Часть 11. Где вороны суют клюв во все дела

— Доброе утро, дорогие друзья! Скучали? Надеюсь не настолько, чтобы провести эти дни в печали, в любом случае я снова здесь, с вами! Люди вскинули головы, сверкая глазами, вороны радостно закаркали и на конюшне пара лошадей звонко заржала. Арья с счастливой улыбкой выбежала на балкончик, откуда лучше всего была видна колокольная башня. Женя вернулась! В эту прекрасную среду, наполненную свежим морозцем и приятными воспоминаниями, я хотела бы рассказать вам один из стихов Златенция Золотова, несовершеннолетних маленьких девочек прошу закрыть уши! Или же пенять на себя, вы были предупреждены о ненормативной лексике… Малышка Старк захихикала, огляделась на всякий случай по сторонам и уши не закрыла! Люди смущённые первым в истории Вестероса дисклеймером, смотрели вверх с некоторой долей опаски — что же им хотят такого сказать? Неужто брань и богохульство? Надо ли будет помолиться после? Бывает, человек с тобою груб. И холоден, как разовый прохожий. И резкие слова слетают с губ. Но жопой… жопой чувствуешь — хороший. По собравшейся толпе прошли первые ехидные смешки — ну это даже не серьёзно. Они в деревнях такие частушки порой распевают, что вороне этой и не снились! А здесь срам сказали и придворным дамам уже в обмороки падать, что-ль? Попутали вы, дражайшая ворона! Мы ж на Севере, а не на Юге. Где-то чуть пониже её местечка сдавленно хихикнул лорд Старк, и Арья, испуганно охнув, поспешила затаиться. Уши, правда, так и не закрыла. Бывает, человек с тобою мил. Кивает, говорит и смотрит мило. И непохож на форменных мудил. Но жопа… Жопа чувствует — мудила. Я с ней бы разыгралась в пух и прах, Но скрыта в ней магическая сила: Подводит всё — и зрение, и слух, А жопа никогда не подводила!

***

— А жопа никогда не подводила, — мурлыкал лорд Старк себе под нос, обходя замок. Подготовка к приезду короля шла полным ходом и дел было немерено. Трудились все — и люди, и звери, одни только вороны радостно скакали по крыше, закидывая в дымоходы жёлуди. — Отец, — измученно застонал Робб, следуя за ним со стопкой бумаги. Он должен был отмечать галочками и записывать комментарии, отчего был не весел. Джон шёл рядом с ним, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. — А чего он свободен то? — А я и не наследник, — хихикнул бастард, после чего, смутившись, замолк. Робб сдавленно засмеялся, пихнув его локтем в бок. Ворон на плече тоже рассмеялся, привязанность этих птиц к Сноу была не объяснима. Младший Старк предполагал, что это из-за их похожей цветовой гаммы, не зря же Женя называет его воронёнком. — Кусака, ты то что? Ворон задорно каркнул и перепрыгнул на плечо к Роббу, вцепившись в него крепкими когтями, шепнул ему на ухо шутку, которую парень не смог понять до конца, но всё равно улыбнулся. Кусака был не особо принципиален в том, какому из волчат досаждать. Нед оглянулся на них, и вся троица приняла самый свой серьёзный вид. — Вы понимаете, что к нам едет король? — дети кивнули, птица склонила голову набок и встопорщилась. — И крайне важно, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Жизненно важно я бы сказал, в особенности для будущего нашего дома. — Ты хочешь выдать Сансу за принца? — спросил Джон, повесив голову. История говорила о том, что судьба у дочерей дома Старк в руках наследных принцев была плохая. Он поморщился, как от боли, и решительно вскинул голову, ловя взгляд отца. — Если она сама того захочет. — Птичка в клетке! — прошамкал Кусака, неприятным, визгливым голосом. Нед удивлённо распахнул глаза: сколько вообще в замке говорящих ворон? Робб от неожиданности смахнул его с плеча, и он, пролетев до конца коридора, сел на балку под потолком. Чёрные перья топорщились, клюв был грозно раскрыт, а крылья изогнулись широкой дугой. — Кусака, — позвал Джон и выставил вперёд руку, ворон прилетел к нему обратно и услужливо сел. Бастард погладил его пальцем по горлу, зарываясь в блестящие пёрышки. Из вороньей глотки, вопреки всем законам природы, доносилось свирепое рычание. — Ему не нравиться эта идея, — пояснил он опешившему лорду. Кусака продолжал злобно вибрировать, подумывая не начать ли кусаться. Сдержался. — Хм, а Евгения что думает по этому поводу, не знаете случаем? — Говорит: «хорошую вещь браком не назовут». — хмыкнул Робб и, не теряя времени, записал смазать дверные петли в этом крыле. Нед понимающе улыбнулся и повёл их дальше. Старый Маркиз с поседевшими усами наблюдал за ними одним полуприкрытым глазом, после чего встал и медленно потянулся. Наскоро прилизал свалявшуюся шерсть, махнув пушистым хвостом, и побрёл своей дорогой. Заглянуть ли ему сегодня в амбар, или на склад? Может почтить лошадей своим присутствием? Кот мявкнул, спугнув мышь, проводил мелькнувший хвостик взглядом и решил, что делегирует эту обязанность на кого-нибудь из своих отпрысков. Необходимо проверить запас сливок на кухне, какие уж тут мыши? Винтерфелл для старого, барского кота, был непросто домом — целым миром со своими правилами, обязанностями и непреложными истинами. Правилом для него было не сидеть на столах, когда люди могли бы это увидеть, обязанностью — контролировать численность грызунов, но так, чтобы они резко не закончились, а истиной — король тут только один. Он, Маркиз, первый своего имени, был королём Винтерфелла, его отец передал ему этот титул, как самому крупному котёнку в выводке. И всё было вполне себе хорошо, пока глупые чёрные птицы не стали расшатывать установившуюся систему и продвигать свои реформы. Особенно неприятны были ежеутренние выступления, особенно после тяжёлой охоты на крыс. Маркиз раздражённо дёрнул хвостом и прижал изорванные уши к голове. Он может и стар, с седыми усами и больными суставами, но когти у него всё ещё остры. Ох попадись ему эта Евгения! Он в молодости зайцев душил, что ему ворона? Да и птицы хрупкие. легко ломаются — это знает каждый уважающий себя кот, хоть раз в жизни игравший с воробьём. Маркиз спустился на первый этаж, заглянул в большой чертог и очень удивился увидев свою любимую человечку с противной птицей на плече. Женя, заметив его появление, громко каркнула во всё воронье горло и подлетела к нему, сев на дистанции в два метра. Чёрная сделала три шага к нему, раскрыв крылья, чиркнула по полу крепким клювом и заглянула своими маленькими чёрными глазками в его большие и жёлтые. Маркиз зашипел, хлестнув хвостом себя по боку, ворона залаяла в ответ, как самая противная собачонка. — Давно не виделись, Барсик! — Пошла прочь, чёрная. — Рассизм! — визгливо воскликнула птица и, махнув крыльями, взлетела на трон Зимы, смотрясь там как никогда органично. Кейтилин проводила её полёт взглядом, вздохнула и отпустила слуг с новыми поручениями. Взяв любимого кота на руки и нежно почесав его за ушами, она села на трон, рядом с ней. Маркиз недовольно ворчал на ворону, и та отвечала ему рыком, скорее всего, ранее принадлежащим волку. Женя успела назвать его блохосборником, перед тем как успокоиться и перевести своё внимание на леди Старк, уже не рыбу, но ещё не волчицу. — Кейтилин, — продолжила она их разговор. — Давай сыграем в игру? — Игру? — женщина усмехнулась, силой удерживая кота от нападения. — Игру, — кивнула ворона, — По очереди задаём вопрос и получаем на него правдивый ответ. Согласна? Чтож, тогда я начну, подам тебе пример. Женя задумалась, сейчас ей следовало быть наиболее осторожной. Выловить леди Старк на серьёзный разговор было не так просто, и упустить этот шанс было бы настоящей потерей в дальнейшем. Король едет, и неизвестно как много у них осталось времени. — Ты хочешь своим детям блага? — Конечно, — Кейтилин слегка растерялась, по её мнению вопросы могли быть и более каверзными. Она немного помялась, набираясь храбрости, перед тем как задать давно гложущий вопрос, ответ на который могли дать только боги. И эта птица, если она и вправду их посланник. — Кто подойдёт Роббу в жёны? Женя поперхнулась, едва не свалившись с спинки трона. Ну надо же, чисто практический интерес, ничего лишнего. Хозяюшка каких поискать! Ворона встрепенулась, потянув крылья и расправив хвост, мотнула головой и серьёзно задумалась. — Не знаю. Я знаю только один вариант будущего, который, как я надеюсь, никогда не случиться. — призналась она, — Да и игры в политику предпочитаю оставить умным людям. Могу посоветовать кого-нибудь из Мормонтов, они всегда верные. У них же есть подросшие девицы? Кейтилин вздохнула, Женя не поняла этот ответ, но переспрашивать не стала — сейчас её очередь задавать вопрос. — Ты всё ещё хочешь отослать Джона? — леди содрогнулась, после чего, поникнув, кивнула. Ворона склонила клюв к груди, взрыв чёрные перья. — Не советую. — Почему? Потому что тут его дом, потому что здесь его стая, потому что он всегда будет винить себя за то что не был рядом. — Потому что его там прирежут, как собаку. В этом благородном Ночном Дозоре. Кейтилин побледнела, прижав тонкую ладошку ко рту. Маркиз, заметив перемену в настроении, раскатисто замурчал, уткнувшись лобастой головой ей в руку. — Ты ведь желала ему смерти, так что изменилось сейчас, Кейтилин? — голос у Евгении был холодный, как зимняя стужа, заунывный и ломкий, не в пример её обычному задорному тону. — Я знаю, он тяжело заболел когда был мал, знаю ты молилась над его кроватью, обещала богам полюбить и принять как родного, но не сделала этого. — Я… — Ты не обязана его любить. — ворона отвернулась, чтобы пригладить перо на хвосте. — Не обязана, всё, точка. Твоё полное моральное право, Кет. Он сын другой женщины, дитя предательства и вообще рождаться не должен был. — Кейтилин опустила, слезящиеся глаза. Никто из них не хотел сейчас смотреть друг на друга. — Все говорили что я должна его полюбить, — призналась она, горестно усмехнувшись. — А я не могла. Завидовала, что ублюдок вобрал в себя от Неда больше, чем законные дети. — Джон похож на Старков, — согласилась птица. — Джон и есть Старк, разве что слегка певчий. Законный или нет Старым богам плевать, им важна кровь, а ещё им важен дух человека. Для них Джон от остальных волчат ничем не отличается. Для людей, конечно, разница есть. — Это похоже на незаживающую рану. Я вижу его и каждый раз она открывается снова… Я старалась быть Неду хорошей женой, понимаешь? — Ты и была, и есть для него хорошая супруга. — ворона склонила голову набок, кот замурчал ещё сильнее. — Просто мир похож на кучку дерьма, где чёрные не совсем чёрные, а белые не совсем белые. Что правильно, а что нет решают сами люди. Евгения посмотрела на эту сломленную женщину и спустилась к ней на плечо. Ткнулась клювом в нежную кожу и убрала огненные волосы со лба, глаза у леди Старк были полны печали такой же глубокой, как река на которой она выросла. — Тебе не нужно его любить, — повторила птица. — Но и он не виновен в грехах своего отца. Мир, где дети отвечают за поступки своих родителей, поистине страшен. Просто, прошу тебя, взгляни на него не как на бастарда, а как на любого другого ребёнка. Ты знаешь, у волчонка мягкое, доброе сердце. Ты увидишь, что твои дети считают его своим братом, опорой и поддержкой. Он тоже считает их своей стаей, что пожалуй самое главное. Джон им верен, а верность сейчас дело редкое. Посмотри на него как на защитника твоих детей, того кто будет сражаться и побеждать ради них. Леди Старк всхлипнула и утёрла влажные глаза пушистым, мурчащим котом. Женя обняла крылом её голову, спрятав голову в изгибе шеи. И знаешь, Кет, сейчас лучше иметь дракона, чем не иметь.