столика примостились, поставленные аккуратно и устойчиво, два чехла — один от скрипки, второй от акустической гитары. Они будто гордо взирали на весь кавардак и радовались, что хозяин проявляет к ним намного большую осторожность, чем к остальным вещам. Гарри спокойно подошёл к рабочему столу — его беспорядок не волновал до тех пор, пока он мог найти свои вещи. Мальчик закрыл тетрадь, и, чуть отодвинув её, положил сверху розу, освобождая руки и место. Гарри ещё раз осмотрел конверт со всех сторон, но, не найдя ни одной новой детали, решил открыть. Воск с хрустом надломился, освобождая письмо и разрушая рисунок. Гарри достал содержимое из конверта и поспешил сплавить печать воедино. Воск поддался, и, кинув оценивающий взгляд на восстановившейся рисунок, Гарри подумал, что можно попытаться поискать в интернете похожий герб. Но для начала не помешает ознакомиться с содержанием послания. Мальчик сосредоточился на бумажках. Они были из одинакового материала, но первое послание больше походило на открытку — по краям пергамента расходилась рамка, оформленная в растительном стиле, а само письмо занимало большую площадь в конверте, выдавая желание отправителя акцентировать на нём внимание. Второй же пергамент был сложен в несколько раз и тщательно утрамбован, будто инструкция в упаковке с лекарством. Гарри отложил немного спрессованный прямоугольник в сторону и стал читать текст на первом, написанный чёрными чернилами: «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора» Звёзды, освещая строчки, будто разгорались ещё жарче от отражённого света, грозясь обжечь радужку солнечными вспышками, однако вместо этого лишь горячили отчаянно вращающиеся в голове шестерёнки. Не до конца веря, что он не спит, Гарри ущипнул себя за щёку, а затем вновь вчитался в ничуть не изменившийся текст. Мальчик положил письмо на стол и откинулся на спинку стула, задумчиво прикрыв космос в глазах. Что ж, есть два варианта. Либо у него появился очень старательный и оригинальный пранкер — и честно, такой уровень подготовки стоил уважения, даже если чувак действительно подглядывал, чтобы узнать, где находится чужая спальня. Или подглядывала, кто знает? В таком случае Гарри ничего не оставалось, кроме как сообразить более или менее оригинальный ответ, хотя бы в знак почтения чужому труду. Либо же… В голове промелькнула мысль об утренней сове. Что, если… он действительно такой не один? И существует целое тайное общество чародеев, или как они себя называют? В таком случае… они реально чувырлы. Нет, в смысле, серьёзно. Гарри умеет колдовать столько, сколько себя помнит, и признается, что иногда делает это несколько безответственно. Учитывая, что мальчик никогда ни о чём подобном не слышал, наличие магии храниться под какой-то тайной, но в таком случае почему ему никак не препятствовали на улице, например, где вероятность быть замеченным очень велика? Нет, можно конечно предположить, что память не магов как-то самофильтруется… хотя нет, нельзя. Ведь одна его подруга, пусть никогда лично этого не видела, догадывалась о том, что он может ворожить, пусть упоминала это редко и в шутку. И даже если предположить, что шутки были лишь шутками, и она ни о чём не догадывалась — что было маловероятно хотя бы потом что у Дженни не было черепно мозговой травмы — то оставались ещё целых три человека. И они не только догадываются о том, что Гарри может колдовать, но и видели это своими глазами. Да, речь о Дурслях. Насколько было неразумно оставлять его с семьёй не магов, которые боятся любых странностей до потери пульса? Какие там нафиг распускающиеся цветы и телекинез, то, что они до сих пор не изжили друг другу со свету — вот настоящее волшебство. Неужели в волшебном мире нет никаких детских домов? Крайне непредусмотрительно с их стороны. Ведь даже если отбросить поступки Гарри и его намеренное чародейство, оставался внешний вид. Мальчику просто повезло, что сейчас существуют разнообразные контактные линзы странных форм и люди стали достаточно беспечно относится к внешности друг друга. Живи он на пару веков раньше — Гарри бы уже сожгли на инквизиторском костре… или попытались бы. В голове появилась красочная картинка, как он стоит в пламени, привязанный к столбу, и с обезумевшим смехом заставляет пылать абстрактное средневековое поселение. Гарри потряс головой. Что-то его не туда понесло. Отбросив вопрос эффективности чужой системы сокрытия, Гарри вновь взял письмо в руки. Перечитав ещё раз имя директора, мальчик не удержался и громко расхохотался. У Дейнерис из Игры престолов наконец-то появился достойный противник. Важный какой, поглядите. Сто процентов какой-то старец с бородой до пола. Хотя, это, конечно, стереотип. Вдруг там будет молодой Леонардо Дикаприо? В таком случае Гарри было бы очень интересно с ним встретиться. «Но по прежнему не так интересно, как с его матушкой,» — подумал мальчик и вновь гаденько захихикал. Но, если побыть пару секунд серьёзным… где ему теперь, чёрт возьми, искать ту сову? Она ещё главное посмотрела на него так пристально и улетела. Хитрожопая скотина. Конечно, в теории, Гарри мог пойти в лес и найти сову там, но что-то подсказывало, что это не так работает. Мальчик не знает, в следствии обучения, врождённых качеств или каких-то дополнительных чар та сова не реагировала на него, но он был почти уверен, что таких животных нужно было покупать специально. И даже если бы Гарри знал, где, то не смог бы это сделать. Потому что у него нет денег даже на гигиеничку, о каких совах речь? Гарри прикусил порозовевшую после свежего воздуха губу и немного нахмурился, отчего его лицо стало по-милому капризным, как у недовольного щенка или котёнка. Эта ситуация прекрасно показывает, почему оставлять подобных ему детей с обычными людьми не стоит. Будь Гарри чуть менее разумным, действительно мог пойти шугать сов. А ведь, вероятно, он не единственный ребёнок в подобной ситуации, которому пришла такая идея в голову. Бедные животные. Ещё чуть-чуть подумав, Гарри решил, что разберётся с этим вопросом позже. Для отправки ответного письма это письмо ещё нужно написать. А уже потом… в крайнем случае, если он так ничего и не придумает, он же может оставить письмо там же, где взял конверт? Он же не мог в самом деле быть единственным человеком с подобными трудностями, должен быть у них какой-то регламент. Кивнув своим мыслям, Гарри раскрыл вторую часть письма. «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котел (оловянный, стандартный размер № 2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, кошку или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ.» … Ясненько. Очевидно, Гарри в пролёте. Нет, возможно, всякими колдунами были по большей части миллионеры. Но Гарри, опять же, даже текстовыделители у друзей одалживал. А тут такой прайс лист. Один телескоп чего только стоит! Буквально. Карандаш, который Гарри машинально взял в руки, уже какое-то время отстукивал ритм, в котором мальчик отвлечённо узнал песню «Принц Али». Хотя, в его случае больше подошло бы «На миг быстрее». Особенно строчки про то, что он крадёт всё, что не может купить — то есть абсолютно всё. Гарри выдохнул, отчего чёрный локон около лица выгнулся дугой, а после волнообразно опустился. Пока как-то не очень волшебно всё получается… *** Ещё один плюс магии — возможность высушить волосы в любой момент времени. Гарри, задумавшись в душе над странным письмом, машинально облил голову водой — если бы он был обычным человеком, ему бы пришлось ещё битый час ходить по дому с мокрыми волосами. А может и дольше, учитывая их густоту. С магией же — подошёл к зеркалу, расчесался, высушился. Красота. Последнее слово ещё раз прозвучало в голове мальчика, когда он бросил взгляд на своё отражение в зеркальце на металлическом столике. Гарри несколько раз повернул лицо, а затем, бегло взглянув на косметику, решил не трогать её сегодня. И так замечательно. Гарри подошёл к рабочему столу и сгрёб тетрадку с нотами и карандашом внутри, положив письмо и розу сверху. Взял чехол с гитарой внутри и засунул бумаги в пришитый карман. Спускаясь, Гарри услышал шум из столовой. Даже странно, обычно дядю и кузена в выходные раньше девяти можно было поднять разве что выстрелом из пушки. Хотя, подумал Гарри, складывая в прихожей чехол, это не его дело. Его дело было поесть — родители Дженни уехали на несколько дней, и хотя это было прекрасным поводом тусоваться всё это время у неё, подруга в плане быта была довольно безответственной, так что на скорый приём пищи в гостях лучше не рассчитывать. — Дадли, ты у меня такой умница! Вернон, ты только подумай — Вонингс! — довольно восклицала тётя Петунья. Гарри невольно усмехнулся, поправляя выглядывающую из кармана розу. Можно подумать, это не они с дядей всеми силами впихивали туда кузена, а кузена пригласили в школу за исключительные учебные достижения, — Мой малыш уже такой взрослый, — умилённо пролепетала тётя после того, как дядя кивнул — на большее за завтраком в выходной он был не способен. — Доброе утро, — бодро поздоровался Гарри, входя в столовую и нарушая семейную идиллию. Мальчик едва удержался от того, чтобы не рассмеяться — у всех родственников стали такие кислые лица, будто им одновременно попался лимон в тарелках. Если честно, здоровался Гарри машинально, совсем не думая о том, как на это отреагируют домочадцы. Однако мальчик бы скривил душой, если бы сказал, что чужая реакция его не веселит. Гарри спокойно прошёл на кухню и наложил себе еду в тарелку — хоть обслуживать его бы никто не стал, в количестве пищи мальчика не ограничивали. «Не рискуют здоровьем,» — растянул Гарри губы в злорадной улыбке. Когда он был помладше Дурсли пытались наказывать его едой, однако не учли чужой хитрости, бессовестности и наличия шила в одном месте. Так что в один прекрасный день тётю и дядю вызвали в полицейский участок, грозясь завести на них судебное дело и отобрать родительские права за то, что они морят голода своего бедного, осиротевшего воспитанника. Гарри тем временем добрая тётенька полицейская накормила картошкой с тушёным мясом и поила чаем со сладостями. Да, весёлые выдались весенние каникулы. Вернувшись на кухню, Гарри поставил тарелку и кружку и стал есть, в пол уха слушая причитаниях тёти о поездке за школьной формой и не обращая внимания на то, как дядя Вернон переодически недовольно на него косился. В какой-то момент тётя замолчала и принялась задумчиво поглядывать на Гарри. Мальчик продолжал делать вид, будто ничего странного не происходит, прекрасно понимая, что тётя Петунья сама в скором времени заговорит, не дождавшись его реакции. — Гарри, — через полминуты произнесла тётя, подтверждая чужое предположение. Мальчик едва удержался от самодовольного фырка. — Да, тётя? — мягко отозвался Гарри, тем самым ещё сильнее действуя на чужие нервы. Петунья недовольно нахмурилась, однако ни слова не произнесла насчёт чужого неуважительного тона. Зато прикусила губу и опустила глаза, будто ей сейчас предстояло принять очень тяжёлое решение. Звёзды в глазах, против воли, заинтересованно расширились. Это что-то новенькое. — Мы с Верноном… думали насчёт твоего образования, — «А вы умеете?», — так и тянуло спросить Гарри, но ему пришлось усилием воли сдержать эти слова. Это бы в тот же миг превратило начавшийся разговор в словесную перепалку, в которой тётя бы обязательно забыла о том, что хотела сообщить изначально. А Гарри в кои-то веки было действительно интересно, о чём пойдёт речь, — И поняли, что Хай Камеронс тебе совершенно не подходит. Учителя там безответственные и не строгие — ты совсем от рук отобьёшься. Лучше отдать тебя в школу святого апостола Иакова, — честное слово, если бы Гарри сейчас жевал, он бы подавился. Мальчик несколько раз моргнул, не уверенный, что именно он сейчас услышал, а в голове ещё более ярко вспыхнула недавняя мысль об инквизиторском костре. — Один вопрос, — поднял Гарри указательный палец, — Вы хотите, чтобы меня сожгли, чтобы я сжёг школу или рассчитываете, что мы как-нибудь аннигилируем? — наверное, отдавать Гарри в религиозную школу было одной из самых небезопасных идей для окружающих. Не на уровне атомной бомбы или прорыва плотины, но тоже довольно разрушительно по своей сути. Тётя раздражённо цокнула и закатила глаза, дядя нахмурился. — Я прекрасно знаю, что тебя стыдно отдавать в католическую школу, — Гарри невольно поразился тому, насколько презрительно и одновременно отработано это прозвучало. Интересно, она перед зеркалом репетирует? — Да, раньше она была для праведных детей, но потом, — тётя скривилась, как с ней всегда бывало, когда она говорила о каком-то вредном по её мнению новшестве, — приехал какой-то американец и выкупил школу, поменяв все порядки. От католического там осталось только название. И то неизвестно, надолго ли, — Гарри задумался. Школа на американский манер со странным названием? Где-то он такое уже слышал… — А это случайно не та школа, где среди факультативов ввели черлидерство? — тётя Петунья презрительно фыркнула, будто одно упоминание этого «вульгарного» вида спорта вредило её тонкой душевной организации. — Скорее всего, — в конце концов кивнула она. Это же круто! Гарри очень нравились подобные факультативы и мероприятия, которые на них проводились. И, может быть, там есть что-то ещё более… творческое. Было бы очень здорово, если бы он смог заниматься музыкой более системно, даже если это не будет подразумевать индивидуального уклона, как в хоре или оркестре. А там, глядишь, если Гарри накопит на нормальный микрофон и камеру… Мальчик осёкся. Если убрать всё радостное волнение… то это предложение было до ужаса подозрительным. С каких это пор тётя желает помочь ему развиваться? Тем более в столь ненавистном ей музыкальном направлении. Только если… Звёзды в глазах сверкнули от осознания. Ему никогда не предложат лучшую из альтернатив. Тётя Петунья знает про письмо. Или, по крайней мере, догадывается о том, что Гарри должен его получить. При том знает уже давно — сейчас, когда мальчик это понял, в голове сами собой стали всплывать эпизоды, когда тётя смотрела на него также задумчиво, не зная, как завести неудобный разговор. А ещё она действительно часто стала рыться в его вещах. Раньше это казалось бессмыслицей, особенно если учесть, что сейчас зелёные волосы Петунии были покрашены в её родной цвет после того, как Гарри обнаружил тётю на месте преступления, но если она искала письмо… За считанные секунды по-детски милый восторг на лице сменился донельзя высокомерным и насмешливым выражением. Дадли, сидящий ближе всех, отодвинулся настолько далеко, насколько позволял стол. Дядя напряжённо проглотил кусок мяса. Такое выражение обычно предшествовало началу хаоса. — Какое любопытное предложение, — произнёс Гарри, растягивая гласные и прикрывая нижнюю часть лица рукой, отчего мальчик выглядел ещё более надменно, — Я обязательно рассмотрю его, спасибо, что сообщили, — дядя с тётей вскинулись — они ненавидели, когда Гарри начинал себя так дерзко вести. — А ты думаешь, что тебя кто-то спрашивает? — гневно прорычал дядя. — А какая разница? — невинно округлил глаза Гарри, — Я в любом случае буду в каждой бочке затычкой, — примирительным тоном заверил он. — Мы уж успели заметить, — раздражённо хмыкнул дядя, — Сказал бы спасибо уже за то, что отправляем тебя в школу, а не в колонию для несовершеннолетних. — Спасибо, — весело усмехнулся Гарри, — Но у меня есть ещё вариант… для размышлений, — губы изогнулись в хитрой улыбке, — Верно, тётя? Петунья и Вернон побледнели, подтверждая чужие догадки. — Какой ещё вариант? — напряжённо спросила тётя. Гарри немного наклонил голову. — Очень… особенный. Для таких же особенных детей, как я. Если вы понимаете, о чём речь, — если судить по выражению абсолютного ужаса на чужих лицах, то да, они прекрасно понимали, о чём речь. Гарри не удержался от самодовольного смешка. Можно подумать, им бы удалось скрыть от него нечто подобное. — Ты… — возмущённо выдохнул дядя. Племянник уже был слишком странным и неуправляемым. Если он пойдёт в место, где его станут делать ещё менее нормальным намеренно… горло облепило кольцо липкого страха, — … никуда не поедешь!!! Я запрещаю!!! Гарри несколько раз растеряно моргнул. Он сказал… что? Мальчик вновь закрыл ладонью лицо и фыркнул в попытке сдержать смех. В неудачной попытке — через секунду Гарри звонко расхохотался, уже не пытаясь скрыть своё веселье и опасно наклоняясь назад всем телом. Лицо дяди Вернона покраснело, и он уже открыл рот, чтобы сказать племяннику пару не слишком лестных слов, как вдруг смех в один момент оборвался, словно кто-то пластинку на паузу поставил, а сам Гарри подался всем корпусом вперёд, резко выпрямляясь. На лице не осталось и следа улыбки, в зелёных глазах мелькнул маниакальный огонёк. — А сил-то хватит меня удержать? — спокойно поинтересовался мальчик, холодно взирая на домочадцев. Растерявшаяся Петунья уже было собиралась что-то сказать, но ей пришлось остановится, когда она увидела, как Гарри занёс правую руку. — Нет! — только и успела она вскрикнуть, когда по кухне разнёсся звонкий щелчок. Следом кухню наполнили звуки взрывов, словно кто-то по дурости зажёг всю пачку петард сразу. Тётя испуганно завизжала, закрыв уши руками, Дадли нырнул под стол, вторя голосу Петунии, а Вернон подавился, не успев отреагировать. Через пару секунд вновь наступила тишина, отдающаяся у Дурслей в ушах лёгким гулом. Гарри кинул быстрый взгляд на тарелку. Вообще-то, изначально это заклинание подразумевалось как моющее, но так как тогда Гарри использовал магию для очистки посуды в первый раз, он где-то ошибся. В его защиту, не облажался — посуда блестела, но боль в ушах недвусмысленно намекала, что стоит что-то поменять. И Гарри поменял. Но то заклинание на всякий случай запомнил. Как знал, что пригодится. Глядя на возмущённо-испуганные лица родственников, Гарри не выдержал и вновь рассмеялся, вылетая из столовой. Вероятно, однажды за подобную выходку его сдадут в детдом. Очевидно, его это не беспокоит. *** Гарри несколько раз постучал в знакомую дверь. Не прошло и полминуты, как ему открыли и поздоровались низким меццо-сопрано, всегда глубоким и спокойным. — Привет, золотко, — дружелюбно улыбнулась девушка восемнадцати лет. Если Гарри выглядел неформально, то она выглядела неформально в квадрате: осветлённые короткие волосы выбриты с одной стороны, уши проколоты во всех местах, в которых позволяла человеческая физиология, и даже это не остановило чужую любовь к пирсингу, так что проколам подверглась и нижняя губа, хоть и только в двух местах. На правой руке был забит рукав, а на левой красовался огромный шрам, который девушка никогда не стремилась прикрывать, и всякий раз, когда кто-то спрашивал о его происхождении, выдумывала новую странную историю, ещё бредовее предыдущих. Дополняли образ берцы и чёрная одежда, поверх которой почти всегда была надета кожаная куртка. Хотя сегодня их не было — из-за неожиданно нагрянувшей к ним жары куртка была убрана куда подальше, а берцы сменили настолько раздолбанные сандали, что смотреть страшно. Зато носить удобно. — Привет, солнышко, — не остался в долгу Гарри, прислушиваясь к шуму из гостиной. Судя по всему, Крис и Роуз находились тут уже достаточно долго, чтобы найти повод поцапаться, — Я опоздал? — спросил мальчик, чуть наклоняясь, чтобы заглянуть в дом. Дженни, ничуть не изменившись в лице, сделала шажок в ту же сторону, загораживая собой проход. Гарри спокойно моргнул. Допустим. — Нет, ты вовремя. Они просто хотели немного… позаниматься. Без родителей, — спокойно сказала девушка. Гарри понимал, что от него что-то скрывают, а Дженни понимала, что Гарри не поверит ни единому её слову, так что даже не пыталась придумать убедительную ложь. И это их двоих абсолютно устраивало. — Ладно, — пожал плечами Гарри и поманил рукой к себе, — Опустись пониже. Дженни послушно наклонилась вперёд. Мальчик поудобней перехватил венок, который вырастил из розы по дороге сюда, и аккуратно водрузил на чужую голову, поправляя волосы. — Нарекаю тебя Флорочкой из Винкс, — торжественно объявил Гарри. Дженни недовольно изогнула брови. — Я вообще-то Лейлой хотела быть, — фыркнула она, машинально ощупывая венок. — Поздно. Лейлу уже забил я. А младшим надо уступать, — бескомпромиссно заявил Гарри. — Тогда ладно, — не стала спорить девушка. Из дома по прежнему слышались раздражённые голоса, однако остальные звуки исчезли. Дженни отошла в сторону, освобождая проход, — Ты уже посмотрел ноты? — Гарри кивнул. Они с Роуз и Дженни делали каверы на коленке. Вернее сказать, пытались, потому что у них не было подходящей аппаратуры для того, чтобы куда-то выкладывать. Тем не менее, из-за энтузиазма работа не замораживалась, и спустя полтора года можно было даже увидеть рост качества исполнения. Гарри вновь печально вздохнул. Вот были бы у него деньги… — Да… о! — мальчик взбодрился, — Я ещё сделал несколько правок в перевод, пусть Роуз позже посмотрит, насколько подходит под оригинальный текст. — Позже? — мягко переспросила Дженни. Гарри хитро улыбнулся, довольный тем, что подруга смогла уловить нужную мысль. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но его прервали голоса из гостиной. — Нет, я всё-таки запишу тебя к тату мастеру, чтоб он тебе подписал, какие руки-ноги у тебя правые, а какие левые! — Да ты понимаешь, что у нас лево и право разные! — Так именно поэтому я тебе, тупице, и говорю, когда лево, а когда право! — Ты говоришь мне, когда твоё лево, а не когда моё лево. — О Боже, это одинаковое лево! — на это Крис не нашёлся что ответить, так что вместо слов швырнул в сестру свалившуюся с дивана подушку, — Одарённый. — Сама дура! Не умеешь нормально показывать, не показывай вообще! — Крис огляделся, смотря, что ещё можно швырнуть в лицо любимой сестрёнке. — Я не умею показывать? Это ты необучаемый! — Роуз не оглядываясь указала в сторону, где предположительно стояли Гарри с Дженни, — Когда я им показываю, они сразу всё понимают! — Может быть, потому что ты на них не орёшь?! — Я ору? Ты не слышал, как я ору! — Да ты!.. — Крис осёкся. Что это за странный хрустящий звук? Обернувшись, они с Роуз увидели, как Гарри с Дженни, пристроившись рядом на диване, спокойненько хомячили чипсы, с интересом поглядывая на перепалку. — А чё вы перестали? — недоуменно захлопал глазами Гарри, одновременно с этим саркастично улыбаясь. — Вы охерели? — нахмурился Крис через пару секунд молчания. — Нет, — покачала головой Дженни. — Да, — кивнул Гарри, — А что? — Ничего, чипсами делитесь, — ответила за брата Роуз, тоже присаживаясь на диван, — Тихушники. — Мы просто не хотели вам мешать, — миролюбиво уточнила Дженни, наклоняя пачку в чужую сторону. — Ну да, конечно, — хмыкнул Крис, но за чипсами тоже потянулся. — Конечно, — абсолютно серьёзно кивнула Дженни, пропуская чужой сарказм мимо ушей. — У вас свой вайб, — Гарри развёл руками, сосредотачиваясь на том, чтобы не создать этим радугу или какие-нибудь блёстки, передавая эмоции только жестами и интонацией, — У нас свой. — Это пока что, — фыркнула Роуз, уходя за чаем. — Реально. Если бы вы в одном доме жили бы, то имели бы тот же вайб. — Я так не думаю, но как скажешь, — примирительно пожала плечами Дженни. — И это ещё в лучшем случае! — крикнула с кухни Роуз, на что Крис согласно кивнул. Дженни немного задумалась, пока Роуз перетаскивала чашки и чайник в гостиную. — Не, всё равно вряд ли. Посмотрите на это, разве на него можно обижаться? Он милашка. — Я милашка, — довольно кивнул Гарри, помогая расставить посуду на столе. — Это пока он маленький, — авторитетно заявила Роуз, — А потом он трансформируется в злорадного гремлина. — Вот очень неудачная идея говорить такое о человеке, который держит в руках чайник с кипятком, — скептически приподнял бровь Гарри. — Так если это правда. Все вы милые по началу. А потом бац! — И что? — спросил Гарри, когда продолжение мысли не последовало. — И все козлы. — Ну вот тут кстати по факту, — кивнула Дженни. Гарри возмущённо насупился, — Кроме тебя, цветочек, — впрочем, его возмущения никогда не длились слишком долго. — То есть буквально никого уже не смущает, что я старше Гарри буквально на пару месяцев? — недовольно вскинулся Крис, которого не очень устраивала подобная характеристика. — А тупее будто на пару ступеней эволюции, — отозвалась Роуз и тут же осеклась. Гарри с Дженни одновременно перевели взгляд на Криса. Это было слегка жёстче обычного, — Прости. Перебор? — Немного. Но шутка забавная, — Роуз извиняющейся передала чашку с чаем, из которой тут же отпили, — Короче да, вы бы ссорились не меньше, — Дженни только повела плечами на это, не желая продолжать спор. — Меньше, — возразил Гарри, который продолжал любой спор из спортивного интереса, — Мы ж не настолько конченные, — тут замерли уже Роуз с Крисом. — Я конечно извиняюсь… — начала Роуз. — … но вы не просто конченные, вы ебанутые, — закончил за неё Крис, — в сравнении с вами мы сама нормальность. — Справедливо. Однако только в отношении меня, — весело хмыкнул Гарри, машинально начав накручивать длинный локон на палец. — Гарри, я буквально на прошлой неделе видела, как вы затаскивали сюда какого-то бомжа, я не думаю, что это очень нормально, — сказала Роуз, для доходчивости указав на пол пальцем. — Это был мой отчим, — спокойно поправила Дженни, отчего Роуз с Крисом подавились чаем, а Гарри расхохотался. — Дженни, чёрт тебя возьми, у тебя есть хотя бы один нормальный родственник?! — шокировано воскликнул Крис после того, как откашлялся. — Из кровных или?.. — Нет! Нет. Молчи. Я не хочу знать, — Дженни развела руками. Дело хозяйское. — Ладно, допустим. Но ты-то что тут делал? — спросила Роуз, потерев переносицу. — Помогал. Я ж не мог оставить юную леди в беде, — хитро усмехнулся Гарри. — Она старше тебя на хрен знает сколько лет, — закатил глаза Крис. — Это не делает её менее юной, — на этом моменте уже сама Дженни рассмеялась. — Потрясающе, — заключила Роуз, — Сделайте одолжение, не выкиньте что-то подобное при нашей маме, если не хотите больше никогда нас не увидеть. — Ок, — в один голос отозвались Гарри с Дженни. На минуту в гостиной воцарилось молчание. — Кстаааати… — протянул Гарри, посчитав, что сейчас самое время сменить тему. — Нет, — категорически ответила Роуз. — Но ведь я ещё ничего не сказал! — возмутился он. — Это по поводу уже на сто раз переведённого перевода? — Гарри отвёл взгляд. — Нееет? — То есть да. — Изначально было нет, но теперь мне интересно, почему ты меня так обижаешь. — Да потому что у тебя блин семь пятниц на неделе. Либо сразу все правки вноси, либо учи корейский. — Я учу. Но переводить пока что ничего кроме «мот ихэхамнида́» особо не могу. — Гарри, у тебя аномально развитый фонематический слух, вешай эту лапшу на чьи-то столь же развитые уши, а передо мной не позорься. — Зай, я не вешаю лапшу тебе на уши, я ною, — Роуз ничего не ответила, но посмотрела крайне не впечатлёно, — В любом случае! — взбодрился Гарри, решив отложить лингвистические вопросы на потому, — Мне сегодня пришло невероятно занятное письмо, и я очень хотел бы, чтобы ты написала ответ. — … позволь задать вопрос: нафига? — спокойно поинтересовалась Роуз, не сдвинувшись с места. Гарри постоянно писали и он постоянно что-то писал в ответ, так что наличие «занятного» сообщения было совсем не странным. — О, мне кажется, мной заинтересовались органы опеки, — на Гарри уставились три пары глаз, — И отправитель имел аккуратный почерк, так что не хотелось бы осложнять ему жизнь чтением моих каракуль. — Что? — Дженни даже села прямо. — Что? — невинно улыбнулся Гарри. — Тебя что реально в детдом отправят? — удивлённо спросил Крис, за что тут же получил шлепок по плечу от сестры, — Да что? Удивительно, как его ещё туда не сослали. — Я тебя тоже люблю, — дружелюбно отозвался Гарри, на что получил ответ в виде среднего пальца. Впрочем, он в долгу не остался и тут же послал воздушный поцелуй. — Так нужно же что-то делать, — напряжённо сказала Дженни. Как самая старшая она переодически решала проблемы своих друзей, а так как большинство проблем Гарри было связано с его родственниками (или с их отсутствием), она примерно понимала, чем ему сулили любые разбирательства с органами опеки. Однако её энтузиазм быстро иссяк, когда она увидела, как предмет её беспокойства трясся от сдерживаемого смеха. Она только покачала головой, — Всё шутки шутишь, — Гарри не выдержал и расхохотался. Роуз и Крис смерили его осуждающим взглядом. — Извините-извините, у вас были слишком забавные лица, — оправдывался Гарри, всё ещё посмеиваясь и ни капли не раскаиваясь, — На самом деле я сам не совсем уверен, что именно это такое… — Ну и как это понимать? — скептически изогнул брови Крис, — Как ты можешь сам не знать, что тебе написали? — Я знаю, что мне написали, я не знаю, как это правильно интерпретировать, — поправил его Гарри. — Это буквально одно и то же. — Неправда! Одинаковое предложение может иметь совершенно разный контекст в зависимости от того, кто и в какой ситуации его говорит, — Гарри на секунду задумался, — Или пишет, не так важно, — пожал он плечами. — Ты можешь хотя бы сказать, что тебе написали? — Предположительно — но только предположительно и если всё воспринимать буквально — приглашение в элитарную школу. Ребята обменялись непонимающими взглядами. — Тебя? В элитарную школу? — недоверчиво переспросил Крис. — А что это за неуважительный тон? — обиженно хмыкнул Гарри. Крис закатил глаза. — Потому что для элитарной школы должна быть элитарная жизнь, а ты хлеб в школьной столовке воруешь. Это буквально высшая степень нищебродства, — за этими словами последовал толчок от Роуз, — Да чего?! — Ничего, для профилактики, — Крис возмущённо насупился, — Но это действительно странно. Ты же вроде не участвовал ни в каких учебных конкурсах, как тебя могли куда-то пригласить? — Ну что сказать, я полон талантов, — легкомысленно улыбнулся Гарри. В этом случае лучше не вдаваться в подробности. Роуз и Дженни снисходительно вздохнули, Крис только окинул подчёркнуто незаинтересованным взглядом, — Или это как-то связано с моими родителями, — все снова уставились на Гарри, который спокойно развёл руками. — Снова шутишь? — аккуратно спросила Дженни. — Конкретно сейчас нет, — смуглые пальцы нашли локон, который тут же стали накручивать. Звёзды в глазах задумчиво смотрели на движение чёрных волос, — В смысле, я о них знаю только то, что их фамилия — Поттеры, мама была сестрой тёти Петуньи и что они мертвы, а в письме была описана некоторая… семейная особенность, из-за которой меня хотят взять. Предположительно, по крайней мере, — вероятнее всего его родители были магами и сама «магичность» передавалась по наследству, но Гарри не мог утверждать наверняка. Если эта особенность наследственная, то разве не должна была тётя Петунья тоже ей обладать? Или это какой-то рецессивный признак вроде рыжих волос? Трудно делать выводы, когда единственный чародей в твоём окружении — это ты сам. — Семейная особенность?.. ты думаешь, там учились твои родители? — задумчиво спросила Роуз. — Вполне возможно. Ребята слегка помрачнели. Никто это не озвучивал, но и ни для кого не было секретом, что друзья Гарри, которые знали о его семье, недолюбливали его родителей. И факт того, что они ничего не знали об этих людях и вообще-то эта пара уже давно отошла в мир иной этой неприязни не мешал. Мало того, что они не оставили ни пенса своему родному и — очевидно — единственному ребёнку, так ещё и «завещали» конченным родственникам, которые ненавидели его просто за факт существования. Весьма сомнительные личности. Сам Гарри о наличии таких мыслей у товарищей догадывался, но ни разу не прокомментировал. По большей части потому что ему было действительно безразлично. Гарри не испытывал какого-то сожаления по поводу их ухода, но и не презирал их. Возможно он бы чувствовал… хоть что-то, если бы их помнил. Но он не помнил не только их, но и большую часть своего детства, хотя Гарри с уверенностью мог сказать, что по крайней мере в пять лет уже точно жил у Дурслей. В общем да, волновали мальчика явно другие вещи. То, что из-за выхода Великобритании из ЕС он не сможет этим летом поехать на концерт БТС, например. Но зато любая связанная с родителями вещь была достаточным основанием, чтобы окружающие ему потакали. Даже больше обычного. — Ладно, что там тебе нужно написать, — вздохнула Роуз, смирившись со своей участью. — Ура! — Гарри накинулся с объятиями и чмокнул девушку в подставленную щёку, как всегда чрезвычайно довольный возможностью повить из кого-то верёвки, — Ты — луч света в моей грешной жизни. — О Боже, — закатила глаза Роуз, впрочем миролюбиво улыбаясь. — Слышь, руки от неё убрал, — совсем не миролюбиво прорычал Крис. — Не ревнуй, пупсик, она не встанет между нами, — невозмутимо отозвался Гарри, в то время как Роуз расхохоталась, а её брат отшатнулся с лицом полным страха и отвращения. — Фу блять не подходи ко мне. — Отношения на расстоянии, получается? — прокомментировала Дженни, смотря на происходящее как на интересный сериал. — Получается, — кивнул Гарри, — Тя-же-ло. — Так, хватит сбивать ориентацию моего брата и давай поближе к делу. — Один момент, ma chère, — мурлыкнул Гарри и достал из чехла бумагу и чёрную ручку, — Для начала черновик набросаем, окей? — Роуз страдальчески застонала, предчувствуя очередные правки. — Ладно, давай сюда. — О, и ещё, — вскинулся Гарри, когда нащупал восковую печать, — Дженни, можешь плиз погуглить, что это за герб? — Слушаюсь и повинуюсь, — кивнула девушка, а затем присмотрелась, — Это что, восковая печать? — Гарри развёл руками, — Ими ещё кто-то пользуется? — Очевидно те же люди, которые не знают о существовании ворда и принтера, — сказала Роуз, постукивая ручкой по столу, — Если честно, выглядит как разводиловка. — Не проверишь — не узнаешь. Так что пиши, — Роуз послушно поставила ручку на начало страницы, а Гарри немного задумался, — Дорогая Минерва МакГонагалл… — Слитно? — Слитно-слитно, — небрежно махнул рукой Гарри, — От лица Гарри Поттера благодарит за предоставленную информацию его давняя подруга… — Роуз оторвалась от письма и вопросительно посмотрела на своего «давнего друга». Это что ещё за многоходовые обороты? — Ты пиши-пиши, не отвлекайся, — Роуз кинула ещё один недоумевающий взгляд и вернулась к листу бумаги, — Где ты там остановилась? «От лица Гарри Поттера…» Ага. Благодарит за предоставленную информацию его давняя подруга… допустим… допустим не пиши! Допустим… Ханна Монтана, — Роуз отвернулась от бумаги и демонстративно положила ручку, неодобрительно глядя на Гарри. Сам Гарри невинно захлопал глазами, — Что такое? — Я не буду это писать, это какой-то бред. — Так в том и прикол! — Скажи честно — тебе реально прислали письмо или ты просто над нами угараешь? — Гарри оскорблёно положил руку на сердце. — Роуз, за кого ты меня принимаешь? Чтоб я угарал над вами из-за какого-то письма? Какое пренебрежение! Я и так постоянно этим занимаюсь, — Роуз вскинул бровь, — А письмо настоящее, да. — Тогда зачем эта клоунада? — Потому что он клоун, — лениво прокомментировал Крис, наблюдая за этим представлением. — А вот и ответ, — указал на друга Гарри. Роуз уткнулась в ладони и тяжело вздохнула. — Гарри, ты же понимаешь, что такое приглашение может очень сильно повлиять на твоё будущее, по крайней мере на самое ближайшее, — мальчик кивнул, — И ты хочешь отправить им треш письмо, чтобы что? — Чтобы они поняли, что это какой-то бред и пришли разбираться, — спокойно ответил Гарри. — Так почему тогда об этом и не попросить? — уже раздражённо спросила девушка. — Роуз, расслабься. Всё правильно он делает, — сказала Дженни, не отрываясь от телефона. — Прошу прощения? С каких это пор попытка залететь в чёрный список — это норм? — Да не залетит он в чёрный список, не переживай. — О, и с чего это такая уверенность? — закатила глаза Роуз. — А ты вспомни, он ошибался когда-нибудь в таких вещах или нет, — Роуз пару раз озадаченно моргнула, сбавляя оборону, — Ни разу. Так что не ломай, пока работает. Да, это была ещё одна странность Гарри — поразительно развитая интуиция. Со стороны могло показаться, будто он всегда знает, что делает, но на самом деле некоторые вещи являлись результатом не холодного расчёта (или хоть какого-то расчёта), а его феноменальной удачи. Так что Роуз оставалось лишь тяжело вздохнуть, смирившись с тем фактом, что она чего-то в этой жизни очень сильно не понимает. — Мне уже жалко твоих будущих учителей, — произнесла она, записав остаток сказанной фразы. — Почему? Я прекрасный ученик, — хитро улыбнулся Гарри. — Потому что ты раздолбаешь их пожарную сигнализацию, — закатил глаза Крис. — Так, во-первых я её не раздолбал, а вызвал небольшую помеху, — Крис с Роуз обменялись смирившимися взглядами. Как Гарри проворачивал такие фокусы и выходил сухим из воды — в тот раз буквально — та ещё тема для разговора, — А во-вторых ради чьей аттестации по математике я это сделал — своей или твоей? — Это не так важно, — пробубнил Крис, смотря куда угодно, но не на Гарри, чем вызвал новую вспышку смеха у друга. — Ну так что писать-то? — А, точно, — взбодрился Гарри, пробежавшись глазами по уже написанному тексту, — … и с прискорбием сообщает… — Что он умер? — подсказал Крис. — Не, это будет немножечко перебор, они же пока меня не знают, — задумчиво сказал Гарри, предпочитая не обращать внимание на сарказм в чужом голосе, — … давай пока что напишешь «что он не может самолично ответить на Ваше письмо». А вот как бы дальше покрасивее… — Ты вообще к чему это всё ведёшь? Хочется понять, — спросила Роуз, начав от скуки обводить заглавные буквы. — Мне тоже, — задумчиво протянул Гарри, из-за чего Дженни звонко рассмеялась, — Понимаешь какой концепт — нужно написать, что у меня всё плохо, меня не кормят, держат взаперти и эксплуатируют, но при этом достаточно гиперболизированно, чтобы читающий понимал, что это социальный пранк. Ясненько? — ТЗ понятно, — задумчиво почесала щёку Роуз, — Давай запихнём тебя в вольер? — предложила она, вызвав смех уже своего брата. — Типа серпентарий? — представил мальчик, вызвав новый приступ смеха у друзей. — Гарри, какой нахер серпентарий, ты чё рептилия? — взвизгнула Роуз, спрятав лицо в руках. — Технически, я не знаю, кем были мои родители, так что всё возможно, — развёл он руками. — Ну со змеями он общаться точно умеет, — всё ещё посмеиваясь сказал Крис. — А ты откуда знаешь? — наиграно удивился Гарри. — Ты ж физручку нашу как-то понимал. — Хорош! — Не, целый серпентарий на тебя жалко, это ж на регуляцию и температуры, и влажности электроэнергию тратить надо… — попыталась прервать чужой ржач Роуз, но вместо этого лишь усилила его, — Собачьего вольера тебя будет за глаза. — Лол, он и так как щенок золотистого ретривера, — весело хмыкнула Дженни. — Скорее такой же контуженный, как хаски, — поправила Роуз. — Меня устраивает, хаски тоже довольно милые. — То есть пишу про собачий вольер? — Гарри довольно кивнул. — Ага, что-то типа: «Уверяю, он сделал бы это и сам, но, к большому сожалению, ему скоро исполнится одиннадцать, а потому ему стало крайне проблематично помешаться в чулане, где он жил все эти годы и где находились все его письменные принадлежности. Хорошо, что это событие совпало со смертью собаки мистера и миссис Дурсль, и теперь он может пребывать в вольере, царство ей небесное», — декламировал Гарри, пока его друзья смеялись и, прониквшись идеей, стали набрасывать разные варианты, как можно было бы поиздеваться над несчастным Гарри Поттером из письма. *** Жара не торопилась отступать, но притуплялась к вечеру, что не могло не радовать жителей Тисовой улицы. Все отдыхали и ленились, разморённые дневной духотой. Отдыхал и Гарри. Правда, отдых у него был немного своеобразный. Включив ускоренную версию love nwantiti, он играл на скрипке, потому что полный кавер на ютубе найти не смог. При этом сидя на мокром полу, потому что полчаса назад прямо здесь вылил на себя тазик с водой, решив, что это более эффективный способ справляться с жарой, чем магия и кондиционер. Вчера вечером он оставил сочинённое коллективным творчеством письмо в почтовом ящике. Сегодня утром там было пусто. Чисто гипотетически, это должно было означать, что оно было доставлено куда нужно, но пока что судить рано. Поэтому Гарри и не судил. Честно говоря, это вообще вылетело у него из головы. Когда пальцы стало неприятно покалывать из-за долгой игры, мальчик отложил скрипку, потянулся и подошёл к окну, надеясь почувствовать прохладный ветерок. Может, стоит залезть на крышу?.. Звёзды в глазах заинтересованно замерцали. Ему показалось или?.. Гарри наполовину высунулся из окна и прислушался. Вновь раздался звонок. Интересно. Некто постоял ещё немного и, догадавшись, что его намеренно игнорируют, принялся стучать в дверь. Очень интересно. Многие говорили о том, что по внешности можно охарактеризовать человека. И Гарри был согласен с этим, однако не понимал, почему никто никогда не говорил про звуки? Они, между прочим, выполняли роль лакмусовой бумажки ничуть не хуже. Как сейчас, например. Человек внизу ещё не произнёс ни единого слова, но по тому, как он обращался с дверью, уже можно было кое-что понять. Гарри слышал два звонка, и они были одинаковой длины — чуть ли не до миллисекунды, поверьте, такие вещи он считать умеет — что говорило о педантичности гостя и крепких нервах (а ещё тот факт, что человек ещё ни разу не сматерился и по прежнему ровно дышал). Об этом же свидетельствовал и стук в дверь, который повторялся ровно три раза и не был торопливым. Но вместе с тем человек был уверенным и настойчивым, ведь упрямо продолжал свои попытки и стучал звонко, прикладывая определённую силу. В конце концов родственникам надоел шум, и тётя Петунья отворила дверь. — Чем могу помочь? — спросила она, находясь на грани вежливости и стервозности. — Я хочу встретиться с мистером Поттером, — две звезды любопытно сверкнули. Женщина. Старше сорока. Бывшая военная… вроде бы. Скорее всего он сможет выяснить. Строгая и прямая. Очень хорошая дикция — обычно такая бывает у людей, часто выступающих перед большой аудиторией. Скорее всего, драматическое сопрано, но голос сам по себе не певучий. А ещё… Гарри не может точно сказать, почему он так решил, но она такая же, как он, — А также задать вам, Петунья, пару вопросов касательно его содержания. Гарри беззвучно захихикал и задорно заболтал ногами. Он почти видел, как лицо тёти покраснело от гнева. — Да кто вы такая, чтобы вламываться в мой дом?! Пойдите прочь! — заверещала она и, судя по звуку, попыталась захлопнуть дверь. И, судя по тому же звуку, сделать ей это помешали. — На вашем месте я бы не стала поднимать шум, — по прежнему спокойно, пусть и пренебрежительно холодно продолжала женщина. — Кто вы такая? — уже спокойней, но с заметными нотками страха спросила тётя. — Меня зовут Минерва МакГонагалл, я заместитель директора школы Хогвартс, Альбуса Дамблдора. Вам должно о чём-то говорить это имя, — так вот кто получил его письмо счастья! Прикольненько. Послышалось шуршание сначала ткани, а затем бумаги, — Сегодня я получила ответ на уведомление о том, что мистер Поттер зачислен в наше учебное заведение, и пребываю в лёгком ужасе от того, что хоть одна из вещей из этого письма может быть правдой, — вновь шуршание бумаги. — … вольер для хаски? Сюр — стрём — инг… — попыталась прочитать письмо Петунья, но тут же бросила попытки и раздражённо вернула его обратно, — Что бы не было тут написано, это всё результат больного воображения моего племянника, а не правда. Если кто и имеет право жаловаться, так это наша семья! Ваш «великий» директор молодец — скинул на нас эту бомбу замедленного действия, и за почти десятилетие от него ни слуха ни духа. А теперь, когда мальчишку уже никто приструнить не в силах, хочет забрать его в вашу ненормальную школу, где его научат… всякому?! Ну уж нет! — Гарри высунулся из окна ещё сильнее, заинтересовавшись таким поворотом событий. — Не вам судить его действия, — в словах МакГонагалл послышалась жёсткость, — и не вам судить о школе, в которую сами когда-то не смогли попасть, — … мама дорогая, вот так подробности. Как же вовремя он к окну подошёл, — Я преподаю в ней дольше, чем вы живёте на свете. И дольше, чем жила бы Лили. Странно, что вы забыли адресата своих же писем, — нихрена себе она тётю по полу размазала, Гарри даже её дыхания сейчас не слышит. Эта женщина нравится ему всё больше и больше, — Гарри будет учиться в Хогвартсе, хотите вы того или нет, — э, а вот это уже наглость, он пока что своего согласия не давал. Придётся потом разбираться. — Смело полагать, что это решение зависит от вас, — возможно, тётя до сих пор тешила себя надеждой, что они с дядей Верноном что-то контролировали, но тут по факту. Гарри наглый и не особо скрывает это, так что лучшее, что окружающие могут сделать для сохранности своих нервных клеток — изначально не заставлять его делать что-либо насильно. — Можете, пожалуйста, позвать его? Чем быстрее мы поговорим, тем быстрее я уйду, — поняв, что этот спор ни к чему их не приведёт, повторила свою просьбу МакГоногол. — Его нет дома, — Гарри оскалился. Вот же су… — В смысле — нет дома? — А вам нужно объяснять такие простые слова? — наигранно любезным тоном спросила Петунья. — Ему нет и одиннадцати, а на дворе уже восемь часов. — А он взрослых ни во что не ставит, и ходит там, где ему заблагорассудится, — да она офонарела! «Я здесь!!!» — хотел было крикнуть Гарри, но в процессе фразы его корпус ещё сильнее накренился вперёд, так что в итоге получилось что-то вроде: — Я здЕАААА!!! — комбинированное со свободным падением из окна на навес над входной дверью, а позже скольжением вниз по нему же и последующее падением на ступеньки крыльца. Если бы у Гарри спросили, что самое главное в магии, он бы не задумываясь ответил — главное твоё намерение. Если ты знаешь, что хочешь получить в результате, как правило всё идёт хорошо, но чем абстрактней запрос — тем более вырвиглазным получится ответ на него. С этим у Гарри проблем не было, и поэтому такую ерунду как безболезненное падение он освоил моментально. Проблема была скорее в том, что он не всегда мог быстро сформулировать оптимальный запрос. Вот скажем сейчас — сорвался он с крыши. Он мог бы застыть в воздухе, сгруппироваться и спокойно спрыгнуть с навеса. Или вовсе спуститься медленно и элегантно, ака Роза Кварц из ВС. В итоге он упал перед шокированными дамами как небрежно кинутый мешок с картошкой. Крайне симпатичный мешок с ужасно вкусной картошкой, но всё же. Надо над этим поработать. Петунья, которая от испуга завизжала и вжалась в дверь, и МакГонагалл, которая инстинктивно загородила её и выставила волшебную палочку вперёд, мягко говоря озадачено смотрели на Гарри, который, свалившись, не показал ни малейшего признака неудобства, а через пару секунду и вовсе закинул ногу на ногу и развалился на лестнице, как на шезлонге. Потому что невозмутимости в нём было примерно столько же, сколько наглости. — Добрый вечер, — очаровательно улыбнулся Гарри, немного задрав голову назад, чтобы лучше видеть гостью. МакГонагалл оказалась худой женщиной среднего роста, одетой в рубашку, длинную — слишком длинную вообще и тем более в такую жару — чёрную юбку и с аккуратным пучком получёрных-полуседых волос на голове. Она смотрела на него… скажем так, обескуражено. Предприняла пару попыток заговорить, но в итоге осталась безмолвной. Что нужно говорить в подобной ситуации? Такое с ней впервые. Гарри же, увидев как мелькают эмоции на чужом лице, рассмеялся и, оперевшись на руки и оттолкнувшись ногами от земли, легко сделал переворот назад (потому что понты — наше всё). Чуть повернулся вправо и дружелюбно улыбнулся. — Разрешите представиться, — мальчик протянул правую руку, левую же завёл за спину, как и полагает этикет (по крайней мере он так думает. В любом случае в аниме выглядит круто), — Гарри Поттер. МакГонагалл удивлённо смотрела. Но не на протянутую руку, а в глаза, где завлекающе сияли две звезды. Гарри невольно почувствовал удовлетворение. Какими бы не были её ожидания, он их явно превзошёл.