Часть 2. Глава 6

В сердце Гарри на месте туманной дыры с плоским изображением младенца, его брата-близнеца, погибшего от руки Тёмного Лорда, теперь возник взрослый брат-близнец, который не только не погиб, но и вырос в замечательного зеленоглазого брюнета, умного, красивого, ироничного и удивительно родного. В глубине души Гарри сразу понял, без всяких зелий, что это самая, что ни на есть, правда, ещё когда слушал спокойное признание Снейпа. Недаром Гарри с самого начала чувствовал к нему что-то особенное, что-то непонятное, но нужное. Недаром Гарри стало казаться, что день прожит зря, если хоть ненадолго не поговорит с Гарретом хоть о ерунде, хоть о важном. Вот так прикипаешь, бывает, к человеку, а как и почему — не так и важно. — Гарри, можно тебя на минуту? — спокойный и серьёзный Рон — это из разряда небывалого. Рыжик отводил глаза и явно нервничал, сжимая и разжимая кулаки. Позади него у двух кресел переминался с ноги на ногу Невилл, он не сводил глаза с Рона, словно волновался именно за него. Гарри был заинтригован, да что там — рад, что отвлекли от сумбурных тяжёлых мыслей. Улыбнувшись Гермионе, у ног которой сегодня пристроился, чтобы подумать, Гарри встал и пошёл следом за Роном в пустующий сейчас угол гостиной. Рон картинно скинул в руку палочку из новенького чехла и неумело попытался наложить заглушку. Гарри вздохнул и помог. Несмотря на любопытство, он не намерен был торчать возле рыжика весь вечер. — Что ты хотел сказать? — Многое, — нахмурился незнакомый Рон, — но постараюсь быть краток. Ты…ты мне не нравишься, Гарри Поттер. Не в том смысле… Ладно. Я передумал, я больше не хочу с тобой дружить. Ты слишком непонятный и совсем не похож на славного героя. Это всё. Гарри хотелось хохотнуть и ответить сарказмом, но сдержался. Вместо этого мысленно встряхнулся и решил сразу расставить все точки над «и». — Значит ли это, что ты на меня злишься или что-то в этом роде? — Немного, — чуть покраснел рыжик. — Но это всё в прошлом, пожалуй. Я много думал в последнее время. Ты вроде неплохой парень, но рядом с тобой жутко и… нервно. Очень напрягает. Гарри покивал. — Так ты теперь с Невиллом? — Мы друзья! — решительно подтвердил Рон. — У нас много общего, как оказалось. Ты не в обиде? — Какие обиды? — всё же оскалился Гарри в улыбке. — Я рад за вас, парни! Честно. «Совет вам да любовь!» — Гарри проглотил, нехорошо бы вышло. Ему даже драться с Роном не хотелось — ни с тем, что был, ни с этим новым. Им просто не по пути — и весь разговор. А рунический символ на заговорённой нити неплохо подействовал. Действительно, какое-то внушение было точно. Рон словно немного повзрослел, чуть расправил плечи, стал спокойнее. Надолго ли? Кто знает. Но если не будет снимать свой уникальный чехол, то какая-никакая защита станет и дальше работать. Медленно, но верно извлекая из него всю ту дрянь, что пытаются вложить ему в мозги или в кровь — в виде зелий. — Спасибо, Гарри, — Рон выдохнул и неуверенно улыбнулся. — Я ещё извиниться хочу. Понял, понимаешь, что… Не держи зла, короче. — Без проблем! — поднял руки Гарри. — Так я пойду? — Да, иди, — Рону явно не терпелось от него избавиться, чудеса! Чуть позже он увидел, как Рон с Невиллом играют в шахматы, вполне довольные жизнью. Он мог только порадоваться за ребят, в самом деле, смотрелись они вполне гармонично. Рону, очевидно позарез нужен был друг, не именно Гарри Поттер, а вообще. И Невилл пошёл навстречу, вот и славно. И всё-таки подленькая мысль промелькнула — на фоне Невилла даже Рон казался героем. Гермиона продолжала Гарри радовать, медитации стали получаться, девочка сияла, когда рассказывала об этом: «Всё получилось, Гарри!». — Я теперь хорошо сплю, — призналась она смущённо. — Но это ещё раньше прошло, после визита Патрона. Или даже, после обряда опеки. Она запнулась и нахмурилась. — Ты плохо спала? — удивился Гарри. — Акклиматизация, наверное, — вздохнула Гермиона. — Просыпалась разбитой и слабой — с утра колдовать вообще не получалось, да и потом еле-еле. Только к обеду палочка начинала нормально слушаться. А теперь хоть утром, хоть ночью — Люмос ого-го какой. Да и другое — причёска теперь получается, мне Лаванда показала. А раньше… да что вспоминать. Причёску Гарри оценил, теперь вместо копны кудрей, волосы Гермионы были уложены в толстую французскую косу, оставлявшую один кокетливый локон, что девочке-куколке невероятно шло. Малфой, когда увидел мисс Грейнджер с новой причёской на уроке истории, неаристократично раскрыл рот и так и сидел молча, пока девочка шла к своему месту, пока Блейз Забини его не толкнул локтем, хихикая. Гарри только глаза закатил и развеселился, заметив, что Снейп поступил так же. — Как дела, любитель зелий? — с нарочитым вызовом спросил Гарри, холодно глядя на Снейпа. — Да вот, — с наглой усмешкой оглядел его Снейп. — Как раз одно интересное зелье варю по твою душу, геррой! — Уже трепещу, — мрачно выдал Гарри, не удержав отчаянного взгляда. Хорошо, Гермиона потянула его за локоть, отвлекая. — Почему Драко Малфой на меня так странно смотрит? — прошептала она. — На тебя все смотрят, — отвлёк девочку от мыслей о придурке Гарри. — С этой причёской ты такая хорошенькая! У его подопечной сразу заблестели глазки и невольно приподнялся подбородок. Она тихонько вздохнула и раскрыла маггловскую тетрадь на пружинке, собираясь записывать лекцию призрачного профессора. Первокурсники быстро смекнули, что призрак ни на кого не обращает внимания, а может быть, старшие подсказали. Так что занимались, кто чем хотел. Только Гермиона и Невилл старательно записывали что-то в свои тетради. Гарри рисовал Ульрика Жестокого, о котором монотонно вещал профессор. Гоблин выходил классный — со здоровенными клыками, парой загнутых рогов, маленькими ушками и накаченным телом в одной набедренной повязке. Полюбовавшись, Гарри пририсовал ему плетёный кожаный пояс. Фантазия разыгралась — через плечо у гоблина повис автомат, на поясе появился кривой кинжал, а в руке Ульрик Жестокий теперь держал здоровенный тесак, волочившийся по земле. — Венец ещё, — шепнула Гермиона, заглянувшая в его пергамент. — Он же вождь. Венец получился знатный, выпуклый и шипастый, украшенный здоровенными самоцветами. И в том же стиле добавил ему наручи и браслеты выше локтя. Ниже портрета он приписал: «Снейп в боевой трансформе». Свернул заклинанием «журавлик» и послал на соседнюю парту. Снейп удивлённо приподнял бровь, развернул рисунок прикосновением палочки и уставился на него очень странно. Словно собирался запомнить каждую чёрточку монстра. Или его автомат удивил? Гарри ухмыльнулся, он-то видел гоблина с автоматом, а почему узнал — так всё просто, ещё в семь лет изучать начал. «Это коллекция маггловского оружия, шкет. Давно собираю. Бывают моменты, когда на одну магию надеяться не получается. Магглы не дураки, они много чего придумали, что магам и не снилось. В частности — способы убивать друг друга. Начнём с простого» Потом был полигон и специальный тир. Бородатый дядька в серой пятнистой одежде помогал Гарри зарядить ружьё. Стреляли по птичкам — Сириус их трансфигурировал из жестянок, подвешенных на верёвках. Бородатый маггл только усмехнулся, значит понимал, что они маги. Сейчас Гарри про оружие знал много, особенно ему нравились такие пушки, что могли разнести целые города в пыль. Жаль, порох в магическом мире не работает. Так и магия не так хорошо работает в обычном мире. Когда Гарри немного рассказал про это Снейпу, тот лишь недоверчиво крутил головой. «Ну и фантазёр ты, Гарри!» Было не столько обидно, сколько забавно — умник Снейп что-то не знал! Ему бы маггловский фантастический боевик посмотреть в кино. Гарри видел и очень впечатлился. Поганец Дадли ухмылялся тогда с превосходством, словно лично создал оружие героев. А Гарри после первого потрясения, полфильма занимался тем, что «узнавал» пистолеты и прочее оружие, виденное в коллекции Блэка. «Что ржёшь? — спросил он Дадли, когда тот уж очень развеселился из-за расспросов Гарри о супер-героях. — Ты хоть из чего-то одного в фильме стрелял?» «Дурак, что ли?» «А я стрелял на военном полигоне магглов». Дадли не обиделся, только головой покрутил и спросил: «Фильм-то понравился, кузен-супергерой?» А потом притащил Гарри в комнату целую стопку комиксов. Гарри пропал для всех на целых три дня. Жаль, у Дадли все выпуски коллекционные, он их собирает, попросил с собой не забирать. Снейп прислал ответный журавлик только к середине урока Истории. Да и то, Гарри так задумался, что не заметил бы. — Гарри! — тронула его за локоть Гермиона. И шепнула еле слышно: — Тебе письмо. Журавлика, мечущегося над партой, он открыл с предвкушением. Клочок пергамента был новым, Снейп оставил Ульрика Жестокого себе — понравился, наверное, брутальный гоблин. Нарисовать ему, что ли, комикс про Ульрика? Гарри всегда это помогало выучить очередное восстание гоблинов — только тогда про комиксы он не знал, и рисунки были разрозненными. «Не бывает таких гоблинов, шкет, вспомни каких мы видели в магических банках и не только! Сможешь вот этого изобразить на большом плакате?» И ведь выбрал самого жуткого! Теперь тот плакат у Блэка в спальне висит, рядом с почти обнажённой маггловской девицей в крохотных пятнистых шортиках. Гарри косился на неё недоверчиво и восхищённо — не Афродита, но где-то рядом! Снейп пошёл дальше Блэка. «Сможешь нарисовать гоблинскую женщину — и два флакона моей мази получишь даром!» Гарри коварно усмехнулся и притянул себе новый лист пергамента. Видел он пару раз этих гоблинш! А Снейп вряд ли — вот будет шок! «Не пялься так откровенно, шкет! Хороша, правда? А кто-то ещё удивлялся, как так получился профессор Флитвик. Такую любой маг бы… Так, шкет, мы тут по делу!» Тогда Гарри ещё не знал, кто такой профессор Флитвик. Зато теперь иногда думал на чарах — кто его родители: гоблин и магиня или маг и гоблинша? И склонен был согласиться с Блэком. Второе — более вероятно. Гарри передёрнул плечами, отметая дурацкие мысли в духе змеиного факультета. И принялся за портрет той самой гоблинши-танцовщицы, на которую облизывались все мужчины в том подпольном баре — и сами гоблины, и маги. Так Блэк сказал, а Гарри склонен был ему верить. Сам Гарри не облизывался, вот ещё! Ему нравятся нормальные девочки, вроде той, в крохотных шортиках. А гоблинша просто очень странно и красиво танцевала. Гермиона рядом тихонько ахнула, когда он закончил рисунок и ей показал. — Какие красивые браслеты! — тихонько прокомментировала она. — И талия такая тоненькая! Гарри только головой покачал. Девочки — такие девочки! И сложил магией журавлик. Зато как приятно было видеть отвисшую челюсть Снейпа. Рядом с Гарретом нецензурно выругался Нотт — вот зря ему показали! Рисунок пошёл по рукам, слизеринцы даже притворяться перестали, что слушают профессора. На следующую утреннюю тренировку в зале припёрся Уркхарт, вот тогда Гарри осознал масштабы бедствия. — Поттер, — боевой маг Слизерина сразу перешёл к делу. — Добавлю воскресенье в зале, если нарисуешь одну девчонку. Красиво! В полный рост. Снейп тебе покажет какую, только никому не показывать. Гарри даже задумываться не стал, только уточнил обречённо: — Какого размера плакат? И мне нужны магические угольки для рисования всех цветов, если рисунок нужен цветной. — Достану, — кивнул боевой маг Терри. — Ладно, занимайтесь. Уркхарт ушёл, а Гарри требовательно уставился на Снейпа. Снейп радостно улыбнулся и поднял руки. — Эй, мы только Уркхарту показали, ну и Флинту, больше никому. И боевые маги — не из болтливых. — Да пофиг! — нахмурился Гарри, принимаясь сдирать с себя свитер и рубаху. — Где зелье, брат? — А! — Снейп насмешливо усмехнулся. — Тебе оно ещё нужно? Ладно-ладно, я просто выбрал самое точное, оно пять дней готовится. И весьма сложное. Мне Забини помогает. Но куда нам спешить? — И кто-то уже в курсе?.. — С ума сошёл?! — Снейп мигом стал серьёзным. — Гарри, об этом лучше никому вообще не знать. Ты был прав насчёт козыря, я согласен. Придержим информацию до лучших времён. — Главное, что мы будем знать, — Гарри стало тепло-тепло внутри, что их мысли совпадают. — Кто тебя учил рисовать? — Блэк, конечно, — фыркнул Гарри. — И не учил, а вынудил. Попробуй нарисовать руну огня по памяти, да чтобы рука не дрогнула. А десять рун? Я так отдыхал, разрабатывал пальцы — рисовал всякую дичь. Кричера, например, в разных позах. Это наш домовик. Он это дело уважал, хотя более уродливого эльфа ещё поискать. Таскал мне сладости за каждый портрет, даже альбом завёл — Блэк ему подарил. Или ещё наставника рисовал, хотя он и запретил — не любит даже колдографий с собой. Приходилось прятать рисунки. Саида рисовал — очень колоритный тип, приятель Блэка. И Рассела — это воришка из Лютного, знакомец мой. — Покажешь? — загорелись глаза у Снейпа. — Папка дома осталась, — с сожалением ответил Гарри. — Я тебе Дадлика могу показать, кузена нашего. Ладно, хорош болтать, ты заниматься сегодня собираешься? — Я бы твой портрет хотел — настоящий. Гарри мог бы болтать с ним бесконечно, одна мимика Снейпа чего стоила. Вот его хотелось нарисовать много-много раз. А себя? Это вообще как? Эксперимент со сваренным зельем родства прошёл буднично и предсказуемо. В заброшенной кладовке в подземельях было пыльно и жутко холодно. Сидя прямо на грязном полу, они с Гарретом выдавили во флакон по капле крови, а потом напряжённо следили, как зелье меняет цвет. Точное зелье меняло расцветку раз пять, то мутнело, то светлело и наконец застыло, оставшись совершенно прозрачным. — И что это значит? — разочарованно спросил Гарри. — Всё просто! — хрипло ответил Гаррет. — Прозрачным зелье становится лишь в одном случае — когда проверяют именно близнецов, поэтому я и выбрал этот вариант зелья. Поздравляю, что ли. Гарри расплылся в идиотской широкой улыбке. Да, он знал, знал, чувствовал это. Но всё же сомнения оставались. И что теперь делать, он не имел ни малейшего представления. Но при этом был счастлив до одури. — Если бы нас не усыновили Блэк и мой отец, то мы были бы похожи как две капли воды, — выдохнул Снейп. — И если снова поглядишь на зелье, то убедишься ещё в одном. Гарри озадаченно опустил взгляд на флакон. Прозрачная жидкость внезапно закрутилась, начала темнеть и в итоге выдала сине-зелёную спираль. Гарри ткнул во флакон пальцем — твёрдая, как и показалось. — Два разных рода, — расшифровал увиденное Снейп. — А спираль — потому что связаны неразрывно. — Мы с тобой связаны? — уточнил Гарри деловито, а то тянуло всё время глупо улыбаться — Снейп его братец!!! — Больше ничью кровь не добавляли же, м-м? Гарри не выдержал и сгрёб Снейпа в объятия, стукнувшись с ним лбом. — Ай! — Я и так бы с тобой дружил! — Гарри тоже потёр пострадавший лоб. — Пойдём отсюда, а то я уже кажется, насквозь промёрз. — Значит, мы оба были Поттерами! — озвучил Снейп очевидное, вскакивая на ноги. — Но герой только ты, — довольно резюмировал Гарри. — Не обзывайся, оба хороши, — проворчал Снейп. Гарри удивлялся, что ничего вокруг не изменилось, мир не перевернулся и не сошёл с ума. А ведь для него изменилось всё. Снейпу не понять, у него уже есть два брата и сестра. А у Гарри-то никого раньше не было, и на Блэка надежда очень слабая. Жениться наставник не собирался, считая, что не создан для брака и семьи, о чём неоднократно заявлял. «Со мной ни одна девица не уживётся, шкет. И не смотри так, секс и брак — это разные вещи. И заметь, ни одну из своих девиц я в дом не приводил». Гарри на это только маетно вздыхал. Одному быть не здорово. Дни текли довольно однообразно. Тренировки со Снейпом, уроки, домашние задания, подготовка к квиддичному матчу. Директор затаился, даже за преподавательским столом в Большом Зале появлялся нечасто. Портрет Дениз Зонг, пятикурсницы из Рэйвенкло, Гарри нарисовал. Рожа у боевика Терри была очень интересная, когда он развернул свиток с портретом. Пялился на девчонку минут десять, не обращая внимания на Поттера. — Нормально? — не выдержал Гарри, которому надоело стоять на одном месте. Подземелья — это не курорт. — Сойдёт, — холодно ответил Уркхарт, свернул свиток и поглядел на Гарри с прищуром. — Только не болтай. В воскресенье, так и быть, занимайся. Гарри понимал, чем Дениз зацепила отмороженного слизеринца. Мисс Зонг, синеглазое рыжеволосое чудо отличалось весёлым нравом, покладистым характером и имела совершенно очаровательную лукавую улыбку. Ещё и умная, как все с её факультета. Пока она позировала ему в библиотеке, неустанно допытывалась, кто же заказчик. Гарри держался, понимая, что Уркхарту это может не понравиться. — Амстер? — в который раз перечисляла имена парней Дениз. Казалось, что в итоге перечислит всех. — Хиллиард? Радковский? Диггори? Чамберс? А может Флинт? Она так подозрительно произнесла имя боевика, что Гарри вздрогнул. — Почти, — буркнул он невольно, тут же пожалев об этом. Но было поздно. Дениз примолкла и загадочно молчала, больше не задавая вопросов. Забирая копию рисунка, которую ловко сделала сама, мисс Зонг шепнула: — Если это Терри Уркхарт, — она поиграла бровями очень выразительно. — Передай ему, что портрет может себе оставить, пусть любуется, бессовестный. Но ко мне пусть даже не подходит. Грубиян и хам! Конечно, ничего подобного Гарри передавать не собирался. Полагал, что против Уркхарта ему не выстоять. Снейп заржал, когда Гарри ему рассказал, чтобы посоветоваться. — Братишка, — ударил он Гарри кулаком в плечо. — Что Уркхарт запал на рыжую бестию из воронов — давно все знают, но помалкивают, сам понимаешь. Да в неё половина парней влюблены, но из-за Терри любуются издали. Говорят, она очень изменилась за лето. А то была плоская, как мальчишка, а теперь вон, красотка. Потихоньку начали готовиться к Хэллоуину, ученикам обещали настоящий пир из тыквенных блюд и празднично украшенный зал. Гарри заранее кривился, потому что недолюбливал тыкву. Снейп тоже страдал, тыкву Гаррет терпеть не мог. Тем не менее, праздника они оба ждали — хоть что-то новенькое в серых буднях. И ведь ничто не предвещало беды.