Часть 14. Где волчат проносит

— Мой глупый маленький герой, если уж, бросаясь в атаку, ты прокричал: «Те, кто любят меня, за мной!», то прошу тебя — не оборачивайся. Ни в коем случае не оборачивайся. — Не нагнетай. — Робб отмахнулся от вороны, кружившей над головой. Женя, весело каркнув, села рядом с ним на коновязь, подёргала из вредности узлы, держащие лошадей, и принялась играть с ними. Кобылка Джона мягко ткнулась в неё серым носом и фыркнула, перебирая ногами. Птица в ответ тоненько заржала, словно шебутной жеребёнок, и топнула маленькой лапкой. Горячий рыжий жеребец, оказывающий кобыле всяческие знаки внимания, из вредности попытался ворону укусить за самый кончик хвоста — он же был вредным, а не злым. Его хозяин, увидев намерение краем глаза, прикрикнул на коня, громко хлопнув в ладоши. Женя показала обиженному зверю язык. Джон, повесив ножны на сук, быстро потянулся, разминаясь. Робб усмехнулся и пошёл вперёд с уверенным видом. Братец был дьявольски хорош в мече, но как он будет вести себя без него? Ворона каркнула, объявляя начало жестокого рукопашного боя, и мельком задумалась, что отпускать их на охоту без взрослых — точнее с ней в качестве взрослого — было со стороны лорда Старка упущением. С другой стороны Теон, поставивший на победу бастарда желание, в связи с тем, что деньги птицу не интересовали совершенно, в предвкушении потирал руки. Джон быстрым движением уронил брата на землю и взял в удушающий. — Я же говорил! — заявил Грейджой с гордым видом, пока Женя пыталась собрать мысли в кучку. — Он болезненно относится к шуткам, но хорошо дерётся. — На своей шкуре узнал? — Было дело, — признался он и потёр запястье. — Отнесёшь письмо кое-кому? — Если в Дорн, то я тебя пошлю. — мрачно пообещала ворона. Робб тем временем, прекратив бессмысленное сопротивление, старался осознать каким именно образом его из вертикального положения перевели в горизонтальное. Джон изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид, нахватавшись приёмов в уличных разборках. И это ещё приличный способ был! Теон покачал головой и протянул руку, птица осторожно запрыгнула и слабо укусила его за палец. — Не в Дорн, — пообещал он, почесав её оставшимися пальцами по горлу. — Вечером расскажу. Женя кивнула и продолжила наблюдать за волчатами, уже вставшими с земли. Робб, крайне воодушевлённый, упрашивал Джона научить его этому приёму, пока последний из всех сил отнекивался — растяжки тебе не хватит, тренировать долго, ноги ставить не умеешь и вообще не лордовские это способы побеждать! Засмеют! Юный лорд, казалось, был совершенно непробиваем и своё «пожалуйста, научи» начал по второму кругу. — Смеются победители, — привёл он аргумент. — Вдруг мне этот бесчестный приём однажды жизнь спасёт? Джон разумно возражал: — Ты, — он раздражённо ткнул его пальцем в грудь, — Грёбанный, будущий Лорд Винтерфелла, и тебе, чтобы вступить в рукопашный бой, нужно потерять армию, замок, меч, доспех, ножик, найти ровную площадку без единого сучка, кирпича или верёвочки и вступить в жестокую схватку с таким же идиотом! — Ага, — Робб рьяно кивнул. — Научишь? — Вы всегда так охотитесь? — шёпотом спросила Женя. Теон кивнул. — Вы вообще хоть что-то ловите? — Силки ставим, а остальное время катаемся. Ворона встрепенулась, клюнула в нос потянувшегося к ней жеребца и перепрыгнула обратно на коновязь. Лошади смотрели на то, как бастард снова укладывает наследника в грязь, и делали ставки. Волчёнки тренировались, кракенёнок наблюдал за ними без особого энтузиазма, и всё вокруг пребывало в странно-приятном затишье. Женя посмотрела по сторонам и взлетела против ветра. День был на диво морозный и колкий, перья шуршали сталкиваясь друг с другом. С высоты было видно пробегающее вдали стадо длинноногих оленей с венцами рогов — группа самцов мигрировала, пробираясь к горячим озёрам вблизи Винтерфелла. Старый самец с обломанными рогами и седой шкурой вёл их туда из волчьего леса, подальше от хищников. Женя снизилась, проносясь между ними, и каркнула, отчего пугливые звери сменили курс. За ними бежала пара волков, воя на бегу, за соседним холмом их встретит другая пара и сменит, а стадо продолжит бежать. Стайная охота птицу всегда восхищала — звери всегда знали свои позиции и спокойно гнали дичь до тех пор, пока та не падала без сил. Земля дрожала от ударов копыт, ревели олени, высоко задирая головы. Один прошлогодний волчонок догнал и цапнул за ногу отставшего от стада. Женя проводила взглядом отлетевшую серую тушку. — Встал. — с облегчением воскликнула она, когда волчонок, кувыркнувшись пару раз, поднялся на лапы. Он громко скулил и шатался, прочувствовав на себе всю силу оленьих ног. Ворона спикировала и села на землю рядом с ним. Стадо убежало, преследуемое оставшейся стаей. Волчонок остался один под пологим холмом и жалобно скулил от боли. Птица каркнула, обошла его по кругу и легко клюнула в пушистый бок. Зверёныш щёлкнул зубами, оскалившись, поднял дыбом шерсть, став похожим на большую пушистую шишку. Женя распушилась в ответ и глухо зарычала — давать волчатам спуску было опасно для жизни. — Маленький охотник проиграл? — Я хотел быть полезным стае, — волчонок прижал уши к голове и поджал тонкий хвост. Он вперил взгляд в кончики лап, спрятав клыки под губами. Рыжая шкурка растрепалась от непродолжительного полёта и кувырков. — Большой волчицы не было с вами в этот раз. С ней что-то случилось? — У неё появились щенки, — он махнул хвостом и топнул лапкой. Ворона склонила голову набок. — Большая сестра сейчас с ними. Она будет есть вместе с нами, если захочет. — Звучит здорово. — Женя подошла вплотную к обиженному на мир щенку и принялась вычищать из шерсти налипший мусор. — У неё есть белый щенок, ты знал? — Старшие говорят, что пришла Зима. Белые волки её вестники и слуги. — проскулил он и облизал поцарапанный нос. — Это большая удача иметь его в своей стае. — Ты веришь что цвет шкурки определяет его принадлежность? — Белый цвет позволит ему подойти совсем близко к добыче! — волчонок вскочил на лапы и замахал хвостом, от возбуждения забавно приплясывая. — Снег же белый. Женя согласилась, про себя посмеявшись — волки это большие собаки с серьёзными мордами. Достаточно просто веселиться рядом, чтобы они присоединились к веселью, как маленькие дети. Она расправила крылья, чтобы казаться больше и значимей, и поддержала маленький приступ радости. Волчонок от души лизнул её и оббежал по кругу, про то, что у него вообще то всё болит, он благополучно забыл. Женя погналась за ним, высоко поднимая тоненькие лапки и вытягивая шею, как злая гусыня. Крылья подняли её в воздух, отталкиваясь от подоспевшего ветра. Ворона сделала маленький круг и, ловко спикировав щенку на спину, ущипнула его за серое ухо. Волчонок взвыл, подпрыгнул, клацнув острыми зубами, и рассмеялся, энергично махая хвостом. Он припал на передние лапы, гавкнул и устремился в лес, пересекая вересковое поле. Щенок, сделав длинный рывок, настиг скользящую по земле птичью тень, и на один короткий миг обрёл иллюзорные крылья. Женя огласила тишину своим задорным кличем, подражая тонкому вою волчонка. Всё же, быть вороной было куда приятнее, чем человеком.

***

Все люди, как книги, и мы их читаем, Кого-то за месяц, кого-то за два, Кого-то спустя лишь года понимаем, Кого-то прочесть не дано никогда. Нед вдохнул, попробовав свежий морозец на вкус, потянулся, отчего суставы смущённо хрустнули, и пожалел, что запамятовал взять с собой чашечку чая. Евгения, с свойственной ей в этом вопросе педантичностью, рассказывала стих, написанный неким Михаилом Жванецким. Старк посмотрел в серое предзимнее небо, в последнее время отличавшееся особо безразличным видом и практически отсутствующим солнцем, и лениво подумал, что Михаил — это почти как Мишка. Звучит гордо, правда, и смысл хороший — медведь лютый зверь, но выходит что Михаил — это Мормонт. А Михаил Мормонт будет Медведь Медведев или медведь в квадрате, если смотреть со стороны математика. Нед фыркнул и покачал головой — ну не бывало же Мормонтов с именем Михаил? Или бывало? Твёрдо решив написать Леди Медведице — весьма умной женщине, сумевшей собственной хитростью убедить всех в том, что её дочери не могут быть бастардами, так как бастардов плодят мужчины, а женщинам детей дарят сами боги — Нед успокоился. Напишет он ей, справиться о здоровье, о проблемах и невзначай узнает были ли в её роду Михаилы. Евгения между тем продолжала, вырывая его из мыслей обратно на бренную землю. …Кого-то прочтём и поставим на полку, Пыль памяти изредка будем сдувать… И в сердце храним… но что с этого толку? Ведь не интересно второй раз читать! Есть люди — поэмы и люди — романы, Стихи есть и проза — лишь вам выбирать. А может быть, вам это всё ещё рано И лучше журнальчик пока полистать? Над головой пронеслась ворона, шумно хлопая крыльями, сделала круг над двором, со смехом наблюдая столпившихся людей. Нед, к своей гордости, к птицам уже привык и больше не вздрагивал, и не пугался, когда они появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда. Чёрные птицы, дурное предзнаменование, один из двух зверей войны — ворона и волка, что символично — мягко поменяли в головах людей укоренившиеся стереотипы, став теперь вестником, плутом и шутом, который находит удовольствие в том, чтобы играть и дурачиться. Вороны всё ещё оставались падальщиками, выклёвывавшими повешенным глаза, но уже не были гонимы со всех дворов и иногда подкармливались. Бывают понятные, явные книги, Кого-то же надо читать между строк. Есть ноты — сплошные оттенки и лиги, С листа прочитать их не каждый бы смог. Наш мир весь наполнен загадкой и тайной, А жизнь в нём — лишь самый длинный урок. Ничто не поверхностно и не случайно, Попробуй лишь только взглянуть между строк. Нед постоял ещё пару минут, наслаждаясь этим затяжным моментом, и пошёл работать. Все эти приезды королей были настоящей головной болью и грозились вылиться в мигрень, а он, увы, не молодеет. Евгения пролетела мимо него, мягко коснувшись макушки крылом, и, замахав крыльями, устремилась в безразличное серое небо. И что это за бумажка была у неё на лапке? Или это другая ворона? Кто этих ворон разберёт. День прошёл как-то незаметно, наступило время ужина. Повара подавали жаренных рябчиков и перепелов, пироги с поздней земляникой, брусникой и кислой морошкой, собранной на землях у Стены, крепкие чаи с ягодами и сушёными фруктами. Нед отправил в рот кусок вяленой оленины, запил слабым вином и насладился семейным уютом. Дети, щедро рассыпанные вокруг, воспитанно ели с большой долей культурности, красавица-жена пригубила чай с парой капель валерианы, смотрясь в некоторой степени печально. Маленький Рикон привычно канючил, выпрашивая медовые пряники, Санса, признаться честно, не сильно от него отставала, но была достаточна умна, чтобы пытаться их незаметно стащить. Старшие сыновья, в этот день немного побитые на тренировке, молча поглощали всё до чего могли дотянуться. Теон, обещавший слегка задержаться, не появился ни в начале трапезы, ни под её закономерный конец. — Вы ничего не хотите мне рассказать? — сдержанно поинтересовался Эддарт, от чего парни синхронно вздрогнули и побледнели. Джон под столом пихнул Робба локтем, но тот стоически держался. — Нет? Выглядите так будто хотите. — Не помешало бы исправить трубы, пока есть время. — выдавил он, спешно бегая испуганными голубыми глазами по блюдам. Робб схватил первый попавшийся кусок пирога, который оказался с морошкой, очень полезной и в той же степени кислой. Лорд Старк изящно поднял бровь, наблюдая как ребёнок изо всех сил старался сохранить невозмутимо-жующий вид. Получалось скверно. — Да, в отопительном подвале они совсем прохудились. — согласился Джон, глядя в свою тарелку. Арья на мгновение вскинулась так, будто что-то знала про эти самые трубы, но парень, одним точным движением положил руку ей на плечо и усадил обратно за стол. Один строгий взгляд от него и девочка ведёт себя спокойно и примерно, как истинная леди. Волшебство не иначе. — А врать так и не научились, — признала Кейтилин с некоторым разочарованием. — Ты слишком хорошо их воспитал, дорогой. — Каюсь, грешен. — он покачал головой и сделал глоток из чаши. — Что вытворили? Государственный переворот? Робб подавился пирогом и громко закашлялся, Санса, сидевшая рядом, мягко похлопала его по спине, невинно хлопая глазками. — Пока нет… — пролепетал Джон с испуганным видом. Нед хмыкнул — с них станется — однако поверил всё равно. Младший, взяв пример со своего брата, тут же запихнул в рот булку и начал тщательно жевать. Древняя тактика ухода от переговоров рода Старк. Возможно, когда-то очень давно, когда к Брандону Строителю пришли великаны и спросили, кто же будет жить в замке, который они помогли ему возвести, он так же, как и его далёкие потомки сейчас, отпил ежевичной браги, откусил кусок пирога и жевал его до тех пор, пока великанам не стало неловко. Искусство переговоров их семьи не знало себе равных — попробуйте найдите любой другой род, который смог бы договориться о строительстве Стены вместе с другими нечеловеческими видами. И с прибывшими драконьими владыками, хотя, корону Зимы было жалко — культурная ценность как никак. Арья переводила взгляд с одного своего старшего брата на другого и усиленно делала вид, что ничего не знала и совсем-совсем не в курсе. Кейтилин, заметившая это, картинно вздёрнула бровь, но говорить ничего не стала — если её девочка хочет продолжать вить верёвки из этого мальчика Сноу, то пусть вьёт спокойно. Это такая тренировка: сначала она манипулирует своим братом, после влюблённым в неё рыцарем, и потом уже лордом-мужем. В этом деле главное не сбиться с курса и не остановиться на рыцаре. Мужчины могут думать, что это они правят миром и женское мнение совсем не учитывается, но откуда-то же взялась и построилась септа посреди Винтерфелла? Нед отвёл тяжёлый взгляд от сыновей, отчего они облегчённо выдохнули, едва не сползая по стульям под стол, перевёл его на младших своих детей и мягко улыбнулся. Бран, сидевший под боком, схватился за рукав рубашки и сделал большие жалобные глаза: — А можно мне тоже погулять в городе? Джон водил Арью вчера смотреть на медведя, я тоже хочу! С Джоном, как он сам думал, случился сердечный приступ. Он в начале побледнел, потом посинел и после стал медленно приобретать зелёный оттенок лица. Арья сконфуженно бросила одинокое «ой» и попыталась под столом пнуть невозмутимого Брана в колено. — А мне Робб разрешил! — выдавил из себя Сноу, вернув себе дар речи, но не здоровый тон лица. Робб повернулся к нему, будто спрашивая действительно ли он разрешал ему водить маленькую девочку смотреть на медведя, и поморщился, когда в колено ему прилетел мыс сапога. Парень кивнул, вжав рыжую голову в плечи. Кейтилин добавила себе в чай ещё каплю валерьянки из маленького пузырька, который теперь всегда был где-то неподалёку, залпом выпила кружку и медленно выдохнула. Вся волчья стая замерла, как перед бурей. Женщина окинула их взглядом, показательно фыркнула и повела плечами. — Завтра всех сводишь смотреть на медведя, — приказала она мальчику, отчего тот сделал такие испуганные глаза, что она всерьёз обеспокоилась тем, не позвать ли ей мейстера. Семеро, и кто же так запугал этого ребёнка? Рикон, услышав новость и по малости своей не ощущавший атмосферы, радостно захлопал в ладоши. — Что? У меня что-то на лице? — Ты улыбаешься. — промямлил Нед с крайне удивлённым видом. Леди оскорблённо фыркнула и под столом пихнула его локтем в бок. — Чтобы вы понимали, я тоже когда-то была маленькой девочкой, запертой в замке. — она прикрыла глаза, вспоминая это чудесное, беззаботное время. — Эдмар нас с Лизой, правда, никуда не водил, он маленький тогда был. Петир водил… Как сейчас помню, мы ездили в ближайшие деревни и кормили ягнят из бутылочки. Они ещё забавные такие были: уши больше головы, ножки разъезжаются, шёрстка мягонькая… Я всё хотела одного с собой забрать, но папа не разрешал. Кейтилин с благодушным видом откусила кусок пирога, прошлась взглядом по детям и Джоне, возвращающим себе нормальный цвет лица. Она подняла руку и добавила в свой взгляд всю свою материнскую строгость: — Нет, Арья, тебе нельзя домашнего медведя. — Ну почему? — Ну почему? — невольно протянул Нед, вспомнив свою лихую юность и не менее лихое детство. Ему в детстве тоже хотелось себе ручного дикого зверя, чтобы как у древних королей. Он очень долго выпрашивал и у отца, и у брата себе волчонка, даже не обязательно чёрного как ночь, самого обыкновенного, серого просил! Вот Арья вся в него и пошла. — Я уверен, мы сможем содержать медвежонка. — Эддарт!