Глава четвёртая. Интеграция

Процедура оказалась неожиданно прозрачной. Разумеется, читать текст, написанный в официально-деловом стиле — полный кошмар, однако в целом документ был сформулирован очень просто в сравнении с магловскими аналогами. Если изложить всю муть в нескольких словах, то упиралась процедура в то, что Гринготтс, как и сами гоблины, не подчинялись волшебному законодательству. Во всяком случае не полностью. Это обуславливалось не только политикой, но и биологией. Средняя продолжительность жизни гоблинов варьировалась от пятидесяти до пятидесяти пяти, что капец как мало даже по магловским стандартам, а уж тем более по стандартам волшебников, которые имели потенциал дожить до двухсот и в массе своей отмечали столетие в здравом уме и крепко стоя на ногах. В связи с этой особенностью совершеннолетия гоблины достигали в восемь лет, и в этом же возрасте получали право свободно распоряжаться своими финансами. Гарри, разумеется, был человеком, но так как Гринготтс являлся серой зоной, его могли сделать номинально совершеннолетним. Насколько он знал, такое бывает и в магловском обществе — именно поэтому возраст согласия и возраст, с которого возможно вступить в брак, везде указывался в цифрах. Для получения услуги Гарри прошёл несколько тестов умеренной сложности, поиграл в собеседование с Крюкохватом и подписал документ о том, что он добровольно отказывается от страхования своего вклада. Последняя часть немного напрягала, но, во-первых… лол, вы вообще видели гоблинов? Никому нафиг не упало лезть в их лапы ради его денег. Во-вторых, Гарри прекрасно понимал их опасения. Вот он, такой маленький и милый, возьмёт да протранжирит всё своё состояние за неделю, а потом побежит жаловаться и требовать компенсацию. Мальчик уверен, что прецеденты уже были. Ну и в-третьих, это не распространялось на деньги, которые Гарри положит в дальнейшем. Так что, наверное, ему не о чем переживать. Во всяком случае сейчас, идя за Крюкохватом по туннелю и обнимая рюкзак с деньгами и только что выданным ключом от сейфа, Гарри не мог ни о чём переживать. Он мог только охреневать. В смысле… нет, в прямом смысле слова охреневать. У него были деньги? Много денег? И он мог потратить их прямо сейчас? Жесть какая. Он даже не знает, с чего начать. … хотя… — Извините, а у вас есть запасной вход? — Есть, — спокойно отозвался Крюкохват. — А вы можете меня через него провести? — Крюкохват безразлично угукнул. Гарри закинул рюкзак на плечи. Отлично. *** Эвелин Милнер, прислонившись к стене Гринготтса, перепроверяла списки покупок. Уже четвёртый раз. Только за сегодня. Стоящий рядом с ней Чарльз Граб страдальчески простонал. — Ив, что бы я ни сделал, это не было настолько ужасно, чтобы так меня мучить. — Цыц, — отозвалась она, не отводя глаз от пергамента. — Да что ты там не видела? — раздражённо бубнил парень. — У нас с тобой одинаковый список литературы. Даже если ты что-то забудешь — мы вместе сидим. — Чем меньше ты будешь меня отвлекать, тем быстрее я закончу, — безапелляционно отозвалась Эвелин, поправляя каштановую косу. Чарльз снова тяжело вздохнул. — И у тебя нет зелий. — Конечно, я же не мазохист, — «в отличие от некоторых,» — читалось между строк. Девушка выпад проигнорировала. Как будто ей улыбалось торчать на уроках со Снейпом. Едва ли найдётся хотя бы один человек в школе — даже слизеринец — который бы не испытывал неприязни к этой летучей мыши. Но, по крайней мере, Эвелин осталось терпеть один год… и успокаивать первокурсников, которым терпеть ещё семь лет. А ведь ей, как старосте школы, надо будет перед деканами отчитываться… может быть, она действительно склонна к мазохизму. — Эй! Девочка! — парочка вздрогнула от громкого крика. Эвелин тут же вернулась взглядом на нужную строчку, но Чарльз, взглянув в сторону вопившего, потряс её за плечо. Девушка повернулась и увидела, что «девочкой», оказывается, была она. И ладно бы её так позвал кто-то из старших, хотя и это было бы ужасной фамильярностью. Но нет, так позвал её какой-то маглорожденный микроб, свесившись с перил запасного входа в банк и активно размахивая рукой. Хм, а она думала, что туда только сотрудников пускают… в любом случае, бестактность неслыханная. Эта большеглазая кукла же, заметив, что на неё обратили внимания, сложила руки рупором и не слишком громко, но очень чётко произнесла: — Татакаэ. Чарльз непонимающе взглянул на свою девушку. Эвелин же, пару раз озадаченно моргнув, удивлённо раскрыла рот. Косой переулок — последнее место, в котором могли бы узнать персонажей с её значка на рюкзаке. Но жизнь полна сюрпризов. — Отдадим свои сердца? — отозвалась она настолько неуверенно, что это прозвучало больше как вопрос, чем как цитата. Непонятное создание же, довольно заулыбавшись, перепрыгнуло через перила и через пару секунд оказалось рядом с ними. Девушка прищурилась. Это что… линзы в форме звёзд? До чего технологии дошли. — Здрасьте, — кивнул он застывшему Чарльзу. Парень поднял руку в приветственном жесте. Он, конечно, вообще не понял, что это было. Но сам факт, что Ив ответила этому детёнышу, а не прописала ему морального пендаля за непочтительное обращение, вызывал уважение… только что это у него с глазами?.. — Извините пожалуйста, а вы не знаете, где тут магазин одежды? — Знаем, — отозвалась Эвелин. — Чудненько! Итак, где? — А тебя родители не ищут? — подозрительно прищурилась девушка. Не редки случае, когда маглорожденные дети убегают от родителей, желая самостоятельно полазить по Косому переулку. А волшебников потом авроры распугивают, чтобы нерадивое чадо отыскалось. — Надеюсь, нет, они мертвы, — мило улыбается помесь фарфоровой куклы и кутёнка, а Чарльз от шока давится собственной слюной. Эвелин издаёт несколько нечленораздельных звуков, но быстро берёт себя в руки. — Прошу прощения. — Не стоит, они оба в раю, — спокойно отозвалась эта крошечка, глядя на девушку радостными глазами. — Лад… но? — заторможенно ответила она. Господи, почему это было так странно? — Тебе нужно свернуть налево и пройти прямо. По правую руку будет вывеска «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Тебе надо туда. Маленькое существо, внимательно выслушав, посмотрело в сторону угла полными энтузиазма глазами. По мнению Эвелин, энтузиазма было даже слишком много, иначе как объяснить… блеск зелёной радужки? Значит, это не линзы? Какого чёрта его глаза вообще так выглядят? — Благодарствую, — кивнул Гарри и пошёл в указанную сторону, продолжая распинаться. — Здоровья вам, счастья, успехов в личной жизни, приятного аппетита, с лёгким паром, удачи в новом году, Христос воскрес и просто спс, — закончил он и нырнул за поворот. Чарльз и Эвелин озадаченно переглянулись. И что это только что было? *** Открыв дверь, Гарри услышал тихий звон, как от музыки ветра. Но, осмотрев дверь, не заметил рядом с ней никаких звенящих предметов. Получается, она была зачарованна? Занятно. Мальчик осмотрелся. Вдоль левой стены было расставлено несколько наряженных манекенов, на одном из которых Гарри узнал школьную форму по вышитому на мантии гербу, а также многоярусная полка с разнообразными нитями и пробковая доска, на которую были прикреплены разноцветные ткани. В правой стороне находились диван и несколько кресел шоколадного цвета. На широком кофейном столике между ними лежало несколько… не совсем журналов, не в магловском понимании. Но чего-то очень близкого к ним. Само помещение было выполнено в карамельно-белых тонах, из-за чего магазинчик у Гарри невольно начинал ассоциироваться с латте. Мальчик принюхался. Возможно, такие мысли были связаны не только с внешним видом ателье — в воздухе едва ощутимо пахло кофе. От всего вокруг исходила аура спокойной, сдержанной красоты. И, пусть сам Гарри предпочитал более яркий стиль, ему здешняя атмосфера пришлась по душе. Из двери за прилавком выскочила женщина с чем-то тканевым в руках. Она была низкой и полной, однако довольно симпатичной. И, судя по одежде в пастельных тонах, очень выгодно сидящей на волшебнице, она являлась хозяйкой магазина. — Добрый день, мэм, — вежливо улыбнулся Гарри ещё до того, как она успела открыть рот. Мадам Малкин (предположительно?) пару раз рассеянно моргнула — если судить по её расторопным движениям, то можно предположить, что она привыкла начинать диалог сама. — Добрый день, милый, — дружелюбно отозвалась женщина. — Едешь учиться в Хогвартс? — Так точно. — В таком случае ты по адресу, — Малкин поправила вещь у себя в руках. — Извини, тебя не затруднит подождать пару минут? Мне нужно отдать несколько поручений своим помощницам. — Конечно, без проблем, — кивнул Гарри, чем вызвал у женщины благодарную и немного виноватую улыбку. — Я быстро, — заверила она и снова скрылась за дверью. Гарри ещё раз огляделся и заметил ничем не прикрытый коридор. Значит, доступный для покупателей? Он обязан проверить в любом случае. Оказывается, он вёл в помещения с примерочными и скамеечками для измерений, которое было также выполнено в этих бело-карамельно-шоколадных оттенках. А ещё в самом коридоре находилось овальное зеркало, достаточно большое, чтобы Гарри увидел там свою голову. Мда, покатушки на вагонетках неплохо растрепали его волосы. Гарри, в общем и целом, к своим волосам претензий не имел — более того, гордился ими. Они были здоровыми, густыми и мягкими, а ещё очень длинными — до поясницы. Но укладку они не могли удержать решительно никакую. Возможно, даже если бы Гарри использовал на них всю упаковку лака, так, чтобы они зафиксировались до состояния камня — что он делать, разумеется, не собирался — через пару часов эффект бы всё равно спал на нет. А ещё они вились. Этот факт Гарри полностью устраивал. Но только вились они немного странно. Если обычно локоны у людей вились вниз — потому что, ну, знаете, гравитация? — то у него они вились вверх. Конечно, волосы у него длинные, и заметно это становится только на самых кончиках, вот только проблема была не во внешнем виде. Из-за этого они ужасно путались ночью, если были распущены, и, возможно, это было ключевой причиной, почему на волосах так ужасно держится укладка… может быть, ему покраситься? На обесцвеченных волосах всё лучше держится, да и ему нужно как-то выпендриться. К тому же, деньги на это теперь есть. Гарри, приведя свои волосы в относительно адекватное состояние, кивнул собственному умозаключению и прошёл обратно к креслам и дивану, падая на последний. Он открыл одновременно пинтерест на телефоне, недожурнал на столе и скетчбук, который предусмотрительно взял с собой. Закупаться тут полностью нет смысла хотя бы потому, что ателье специализировалось на одежде именно для волшебников, но кое-что специфичное? Лучше места для этой цели не найти. — Прошу прощения за ожида… — женщина сбилась, увидев, чем занимается её посетитель. Мягко говоря нетипичное поведение для ребёнка, — … ние… тебе нужна помощь? — аккуратно спросила она, боясь сбить ход чужих мыслей. — Мне очень нужна ваша помощь, — бодро отозвался Гарри, глядя на женщину горящими глазами. Мадам Малкин, выйдя из-за прилавка, села рядом с ним, всем своим видом излучая внимание. — В первую очередь, вопрос. У вас есть регламент, сколько школьных форм вы должны продать на одного ученика? — Регламента… нет? — не совсем тот вопрос, который она ожидала услышать. — Замечательно! — радостно заулыбался Гарри. — То есть, чисто гипотетически, я могу вообще школьную форму не покупать? — Как же ты тогда будешь учиться? — искренне удивилась Малкин. Бывало, разумеется, что детям не нравилась их школьная форма, но такой запрос она слышит впервые. — Эпично, эстетично, фэшенабельно, — женщина растеряно захлопала глазами. — Хорошо, в общем и целом, — невинно улыбаясь, заключил Гарри. — Но школьная форма — это необходимое условие для обучения в Хогвартсе. Тебя могут просто не допустить к занятиям, — пыталась убедить его мадам Малкин. Гарри едва удержался от того, чтобы расхохотаться. Ага, не допустят его до занятий. Национального героя из-за дресс кода. Он бы на это посмотрел. — Поверьте, мне это не грозит, — отмахнулся Гарри. — И всё-таки, будет не очень хорошо расстраивать учителей в первый же день, — Гарри посмотрел на женщину с видом настолько невинным, насколько он только способен был изобразить. Он? Расстраивать учителей? Да не в жизнь!.. любопытно, насколько сильно ему достанется от профессора, когда она его найдёт… пф, да как ему может достаться? Он же лапочка. — Неужели тебе так сильно не нравится школьная форма? — поинтересовалась мадам Малкин. — Не то, чтобы прям не нравилась. Она неплохая, — помимо уродских остроконечных шляп, серьёзно, что за пародия на садовых гномов? — но слишком… обычная. Да и я категорически против любой школьной формы. — Почему же? — Потому что школьная форма — это происки коммунистов, — женщина подавилась воздухом и закашлялась. — Она ущемляет мои патриотические чувства. Боже, храни нашу милостивую Королеву… И всё такое, да. — Предположим, — рассеяно отозвалась женщина. — Но всё же, хотя бы один комплект у тебя быть должен. На всякий случай. Гарри уже хотел поспорить. Но это был разумный довод. Если он будет постоянно одеваться не как все, то, одев школьную форму, легко затеряется в толпе. Это может быть полезно. — Если только один, — уступил он. В конце концов, шокировать людей надо дозировано. Мадам Малкин довольно кивнула, радуясь, что смогла убедить покупателя. — Но мне бы всё равно хотелось заказать у вас не только это. — Приглянулось что-то? — любопытно спросила она, разглядывая вещи на кофейном столике. — В каком-то смысле, — уклончиво ответил Гарри и разблокировал телефон. — Вы могли бы пошить что-то вроде этого? — спросил он, передавая гаджет волшебнице. Та неуклюже его взяла, но изображение разглядывала с интересом. На экране была открыта вкладка с ярко-красным плащом до середины бёдер, расшитым чёрными и белыми нитями на манер голых ветвей. Это, очевидно, была не типично магловская одежда, но и для волшебников такое не было чем-то стандартным. Однако этим данная вещь и вызывала интерес. — О, я могла бы. Какая… необычная работа. Но ты уверен, что не хочешь её как-нибудь изменить? Не всегда вещи в жизни выглядят также красиво, как на картинках. А эта ещё и довольно броская. — Мне идут броские вещи, — довольно заулыбался Гарри. — Их просто надо уметь носить. Скажем… о! — Гарри достал из рюкзака простой карандаш и открыл скетчбук на пустой странице. — Можно сделать сам плащ, как на картинке, а внутренняя сторона будет полностью чёрной, — Гарри схематично нарисовал человеческий силуэт и примерный вид плаща, жирно штрихуя внутреннюю часть. Затем обвёл контур внешней стороны, окрашивая её магией в алый. — Как… скрытое окрашивание, только наоборот. И тогда можно будет надеть что-то алое, и оно будет красиво сочетаться и не сливаться в одно пятно. Понимаете? О, по мадам Малкин было прекрасно видно, что она не только понимает, но и очень заинтригована. Оно понятно — волшебники были очень ретроградны не только в технике, но и в моде. Так что для неё, как для творца, что-то новое было подобно глотку свежего воздуха. Или даже подобно глотку алкоголя, насколько взбудораженным было у неё лицо. Она даже не заметила, что Гарри изменил цвет карандаша без помощи палочки, хотя остальные реагировали на это как на второе пришествие. Да и имени его не спросила. Мальчик довольно улыбнулся. Ему очень нравились люди, которые были немного не в себе от любви к своей работе. Они определённо поладят. *** — Мне нужно заглянуть в Гринготтс. Ты сможешь купить школьную форму самостоятельно? — спросила Нарцисса Малфой своего сына. Драко удивлённо воззрился на неё. Он? Покупать вещи к школе? Один? Совсем как взрослый! То есть, разумеется, он уже почти взрослый — он через месяц пойдёт в школу! Но всё равно было приятно, что мама это понимает. Улыбка почти появилась на детском лице, но Драко тут же подавил её. Это было бы несерьёзно. — Конечно, матушка, — покорно кивнул он, пытаясь унять энтузиазм от предстоящего похода в магазин. — Возьмёшь три обычных комплекта и три утеплённых, — перечисляла Нарцисса, машинально приглаживая мантию сына, которая и без этих манипуляций идеально лежала на детских плечах. — Бери тёмно-серую форму. Не чёрную. Запомнил? — Разумеется, — послушно кивнул Драко. — Тогда иди. Я постараюсь не задерживаться, — мальчик кивнул — сначала слишком энергично, а затем более медленно и степенно — и пошёл в самый близкий магазин. Нарцисса едва заметно улыбнулась, лишь совсем немного приподняв уголки губ. На самом деле, прямо сейчас не было нужды отлучаться в Гринготтс. Но Драко необходимо было потихоньку приучать к самостоятельности, и лучшее, что можно было для этого сделать — дать ему немного свободного пространства. Нарцисса едва заметно вздохнула и медленно пошла в сторону банка. В опасениях нет нужды — мадам Малкин давно шьёт для их семьи, а Драко достаточно хорошо воспитан, чтобы не опозорить фамилию Малфоев. Да и, в конце концов, что может случится в маленьком ателье? *** Если быть с собой честным, то Драко злился. Если быть с собой честным до конца, то Драко растерялся. Род Малфоев — древнейший и благороднейший, самый сильный в Великобритании на данный момент, и всем это прекрасно известно. Продавцам в том числе. Поэтому, куда бы не пошли они с семьёй, их всегда обслуживали по высшему разряду. Порой даже вне очереди. Магазин Мадам Малкин не был исключением — стоило им с maman появится в ателье, как владелица бросала все свои дела и переключала своё внимание на них. Но вот, он зашёл, дверь оповещающе прозвенела, прошло уже целых десять секунд — и к нему никто не подошёл. При том из коридора доносились людские голоса. Как это прикажете понимать? Дверь за прилавком отворилась, но, к ещё большему раздражению Драко, там появилась всего лишь помощница главной швеи. Да не просто появилась — по ней было видно, что изначально она направлялась в другую сторону, а остановилась она только потому, что заметила Драко периферическим зрением. — Мистер Малфой, добрый день! Чем могу вам помочь? Драко удивлённо захлопал глазами, и лишь воспитание не позволило ему открыть рот. Какая наглость! Их семью никогда не принимали какие-то помощнички. Это потому что он пришёл один? Как бы отец повёл себя в подобной ситуации? Закатывать истерику не стоит, но нужно же как-то выразить своё недовольство! — Позовите свою начальницу, — холодно ответил он, вздёрнув вверх прямой нос. — Одну минуточку, — суетливо проговорила девушка, скрываясь в коридоре. Драко хмыкнул. Так-то лучше. Через несколько секунд показалась грузная фигура мадам Малкин. — Юный лорд Малфой, какая честь! — мягко улыбнулась она. — Прошу прощения за ожидания, надеюсь, вы не слишком утомились? — на это Драко лишь пренебрежительно фыркнул, показывая, что не желает продолжать эту тему. — Я так понимаю, вы зашли купить одежду для учёбы? — Три комплекта обычной формы, три утеплённой. Всё тёмно-серое, не чёрное, — отчеканил Драко, в тайне боясь, что может о чём-то забыть. — Очень хорошо. Пойдёмте, снимем с вас мерки. У нас сейчас как раз ещё один клиент готовится к школе, — «тот, из-за которого мне пришлось ждать,» — подумал Драко, и внутри него вновь вспыхнуло недовольство. Что ж, по крайней мере это точно не какая-то чернь, раз этому человеку отдают столько внимания. — … мная! Мы однажды подобрали котёнка — он конечно маленьким был, но не суть — и он через час куда-то пропал. Мы его искали минут пятнадцать, не меньше. А потом пришла мама моей подруги, и… ой, я уже не помню, то ли она шапку не убрала, то ли что-то другое, но какой-то подобный атрибут гардероба. И она была вроде: «Это что такое?!», — клиентом, как его обозвала мадам Малкин, оказался ребёнок в странной, очевидно магловской одежде, с длинными чёрными волосами и звонким голосом. Драко пренебрежительно хмыкнул. Что это за представление? Дети из древнейших и благороднейших семей никогда бы себя так не повели. Сам же рассказчик, после восклицания от лица некой матери, стукнул рукой по столу, предназначенному для измерений рук, которые потом использовались для изготовления перчаток. Хотя, если судить по помощнице, которая встречала Драко, измерения она уже закончила и теперь просто грела уши. — И в этот момент послышалось тихое: «Мяу», — Малфой удивлённо вскинул бровь. Услышь он это где-то на улице, подумал бы, что мяукает настоящий котёнок. Девушка же ахнула. — Господи, она же не по нему стукнула? — Не, обошлось. Он просто был рядом в — внимание — перчатке отца моей подруги. При том он там поместился абсолютно незаметно. — Ничего с… — Грейс! — шикнула на неё мадам Малкин. Девушка аж подпрыгнула от неожиданности. — А ну марш работать! — помощница скоропостижно сбежала, опасаясь гнева начальницы. — Прошу прощения, милый, скоро всё будет готово. — Что вы, это я её заболтал, — доброжелательно отозвался Гарри, после чего увидел мальчика, вошедшего вместе с женщиной. Он был блондином, настолько бледным, что оттенок кожи был даже слегка нездоровым, с серыми глазами и ужасно самодовольным лицом. На вкус Гарри, даже слишком самодовольным, будто он не в бутик пришёл, а на заседание парламента. Худой и высокий — в смысле, действительно высокий для своего возраста, а не на фоне низкого Гарри — он имел длинные ноги и хорошо сложенное для балета тело. Судя по одежде и ленивым, подчёркнуто горделивым движением, он был ребёнком кого-то из местной аристократии. Звёзды в глазах засияли потусторонним светом. Интересненько. Драко, взобравшись на скамейку, становился так, как его просила мадам Малкин для точных измерений, наконец-то выдохнув. У родителей куда лучше получалось контролировать окружающих. Ему есть куда расти. Примерно в таком направлении текли его мысли, пока он не почувствовал чужой взгляд. Драко машинально повернул голову, хмурясь и настраиваясь послать в чужую сторону предупреждающий взгляд, но… ох. Он не видел лицо говорившего до этого момента. И, что ж… Драко не признает этого вслух, но он действительно хорош. Настолько, что дать такое лицо могла либо идеальная генетика, либо магия — и Драко склонялся ко второму. Потому что глаза… В этих глазах целый космос плескался. И обладатель этих глаз определённо заметил, что за ним следят — зрачки-звёзды заострились, а сам он насмешливо хмыкнул, переводя взгляд на перчатки без пальцев, которые сиротливо лежали на столе. Драко поспешно повернул голову обратно, ощущая, как горят собственные щёки. Что это было? И почему это он смутился?! Не Драко первым стал разглядывать всяких незнакомцев! И не он должен краснеть. Мальчик задумался. А… откуда Драко знает, что только он один покраснел? Это мысль стала изводить и без того активное любопытство, так что уже через пару секунду Драко отвёл глаза в сторону, желая вновь посмотреть на чужое лицо. И тут же пожалел об этом. Если раньше красными были только щёки, то теперь горело всё лицо. Он надевал свои перчатки. Но не просто надевал, а рассматривал свои кисти, будто первый раз в жизни их увидел. И это было так… красиво. И, очевидно, он сам прекрасно осознавал, как красивы его руки и насколько красив он сам. Такие люди могут быть действительно опасными. Драко отвёл взгляд и задумался. Сначала он показался ему обычным грязнокровкой или кем-то из семьи подобной Уизли, Господи прости. Но это было очевидно не так. И дело было не только в глазах, всем своим видом кричащих, что их владелец переполнен магией до краёв. Он был одет открыто, но не безвкусно, позволял лицу отражать эмоции, но спину держал идеально прямо. Такого невозможно достигнуть без воспитания и дисциплины. И, если задуматься… разве так звучит речь простолюдинов? Да, он говорил быстро и первое, что придёт в голову, но то, как он менял интонации голоса, как жестикулировал… определённо, этот человек был не так прост, как показался на первый взгляд. Может быть… Может быть, они смогут подружиться? В смысле, по-настоящему подружиться. Не отвешивать дежурные кивки на родительских приёмах, как с Паркинсон и Ноттом, не разжёвывать элементарные вещи без возможности отвязаться, как с Крэббом и Гойлом, а разговаривать, учиться вместе, гулять… но ведь для этого нужно быть уверенным в человеке! Он — потомок рода Малфоев, неправильные люди рядом могут сильно навредить не только ему, но и его семье. Стоит ли так рисковать ради только что появившихся иллюзий?.. Мадам Малкин, закончив измерения, снова уточнила заказ и удалилась после преувеличенно ленного кивка мальчика. Заговорить или нет?.. всё же, он попроб… — Приветики, — Драко почувствовал невольное раздражение. Он хотел поздороваться первым! Надо было соображать быстрее… постойте. «Приветики»? Кто так здоровается? Ему что, пять лет?! — Здравствуй, — чинно и подчёркнуто холодно кивнул Малфой, чем вызвал у собеседника хитрую, немного клыкастую улыбку. И над чем это он потешается? Гарри же едва мог сдержать смех. Кто б ему сказал в начале лета, что он будет разговорить с аристократом цундере — не поверил бы. — Ты тоже на первый курс пойдёшь, верно? — задал вопрос-утверждение собеседник. Драко удивлённо захлопал глазами. — А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурился он. — Мадам Малкин только что сказала, что ты заказал чёрный галстук, — Драко снова почувствовал, как щёки стали краснеть. Действительно же, только что было. Ему следует быть внимательней. Собеседник же, увидев выражение его лица, примирительно улыбнулся. — В любом случае, здорово увидеть кого-то из будущих однокурсников. — Пожалуй, — устало отозвался он, растягивая слово по слогам. — Мой отец сейчас смотрит мне учебники, а мама отошла в банк. После того, как заберу одежду, потащу их смотреть гоночные мётлы, — последнее словосочетание он произнёс значительно бодрее, чем всё остальное. Однако на следующих словах он нахмурился. — Не понимаю, почему первокурсникам нельзя иметь мётлы. Я уверен, что уговорю отца купить мне одну, но как пронести? — собеседник поражённо ахнул, прерывая цепочку чужих рассуждений. — Тебе ни в коем случае нельзя проносить метлу в школу, у тебя могут быть большие неприятности! — Драко почувствовал, как внутри закипает злость. Святоша нашёлся! И он уже хотел было высказаться о том, о чём думал в данный момент, как собеседник продолжил. — Ты должен подарить метлу кому-то из старших, скажем, пятикурснику. А уж после… — звёзды гипнотически засияли, — никто же не сможет тебя наказать за то, что ты подержал чужую метлу? Лицо Драко удивлённо вытянулось. Это был дельный совет. А ещё… — Ты в курсе, что сейчас звучал чертовски по-слизерински? — осведомился он. Гарри беззвучно хмыкнул. Это был, очевидно, комплимент, но в свете того, о чём ему рассказывала МакГонагалл… что ж, по крайней мере теперь он на сто процентов уверен, что перед ним чистокровный волшебник. — Буду иметь в виду, — легкомысленно улыбнулся Гарри и, пододвинувшись ближе к краю, постучал по месту возле себя. — Присядешь? Или тебе нравится надо мной возвышаться? — чужие щёки покрылись ярко-красным румянцем, но с измерительной скамейки мальчик покорно слез. — К слову, это не лучший способ пригласить человека сесть рядом, — прокомментировал он, приземляясь на предложенное место. — К слову, ты всё равно сел рядом со мной, — мальчик мило улыбнулся. — Мне лестно. — Отказаться было бы невежливо! — тут же вскинулся блондин, защищаясь. Гарри на это заявление лишь усмехнулся. У всех свои причуды. — Кстати говоря, я так и не узнал твоего имени. Не просветишь? — мальчик, подобравшись, снова изобразил на лице то самодовольное выражение. Гарри едва удержался от грустного вздоха. Ни это выражение, ни прилизанная до состояния шлема голова его совершенно не красили. Он обязан исправить по крайней мере одну из этих вещей. — Меня зовут Малфой. Драко Малфой, — произнёс он с таким пафосом, будто это должно было рассказать Гарри обо всех тайнах Вселенной. Но Гарри, вместо того, чтобы трепетать, фыркнул от сдерживаемого смеха, из-за чего Драко обиженно надулся. — Ты как будто в боевике, — захихикал Гарри, а после сделал своё лицо абсолютно серьёзным и повторил с интонациями, аналогичными малфоевским. — Я Бонд. Джеймс Бонд. — Сам-то кем будешь? — раздражённо хмыкнул Драко. И что это вообще такое — боевик? — Меня зовут Гарри Поттер, — улыбнулся его собеседник, чарующе сияя радужкой глаз. О, Гарри никогда это не надоест — Драко аж подпрыгнул, смотря на него, как на чудо света… а хотя почему «как»? Он по факту самое чудесное существо на свете. — Гарри Поттер? В смысле, тот самый Гарри Поттер? — мальчик самодовольно ухмыльнулся. — Что за недоверчивый тон? — Но ты выглядишь не так! — выпалил Драко, а затем, поняв, что именно сказал, смущённо отвернулся. Гарри же прикрыл лицо рукой и наигранно всхлипнул. — Я тебе не понравился? — Да нет же! — живо повернулся обратно Драко и увидел чужую хитрую улыбку. — Значит, понравился, — провокационно усмехнулся Гарри. — Бесишь, — прошипел Малфой. — Неправда, ты сам только что признал, что я очаровашка. — Да когда такое было?! — В любом случае, — протянул Гарри, переводя тему. — Что это значило? — Ну, — Драко задумался. Рассказать или не рассказать? С одной стороны, Гарри и так должен об этом знать, разве нет? Но с другой… если он не знает, то в любом случае рано или поздно узнает. А так Драко будет первым, кто ему расскажет. — Про тебя есть глава в учебнике по современной истории. И, скорее всего, не только там, — вернее, сто процентов не только там, но не суть. — О как. И что там написано? — В основном сухие факты. Когда родился, от кого родился, где. Описание внешности и ночи, когда закончилась война. В общем-то… и всё, — пожал плечами Драко. Не то чтобы можно было написать слишком много о младенце, а после Гарри пропал из поля зрения магического общества, попав под опеку Дамблдора. — И, судя по всему, описание внешности некорректно. В каких именно местах? — А это так важно? — Может быть, — уклончиво ответил Гарри. Драко задумчиво хмыкнул. Что ж, его правда. — Твои глаза. Они… просто зелёные. В смысле, так написано. А ещё у тебя должна быть близорукость, но ты не носишь очки? — Не ношу, — кивнул Гарри, — У меня прекрасное зрение. Что-то ещё? — Ещё должен быть шрам. На лбу. В форме движения убивающего проклятия. — Движения проклятия? — не понял Гарри. — Движение палочкой при использовании убивающего проклятия, — исправился Драко, а после нарисовал в воздухе зигзаг. — Ммм, — задумчиво протянул Гарри. Пищей для ума он в последняя время не обделён. — Сколько раз, говоришь, ты перечитывал главу про меня? — не изменившимся тоном уточнил он. — П… эй, ты о чём думаешь вообще?! — возмутился Драко. — П? — ухватился Гарри, от чего лицо Драко вновь приобрело неестественный оттенок. — Пять? Пятнадцать? Пятьдесят? — Замолчи! — Гарри поражёно ахнул. — Неужто пятьсот? — Драко подорвался со своего места, явно намереваясь уйти. — Знаешь что!.. — и только он хотел высказать Поттеру, кто он и куда бы ему следовало пойти, как Гарри… взял его за запястье обеими руками. — Прости-прости-прости, — сказал он, виновато улыбаясь и аккуратно держа руку Драко. — У тебя лицо становится таким милым, когда я тебя дразню, не смог удержаться. Больше не буду, обещаю. Драко удивлённо уставился на смуглые пальцы на своём запястье. Даже эта мелочь выбивалась из нормы. Загар обычно дешевил кожу, делая из людей деревенщин — хотя чаще всего ими они и являлись. Кожа Гарри же выглядела такой… здоровой. Будто специально для него сделали оттенок, чтобы выделить из толпы. Да и сама эта хватка. Абсолютно бесцеремонная, но отчего-то безумно приятная. Гарри будто ходил над бездной под названием «невыносимость». Ты знаешь, что она там есть, ощущаешь её глубину и ширину. Знает об этом и Гарри, который балансирует над этой пропастью на тонкой леске. И каким-то образом не только не срывается, но и танцует на этой тонкой опоре, словно каждый шаг для него безопасен. Становится на кончики больших пальцев, делает сальто, играючи заносит ногу над пропастью — но не срывается. Никогда не срывается. — Т-только потому, что я очень любезен, — смущённо произнёс Драко, садясь на место. — Премного благодарен, — довольно мурлыкнул Гарри, отпуская чужую руку. Драко неловко положил её к себе на колени. Не попросишь же взять обратно. — Ты уже знаешь, на какой факультет попадёшь? — неуклюже попытался перевести тему Драко. — А разве это можно знать заранее? — озадаченно спросил Гарри. — Ну, это решать будут там, конечно. Но я знаю, что я точно буду в Слизерине, как и вся моя семья, — Драко смерил Поттера долгим, изучающим взглядом. — У тебя… неплохие шансы поступить туда же. — Что ж, я это учту, — Драко немного насупился. — Так говоришь, будто тебе вообще всё равно, куда поступать. — Решать всё равно не мне, верно? — пожал плечами Гарри. — Да и не то чтобы я много знаю обо всём это, так что… доверюсь судьбе? — звёзды прошлись своими лучами по фигуре Драко. — Хотя, признаю, было бы неплохо знать кого-то со своего факультета заранее. — Поэтому я тебе это и говорю, — хмыкнул Драко. — Слизерин — самый лучший факультет. Если хочешь оказаться с лучшими, тебе следует идти туда. В Слизерин поступают только отпрыски из древних родов. А на остальные факультеты пускают кого попало. Неудивительно, что это маглорожденное отребье уже шестой год подряд проигрывают нам Кубок — с ними каши не свари… — Драко осёкся. Впервые за время их знакомства Гарри перестал ему улыбаться. Поза стала закрытой, взгляд — холодным. Кажется, он даже слегка отодвинулся от Малфоя, пока блондин говорил. — Т-ты чего? — Я тоже маглорожденное отребье, — пугающе спокойно ответил Гарри. Звёзды искрились чем-то отдалённо напоминающим презрение. Драко сглотнул. Пару секунд назад он бы ни за что не подумал, что Гарри может выглядеть настолько жутко. — Я не имел в виду тебя… — Да, ты имел в виду людей, которые меня растили. Он не помнит большую часть своей жизни. Но он помнит, как Дурсли ничем не кормили его несколько месяцев, и он ел два раза в день лишь потому, что это заметил Крис, и они вместе с Роуз стали приносить ему еду в школу. Помнит, как ему терпеливо объясняла школьную программу Дженни, не попрекая тем, что он в восемь лет не умеет правильно читать простые тексты и складывать однозначные числа. Помнит, как его поили лекарствами во время агонии мигрени и помнит свой первый день рождения, когда он узнал, что этот праздник — благодарность человеку за то, что он живёт на этом свете. Так что ему, в сущности, наплевать, что имел в виду этот непо бейби. Он никому не позволит так говорить о своей семье. — Да вообще не в маглах дело! — возразил Драко, однако по тому, как хаотично бегали его глаза, можно было легко понять, что изначально он имел в виду именно то, что сказал. — А в чём тогда? — Они же слабее! Маглорожденные. Разве можно их равнять с чистокровными волшебниками? — Моя мать была маглорожденной. И она трижды сражалась с Волдемортом, — при произнесении этого имени Драко вздрогнул. Гарри сделал вид, будто не обратил на это внимание. — Сомневаюсь, что слабая волшебница на такое способна. — Это… исключение, — возразил Драко, впрочем, недостаточно уверенно. Гарри ядовито усмехнулся. — Какое удобное оправдание. Хорошо, назови мне тогда слабых маглорожденных. Я весь внимание, — Драко приоткрыл губы. Но уже через секунду закрыл и отвёл взгляд вниз. — Пойми, они просто… другие. Не такие, как мы. — Может, ты ещё не заметил, но я намного ближе к маглам, чем к «вам». Если тебя это не устраивает — то нам не о чем разговаривать, — Драко поджал губы и отвернулся. Он всё понял не так. Гарри на этот жест пренебрежительно хмыкнул и подтянул себе рюкзак. У него ещё есть чем заняться, а заказ он может забрать в течение следующих трёх часов. Если Драко не умеет сдерживать свои ксенофобные замашки — пусть развлекается самостоятельно. — Всего хорошего. — Гарри, постой! — теперь уже Драко схватил его за руку, вот только атмосфера несколько отличалась. Если Малфою прикосновения были однозначно приятны, то Гарри, хоть и не предпринимал попыток высвободиться из чужой хватки, всем своим видом показывал, что от ситуации он не в восторге. И если Поттер чувствовал себя в предыдущем положении довольно раскованно, то Драко через пару секунд сконфуженно убрал руку, ощущая, что находится не в своей тарелке. — Я не имел в виду что-то… оскорбительное, ладно? Ты умный и быстро всё схватываешь, поэтому для тебя учиться на Слизерине не проблема. У меня крёстный, между прочим, тоже полукровка, и он, наверное, лучший зельевар в Магической Британии. Но большинство маглорожденных… обычные, понимаешь? Их не воспитывали так, как нас, и сами они до элементарных вещей не догадываются. В-вот поэтому я и сказал то, что сказал, — Драко умоляюще посмотрел в зелёный космос. Очевидно, данная тирада была его эквивалентом извинений. — Понимаешь? Гарри смирил его нечитаемым взглядом, но затем — к огромному облегчению Малфоя — сел обратно. — В следующий раз выражайся корректно, — «либо не выражайся вообще,» — читалось на чужом лице. — Кто-то другой мог бы на тебя очень сильно обидеться, — хитро улыбнулся Гарри, давая понять, что он осознанно спустил этот проступок Драко с рук. Малфой смущённо откашлялся. — В любом случае, всё лучше, чем Хаффлпафф. — А что не так с Хаффлпаффом? — Факультет для послушных мальчиков и девочек. Такие в жизни высот не добиваются. — А мне бы хотелось на факультет для послушных мальчиков и девочек! — Гарри отвёл взгляд. — Правда, боюсь, я бы нечаянно довёл кого-то до самоубийства в первую неделю. — Ты думаешь, они продержатся неделю? — Гарри преувеличенно возмущённо вздохнул и легонько ткнул локтем чужой бок, задорно улыбаясь. — Вообще, я ещё думал пойти к МакГонагалл, — признался Гарри, — но посмотрим, как пойдёт. — К МакКошке? — непонимающе нахмурился Драко. — Она же муштрует, как на учениях в аврорат. Грымза ужасная. — А мне она понравилась, — возразил Гарри. — Что до муштры… знаешь, лучше когда учитель строгий, чем когда вообще ничему научить не может. Проверено на собственном опыте. — Возможно, иногда… — уклончиво ответил Драко. — А почему МакКошка? — А, это. Её так старшекурсники называют, она анимаг. — А анимаг — это?.. — спросил Гарри, отчего Драко снисходительно фыркнул. Да уж, к маглам Гарри действительно пока что слишком близок. — Человек, который может превращаться в животное, — Поттер шокировано округлил свои и без того большие глаза, что выглядело довольно комично. — Что такое? — Ты даже не представляешь, как много мыслей у меня сейчас в голове, — заторможенно отозвался Гарри. Драко на это только хмыкнул — ему предстоит узнать ещё много всего. *** В целом, если не считать высказывания Драко в начале разговора о маглах и маглорожденных, они вполне мило поболтали. Гарри даже дал ему послушать Black Swan, и, как он и ожидал, Драко зашло (пусть он и упорно пытался держать лицо). О том, что это не только корейская, но и магловская музыка, Гарри пока рассказывать не собирался. Они забрали свои пакеты, расплатились и вышли из бутика. Снаружи стояла высокая женщина, очень похожая на Драко. Подтверждая догадку Поттера, блондин пошёл именно к ней. — Матушка, — сказал он спокойным голосом, в котором, тем не менее, слышались нотки тепла. Драко повернулся к Гарри и кивком головы пригласил его подойти поближе. — Я познакомился кое с кем. — Вот как, — безразличным голосом отозвалась она, придирчивым взглядом рассматривая Гарри, словно он был какой-то экзотической закуской, которой женщина опасалась отравиться. Зря старается. Все матери друзей его обожают — у неё просто нет шансов. — Миссис Малфой, — поражённо вздохнул Гарри, радостно улыбаясь и восхищённо смотря на женщину. — Вы такая красивая, словно модель с викторианской сказочной живописи. Заглядение. Подлизывался ли Гарри? Да, конечно. Засранец ли он? Бесспорно. Сработал ли комплимент? Ответ снова да. Во-первых, потому что он был не заезженным. Во-вторых, он был озвучен ребёнком и нёс в себе чисто эстетическое восхищение — ни грамма пошлости. А в-третьих — ну, Гарри не лгал, мама у Драко была красоткой. И на самом деле обладала слегка потусторонним очарованием. Он бы ещё сравнил её с Мартишей Адамс — разве что более светлой, во всех смыслах — но вряд ли чистокровная волшебница поняла бы, о чём речь. — Благодарю, — всё ещё прохладно отозвалась Нарцисса, однако Гарри видел, как смягчилось её лицо. — Драко, представь нас. — О, конечно, — растеряно отозвался блондин. На самом деле, Драко немного беспокоился, что Гарри выкинет что-нибудь неподобающее, но он… понравился его маме, пожалуй, даже слишком быстро. — Maman, это Гарри Поттер, — что ж, пока что у миссис Малфой была самая скупая реакция на его присутствие. Однако даже при всей малоэмоциональности видно, что она удивлена. — Гарри, это леди рода Малфоев, Нарцисса Малфой. — Очень приятно, — слегка склонил голову Гарри в знак уважения. Нарцисса Малфой повторила жест, хотя и более сухо. Было видно, что женщина уже собиралась открыть рот, как… — Что вы себе позволяете? — разнёсся по улице гневный голос МакГонагалл, поразительно похожий на кошачье шипение. Драко аж подпрыгнул от неожиданности, шокировано воззрившись на стремительно приближающуюся к ним женщину, Нарцисса распахнула глаза чуть шире и непонимающе взглянула сначала на профессора, а затем на Гарри. Гарри же… просто не двигался, мило улыбаясь и всё ещё глядя на миссис Малфой. — Ну, думаю, меня не накажут, — рассудил он вслух, заметив выражение лица Драко боковым зрением. — Думаю, меня убьют. Нарцисса, явно не ожидавшая такого комментария, удивлённо захлопала глазами, в то время как МакГонагалл разгневанной фурией подлетела к Гарри. Мальчик легко повернулся к ней на носках, дружелюбно улыбаясь. — Добрый день, профессор, — МакГонагалл едва не подавилась своей же слюной от возмущения. — Добрый день? Добрый день?! — взвилась она. Насколько бы профессор не была педагогичной, конкретно сейчас она едва удерживала себя от рукоприкладства. — У вас совесть есть?! — Гарри потупил глаза в мощённую дорогу. — Отвечайте! — Если я буду отвечать на этот вопрос, то могу нечаянно засмеяться, и вы ещё сильнее разозлитесь, — честно ответил мальчик. — То есть, вам эта ситуация кажется смешной? — яростно выплюнула профессор. — Вам уже одиннадцать лет! Вы должны понимать, что ходить одному в таком месте в вашем возрасте — небезопасное занятие! В вас может попасть проклятье, что-то упасть на голову, вас могут похитить, в конце концов! — вообще-то, его уже один раз похищали, и Гарри не нашёл это чем-то особо страшным. Однако он не стал это озвучивать, чтобы МакГонагалл не испустила дух прямо здесь. — О чём я вас просила?! — Никуда от вас сегодня не убегать, — послушно повторил Гарри. — Технически, я никуда не убегал. Технически, я ушёл, — правый глаз МакГонагалл дёрнулся. — Простите пожалуйста… — Не стройте из себя идиота, вы прекрасно поняли, что именно я имею в виду. — Понял. Но если бы я вас поправил, получилось бы, что я вас обманываю. А это нехорошо. Вы ж мне тогда верить перестанете, — развёл руками Гарри. От шока МакГонагалл даже на пару секунд замолчала. — Постойте, — осознала она, — вы что, с самого начала планировали сбежать? — Я не подтверждаю, но и не отрицаю, — размыто ответил Гарри. — Вы притворялись, что вам плохо?! — вновь вспыхнула праведным гневом МакГонагалл. — Нет, мне действительно стало нехорошо, — честно ответил Гарри. МакГонагалл схватилась рукой, свободной от палочки, за голову. — Это просто возмутительно. Неужели вам ничуть не стыдно? — Чуть-чуть стыдно, — виновато улыбнулся Гарри. — Но это была необходимая жертва ради великой цели. — Ради какой ещё цели?! — Победы красоты над стадным конформизмом, — невозмутимо отозвался Поттер. МакГонагалл перевела взгляд на два объёмных пакета в руке у Гарри. У Драко был только один подобный, и тот более тонкий. Мальчик завёл руку за спину, смотря на МакГонагалл максимально раскаивающимся взглядом. — Вы не купили школьную форму? — высказала МакГонагалл поразительно точное предположение. — Я купил, — неуверенно протянул Гарри, отводя взгляд. — Вы не купили, — повторила МакГонагалл, убеждённая в своей догадке. Гарри, чрезвычайно возмущённо и уязвлённо вздохнув, поставил пакеты на землю, и, открыв один, резким движением вытянул оттуда чехол для одежды. Расстегнул его и демонстративно показал рукой на содержимое, которым оказалась — какое совпадение — школьная форма. МакГонагалл удивлённо взглянула на неё, очевидно, не доверяя своему зрению после всех событий этого дня. Потом взяла из рук мальчика чехол, рассмотрела школьную форму и убедилась, что это была обычная, стандартизированная форма, без вырезов и прочих видоизменений. — Вам следует больше мне доверять, — прокомментировал Гарри, чем заслужил ещё один рассерженный взгляд. Из-за этого мальчик не выдержал и захихикал. По правде говоря, он бы совсем не обиделся, если после подобного МакГонагалл надела бы ему оба пакета на голову. Она же даже удержалась от того, чтобы швырнуть в него школьную форму. Вот он — профессионализм. Гарри сложил чехол обратно в пакет. МакГонагалл тем временем, немного отойдя от состояния бесконтрольной ярости, наконец-то стала замечать вещи вокруг. И поэтому заметила двух Малфоев, которые были под впечатлением от данной сцены. На лице Нарциссы появилось то самодовольное выражение, которое так старательно пытался скопировать Драко. Но, стоит признать, на лице женщины оно смотрелось не так отталкивающе. МакГонагалл нахмурилась и машинально встала чуть впереди Гарри. Мальчик переводил любопытный взгляд с одной взрослой на другую. Чует его сердца, не спроста сейчас эти гляделки происходят. — Профессор МакГонагалл, — бесцветно произнесла Нарцисса. — Миссис Малфой, — точно таким же тоном обменялась «любезностями» МакГонагалл. Ух, как эпично. — Драко, нас с тобой уже ждёт твой отец, — сказала Нарцисса через минуту, выдержав театральную паузу. Эй, куда, а как же драка? Блондин только кивнул, не выказывая желания спорить с матерью. — До свидания, — попрощался он с Гарри, легко кивнув головой. — Пока-пока, — помахал ему тот с жизнерадостной улыбкой. Нарцисса повела Драко вперёд. — Пойдёмте, — обратилась к нему МакГонагалл. Гарри не сдвинулся с места. — Драко! — громко позвал он через пару секунд. Малфои обернулись. Гарри, вновь помахав рукой, повторил. — Пока-пока! — А-ага, до встречи, — растеряно кивнул он. Нарцисса скептически приподняла бровь. — Драко, — с едва ощутимым нажимом произнёс Гарри. — Пока-пока. Молчание. Секунда, две. А затем… — П-пока-пока, — Гарри издал восторженный звук, от которого Драко окончательно смутился и уже сам повёл мать куда-нибудь подальше. Мальчик перевёл взгляд на МакГонагалл. Судя по её лицу, она в очередной раз была в полном шоке. — Я проголодался, — констатировал Гарри. — Тут есть, где можно покушать? *** После того, как МакГонагалл была вынуждена накормить Гарри — она бы и так это сделала, но мальчик в довершение картины стал клясться и божиться, что если он сейчас же не поест, то упадёт в обморок, и, учитывая все странности, профессор не рисковала проверить, было это излишним драматизмом или нет — они продолжили совершать покупки, на этот раз уже не отходя от списка. Гарри не сопротивлялся. Он и так уже выполнил свою норму по самодеятельности, к тому же теперь, с деньгами и знанием местности, мальчик может вернуться сюда в любой момент. МакГонагалл его покорность сначала успокоила, а затем стала напрягать. Гарри это чувствовал и не мог её осуждать. На самом деле он действительно задумал сделать очередную гадость. Хотя «гадость», по его скромному мнению, всё же слишком громкое название для его выходок. Так, маленькие шалости. Которые, тем не менее, могли значительно облегчить и разнообразить его жизнь. Дело было вот в чём — знаменитость, конечно, штука удобная. Но инцидент в баре, как и встреча с Драко, привели его к неутешительному выводу, что, не взирая на свою дикую популярность и увещание МакГонагалл о том, как сильно он похож на кого-то из своих родителей, люди его не узнают. И благодаря Малфою он теперь даже знает, почему: его самым ярким отличительным признаком в сознании рядового волшебника был несуществующий шрам, в то время как его реальный самый яркий отличительный признак — глаза — был публике неизвестен. Это, скажем честно, мешало. Разумеется, рано или поздно все узнают о том, как он выглядит, но Гарри были необходимы свои привилегии уже сейчас. Значит, этот процесс надо как-нибудь ускорить самостоятельно. При этом не действуя в лоб. Мальчик не знал, как в волшебном мире обстояли дела с культурой отмены, но лучше лишний раз не нарываться. А идя напрямик он нарываться будет, потому что, говоря объективно, действие это отнюдь не скромное, что слегка не вяжется с усреднённым образом спасителя всего и вся. Нужно как-то извернуться. Это Гарри делать умел. Понять бы только, как именно. Звёзды зацепились за ларёк, разноцветный, но блеклый на фоне окружающего волшебного хаоса, обветшалый и потёртый. Над ним располагалась большая надпись «ЦВЕТНЫЕ КОЛДОГРАФИИ», а на самом прилавке располагались фотографии, которые… двигались. Этакий магический аналог гифок. Гарри встрепенулся. Бинго. — Извините пожалуйста! — подбежал Гарри к мужчине за прилавком. Позади мальчик услышал возмущённый вздох, принадлежащий МакГонагалл. — Можете пожалуйста объяснить, что это такое? — вежливо поинтересовался он. Мужчина лениво хмыкнул. Маглорожденный. — Движущиеся фотографии, — немногословно отозвался он. Гарри едва удержался от комментария в стиле: «Да ладно?». С такими предпринимательскими способностями неудивительно, что лавка стоит в стороне. Впрочем, ему это на руку. — Прикольно. А можно сделать такую сейчас? — мужчина скептически вскинул бровь. — Прямо здесь? — А почему нет? — невозмутимо кивнул Гарри. МакГонагалл, наблюдающая за этим, устало потёрла висок. — Зачем вам колдография? — Захотелось, — легкомысленно отозвался Гарри. Профессор смерила его долгим взглядом, но промолчала. Очевидно, поняла, что спорить тут бесполезно. — Три сикля, — индифферентно произнёс продавец и тяжело встал, принявшись настраивать доисторического вида фотоаппарат. Колдоаппарат?.. — Плёнка проявляется в течение двух дней. По прошествии срока либо возвращаешься сюда за фотографией, либо оставляешь свой адрес, — даже так? Гарри сегодня просто сказочно везёт. — Совиная почта оплачивается покупателем. — Где написать адрес? — уточнил мальчик, отдавая указанную сумму. Мужчина поставил перед ним… чернильницу. Перо. И пергамент. Гарри прикусил внутреннюю часть щеки, чтоб не рассмеяться. Как всё непросто-то. Он думал, что МакГонагалл покупала эти вещи чисто из-за учебных приколов. Мальчик достал карандаш из рюкзака и настолько аккуратно, насколько он только был способен написал свой адрес и имя. А потом, не удержавшись, пририсовал в уголке сердечко и кошачью мордочку с высунутым языком. Теперь, теоретически, за этот жалкий клочок пергамента может начаться самая настоящая драка. — Вот, прошу, — со спокойным лицом передал Гарри вещь мужчине. Он, всё ещё подчёркнуто нерасторопно, взял пергамент и кинул на него безразличный, беглый взгляд. Затем, почувствовав какой-то подвох, снова посмотрел на текст, уже значительно более внимательно. Гарри едва сдержался, чтобы не растянуть губы в победной ухмылке. Да, судя по тому, как вытянулось лицо этого человека, он теперь понимает, кто именно стоит перед ним. Продавец комментировать личность своего клиента не стал, но отношение резко стало куда более радушным. Он объяснил, куда встать, как определить промежуток времени, который захватит фотоаппарат и даже предложил зеркало, в котором, правда, не было необходимости. Так что отошёл от ларька Гарри с отличным настроением. Сарафанное радио сделает за него всю необходимую работу. Возможно, не только сарафанное, если продавец будет достаточно расторопным. — Мистер Поттер, вам что, станет плохо, если вы не будете убегать каждые пять минут? — рассерженно поинтересовалась профессор. — Не знаю, но лучше не проверять, — его смерили испепеляющим взглядом. — Что нам ещё нужно купить? — перевёл тему Гарри, чтобы лишний раз не расшатывать нервную систему женщины. — Только волшебную палочку, — куда более благодушным голосом отозвалась МакГонагалл. — Тут недалеко. Волшебные палочки продавались в магазине с говорящим названием «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры». Если кто спросит Гарри, то по его ощущением это здание примерно с того же года не видело косметического ремонта. Да и не только здание — внутри помещение было заставлено колоннами коробок, зона ожидания отсутствовала, а от обилия пыли мальчик чихнул, радуясь, что у него нет аллергии. С другой стороны, не то, чтобы эти вещи мешали магазину функционировать. Насколько Гарри понял, Олливандер был единственным изготовителем палочек в Магической Британии, что обеспечивало ему стабильный приток клиентов каждый год перед первым сентября без необходимости заморачиваться с дизайном интерьера и маркетингом. Монополист диктует свои условия, магл он или волшебник. Хотя, стоит признать, атмосфера была… интересная. Менее чувствительный волшебник, скорее всего, сравнил бы её с библиотекой или хранилищем музея, но Гарри чувствовал себя так, будто попал в прошлое и оказался в комнате с первым компьютером. Он ощущал смутные вибрации и жар, исходящий из коробок. Очевидно, в них содержалась магия, но она была… не живой. Инертной, что ли? Спустя пару минут ожидания к ним подкатил владелец магазина. В смысле, буквально подкатил — на лестнице откуда-то из глубины магазина. Гарри кажется, что это было специально. По крайней мере, будь он на месте Олливандера, точно делал бы так намеренно. Изготовитель палочек оказался старым мужчиной. Его серые глаза и белые волосы выглядели так, будто его в детстве хорошенько шарахнуло током и до сих пор не до конца отпустило. В целом, он походил на некий собирательный образ безумца-гения. Сначала он, если судить по открывшемуся рту, хотел соблюсти приличия и поздороваться с посетителями. Но, когда Олливандер увидел Гарри, его бесцветные глаза стали изучать мальчика, словно кусочек тела под стёклышком в микроскопе. Старик как-то странно слез с лестницы, словно кукла-марионетка, и подошёл к Поттеру на негнущихся ногах. Он наклонился перед мальчиком, заглядывая в зелёные глаза, и произнёс потусторонним голосом: — Та плоть, что лишь одной собою небо заменяет. Гарри озадаченно заморгал. Ась? — Чай, крокодил, самосвал, — кивнул Поттер. — Что? — непонимающе переспросил Олливандер, становясь в более естественную для человека позу. А Гарри всегда считал, что лучшая защита — это нападение. — Извините, я подумал, мы должны говорить первые приходящие на ум слова, — невозмутимо заулыбался он. МакГонагалл за его спиной покачала головой. Пожалуй, в этой комнате находились двое из трёх самых странных людей из всех, кого она знает. Опасная концентрация, если призадуматься. — Добрый день, мистер Олливандер, — поздоровалась профессор. — Добрый день, добрый день, — нетерпеливо протараторил он, не желая тратить время на приличия и отвлекаться от… чем бы он сейчас ни был озадачен. — Гарри Поттер… разумеется, я ожидал, что скоро увижу вас. Но не думал, что вы будете… ещё более многообещающим, чем о вас говорят. — Спасибо, стараюсь, — Олливандер прошёлся вокруг мальчика, разглядывая его со всех сторон, и снова вернулся к лицу. — Поразительно… — задумчиво пробормотал старик. — Вы знаете, что с мистером Поттером? — спросила МакГонагалл, которую эта сцена беспокоила даже больше, чем Гарри. Олливандер же, отойдя к прилавку, достал оттуда увеличительную лупу и бесцеремонно приподнял чужое лицо за подбородок, рассматривая космос внутри глазного яблока. — Если бы мы с вами могли знать, профессор, что происходит с мистером Поттером, — и главное, знали бы, почему — мы бы колдовали на совершенно другом уровне, — лупа ещё сильнее приблизилась к глазу. — А вы как думаете, за что вас так одарили, мистер Поттер? — Я думаю, что у меня будет болеть лицо, если вы продолжите его так сжимать, — пожаловался Гарри. После этих слов Олливандер — с видимой неохотой — отпустил его. — Спасибо, — мальчик задумался на пару мгновений. — Ну, должно же было быть во мне что-то настолько особенное, что Волдеморт не только покусился на меня в младенчестве, но и о своё же проклятье размазался, не так ли? — неуверенно улыбнулся он. Откровенно говоря, вся эта история кажется какой-то мутной, но не то чтобы он мог о многом узнать самостоятельно. Особенно учитывая, что основные герои той истории уже на том свете. — Пожалуй… — пробормотал Олливандер. Он был слишком увлечён, чтобы должным образом отреагировать на имя экс Тёмного Лорда. Дальше он ударился в рассуждения о волшебных палочках и зачаровал линейку, чтобы она самостоятельно измеряла Гарри. Олливандер жил своей работой, это явственно ощущалось и на это указывали многие вещи. Например то, что он не совсем понимал такие вещи, как этика и эмпатия, и вываливал на одиннадцатилетнего сироту информацию о палочках его родителей и их убийцы. Или то что он, судя по всему, помнил абсолютно все палочки, которые когда-либо продал. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните, — сказал Олливандер, протягивая Гарри первую палочку. Гарри что, тяжело? Ему вообще не тяжело. Вот он и взял. И, как было велено, взмахнул. На свою голову. Раздался громкий треск, и на секунду людей в лавке ослепила вспышка бело-красного света, и мальчик, испугавшись, вскрикнул и инстинктивно отбросил издающий этот звук предмет подальше от себя. Олливандер и МакГонагалл ошарашено уставились на Гарри. Гарри не менее ошарашено перевёл взгляд на взрослых. — Так, вот это было точно не специально, — заверил он их. Олливандер посмотрел в сторону, куда Гарри отбросил палочку. Вернее, то, что от неё осталось. На полу валялись щепки и сплющенная сердечная жила. — Интересно… — пробубнил он себе под нос. — Очень, очень интересно… — Что это такое было? — потребовала объяснений МакГонагалл. Олливандер, какое-то время разглядывая останки палочки, расплывчато ответил: — Видно, палочка не выдержала мистера Поттера, — МакГонагалл шокировано раскрыла рот. — Капец, меня теперь ещё и палочки не выдерживают. — Как палочка может не выдержать волшебника? — спросила МакГонагалл у отошедшего к коробкам Олливандера, когда чуть-чуть пришла в себя. — Я понимаю, когда волшебнику не подходит палочка, или когда палочка не выдерживает заклинание. Но она просто… развалилась! — Я тоже никогда такого не видел, — воодушевлённо отозвался Олливандер. Успокаивать кого-либо он не собирался. — Виноградная лоза и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте. Гарри посмотрел на палочку с недоверием. У него, конечно, были проблемы с инстинктом самосохранения, но не настолько большие, чтобы брать в руки вещь, почти полностью аналогичную только что взорвавшейся. Расщеплённой? Не суть. — Не беспокойтесь, мистер Поттер. Палочки застрахованы на случай, если испортятся в процессе пробы, вам не придётся платить за причинённый ущерб, — это, конечно, очень мило, но… — Я больше боюсь, что какой-нибудь осколок может влететь мне в глаз, — честно ответил Гарри. — О. Вероятность есть, — задумчиво кивнул Олливандер. Мальчик скептически приподнял бровь. — Да вы просто мастер обнадёживать, сэр. — Не беспокойтесь, мистер Поттер. Самое худшее, что с вами тут может случиться — это боль. Такие незначительные травмы легко лечатся, — сказала МакГонагалл. Гарри вздохнул и потянулся к палочке. Очевидно, так просто он от этого не отделается. Пару взмахов, и палочка… зазвенела и проросла? Словно живое растение в ускоренной перемотке. Что ж. Это было не так страшно. — Нет, нет, определённо нет, — прокомментировал Олливандер. Дальше были ещё палочки. Много палочек. Для большинства из них встреча с Гарри оказывалась фатальной, однако даже уцелевшие Олливандер откладывал чуть в сторону, заявляя, что они мистеру Поттеру не подходят и каждодневное пользование тоже не переживут. Так прошёл час, минул второй, закончился третий. Гарри чувствовал себя уже откровенно измотанным, МакГонагалл стояла мрачнее тучи, и даже запал Олливандера стал сходить на нет. К большой радости Гарри. — К сожалению, мистер Поттер, у меня нет палочки, которая бы вам подошла, — в конце концов признал он голосом, полным траура. — Думаю, её следует изготавливать персонально под вас, но, по правде говоря, я даже предположить не могу, из чего. — А можно мы просто возьмём палочек пять и пойдём? — замученно спросил Гарри. Ему уже было кристально наплевать на палочки, магию и прочую шелуху. Он чисто по-человечески хотел есть. Олливандер ещё раз грустно вздохнул, но просьбу принялся выполнять. Вот и славно. *** Если бы МакГонагалл не была так обеспокоена произошедшим в лавке Олливандера, она бы искренне удивилась тому, насколько много ел Гарри при его росте и комплекции. Но она была слишком занята тревогой для каких-то сторонних задач. — Да ладно вам, профессор, никто же не умер, — ободряюще улыбался мальчик, параллельно поедая десерт. — Может, мне действительно палочка и не понадобится. — А если понадобится? — устало поспорила она. — Вот тогда и буду грузиться. Проблемы нужно решать по мере их поступления, — убеждённо заявил Гарри. — Кстати говоря, — протянул он, желая отвлечь МакГонагалл от её мыслей, — а что вы с Нарциссой Малфой не поделили? — Не поделили? — не поняла профессор. — Вы очень рассерженно на неё смотрели. Почти как на меня. Только более презрительно. — Между прочим, я всё ещё на вас сержусь, — заявила МакГонагалл, после чего устало вздохнула. — И как вы умудрились за такое короткое время спеться с отпрыском Малфоев? — Я очень дружелюбный. — Даже не сомневаюсь, — Гарри засмеялся. — И всё же, на вопрос вы так и не ответили, — заметил он. — Мистер Поттер, это вопрос конкретно между взрослыми. Вас он не касается, — строго отчеканила МакГонагалл. Гарри смерил её долгим взглядом. — Хорошо-хорошо, я понял. Вы педагог и не хотите травмировать мою хрупкую детскую психику. — Мистер Поттер… — предупреждающе произнесла МакГонагалл. — Но! — прервал её Гарри. — Вы же не можете запретить мне думать, верно? Как и делиться своими выводами с вами. Я ни о чём не буду спрашивать, просто поделюсь тем, как я вижу сложившуюся ситуацию, — профессор тяжело вздохнула. Проще дракона остановить, чем этого ребёнка успокоить. — Итак, у нас есть некто Драко Малфой. Он считает себя явно выше остальных, хорошо обеспечен — возможно, один из самых обеспеченных детей в Магической Британии — и спокойно высказывает маглофобные вещи. Хочет поступить на Слизерин и утверждает, что вся его семья училась там. Значит, его семья поддерживала сторону Тёмного Лорда в войну. Но, вопрос — почему же они тогда на свободе? Да не просто на свободе, а на свободе при условии, что открыто говорят о своих взглядах. Возможно, они не участвовали в самой войне, лишь наблюдали со стороны… вернее, возможно было бы. Но тогда Нарцисса не смотрела на вас с таким… опасением. Она чувствует угрозу, следовательно, Малфои помогали одному нашему знакомому напрямую. Одного богатства мало, чтобы откупиться от такого греха. Но пощада всё ещё возможна в том случае, если Малфои: были причастны к науке и их головы слишком полезны, чтобы держать в неволе; либо поднялись достаточно высоко по политической лестнице, чтобы замести следы. В первом случае налёт презрения в обществе остался бы, так что склоняюсь в сторону второго варианта. Итак, у нас имеется очень сильная семья, ребёнок которой оказался подле меня как раз в тот момент, когда я пропал из вашего поля зрения. Вы боялись, что они навредят мне, — не вопрос. Утверждение. Звёзды в глазах довольно блеснули. У МакГонагалл на лице было написано, что он прав. Профессор вглядывалась в лицо напротив. Гарри, очевидно, не понимал, насколько пугающе этот монолог звучит из уст ребёнка. — Вы сказали, что мистер Малфой говорил нечто… оскорбительное? — Много всего оскорбительного, — легко кивнул Гарри. — Но это ещё не его ненависть. Он тепличный ребёнок, который пока что мира за пределами родительского особняка не видал, так что просто повторяет как попугайчик то, что слышит от взрослых. Ему нужен просто… другой пример, — мальчик радостно заулыбался. — Обещаю, через годика два он у меня будет как шёлковый. — Этого-то я и боюсь, — Гарри расхохотался. — Будет вам, я же его мучить не собираюсь, — «… слишком сильно,» — читалось на его лице. — Мне почти жалко мистера Малфоя. — Да. Но только почти, — с улыбкой заметил Гарри. МакГонагалл приподняла один уголок губ. Возможно, всё обойдётся. — Мистер Поттер, — произнесла МакГонагалл спустя минуту молчания. — Да, профессор? — учтиво переспросил он, демонстрируя своё безраздельное внимание. МакГонагалл потянулась к небольшому мешку на поясе и достала оттуда коробку значительно большую, чем туда могла бы поместиться. Гарри наблюдал за ней любопытными глазами. — У вас вчера был день рождения, — Гарри удивлённо захлопал глазами. Ожидал он, откровенно говоря, чего угодно, но не этого. — Знаю, что с опозданием… но примите. Гарри растеряно взял коробку из чужих рук. Открыв её, он увидел какой-то деревянный механизм. На корпусе находилось две кнопки и бегунок, а через круглое стекло посередине виднелась большая спираль, сделанная либо из пергамента, либо из чего-то очень на него похожего. — Спасибо… а что это? — неуверенно поинтересовался он. Гарри не хотел быть грубым, но он искренне не понимал, что эта вообще за вещь такая. — Воспроизводитель. Он записывает звуки и после даёт их прослушать, — Гарри взглянул на деревянную вещицу ещё более непонимающе. Даже слегка беспомощно. — В Хогвартсе не работает магловская техника, но он, полагаю, может заменить некоторые её функции. Гарри уставился на МакГонагалл большими глазами. Есть ощутимая разница между тем, чтобы понимать и пытаться понять. Обычно понимание ценилось намного выше, и это логичней. Для выживания оно более эффективно, чем многочисленные попытки. Вот только понять можно случайно. А вот для попытки понять всегда нужно прикладывать намеренное усилие. МакГонагалл его совсем не понимала. Но Гарри действительно ценил, когда кто-то пытался. — Можно я вас обниму?