Часть 8. Где приходит Большая сестра

Здравствуйте, дорогие мои! В это прекрасное утро, когда к нам в Винтерфелл наконец завезли новый чай, я вспомнила чудесное стихотворение! Что такое чай, как думаете? Напиток, крашенная водой трава или нечто другое? Дом, тепло, уют? Нед хмыкнул в свою кружку. Евгения, как и все жители Севера, к чаю питала исключительную любовь. Он мягко улыбнулся, делая глоток. Чай был замечательным, с ежевикой и клюквой, сладким, но чуть кисловатым. Кейтилин стояла рядом, тоже найдя время для чашечки и утренней культурной программы. Она ни за что не признается, что подкорректировала график работ так, чтобы каждый мог спокойно послушать говорящую ворону. Леди Старк сделала маленький глоток, в отличие от мужа чай она пила без ягод, но с молоком и сиропом сладкой свёклы. Птицы кружили вокруг совсем низко, смотрели на них чёрными глазками-бусинками и иногда пытались ущипнуть кого-нибудь шутки ради. Количество желудей в дымоходах увеличивалось с каждым днём, но, по крайней мере в людей они ими кидаться перестали, чему Кейтилин была несказанно рада. Вот Ирена Буланова, приписывает чаю смысл куда более глубокий, чем у креплённого вина, светлого эля и даже пива! Ведь чай с кем попало не пьют. Леди невольно сделала шаг назад, когда одна из ворон приземлилась к ним на перила. Чёрная птица, вежливо каркнула ей и её мужу, красиво расправив хвост, с любопытством заглянула ему в кружку, но клянчить ничего не стала. Вороны стали гораздо, гораздо наглее! — Ты тоже говоришь? — решила уточнить Кейтилин, в глазах Неда появились смешинки от этой картины. — Прррив! — тихонько ответила ворона, едва разборчиво. Она только училась человеческому языку, и слово вышло плохо, но женщина всё равно ей мягко улыбнулась. Детей надо поощрять и не важно какие они: нормальные или пернатые. Ты знаешь, а чай с кем попало не пьют… Конечно: ведь чай — это личное очень. Тут нужен особый настрой и уют, Умение мысли читать меж глоточков. Нед бросил на неё лукавый взгляд, и Кейтилин тихонечко прыснула, как маленькая озорная девчонка. Они одновременно сделали по глотку, чай стремительно остывал на утренней прохладе. Без слов, с полувзгляда друг друга понять, И с полуглотка, а порой с полувдоха. В глаза заглянув, взяв за руку, сказать: «Пей чай, я с тобой, всё не так уж и плохо. Тебе приготовить с лимоном сейчас? Есть мята, имбирь, сладкий мёд, мелиса» И я, утонув в глубине твоих глаз, Скажу как когда-то: «Какой для тебя?» Ворона замолкла, и вскоре с колокольной башни в небесные дали полетело маленькое чёрное пятнышко. Птица, сидевшая рядом с ними, проводила её умным взглядом. Они переглянулись, все трое, пожали плечами и решили досидеть оставшееся время в тишине. — Как думаешь откуда она знает столько стихов? — спросила Кейтилин, идя вслед за мужем в большой чертог. — Она рассказывает много сочинённых женщинами, где она находит столько поэтесс? — На всё воля божья, — отмахивается он, но заметив пролёгшую между бровей морщинку, несмело добавляет. — Тебя это нервирует? — Писать стихи это вульгарно, Нед. — лорд выразительно поднимает бровь, открывая для неё тяжёлую дверь. — На Юге. Женщина не должна таким заниматься. — На Юге, — качает он головой, — Как хорошо что мы на Севере. — И что бы ты сказал, если бы Санса или Арья стали заниматься этим? — Я бы гордился, — честно ответил Эддарт, и Кейтилин рвано выдохнула. — Что в этом дурного? Пусть хоть рисуют, хоть лепят, хоть фигурки из дерева вырезают. — Меч им ещё в руки дай! Ты слишком их балуешь, они могут испортить свою репутацию, Нед. — леди Старк смотрела твёрдо, и по коже, против воли, пробежали мурашки. — А для леди это равносильно смерти. Нед только вздохнул. Если не найдётся им муж на Юге, так значит там и мужей нормальных нет! Мужчину не должны пугать сложные, умные женщины. Ну или по крайней мере они не должны отступать. Его девочки могут быть счастливыми и на Севере. И вообще рано им ещё замуж — он пока не немощный старик и сам о них позаботиться может, да и если не он, то у них куча братьев! Проживут как-нибудь и без мужей. Кейтилин он о своём решении благоразумно не сообщил. Им выбора не дали, так пусть хоть дети их выберут.

***

Джон подошёл уже к третьей по счёту вороне. Птица с любопытством оглядела расцарапанную половину лица с желтоватыми, заплывшими синяками, прикинула что-то в голове и спустилась с крыши конюшни к нему поближе, прямо на землю. Сноу присел на корточки напротив, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза, вежливо поздоровался и спросил: — Ты не знаешь где может быть Евгения? Я ищу её с вчерашнего дня. — Кар. — Я не мог подловить её сегодня у колокола, — на вопросительный взгляд, он пояснил. — Мейстер обрабатывал царапины. — Кар? Кар кар? — птица взволновано вытянулась, клювом указывая на особенно глубокую борозду. — Упал неудачно, нет, не болит. — Джон улыбнулся такому участию существа, который, наверное, и имени его не знает. Ворон приподнял перья на шее. — Болит, но не сильно. — Кар… — он мягко ткнулся клювом ему в ладонь, чуть-чуть потрещал, и, подумав, предположил где Женя могла бы быть. — Кар кар крра. — Охотится? Извини, не знал, что вы вообще охотитесь. — ворон щипнул его палец и зашипел, как кошка. Парень, чтобы исключить подобного снова, постарался пальцы спрятать. Конкретно эта птица была немного драчливая. — Я думал вы клюёте падаль. Ворон, снова попытался его ущипнуть, после чего защёлкал клювом, взмахнув крыльями и разразился долгой тирадой. Джон вслушивался в гневное карканье, понимая его через раз. Весь двор наблюдал за ними со смесью удивления и непостижимой робости, как перед чем-то святым или высшим. Бастард старался не обращать на это внимание, но, так как вороны намертво засели в их головах, как посланники от Старых богов, выглядел он в глазах простого люда едва ли не пророком. Ну не божий ли это дар понимать язык чёрных птиц? Все считали что божий. Джон не считал. Он понимал их интуитивно, как в принципе и любого другого зверя. Робб тоже так мог, но в основном распоряжался этим даром в бытовых, совсем не великих целях: давал команды своей лошади, координировал гончих во время охоты и заказывал у кошек крысиные головы. Он считал это абсолютно нормальным для Старков, и Сноу, несколько сомневаясь, с этим соглашался. Слово «варг» они произносить ещё боялись, но уже задумывались над ним. — Ты хочешь сказать, что она улетела, чтобы поохотиться вместе с волками? — ворон кивнул головой, обрадованный, что человек смог его понять. — Вы что помогаете волкам в охоте? — Кар! — Джон не знал, да никто в принципе не знал, что у ворон и волков взаимовыгодный союз… Альянс! Птицы находят добычу, звери её добывают, а затем они пируют вместе, как друзья. — Крррыа — Звучит здорово, — птица согласно закивала, и паренёк мягко ей улыбнулся. — У тебя есть имя? — Кар! — ворон гордо поднял голову, распустив чёрную гриву. Острый клюв запоздало блёснул на свету. — Кусака..? По нашему это будет Кусака. — Ку-са — повторил он и защёлкал клювом. Джон протянул ему руку, чтобы пожать лапку или крыло, но ворон залез на неё, крепко вцепившись когтями. Кусака качнулся, когда бастард поднялся на ноги, посмотрел на мир с высоты человека и громко каркнул наблюдавшим за ними людям. Люди немного испугались и поспешили отвести взгляд. Джон хмыкнул, похоже у него теперь есть новый пернатый друг. Ворон спокойно сидел у него на плече, перебирая кудряшки, пока Сноу распоряжался уборкой, стиркой, готовкой и многим тем, с чем слуги боялись подойти к леди Старк. Простые люди его почему-то любили больше. Он выслушал жалобы юной служанки и назначил ей другую работу, на которую у неё не было аллергии, как на стиральную смесь. Кусака злобно каркнул, когда она, обрадовавшись, потянулась чтобы обнять его в порыве чувств. Ворон зашипел, зарычал и прогнал её прочь так быстро, что Джон и сказать ничего не успел. — Нельзя так с девочками. — Кар, — Кусака разницы между самкой и самцом особо не видел, потому ко всем относился с одинаковой злобой. По крайней мере он старательно делал злобный вид. — Если ты хочешь и дальше сидеть у меня на плече, угощаться вкусностями и гулять внутри Винтерфелла, то ты должен вести себя достойно. — ворон хотел ущипнуть его за ухо, однако Джон, предвидя это, ткнул его пальцем в клюв. Всегда работает: ещё не успокоился, но от удивления уже забыл почему разозлился. Классика воспитания. — Мы друг друга поняли, Кусака? Кусака гордо промолчал, продолжая восседать у него на плече, олицетворением дурных вестей и смерти. Сноу дождался лёгкого кивка и только потом зашёл на кухню, чтобы быстро перекусить. Ворон, радостно каркнув, тут же полетел всё осматривать, особое внимание уделяя солонине с копчёной рыбой. Джон весело хмыкнул — Евгения наоборот питала любовь к сырам и сладостям, а мяса просила редко. «Кровожадности» в такой маленькой птице было необъяснимо много. Ворон указал клювом на подвешенный на верёвке кусок сала и тихонечко курлыкнул, как голубок. Юноша отрезал ему хороший кусок — маленькая птица физически не могла съесть слишком много и делиться с ней было незазорно. Да и негоже это, гостя обделять. Кусака оттащил свой кусок на подоконник, благодарно каркнул и принялся терзать угощение с таким аппетитом, с каким собаки мясо не грызут. Джон налил две кружки чая, и присел рядом на покосившуюся скамейку. Облачко пара медленно поднималось наверх. — Мороз и солнце, день чудесный, — заговорил, наевшись, довольный Кусака. — Чудесный, — не спеша согласился бастард. — Евгения, наверно, вам много стихов рассказывает? — Кар, — ворон кивнул, Джон поперхнулся. Как это «нецензурных»? Евгения и похабщину? Хотя да. Очень на неё похоже. Он медленно осушал кружку, стараясь принять невозмутимый вид, Кусака хитро посматривал на него смеющимися глазами всё это время.

***

Я лениво доклёвывала свою долю мяса, пока волки рвали тушу на части. Воистину волчий аппетит! Серые, мощные, поджарые они немного ругались меж собой за лучший кусочек, однако совсем незлобно. Проверено: после еды они опять соберутся под какой-нибудь ёлкой и будут выть на луну одной большой дружной семьёй. И вилять хвостами! Собаки же. Я хихикнула, расправив хвост чёрным веером. Пара прошлогодних волчат рядом на меня обернулись, тут же замахав тоненькими хвостиками. Щенки хотели было уже подойти поиграть, но после последней такой игры у меня не доставало пера в правом крыле. — Даже не думайте! — я грозно распушилась и щёлкнула клювом, самый крупный волчонок тут же поджал хвост, вспомнив как сильно досталось ему от Кусаки в прошлый раз. Мелкий обиженно фыркнул и жалобно заскулил, учитывая что морда у него была перепачкана в свежей крови, разжалобить меня не получилось. — А мы и не думали! — тявкнул этот наглец и, подпрыгнув, облаял меня. — Мы новость хотели рассказать! Настоящую новость! — Конечно, — я показательно расправила крылья, и щенок немного утихомирил свой пыл. Правду говорят, что мозги у собак появляются только на второй год, и то если повезёт! — А то я не вижу, как у вас хвосты улететь пытаются. — Как улететь?! — больший волчонок оглянулся на свой хвост, и, испугавшись, сел на него, придавив собственным весом. Чтобы не улетел. Дети есть дети: пушистые, пернатые, лысые… Все одинаковы. — Не улетят, — волчонок толкнул своего брата плечом и обскакал меня по кругу, словно цирковая лошадь. — А к нам, а к нам..! — А к вам, а к вам! — Большая сестра пришла! — Большая сестра..! — я замолкла. Перья мелко задрожали, вставая дыбом. Подул колкий северный ветер, нахально мне ухмыляясь. Ну вот и всё. Допрыгалась. Лютоволки оказались к югу от Стены.