Часть 3. Не Ангелы. Глава 1. РАБ

Каких только эпитетов не заслужил Великий Светлый в ставке Тёмного Лорда, где Регулус был даже не на третьих ролях по причине крайней молодости, а где-то сбоку. Да, его очень поддерживала Беллатрикс, неудержимая и бестрепетная кузина, любимица Лорда Судеб, но в Ближний круг Регулус так и не попал к восемнадцати годам. По привычке Рэг держался Снейпа, который всего-то на год был старше, да и в школе они неплохо ладили, пусть Снейп и смотрел на него несколько свысока. Вот Снейп в ближний круг попал, сварив Лорду какое-то очень крутое зелье. Потом приятель много зелий ещё варил и для Лорда, и для ставки, но тоже стоял особняком. К рейдам Севера не допускали, ввиду его полезности в другом деле. И Регулуса не допускали. Хотя Лорд однажды позвал, долго расспрашивал о том, о сём, а потом попросил книги из библиотеки Блэков. Список вышел длинный, и все они в родовой библиотеке были. Регулус в удивлении оставался недолго, по оговорке кузины Бель понял, кто подсказал про книги Блэков Тёмному Лорду. Однако в доме Блэков было категоричное правило — книги из дома не выносить. Рэг решил, что раз ему очень-очень нужно, то можно, а откат он переживёт или достанет для Блэков что-то такое же ценное. Увы, вынести книги не получилось — они выскальзывали из рук, стоило переступить порог, возвращаясь в дом. При аппарации — то же самое, исчезали на новом месте. Пробовал Регулус и копировать — в большинстве случаев это даже не получилось, защита не позволила. А те копии, что удались, почему-то тоже считались сразу книгами Блэков и дом покидать также отказались. Являться перед Тёмным Лордом с пустыми руками было маетно и страшно, а ведь две книги из списка Регулус нашёл на стороне, но оказалось именно эти труды были Лорду наименее интересны. Если быть совсем честным, в Ставке Регулус маялся дурью. Был чем-то вроде секретаря при сестре или мальчиком на побегушках. Рэг тосковал и писал трактат по семейным заклятиям Блэков, начатый ещё в школе. Он аккуратно и скрупулёзно выписывал все нюансы для каждого заклятия и делал пометки-предупреждения для потомков. Труд этот ему очень нравился, по-настоящему занимал и вдохновлял — заклятия Блэков всегда будоражили магов, пугали и оказывались очень действенными. Заполучить о них хоть какое-то представление мечтали многие. И Рэг амбициозно мечтал, за какие деньги можно было бы продать такой эксклюзив. Но, конечно, никому, кроме Лорда Судеб он не собирался отдавать своё наследие. Только Регулус и мог собрать в одном месте все разрозненные заклятия Блэков, получив от матери допуск в Архив Блэков, временно перенесённый на Гриммо из дедовского дома. Да, часть заклятий передавались из уст в уста, но и Рэгу с Сириусом это тоже передавали в обязательном порядке в дополнение к изматывающим тренировкам. Зачастую ему охотно выдавали свои знания портреты, которые не совсем заслуженно гордились младшим сыном Вальбурги, видя в нём достойного наследника рода. Большая же часть семейных заклятий, ритуалов и секретов разного толка, разбросаны были по дневникам Блэков из разных поколений. Счастье юного Блэка заключилось в удивительном открытии — дневники предков вынести из дома оказалось легко и просто. И можно было работать не только из дома, но и откуда захочешь. Беллатрикс, наткнувшись на него однажды в уголке возле Зельеварни Лорда (и Снейп близко, и ушлые боевики не шастают), где сама выделила ему место и стол, поинтересовалась удивлённо, чем это Регулус занят, и почему тратит время на какую-то учёбу, а не бегает по девочкам и не проводит время в барах с друзьями. Удивилась и одобрила его труд, ознакомившись с первыми страницами. «А ты не так безнадёжен, братец». Слышать это было обидно, несмотря на снисходительную похвалу, хотя он и понимал, что сильно разочаровал Тёмного Лорда, потому и сестрица на него немного злится. Что фамильные заклятия Блэков, их воспитание, тренировки и ритуалы действенны, легко доказывал братец Сириус, сражавшийся на стороне Великого Светлого Подлеца. Рэг прятал улыбку, с каменным лицом выслушивая стенания вернувшихся из рейда боевиков. Не стесняясь крепких выражений, те матерно костерили «суку Блэка», испортившего им «всю малину». «Шарашит фамильными заклятиями, сволочь, и скалится издевательски». «Пришлось свалить, когда появился Блэк, подлая тварюга! Рикард, бедолага, третий час оклематься не может от какой-то фамильной блэковской дряни. Где госпожа Беллатрикс?» «Откуда там взялся Блэк, гадина проклятая?! Ивен, глянь, у меня уже глаз дёргается. Это от Блэка или просто нервное, не знаешь?» Самого Рэга всерьёз не принимали — конечно, только со школьной скамьи юнец безусый, а Сириус, прошедший муштру Аврората, неимоверно крут. Что бы они понимали! Так, как дома, никакой Аврорат не подготовит, Рэг представлял, как забавлялся Сириус с той муштрой. А ведь Регулус занимался по той же системе, и он, в отличие от дуболомов-боевиков Ставки, мог сам запросто как снять ту фамильную «блэковскую дрянь», так и наложить. Но раскрывать свои возможности — дураков нет. Когда-нибудь он их очень удивит. Иногда, конечно, ему хотелось крикнуть — «Возьмите меня, я не хуже брата!», и мрачно додумывал: «А в чём-то и лучше», но слова застревали в горле, гордость Блэков, почти королей, не давала пресмыкаться перед этими горе-колдунами. Никто, включая Беллатрикс, не видел в нём опасного противника. Мать, выслушивая подробный отчёт о происходящем в Ставке за ужином, невозмутимо принимала новости о «сволочном Сириусе Блэке», никак не комментируя, но по чуть подрагивающим пальцам, сжимавшим нож, и чуть выше поднятому подбородку, Рэг прекрасно понимал — Вальбурга гордится старшеньким, хотя и не признается в этом никогда. Потому он никогда не упускал новости о брате, делая вид, что его это бесит. А на самом деле… Да что там, Регулус и сам втайне гордился братом, ничего не мог с собой поделать. Это же Сири, который смазывал зельем его разбитые коленки, Сири, шипевший, что «надо чуть-чуть потерпеть», Сири, таскавший тайком сладости из кухни и приносивший в комнату наказанному брату. Попадался отчаянный старшенький часто по малолетству, и получал по десять ударов розгами за ослушание. Орион наказывал без жалости и сантиментов, а Сири только шипел и улыбался, придурок бесстрашный. А когда Рэг, охая от жалости, смазывал его раны бадьяном дрожащими руками, Сири беспечно ворчал: «Не ной, мелкий, ты же Блэк!» Тренировочного зала в Ставке не было и Регулус отчаянно тренировался дома, разнося в пыль фантомы и копируя оскал брата. Фантомы восстанавливались самостоятельно, нападая не хуже настоящих врагов — Блэки же зачаровывали. И Регулус вертелся, как заведённый, используя, наверное, куда более обширный фамильный арсенал, чем Сириус. Братец тех дневников, которыми сейчас зачитывался Рэг, и в глаза не видел, а там было много всего! Когда первая часть его труда была готова, Рэг решил похвастаться сначала Снейпу. Рассказал, показал, получил подзатыльник и совет разыграть кого-нибудь другого. Пришлось пытать, что не так, но уже позже, когда-то дурацкое зелье Снейп доварил. «Не понимаешь? Серьёзно? — изумился Снейп. — Нет, я знал, что все Блэки помешаны на своём превосходстве, но не настолько же». «Что? Это где?» — совсем растерялся младший Блэк. «С первой страницы, — устало ответил Снейп и снова подхватил его записи. — Ты послушай, как звучит: «Я, Регулус Арктурус Блэк, представитель темнейшего и благороднейшего рода Блэк, сообщаю презренному полукровке…» Рэг, ты мой друг, но оскорблений я от тебя терпеть не намерен». Рэг выхватил у него записи, неверяще открыв первую страницу. Но там по-прежнему красовалось: «Фамильная магия Блэков, заклятия, ритуалы, особенности тренировок. Глава первая — Фамильные заклятия Блэков, атакующие. Первое и самое эффективное…» Регулус только извинился и ушёл, весь вечер отчаянно продолжая записи, приводя, порой, из дневников предков целые выдержки. Плевать ему стало, что записи его видят только Блэки. И даже более того, гордость вдруг взяла за семью, за род, за то, что даже знания были защищены, кто бы таким мог похвастаться? А записи он решил продолжать, пусть конца края им было не видно. Не напрасный труд, сыну передаст или дочери, о котором или которой нельзя пока даже думать. Мать проклянёт, если узнает. Сири… Сириус будет смеяться. С Октавией Джонс, темноволосой девушкой с глазами нимфы, Регулус познакомился, выполняя поручение Беллатрикс — из тех незначительных поручений, которые она иногда нехотя подбрасывала своему младшему кузену, так и не проявившему никаких особых талантов перед Тёмным Лордом. Иногда Рэгу казалось, что Лорд и не помнит о его существовании. Восхищение кумиром к тому моменту несколько сгладилось, перейдя во что-то вроде уважения — как бы не относился Лорд к молодому Блэку, вождь был умён, решителен и харизматичен. Его слушали, за ним шли, в нём виделось лучшее будущее для магических семей. А идеи о превосходстве чистокровных магов — были и оставались близки самому Регулусу. Домик семьи Джонсов располагался в чудном местечке на Тихой улице неподалёку от Косой Аллеи. Здесь действительно было тихо и спокойно. Только-только отшумело Рождество, начались каникулы в Хогвартсе, во многих дворах на улице Тихой выросли снежные монстры, драконы, русалки. В доме семнадцать во дворе притаились ледяные скульптуры, особенно привлекала внимание фигура волшебника с вороном на плече — настолько искусная, словно настоящий волшебник превратился в ледяную скульптуру. Регулус засмотрелся на скульптуру, пока шёл мимо, к калитке, скрипя по укатанному снежному насту сапогами. Ужасно не хотелось нарушать покой жителей этого дома, но рейд устрашения был уже запланирован, и последнее предупреждение следовало озвучить — простая формальность. На звук колокольчика, висевшего у калитки, на крыльцо ступила стройная девушка в домашнем платье, кутаясь в тёплую шаль. Ясным взглядом кофейного цвета глаз, незнакомка прямо взглянула на Регулуса и улыбнулась. — Добрый день, — прозвучал нежный мелодичный голос. — Вы по делу, мистер? Регулус, очарованный милым видом и беззащитным взглядом девушки, не сразу понял, что надо бы ответить. А когда ответил, голос прозвучал хрипло и грубовато. — Мне нужен Гордон Джонс, леди. Он ведь здесь проживает? Лицо девушки вмиг закаменело, а глаза подозрительно сузились. — Отец болен и не принимает, — резко ответила она, понизив голос. — Уходите, вы пугаете мою сестру. Гвеног только вчера приехала погостить, ей всего десять. Неужели у вас нет сердца? Понятно стало, что он не первый из приверженцев Лорда, пришёл вразумить старика. И если посылали как обычно Руквуда, то семье Джонс он мог только посочувствовать, на редкость неприятный боевой маг с проницательным жестоким взглядом. Сердце у Рэга имелось, и сейчас оно билось быстрее при взгляде на стройную фигурку в красивой шали и на очень красивое выразительное лицо с тёплыми карими глазами. — Мне только надо поговорить, — упрямо заявил он. — Сообщить нечто важное. Важное именно для вашей семьи, леди. — Ваше имя! — строго потребовала девушка. — Блэк, — ласково улыбнулся он, подумывая, что милую барышню хорошо бы пригласить на свидание. Он никогда ещё не приглашал девушек, но, может, права Беллатрикс? Уже пора? — Регулус Блэк. А вы, милая леди? — Я вам не милая, мистер Блэк, — жёстко ответила леди. — Октавия Джонс. И если вы ещё не поняли, мы вам не рады. — Тем не менее, я настаиваю, чтобы вы меня приняли в доме, — Регулус говорил доброжелательно, но твёрдо. — Мне бы очень не хотелось, мисс, чтобы с вами или вашими родными случилось что-нибудь страшное. — Кто там, Тави? — послышался из дома встревоженный детский голос. — Опять Пожиратели? — Гвен! Немедленно иди в свою комнату, — сердито зашипела Тави — Рэгу очень понравилось это нежное сокращение имени Октавии. Мисс Джонс перевела взгляд на него и громко предложила: — Хорошо, мистер Блэк, проходите в дом. Она скрылась в доме, оставив дверь приоткрытой, и Рэг решительно прошёл во двор и зашагал по утоптанной тропинке к крылечку красивого дома. Уже завтра от него могли остаться руины, а от семьи трупы — война никого не щадила. И от этой мысли Регулуса вдруг передёрнуло, он отчаянно захотел, чтобы мистер Джонс согласился с его доводами и перешёл на правильную сторону. Ведь вполне мирная чистокровная семья! Или нет? В доме приятно пахло выпечкой и сушёными травами, тёплый свет лился из кухни, так и хотелось представить, что он пришёл сюда не с официальным визитом, чтобы запугать непокорного мага, а просто в гости к девушке... Из кухни появилась Октавия и посторонилась, прижавшись к стене, отчего Рэг смог оценить очертания её груди и ощутил острое желание провести по ней пальцами. От горячих мыслей Блэка отвлёк пожилой маг, появившийся из кухни — в домашних брюках и клетчатой красной рубашке колдун выглядел очень по-домашнему. В руке он держал газету, а на носу посверкивали стёклами очки в изящной оправе. — Мистер Блэк? — спросил мужчина, оглядывая его с интересом. — Знавал я вашего старшего брата, Сириуса. Достойный молодой маг! Пройдёмте в кабинет, прошу вас. Ему словно ткнули в лицо, каким недостойным делом занят Регулус, в отличие от героического брата. Что бы они понимали! Глупец Сириус не видел в упор, кому именно служит! Брату ещё в школе запудрил мозги Великий Светлый Паук, затянул в свою паутину, заставил отвернуться от родных. А его дружок Поттер не лучше, оставил родительское поместье, чтобы жениться на маглокровке — позор древнему роду! Конечно, дружка Сириуса сразу лишили наследства. И как его мать, урождённая Блэк, такое допустила — жениться на недостойной — у Регулуса в голове не укладывалось. Рэг поднялся по скрипучим ступеням на второй этаж дома вслед за хозяином. В кабинет вошёл с опаской, а ну встретят Авадой! Приготовился дорого отдать свою жизнь. Вспомнил вдруг это имя — Гордон Джонс, один из преподавателей Сири в школе Авроров. Что-то такое про него говорили в ставке? Страшно упёртый старик? Чистокровный… — Проходите, юноша, садитесь, — хозяин уже устроился в удобном кресле за массивным столом и жестом указал на гостевое место. Блэк огляделся, задержал взгляд на жарко затопленном камине, на гобелене с русалками, на каминной полке, уставленной искусными крохотными фигурками зверей и странных существ, похожих на гномов. Две книжные полки и плотные занавески на окне — завершали картину уютного кабинета. — Вы напрасно пришли, мистер Блэк, — заявил старик, как только Рэг занял гостевое кресло. — Мне известно, что вы поддерживаете политику страшного человека. И я даже знаю, что вы мне скажете. Чем попытаетесь припугнуть, и какой пряник предложите. Не лучше ли сократить наше общение? Сразу говорю вам: нет! Я не перейду на сторону самоназванного Лорда Судеб! Не покрою клеймом позора свою семью. — Но вы же чистокровный маг! — удивился Регулус, что его так легко прочитали. — И что? — глаза учителя авроров холодно смотрели в упор. — Чистокровный — ещё не значит — подлец и мерзавец! Вы тоже чистокровный, мистер Блэк, и я спрошу — что заставило вас проливать кровь магов, уничтожая и без того небольшое количество магически одарённых людей Британии? За что вы сражаетесь? — За чистокровными будущее, — сквозь зубы ответил Блэк, злясь, что встреча пошла совсем не так, как он полагал. И здесь тоже на него смотрели как на юного бездаря, лезущего не в свое дело. — Маглокровкам не место в магическом мире! — Да что вы говорите?! — всплеснул руками Джонс, уставившись с иронией. — И где же им место, юный Блэк? Где вы видите место магглокровкам? Регулус смутился — сказать «на кладбище», как любили повторять матёрые боевики Ставки Лорда, язык не поворачивался под умным и ироничным взглядом хозяина дома. — Моя жена — простой человек, мистер Блэк, — холодно продолжил Джонс не дождавшись ответа. — Не знаю, сообщили ли вам, что я женат на маггле? Но это так. И я не собираюсь отказываться от матери своих детей только потому, что она не владеет бытовыми чарами. «Так Октавия — полукровка!» — набатом прозвучало в голове Рэга. Это стало ужасным разочарованием, мать не допустит, чтобы он встречался с полукровкой. — А вот Октавия — та самая магглорождённая, которых вы не знаете, куда подевать, — продолжил старик, добивая его окончательно — Рэг всё-таки успел подумать, что полукровка — это не так и плохо. — Дочь от первого брака Лианы, которую я удочерил. Гвеног — полукровка. Как и ваш одиозный вожак. Именно поэтому ваш лорд решил показательно уничтожить нашу семью. Если уж магглорождённым не место в мире магов, то простым людям — тем более. Чем мы вам так мешаем, мистер Блэк? Почему вы отказываете Октавии в звании волшебницы? — Мне нечего вам сказать! — Рэг поднялся из гостевого кресло, ощущая, как мутно и гадко стало на душе, а в глазах потемнело от гнева. Маглокровка! Кто бы мог подумать?! И он ещё желал к ней прикоснуться?! Какая гадость! Прочь из этого дома! — Боюсь, вас навестят очень скоро — этой ночью. Спасайтесь, если хотите. Последние слова он произнёс почти мертвенным голосом, переживая внутреннюю борьбу. Почему предупредил, не хотелось даже думать. Хотелось самому разрушить этот уютный дом. Самому убить здесь всех, а потом подохнуть на руинах так и не случившегося счастья. Вниз он спускался, как пьяный и, если старик Джонс что-то сказал на прощанье, он не услышал. Возле кухни его поджидала Тави — Октавия, магглорождённая красавица. «Чем она помешала Лорду? — во внутреннем голосе слышался голос старика. — Где её место?» — Мистер Блэк! — голос Тави, который ему так понравился, прозвучал участливо. — Вам плохо. Вы так побледнели! Юная нимфа подлетела к нему и поддержала под локоть, а прохладная ладошка коснулась его лба, принося мгновенное облегчение. — Блэки никогда не женятся даже на полукровках, — вырвалось у него помимо воли. — Отойди от меня, дочь магглов! Он ждал ненависти в её взгляде, ждал, что оскорбится, обидится, ударит — он бы даже не защищался. Он бы ушёл из этого дома с высоко поднятой головой и забыл её навсегда. Но Октавия удивила. — Неужели я вам так понравилась, Регулус Блэк? — лукаво спросила она, так и не отстранившись, даже рука на его лбу не дрогнула, продолжая дарить уютное тепло. — Просили у папеньки моей руки? Напрасно. Я и сама замуж за вас не пойду. И вообще не собираюсь замуж. Интуиция вопила, что надо бежать, оттолкнуть её, забыть. Сердце колотилось как бешеное. Тело не повиновалось — он отчаянно хотел эту светлую девочку. Эту магглокровку с глазами нимфы. У них мог бы родиться чистокровный ребёнок, но семья не примет, и этому не бывать. — Ты тоже мне понравился, Регулус Блэк, — нимфа встала на цыпочки и прошептала это ему в самое ухо. По затылку Рэга побежали мурашки, он не умел флиртовать, он вообще не представлял, как правильно говорить с девочками. Его всегда занимала учёба куда больше, чем развлечения. Они соревновались с Барти Краучем, кто больше сдаст Тритонов. Развлечения его так не влекли, как желание стать сильнейшим и искуснейшим магом. Он судорожно вздохнул, втягивая в себя аромат малины, кофейных зёрен и мяты. Собрал всю свою силу воли, чтобы оттолкнуть приставучую нимфу и покинуть уже этот проклятый дом, который ему так понравился. И не смог, повёлся на сиюминутное желание, на похоть, проснувшуюся так некстати. Схватил дерзкую девчонку за волосы, грубо притянул к себе и впился во влажные розовые губы поцелуем. Наказывал её, что родилась магглокровкой, наказывал себя, зная, что будет мучаться и вспоминать её очень долго. Тонкие руки вдруг обвились вокруг его шеи. И он застонал, интуитивно углубляя поцелуй. Девчонка отстранилась первая, и он смотрел, не понимая — почему? Он целовался впервые, но жутко хотелось ещё. Тонкий пальчик прижался к его губам, не позволяя продолжить. — Когда планируется рейд, мистер Блэк? — прошептала нимфа, мгновенно приводя его в чувство. Стоило догадаться, что не просто так девица позволила себя целовать практически незнакомцу. Тоже показался неопасным юнцом, который поплывёт от поцелуя? А он ведь поплыл. Он бы и в постель с ней лёг, если бы предложила. И она не знала, что напрасно жертвовала девичей честью, что он уже всё сказал её чистокровному отцу. Блэк с силой убрал её руки со своей шеи, поглядел с насмешкой. — Значит, понравился вам, мисс Джонс? — спросил он хрипло, ощущая тяжесть в паху и желание сорвать с неё милое домашнее платье. Будь на его месте Руквуд, наверное, так бы и сделал? А потом хвастался в Ставке, как поимел грязнокровку… Но он неопытный юный Блэк, которого даже магглокровка не уважает. — Или решили задобрить, чтобы узнать от меня о планах Тёмного Лорда? — Они придут ночью, Октавия, — послышался сверху спокойный голос старика Джонса. — Можешь не пытать дальше юного Блэка. Рэгу мигом стало очень жарко и неуютно — казалось полыхали даже уши и шея. Одно дело побаловаться с магглокровкой в тёмном уголке, другое целовать её на глазах её отца. Вызов на дуэль — это меньшее, что он ожидал. — Дурачок! — шепнула жестокая нимфа припухшими от поцелуя розовыми губами, крутанулась в его руках — а он не заметил, как его руки оказались на её талии — вырвалась легко и убежала на кухню, скрывшись в её тёплом свете. Совсем побагровев от ужасной ситуации, Блэк пересилил себя и повернулся к хозяину дома и отцу девчонки. Задрал голову, ожидая удара и даже не собираясь ставить щит. Убьёт? Да на здоровье, сейчас ему очень хотелось умереть. — Идите домой, юноша, — услышал он по-отечески добродушный совет старого мага. — Не обижайтесь на Тави, она хорошая девочка. И… спасибо, что предупредили. Блэк мотнул головой, ощущая, что ему нечем дышать. На улицу он вывалился как пьяный, не помнил, как добрался до Косой аллеи. «Дурачок!» — стучало у него в голове набатом. «Не обижайтесь на Тави…» Дома он сразу закрылся в своей комнате и не вышел на ужин. Первым делом он схватил пергамент и совершил первое предательство своего лорда. Осознанное и неотвратимое. Жестокая магглокровка не должна была умереть! Анонимную записку он перечитал несколько раз, проверяя, правильно ли указал адрес и не написал ли чего-то личного. Сложил письмо и чуть, забывшись, не запечатал его блэковским родовым знаком. Призвав недавно купленную сову — адресат не сможет её узнать, Рэг чётко произнёс, привязав послание к лапке: — Сириусу Ориону Блэку лично в руки! Явившиеся в рейд мордовороты будут приятно удивлены, встретив не только старого учителя аврорской школы с детьми, но и пугало ближнего круга Лорда — самого Сириуса Блэка. Покончив с важным делом, Регулус долго принимал холодный душ, но голова продолжала пылать, а прелести юной мисс Джонс так и стояли перед глазами. И эти влажные розовые губы, этот аромат малины, кофейных зёрен и мяты… Блэк побился головой об стенку и сделал струи душа совсем ледяными. Почти синий от переохлаждения, впервые влюбившийся и страшно несчастный Блэк, залез в тёплую постель, согретую Кричером, и, зажмурившись, снова и снова переживал свой первый и по-настоящему страстный поцелуй. Октавия Джонс могла спать спокойно, Блэк не собирался больше её тревожить. Никакая сила не понесёт его больше в тот уютный дом, где таким, как он, нет места. На следующий день в Ставке его отозвала Беллатрикс, едва он появился на своём «рабочем месте». Кузина до сих пор была свято уверена, что Регулус пишет свой трактат для Лорда. Она-то Блэк, и записи прекрасно видела, а проверять, видели ли другие, в её буйную голову не пришло. — Ты был в доме Джонса? — жёстко спросила кузина. — Да, конечно, — честно ответил Рэг. — Они отказались меня слушать. — Мальчишка! — презрительно бросила «неистовая Бэль», как прозвал её муж, Рудольфус Лестрейндж — жуткий тип, боевик и бретер, достойный такой супруги. — Они что-то заподозрили и мальчиков ждала засада. А ещё Сириус! Что ты такого им сказал? — Говорю же, — начал злиться Рэг, он очень не любил, когда на него орут. — Ничего не успел предложить, сказали «нет» и велели отправляться домой. Беллатрикс резко успокоилась, что тоже невероятно бесило. — Ладно, Рэг, это просто не твоё, — она с жалостью поглядела и легонько похлопала его по плечу. — Лучше делай выписки из дневников старых маразматиков, у тебя это хорошо получается. Мордовороты опять ругались на психованного Сириуса Блэка, и досадовали, что семейка Джонса успела свалить в неизвестном направлении ещё до наступления вечера. И даже дом поджечь не удалось — с хитрыми чарами охранных заклятий справиться не смог даже умница Руквуд. И опять всё свалили на Сири, мол, кто бы ещё мог. Регулус ожил, он уже написал целый раздел, выписанный из нескольких дневников предков, об охранных заклинаниях для жилища. Целый день повторял и заучивал семейные чары Блэков по сохранности недвижимости любого размера и архитектуры. Часть он и так знал, но был ещё целый ряд заковыристых заклятий, защищающий не только от стихий, но и от любых силовых ударов. Убеждая себя, что направляется в дом на Тихой улице только в целях усилить защиту дома — ведь сам решил их защитить, так надо же довести дело до конца — Рэг летел к объекту своей заботы как на крыльях. Радовался он только тому, что рейд не удался, конечно же. И ничуть не думал увидеть Октавию снова. Убеждал, что они скрылись, возможно даже у магглов. Сири рассказывал, что у магглов огромные города, где может затеряться кто угодно. В доме не горели окна, хотя на улице уже стемнело. И Рэг несколько расстроился, сам не понимая от чего. Чтобы накладывать чары свет ему был не нужен. Блэки в дневниках частенько настаивали, что защиту надо ставить тайно и в темноте, незачем учить врагов, которые могут стать случайными свидетелями. Для начала Регулус проверил имеющиеся чары и широко улыбнулся — Сириус точно приложил здесь свою руку и буйную голову. Защита была поставлена настолько грамотно, что Рэг восхитился — а ведь часто строил из себя ленивого придурка и лоботряса. Но и Рэгу с новыми знаниями семейных заклятий было что добавить. И оторвался он от души, делая дом почти неприступной крепостью. Когда он подошёл к крыльцу, раздумывая, как поставить защиту на дверь — единственное слабое место — чтобы хозяева могли зайти и выйти, не пострадав, дверь неожиданно распахнулась. В тёмном проёме белел стройный силуэт. У Рэга перехватило дыхание, сердце сделало кульбит, а из ослабевших пальцев впервые в жизни выпала волшебная палочка. — Отца и сестры нет, — донёсся до него тихий, как лёгкий ветерок, шепот девицы. — Я дома одна, мистер Блэк. Хватит бродить кругами, заходите. Палочку он поднял, оттягивая неизбежность. Понимал, что не должен заходить, не имеет права, и мама его убьёт собственноручно. И сам не понял, как оказался в тёмной прихожей. Девичьи руки тут же обняли его за шею, а стройные бёдра прижались к его до крайности возбуждённой плоти. Поцелуй обжёг, когда он нашёл её губы. Он не помнил, как они оказались в постели, не обратил внимания, куда делась их одежда. Страсть, выжигавшая внутренности и мозги калёным железом, не давала опомниться или остановиться. Краем сознания он почувствовал, что Октавия была девицей, но лишь чуть-чуть сбавил темп, позволяя к себе привыкнуть. Как теоретически вести себя в постели он знал давно — об этом судачили парни в школе, но главным просветителем был Сириус. Сначала в думосборе показал разное, радостно скалясь, а потом и в бордель сводил тринадцатилетнего Рэга. Только Регулус не обольщался, Сири просто решил его отвлечь от недавней безвременной кончины отца. И у него это почти получилось. Только с Тави теоретические знания не помогали, всё было настолько ново, обалденно и совершенно прекрасно, что Рэгу оставалось только упиваться податливым телом, да стараться доставить малышке такое же удовольствие, которое дарила ему она. Уже начало светлеть, а они всё ещё не могли оторваться друг от друга, вновь и вновь начиная древний танец любви. В перерывах они тихонько делились фрагментами из своей жизни, не касаясь только нескольких тем: — статусов крови, войны и матримониальных правил семейства Блэк. Спокойно уснуть под утро не позволили голоса снаружи дома. Рэг резко поднял голову, оторвавшись от губ малышки, прислушался и поспешно вскочил с кровати. С новым незапланированным рейдом явилась сама Беллатрикс. Как был, обнажённый, но с палочкой наперевес, Блэк бросился к двери — единственному незащищённому участку. Столько заклятий предков он даже на стены не ставил, да ещё с такой скоростью. Октавия обнаружилась рядом, когда он закончил с защитой, она сразу обвила его талию, прижимаясь к его спине. — Отсюда можно аппарировать теперь? — спросила она очень тихо. — Можно, — улыбнулся Рэг, млея от её ласк. — Но войти через дверь сможешь теперь только ты. Зато ты же сможешь дать доступ остальным, я научу. — Вот и славно, — Октавия поцеловала его в шею. — У тебя есть место, куда переместиться? Неуютно, когда колдуют прямо за стеной. Блэк и сам прекрасно слышал голос кузины — та пыталась снять защиту, узнав в ней Блэковские плетения, но явно ничего не получалось, отчего ругань её и досадливые проклятия в сторону Сириуса слышались особенно хорошо. А надо было лучше слушать «маразматиков» и читать дневники! — Да! — ответил он своей любовнице, самодовольно усмехаясь. — Держись крепче, малыш. Миг и они оказались в холодной комнате, по-прежнему обнажённые. — Это отцовский охотничий домик, — поспешил пояснить Рэг, быстро накладывая чары тепла на помещение. — Сейчас затоплю камин. Со смерти отца тут никто не появлялся, уже больше пяти лет. К счастью, дрова нашлись, отец серьёзно относился к собственному комфорту. Октавия, умница, прихватила их одежду, так что они смогли одеться и скоро грелись у камина на медвежьей шкуре, прижимаясь друг к другу. — Что будет, если твои узнают, что ты встречаешься с магглокровкой? — задала серьёзный вопрос Октавия, когда их стало уже неимоверно клонить в сон. — Сириус будет ржать, — спокойно ответил Рэг. — Мама убьёт. Кричер закроет от меня дом — это наш старый эльф. — Не говори им, — тихо попросила Тави. — Кто знает, что с нами будет на этой войне! Сколько нам отмерено, столько и будем вместе. У магов так много способов скрываться! И что-то мне подсказывает, милый, что ты их знаешь. — Ты не считаешь меня неопытным юнцом? — лениво спросил Рэг, ложась на шкуру и притягивая Тави к себе на грудь. — Ты очень хорошо создаёшь именно такое впечатление, — хихикнула Тави куда-то ему в шею. — И думаю вполне расчётливо и сознательно. Даже отец купился, посетовал, что такое юное дарование занесло в ряды Пожирателей Смерти. Думает, что ты очень способный, и когда-нибудь можешь стать сильным магом. — Ну а ты? — спросил Рэг, пряча довольную улыбку в её шелковистых волосах на затылке. — После твоего варварского поцелуя у лестницы на глазах у Гвен и отца? — лукаво спросил Тави, поворачиваясь к нему лицо. — После того, как ты более ловко, чем твой брат Сириус, окружал дом защитой совершенно неизвестными заклинаниями? После нашей ночи любви? Знаешь, Рэг, ты просто напрашиваешься на комплименты. Если ты ещё найдёшь, чем нам перекусить, я возведу тебя в статус великого мага современности! Еду они нашли — много. На маленькой кухне всё хранилось в отдельных ларях под стазисом. Октавия, в отличие от Рэга, ещё и готовить умела, так что скоро они уплетали жаркое из мяса каких-то птиц, заедая жареным картофелем и салатом из свежих овощей. — Спать? — спросил Рэг, уставший за эти сутки как следует. — Пожалуй, — легко согласилась Октавия, вставая из-за стола. — Я проверила кровать в спальне, бельё свежее, можно ложиться. Если тебя, конечно, не потеряют. — Скажу, что напился и не смог добраться в Ставку Лорда, — отмахнулся Рэг, позволяя утянуть себя за руку в спальню. — Если будешь так улыбаться, — предупредила Октавия, ложась рядом с ним и сразу прижимаясь всем телом. — Все поймут, что ты врёшь и провёл ночь в борделе. Регулус сразу улыбаться перестал и полез с поцелуями к сонной малышке. — Ты же собирался спать, — с улыбкой упрекнула она. — И я тоже выжатая, как лимон. — Один разок, — хрипло попросил Блэк. — Хочу-не-могу! — Кто-то дорвался? — засмеялась Октавия, но охотно его обняла и подставила губы для поцелуя. — Сколько тебе лет, мой принц? — Восемнадцать, — пробормотал Рэг, прокладывая дорожку поцелуев от её шеи к животу. — А тебе? — Двадцать четыре, — ответила она, начиная задыхаться от острых ощущений. — Для неопытного юнца, ты неплохо справляешься. — Сири многое показал в думосборе, — признался Рэг бездумно. — А потом отвёл в бордель к двум опытным куртизанкам. Мне кажется, он заплатил им, чтобы меня учили, а не доставляли удовольствие. — Сколько тебе было? — Тринадцать, и я был весьма впечатлён. — И много потом было практики? — Октавия и не думала его ревновать, судя по веселью в голосе. — Целая ночь, — ответил Рэг, ложась сверху на свою хрупкую нимфу. — С тобой, малыш. Но мне этого дико мало! — Я старше, мой принц, — хихикнула Тави и застонала, когда он так правильно её заполнил, соединив их тела. Больше разговаривать не получалось. Рэг часто вспоминал эти счастливые дни. Сначала он просто сбегал из дома, аппарируя из своей спальни. А месяца через три решил вовсе туда перебраться, да и мать стала что-то подозревать. Пришлось поговорить откровенно, что желает пожить один в отцовском охотничьем доме. — Кто она, сын? Врать и юлить у него бы точно не получилось, поэтому он всегда говорил матери правду. — Отец у неё чистокровный маг, её мать — маггла. Ничего серьёзного. Жениться на полукровке я не собираюсь, честно! — Ладно, — кивнула Вальбурга, сразу сдаваясь. Рэг с грустью замечал, что она сильно сдала за последние годы после смерти отца. — Поживи с ней, тебе это нужно с твоими постоянными стрессами в Ставке. Но не вздумай приводить её домой и не забывай давать зелье — бастарды нам не нужны. Совет про зелье сильно запоздал. Тави уже неделю назад наведалась в маггловскую клинику. У его малышки взяли анализы и проверили каким-то прибором. Маггл-целитель определил у неё беременность со сроком почти в три месяца. Так они узнали, что понесла Октавия в первую же их ночь. Рэг тут же помчался домой и два часа накладывал иллюзию на родовой гобелен. Скрыл и его связь с Октавией — поженил их её отец накануне — и тонкую, едва проявившуюся ниточку, ведущую к новой, пока едва заметной точке — всего неделю, как признал своё отцовство, чтобы их кроха получала родовую магию Блэков. Наложению иллюзии он научился по дневнику Каспера Блэка, который и создавал со своими сыновьями этот самый гобелен. И всё прошло чудесно. Мать к гобелену давно не ходила, в последнее время и вовсе слегла с непонятной хворью. Рэг, узнав об этом от Кричера, с боем вызвал на дом целителя. Тот лишь развёл руками — у Вальбурги пропало желание жить. Регулус очень хотел сообщить об этом Сириусу, но чуть позже, когда пройдёт немного времени. Беременность Тави проходила спокойно, они уже на постоянной основе поселились в охотничьем домике в дебрях дикого леса. Тави боялась, что об их браке и ребёнке узнают в Ставке, или Беллатрикс, или мать Рэга. Любой вариант для них мог закончиться очень плохо. Тави и на брак очень долго не соглашалась, но Рэг настоял — бастарда мать не примет, а законного сына — вполне может — когда-нибудь. Ну или дочь. Дальность расстояния от человеческого жилья не пугала — были у них портключи, в том числе и в Мунго, да и камин подключили анонимный, за большие деньги. Пополнение в семье ожидали к концу сентября — началу октября. — Если будет мальчик, — мечтательно говорил Рэг, лёжа рядом с супругой и нежно поглаживая её округлившийся живот, — назовём Антарес. — Если девочка, — подхватывала игру супруга, — пусть будет Эрмес. Имена каждый раз менялись, но Тави и Рэг не смущались. Оба решили, что надо заглянуть в глаза их крошке, и тогда сразу станет ясно, как её назвать. Рэг целыми днями пропадал в Ставке, и зачастую являлся домой, чтобы переночевать. Но Тави не жаловалась, могла одна и по магазинам пройтись, или посидеть в кафе, но только в маггловском мире, где никто её узнать не мог. Бывало и в кино ходила, даже как-то взяла с собой мужа. Рэг был очень впечатлён. Ещё Тави посещала магловских врачей, продолжая у них наблюдаться. Ей так было спокойно, а в магическом мире продолжалась вялотекущая война. От Рэга в Ставке по-прежнему ничего не требовали, видели, как он работает с дневниками предков — которые никто не мог прочитать — и не приставали. В ожидании наследника или наследницы, Рэг даже стал усерднее трудиться, рассчитывая закончить труд как раз к рождению нового представителя семьи Блэк. Роды случились в маггловской клинике с восемнадцатого на девятнадцатое сентября, проходили сложно, но закончились благополучно. На свет появилось глазастое чудо с тёплыми карими глазами, кудрявыми короткими волосами. Девочку назвали Эрмина Джин Блэк. Рэг не отходил от супруги и дочери, исполняя любое желание обеих. Ему до зуда хотелось поделиться радостью хотя бы с братом. Но противостояние сторон стало особенно острым, и Сириус мог просто не так понять. Вальбурга скончалась через два дня после рождения внучки, так о ней и не узнав. Мать Регулуса и Сириуса умерла мирно — во время сна. Целители помочь так и не смогли. Через полгода девочка уже узнавала усталого папу, радостно булькала слюнями, иногда отчётливо говорила «па» и тянула к нему крохотные ручки. Тави смеялась и давала Рэгу девочку — потискать, переодеть и даже помочь покормить. Сама она снова оказалась беременной, и в этот раз счастливые родители надеялись, что будет мальчик. На этот раз дату родов предположительно ставили в конце октября, но беременность проходила тяжелее и Тави надолго клали в уже родную маггловскую клинику — на сохранение. Рэг мужественно оставался с дочерью наедине, научившись всему от супруги. Эрмина росла очень спокойной девочкой, почти не плакала, и часто была слишком серьёзной. Когда же Рэгу непременно надо было показываться в Ставке, то он призывал на помощь старика Кричера, который познакомился с девочкой со слезами на глазах и сразу назвал маленькой госпожой, уверяя, что Эрмина обязательно станет сильной волшебницей. Тави вредный старик называл «мать госпожи» и старался не попадаться ей на глаза. Октавия за неимением возможности находиться спокойно в магическом мире, нашла себе друзей в мире магглов, и Регулусу пришлось к ним присматриваться и даже одобрить. Война продолжалась и хватало нападок на магглорождённых и их смертей, чтобы поберечь беременную супругу пусть и среди врагов. Регулус находился в Ставке достаточно часто, чтобы не возникало вопросов, валяя дурака по мнению многих, включая неистовую Бель, а на самом деле занятый новым трудом, после завершения первого, который никому, кроме старого эльфа не показывал. Теперь же он занялся подробным описанием этапов занятий и развития детей по методикам Блэков, начиная от года и до пятнадцати лет. Рэг считал эти методики весьма продуманными и проверенными многими поколениями Блэков, а потому почти идеальными. Кричер очень одобрительно отнёсся к этому труду, всячески выказывая уважение к Рэгу, которого с детства искренне обожал. Своё отношение трепетной любви он перенёс и на Эрмину. И девочка охотно отвечала старому эльфу нежной привязанностью. В один из весенних дней, когда Рэг почти засыпал за своим столом в Ставке, проведя с дочерью, у которой резались зубки, бессонную ночь, его позвали к Тёмному Лорду. Рэг настолько привык, что его никогда не вызывают, что немало встревожился, не без оснований опасаясь, что Тёмный Лорд применит к нему легилименцию и узнает о браке и детях. Надев на себя максимальное количество артефактов с защитой разума из запасников Блэков, Рэг наложил иллюзии на все артефакты и отправился на приём к Лорду. — У тебя есть домашний эльф, — сходу начал Тёмный Лорд. — Говорят, он уже очень старый? — Это правда, мой Лорд, — почтительно ответил Рэг, которому так и не разрешили подняться с колен. За Кричера стало страшно, Лорд не считался с ушастыми помощниками, считая их чем-то вроде бездушной мебели. Которая еще может выполнять приказы и двигаться. — Ты можешь одолжить мне эльфа для важной миссии на два дня, — Лорд не спрашивал, Лорд давал своё милостивое позволение. — Да, мой лорд, — склонил голову Рэг. Ответить отказом Лорду — это почти всегда смертный приговор. Преценденты случались. — Он понадобится мне завтра, — холодно сообщил Лорд Судеб. — Если всё пройдёт, как мне нужно, получишь метку. Не благодари, заслужил. А теперь можешь идти. Укачивая вечером на руках дочурку, которая капризничала целый день и к ночи успокаиваться не желала, Рэг озадачил старого домовика приказом Лорда Судеб. — Только не смей умирать! — велел Регулус Кричеру, кладя Эрми на пол. — Поползаешь, кроха? Лишившись больших и тёплых отцовских рук, Эрмина тут же разразилась требовательным воплем, протягивая Рэгу ручки и обиженно хмуря лобик. Он снова девочку поднял и крепко прижал к груди, подозревая, что ещё одну бессонную ночь просто не выдержит. Да ещё без эльфа. Хоть привязывай к себе малышку. — Честное слово, Эрмина, — вздохнул Регулус маятно. — Если сейчас же не уснёшь, отвезу тебя к Грейнджерам. Эти святые люди всегда готовы за тобой присмотреть. Услышав знакомую фамилию, маленькая хитрюга полезла обниматься тонкими ручонками, и трогательно положила голову ему на грудь, закрывая глазки. Вот только захочешь рассердиться, как девчонка делала что-то в этом роде, и Рэг умилялся над беззащитной крохой. — Смотри, какая она! — сказал он эльфу с невольной гордостью. — Может, и правда заснёт? — Не надейтесь, — проворчал старый опытный эльф. — Она чувствует вашу тревогу, и сама нервничает, и вас изведёт. Идите спать, хозяин. Присмотрю за госпожой, накормлю и переодену и сказку прочитаю. А к тем магглам завтра её отдадите, пока меня не будет. Магглы Грейнджеры познакомились с Октавией в маггловской клинике ещё год назад. Тави нужны были друзья, и Рэгу пришлось одобрить её новых друзей, самому подружиться с Джорджем, сказаться работником секретного объекта и притворяться рядом с ними простецом. Зато бездетная пара всегда с удовольствием возилась с шустрой Эрминой, предлагая, в случае чего, оставлять девочку с ними на день-два, а можно и на неделю. Они вместе работали в частной клинике по лечению зубов и могли подменять друг друга. Грейнджеры оказались славными и добрыми людьми, что Регулуса поначалу очень удивляло, до Тави его мнение о магглах было весьма низким. Они понимали, как непросто Рэгу с маленькой дочерью, когда Октавию снова и снова кладут в клинику с угрозой выкидыша. Рэг всё-таки сдался, уложил малышку в кроватку и, несмотря на горестные вопли, упал на диван и мгновенно отключился. Он знал, что Кричер не подведёт. Утром с эльфом пришлось попрощаться, зато Регулус отлично выспался и чувствовал себя вполне бодрым, даже зелье не пришлось пить. — Я к Грейнджерам, — зевнул Рэг, рискуя свернуть челюсть. — Отдам чудовище дня на три. В Ставке надо появиться непременно, а тебя рядом не будет. — Отдавайте, — одобрил Кричер. — Эрмине с ними хорошо. — Никогда, никому не рассказывай про Грейнджеров! — попросил Рэг, целуя маленькие пухлые щёчки дочурки. Она тоже выспалась и теперь хотела играть. — Слышишь, Кричер. И про Тави, и про Эрмину — никому! — Кричер понятливый эльф, — проворчал домовик. — Он знает, что хозяин скрывает семью от плохих магов. Кричер обещает молчать. Грейнджеры расцвели радостными улыбками, увидев малышку на руках Рэга и объёмную сумку с детскими вещами. Джина сразу взяла мелкую на руки, а Джордж забрал вещи. — У нас как раз три выходных, — сообщила Джина весело. — Оставляйте её, на сколько нужно, Рэг. Вы ещё больше похудели с нашей прошлой встречи! Пока Тави в больнице, всегда можете пристроить девочку к нам. Рэг доверял им, но какое-то странное чувство тревоги его не оставляло с момента расставания с дочерью. Она так жалобно смотрела ему вслед, как будто всё понимала. Да и то, скоро уже год исполнится. В ставке всё было как обычно, Тёмный Лорд о своих делах никому не отчитывался, поэтому спросить, где он, Регулус не посмел. Он боялся позвать старого эльфа раньше времени и навлечь на себя гнев Лорда. Он подождёт, выждет ровно сорок восемь часов и позовёт Кричера, что бы там с ним не сотворил Тёмный Лорд.