Часть 3. Глава 1. РАБ (окончание)

Ждать пришлось больше двух дней. Регулус изнывал от тревоги и жалости к Кричеру. Как-то понятно было, что домовик Лорду понадобился не кашу варить, а для куда более опасного и вполне возможно, тайного дела. А это значит, что? Значит проще домовика убить, чтобы не выдал тайны. Думать о таком было страшно, и Регулус отвлекался как мог. Например, занялся расширением пространственного кармана. Хорошая фишка досталась Рэгу от старины Митчелла Блэка, описавшего в дневнике способ призыва пространственной ниши на основе Блэковской родовой магии. Не нужна была ни палочка, ни особенные силы, только пара капель крови истинного Блэка и чёткая формула призыва. Рэг эту фишку тренировал раз сто, пока получилось, зато и дневники предков, и его два почти законченных труда, и даже аптечка от друга Снейпа — теперь всегда были ему доступны. Из оружия хранил в нише лишь ритуальный кинжал. Как-то пришлось ритуал проводить почти в поле, так теперь таскал с собой постоянно, благо ниша не видна была глазу, ничего не весила и, похоже, вообще находилась в другом измерении. А ещё в пространственный карман попали разнообразные детские книжки и сладости — малышка Эрми в книжках пока мало смыслила, а вот волшебные сладости обожала. Пришлось запастись целым мешком этой продукции, пространственной нише без разницы, какой объём, зато под рукой всегда есть успокоительное для ребёнка. Продукты в пространственной нише не портились, словно под стазисом. Тёмный Лорд вернулся в Ставку на третье утро, довольный и вальяжный. Почему-то он появился прямо в холле, по сути — в большой проходной, где в нише возле входа в Зельеварню притулился стол и кресло непризнанного гения — Регулуса Блэка. В этом зале обычно появлялись все боевики, на ходу скидывая маски и обсуждая последние новости и результаты рейдов. Кто-то дальше и не шёл, мало у кого здесь находились личные покои — посудачив с приятелями о том, о сём, они отправлялись по своим делам за пределы Ставки Пожирателей — по сути давно заброшенный, но кое-как восстановленный остов какого-то замка. Только цокольный этаж и сохранился. А вот избранные из ближнего круга сразу проходили в смежный зал, небольшой, с длинным столом и скамьями по обе стороны. Там им накрывали завтрак, обед или ужин, там проходили самые важные совещания — с Лордом или без него. Еду, насколько представлял Рэг, приносили домовики сподвижников из их собственных кухонь. От Малфоев — точно, об этом Беллатрикс упоминала, а может и не только от них. Лорд Судеб прямиком направился к Регулусу, заставив сердце Блэка сжаться от нехороших предчувствий. Ничего хорошего от главы сопротивления существующего режима в магической Британии, Регулус уже не ждал. Старого Кричера было отчаянно жаль, даже больше, чем любого из мордоворотов, погибавших на рейдах время от времени. — Регулус Блэк, — голос Лорда шелестел в почти пустом зале, как вестник беды. — Я доволен тобой! Твой эльф послужил верой и правдой нашему общему делу. Жаль, он оказался слишком стар и слаб. Пусть покоится с миром. Метку поставлю через неделю, готовься. Не дожидаясь никакой реакции юного Блэка, Лорд величественно проследовал дальше по залу, скрывшись вскоре в смежном совещательном покое. А Регулус так и сидел, застыв, с бешено колотящимся сердцем. Воздуха не хватало, глаза резало от бессонной ночи — от переживаний за Кричера ему так и не удалось заснуть. Разбор заковыристого почерка далёкого предка в очередном дневнике тоже поспособствовал резкому ухудшению зрения. В каком-то красном вязком тумане Рэг поднялся, пошатываясь, дошёл до Зельеварни и открыл дверь. Войти в логово Снейпа мог только Руквуд и сам Регулус Блэк — непонятно за какие заслуги. Или Бэль повлияла, или Снейп, патологически не выносивший гостей в своей лаборатории, имел какую-то привязанность к младшему Блэку. Или ему тоже нужен был хоть кто-то для редкого общения, и Регулус казался самым безопасным. Впрочем, своей привилегией Рэг пользовался крайне редко. Сейчас ему требовалось просто спрятаться на короткое время, чтобы прийти в себя не на глазах у всей орды Тёмного Лорда. Рэг слышал грозный окрик Снейпа, но как в тумане: — Я занят! Не смей мешать! Регулус смог закрыть дверь, услышал щелчок и немного обмяк, расслабляясь. Теперь было можно не казаться сильным. Сделал ещё два шага внутрь помещения, придерживаясь за стену, но голову повело, и Рэг опустился на пол, упав на колени. Глаза опять защипало, он просто не видел уже лаборатории, а внутренности скрутило непонятным болезненным спазмом. Обхватив себя руками, Регулус низко опустил голову, ощущая как горячие слёзы летят куда-то вниз, срываясь с воспалённых век. Он не помнил, когда плакал в последний раз. «Не ной, мелкий, я сейчас всё исправлю». И стало ужасно жаль, что даже Сири не смог бы уже исправить ничего. Кричер, их вредный ворчливый Кричер, лучше хозяев знающий, что подобает настоящему Блэку, так преданно служивший нескольким поколениям Блэков, просто умер, отданный другому магу. И Регулус не смог его защитить. Отдал на растерзание Лорду судеб. Практически откупился. В какой-то момент Рэга охватила спасительная прострация, он почти перестал чувствовать боль, мерно покачиваясь из стороны в сторону, заодно пытался медитировать. Это всегда помогало. Очистить сознание и взглянуть на ситуацию свежим взглядом практически без эмоций — вот, что ему сейчас нужно. — Эй! Рэг! — его кто-то затормошил, и Регулус вздрогнул, открывая щёлочки глаз, шире раскрыть веки не получилось. — Да что с тобой? Кто умер? Оказалось, тормошит его Снейп. Ещё и зелье поднёс к губам в красивом флаконе. — Что ты… — А ну глотай, живо! — нетерпимо рявкнул друг, за волосы запрокинув голову Блэка назад. — Или прикажешь влить его тебе силой? Что Блэк знал точно, это принципы старины Снейпа. По доброй воле он никогда не отравит друга. Глотая горьковато-кислое зелье, Рэг морщился, но терпеливо допил всё до дна. Тряхнул головой удивлённо, глаза сразу открылись — их перестало щипать. — Легче? — сурово проворчал Север, и подсунул ему ещё одно зелье. — Пей, несчастный! И скажи старине Снейпу, какого мордреда ты вздумал подыхать на пороге его лаборатории. — В зале противно, — пояснил Рэг, допив и второе зелье, более приятное. В голове окончательно прояснилось, бодрость наполнила всё тело, отчего немедленно захотелось вскочить и действовать. — Все смотрят. — Логично, — чуть смягчился Север. — А здесь только я, как-нибудь переживу. Зови своего жуткого домовика, тебе домой нужно, выглядишь паршиво, для красоты я зелье ещё не придумал. — Кричер! — рявкнул Рэг, чуть обиженный на отповедь друга. — Кричер, немедленно ко мне! И только теперь Регулус вспомнил, что Кричера больше нет. Он открыл рот и с ужасом поглядел на Снейпа. — Что ещё? — Кричер! Он же… Тёмный Лорд сказал, его больше нет. С грохотом на пол рухнуло что-то странное, словно мешок с костями. Друзья бросились к нему вместе, а Рэг ещё и вопль непонятный издал. Пусть старый домовик был сам на себя не похож, хрипел и исходил пеной, дёргался в судорогах, но он был жив, всё ещё жив! — Да не тряси ты его! — сердился Север. — Рэг! Остановись! Дай мне взять образец слюны. Да не мешай же, он умирает! Отлетевший в сторону Регулус неверяще глядел на друга, не ожидал такой силищи в худощавом Снейпе. Его-то никто не тренировал, как Рэга, а вот, поди же, смог отшвырнуть. Но это промелькнуло в голове фоном, больше интересовало, что Север делает с домовиком. И зачем собрал в пробирку слюну, свисавшую изо рта потерявшего сознание эльфа? Снейп бросился к своему столу с котлами и закричал оттуда: — Так я и думал, — он что-то возбуждённо выпаривал в двух ложках, а Рэг, так и остался лежать на спине, приподнявшись на локтях. Он растерянно переводил взгляд с подёргивающегося судорогами несчастного домовика на суетящегося возле пробирок Снейпа. — Вот и проверим, вот и проверим… — Что ты бормочешь? — вычленил последние слова Севера Рэг. — Ты решил экспериментировать на моём эльфе? — Ты хочешь дать ему шанс выжить или нет? — раздражённо бросил Снейп? — Вот и молчи тогда! И эльфа не трогай! Рэг сердито замолчал, но к Кричеру решил не приближаться. — Мне кажется, он хочет пить, — пробормотал только, заметив, как Кричер пытается облизнуть сухие, потрескавшиеся губы. — Конечно, хочет! — азартно ответил Север. —Только вода не поможет. Тут нужно противоядие. И благодари небо, что я его только что доварил! Три дня бился. Противоядие вливали, разжав домовику зубы кинжалом. Кричер захрипел, задёргался, не открывая глаз, но почти всё зелье сглотнул. И сразу же обмяк, вытянувшись в струнку. Кажется, теперь домовик либо спал, либо действительно умер. Проверить, бьётся ли сердце? А есть ли оно у домовиков — к стыду своему Регулус этого не знал. — Выживет, — небрежно сказал Снейп, пинком подвинул к себе кресло и уселся, не отрывая от Кричера взгляда. — Должен прийти в себя через минут десять – двенадцать. Но предупреждаю, после того зелья, что он выпил, колдовать не получится ещё часа три, даже домовику. Тёмный Лорд или Дамблдор могли бы оклематься быстрее, за пять-семь минут. Ну и ты, последний из древнейшего и темнейшего рода, провалялся бы без сил полчаса, максимум час. Метаболизм у тебя зверский, признаю. — Чего? — слова «метаболизм» Рэг не знал. — Говорю, что со временем, можешь сам стать Тёмным Лордом, — скорчил умную рожу его самоуверенный друг. — Силищи не занимать, и всё растёт. Идей, наверное, нахватался из дневников Блэков, а они всегда были ещё теми психами с замашками принцев крови. И слишком умный — столько времени в ставке, а до сих пор без метки, эдакий невинный юноша со взором горящим. Разве что опыта пока маловато в интригах. Но по притворству даже брата своего обошёл. Сириус откровенно нарывается, его народ чуть не больше Дамблдора опасается. Сдаётся мне, Великий Светлый рад бы его приструнить, да видно еще пока нужен. — Умник! — фыркнул Блэк, в душе соглашаясь. За брата было тревожно, как бы Дамблдор действительно не решил от него избавиться. Это пока Сириус нужен, а ведь война может и закончиться. Отвлёк домовик, открывший глаза. Он попытался встать, но приподнявшись, снова лёг на пол, уронив руки. — Слабость, — пояснил довольный Снейп. — Но это сейчас пройдёт. Подай со стола ещё противоядие — синие флаконы. Вольём вторую дозу, поможет силы вернуть. Регулус подошёл к столу, поглядел на строй синих флаконов, взял один, а после, оглянувшись на Снейпа, следившего за Кричером, ещё два флакона стащил и сунул сразу в пространственный карман — интуиция вопила, что пригодятся. Снейп флакон взял и влил в рот домовику, зажав ему нос. Кричер начал отфыркиваться, закашлялся и поспешно сел, протирая кулачками глаза. — Добрый хозяин! — увидев Рэга, старый Кричер бросился к нему и обнял колени, обливаясь слезами. — Ожил, — самодовольно произнёс Снейп. — Эй, ушастый, не пытайся свою магию применять, ещё часа три ничего не выйдет. Уж потерпи. И давайте уже, покиньте мою лабораторию. Отсюда портключом можно уйти. Рэг кивнул, подхватил Кричера на руки и перенёсся в охотничий домик. Усадив его в своё кресло, Рэг упал на диван и потребовал строго: — Рассказывай, Кричер! Хотелось проверить теорию Кассиопеи Блэк, в дневниках которой, кроме списков врагов встречались прелюбопытные сведения. Например, что клятвы, приказы и запреты, данные домовому эльфу Блэков не Блэком, слетают с данных эльфов подобно шелухе. Теория была сырая и не факт, что правдивая, но проверить было необходимо. Сначала Кричер действительно начал причитать, что «нельзя» и «невозможно», но Регулус умел его уговаривать с детства. И скоро Рэг бегал по небольшой гостиной, гадая снова и снова, что, дракклы раздери, мог спрятать Тёмный Лорд в таком странном месте: на морском берегу в стороне от рыбацкой маггловской деревушки, в пещере с озером, полным инферналов. В чаше с зельем, предположительно сваренным Снейпом, которое нужно выпить, чтобы добраться до предмета на дне чаши. Очень тёмная магия! Рэг понимал, что не успокоится и всё же посмотрит, ради чего Тёмный Лорд едва не убил старого Кричера, обещая в награду Регулусу — метку. «Слишком умный — столько времени в ставке, а до сих пор без метки», — вспомнил он слова Севера. Про метку, подобную той, что видел у Снейпа, Рэг тоже читал в дневниках — пакостная штука оказалась. Мордовороты все, как один, мечтали заполучить эту метку, да и сам Рэг мечтал, пока не ознакомился с записями предков. Но метку Тёмный Лорд ставить не спешил, только избранные удостаивались. А ведь это не просто знак, через который можно позвать соратника, не просто связь, с помощью которой можно проводить самые жуткие по силе ритуалы — полсотней клеймёных магов, например, словно одним организмом чудовищной силы. Тёмный Лорд нацелился на мировое господство? Про уничтожение магглов — не просто лозунг? У Рэга волосы шевелились на голове от масштабов задуманного Лордом Судеб. И он не мог не восхищаться сумасшедшим гением. Но была и другая сторона медали — от метки, принятой добровольно, избавиться было невозможно, пока жив хозяин. И в случае наступления смерти последнего, именно клеймённые маги смогут своей жизненной силой удержать господина на грани, не дать уйти окончательно. Но для этого нужно ещё… От осознания Регулус замер на месте, покрываясь мурашками с головы до ног. Вот теперь волосы действительно встали дыбом, потому что поверить было почти невозможно и до одури страшно. Кажется, он понял, что прячет Лорд в той жуткой пещере. И если догадка подтвердится, это меняет всё! Кому все они служат? Магу, разорвавшему душу? Будущему Личу? А ведь казалось — умнейший и сильнейший маг из ныне живущих! Харизматичный гений, якобы ведущий всех чистокровных магов к силе, процветанию и славе. А оказалось — они служили безумцу, решившему обмануть Смерть самым поганым и жутким способом. А если верить Альдебарану Блэку — у Регулуса не было причин не доверять предку, совершившему много важных открытий в тёмных практиках — магический мир ждало не процветание с вождём в виде Лича. Магический мир ожидал настоящий Ад. Первым порывом Рэга было рвануть в пещеру, убедиться в своей правоте, и уничтожить крестраж адским пламенем. Но его останавливало то, что из той пещеры можно и не вернуться. Да, есть противоядие, спасшее Кричера. Но крестраж — самое мерзкое преступление против самой сути магии, за гранью добра и зла — это не просто вместилище частички души обезумевшего мага. Это бомба, замедленного действия, как сказали бы магглы, суть которой — уничтожать, утопить всех в крови, а вовсе не возродить. Попасть под влияние крестража очень просто, а избежать его — это надо быть эльфом, а не человеком из плоти и крови. Так вот почему понадобился именно Кричер! План нарисовался к утру, простой и сложный одновременно — тот, кто по силе мог ещё сравниться с разорвавшим душу магом, сидел в Хогвартсе. Как бы не относился к нему Рэг, только Дамблдор смог бы уничтожить крестраж, не дав ему поработить свой разум. Анонимку он писал на специально зачарованном пергаменте, как учил потомков Люциан Блэк — ни показать текст кому-либо, ни рассказать об этом тексте — адресат не сможет. Отправив послание, Рэг рухнул на постель, не раздеваясь и заснул, измотанный и несчастный. Образ кумира подёрнулся паутиной трещин и рассыпался в пыль. Многие годы поклонения великому магу оказались фикцией, пустышкой — они поклонялись опасному зверю, уже почти не человеку. Три дня прошли в ожидании, Рэг мучался желанием навестить жену в маггловской клинике, забрать Эрмину от магглов, но пока не мог себе позволить ни того, ни другого. Он должен был сначала убедиться, что Великий Светлый хорошо его понял, что он осознал, что такое крестраж и почему его надо непременно уничтожить. Он же ратует за благополучие магического мира, он оказался прозорливее многих, пытаясь остановить Тёмного Лорда. Рэг дал ему в руки самое верное оружие, и если Дамблдор тот, за кого себя выдаёт, он сделает правильный шаг. На четвёртый день Регулус Блэк не выдержал, времени прошло достаточно много, всё, что могло случится, уже случилось бы. Оставалось проверить. На берег моря его перенёс Кричер, оставаясь на всякий случай невидимым. Он же показал скалу, в которой был скрыт проход в зачарованную пещеру. Регулус выполнил всё, чтобы оказаться внутри, переплыл озеро на лодке, стараясь не потревожить стражу — жутких инферналов, спящих в воде. Стоило коснуться воды, и ничто уже не спасёт. Чаша сияла и манила золотистым блеском. В ней действительно находилось зелье, а на дне — Рэг глазам своим не поверил — преспокойно покоился крестраж. Дамблдор не поверил? Не смог уничтожить? Значит, придётся самому? Как же Рэгу не хотелось этого делать! Как тошно было на душе. Но ради будущего своих детей, он не имел права проявить слабость. Когда Рэг зачерпнул первую порцию зелья, заголосил Кричер. Упал на колени и принялся умолять не делать этого. Пришлось отдать настоящий приказ, которого домовик не смог бы ослушаться. И озаботиться ещё одной вещью. Раз Дамблдор не поверил и не пришёл, надо думать уже не придёт. А Тёмный Лорд однажды захочет проверить сохранность крестража. Блэк написал записку, вложил её в свой собственный медальон (подарок отца) и зачаровал по образцу крестража с аббревиатурой имени Салазара Слизерина. Надо полагать, это и был медальон самого основателя Хогвартса и факультета змеек, в частности. Тёмный Лорд не разменивался на мелочи, сделав реликвию основателя вместилищем частички своей гнилой души. Кричер, повинуясь приказу, глотая слёзы, поил Регулуса зельем, когда он сам уже не мог и не хотел этого делать. В руке верный домовик сжимал синий флакон. И всё получилось, хотя Регулус это видел сквозь марево боли и безумной жажды — нельзя было выпить противоядие, пока медальоны не поменяли местами. Кричер справился, на дно опустевшей чаши лёг совсем другой медальон. Рэг справился тоже, смог пересилить себя, не броситься к такой манящей воде озерца. Противоядие прохладной амброзией полилось в горло, гася безумную жажду и проясняя ум. Регулус с трудом поднялся на дрожащие ноги, с горечью убеждаясь, как прав был Снейп — магия в нём словно уснула, колдовать не получится. Сколько надо продержаться? Час? Полтора? Кричер смотрел на него со страхом и надеждой. — Возьми медальон, — велел ему Рэг, заставляя себя быть сильным. — Это страшная вещь, Кричер, никому его не показывай, никому не рассказывай, что ты здесь видел. Найди способ его уничтожить! И ещё, если на выходе меня ждёт Тёмный Лорд, что вполне вероятно… Если к ночи я не вернусь, расскажешь о моей смерти только одному человеку — моему тестю, Гордону Джонсу. Больше никто не должен знать о моей семье, ты это понял? Клянись, Кричер, это очень важно. Моей семье могут мстить, я не могу этого допустить, пойми же ты! Сам спрячься в доме на Гриммо — если Сириус вернётся, служи ему, как служил мне. Это всё, выполняй, остановить меня ты всё равно не сможешь. Кричер скорчился на полу пещеры, заливаясь слезами, но Рэг не позволил себе слабости. Велел Кричеру аппарировать немедленно, ужасно сожалея, что не может сделать этого сам — эльф бы не смог его переместить, магия этого места не позволяла магу покинуть проклятый островок иначе, чем на лодке. Как только эльф исчез, Рэг забрался в лодку со всей осторожностью, направляя её к выходу из пещеры. Монолитная стена отозвалась на кровь мага — проход открылся. Пахнуло солёным воздухом морского побережья. Свобода была так близка. Его действительно ждали, только совсем не Тёмный Лорд. И Рэг насторожился, понимая отчётливо, что это ничуть не лучше. — Здравствуй, Регулус, мой мальчик, — мягко произнёс Дамблдор, держа его под прицелом узловатой волшебной палочки. — Легилименс! Голову пронзила боль, Дамблдор вламывался в его мозги грубо и топорно. Щиты окклюменции пали почти сразу, якобы открывая последние мысли, но миг предоставить что-то безопасное у него был. Истинную защиту разума не пробить, защита по методу Антареса Блэка скорее убьёт Рэга, но не даст прочитать спрятанное. Снейпа! Он покажет Снейпа, последний разговор с другом, там ничего опасного для семьи не было. А про крестраж Дамблдор всё равно уже знает, было чудовищной ошибкой сообщать Великому Светлому Подлецу об этой напасти. «Со временем, ты можешь сам стать Тёмным Лордом, — всплыл в мыслях голос Снейпа. — Силищи не занимать, и всё растёт. Идей, наверное, нахватался из дневников Блэков, а они всегда были ещё теми психами с замашками принцев крови. И слишком умный — столько времени в ставке, а до сих пор без метки». Рэг дёрнулся, из последних сил разрывая контакт — слова про Сири Дамблдор не должен был услышать. А магия Блэка всё ещё не отзывалась. И почему не выждал эти проклятые полчаса? Дамблдор смотрел удивлённо и настороженно, стоя в двадцати шагах от Рэга на возвышении. Эдакий светоч в белоснежной мантии, ангел мщения… — Значит, ты мечтаешь стать Тёмным Лордом, Регулус Блэк? Рэг развёл руками, стараясь не делать резких движений. Что он мог сказать? Что вообще можно ответить на такую чушь? Но лучше так, чем, если Светлый паук узнает про его малюток. — Ты уничтожил Крестраж? — голос Дамблдора обрёл силу, стал грозным и величественным. — Нет! — спокойно признался Рэг и не удержался от глупой шутки: — Я ведь пока ещё не стал Тёмным Лордом. Только Дамблдор шутки не понял, в мгновение ока Рэга опутали прочные верёвки, а после погасло сознание. Очнулся Регулус в камере, это он осознал сразу и страшно поразился, что жив. Что его не убили, а просто бросили в Азкабане, без всякого следствия и суда. Возможно, у Дамблдора имелись здесь связи. Что это Азкабан почему-то тоже сомнений не возникло. Ни палочки, ни собственной одежды ему не оставили — кто-то переодел его в тюремную робу. Камера была довольно просторной, с удобствами в виде дыры в полу. Тонкий матрас, набитый соломой, составлял всю скудную обстановку. От широкого тюремного коридора камеру отделяла прочная решётка, единственное окно располагалось высоко под потолком, в него бы не пролез даже ребёнок. Если Регулус что-нибудь понимал в жизни, он здесь надолго. А может быть навсегда. Мрачно подавив сожаления о прошлом, Рэг устроился поудобней на матрасе, насколько это было возможно, и достал из пространственного кармана дневник Расмуса Блэка. Что ж, хотя бы он мог продолжать свои труды. Жуя детские сладости, Рэг погрузился в чтение сложной жизни далёкого предка. Роднило их то, что Расмус тоже побывал в Азкабане и умудрился бежать. Было это давно, лет триста назад, так что маги об этом случае и не помнили, а скорее — власти не афишировали тот побег, уверяя, что сбежать из Азкабана невозможно. Зачем им дискредитировать надежность тюрьмы? Но Рэг пока надежду не терял, хотя и понимал, что просто не будет. Хотя бы один плюс всё же имелся — метку ему Лорд Судеб, разорви его мантикора, так и не поставил. Регулус достал ритуальный кинжал и выцарапал дату на стене. Отсюда пойдёт отсчёт времени. Расмус Блэк утверждал, что только постоянная работа, любой труд, может помочь магу не сойти с ума в заточении. И у Рэга имелась такая возможность. О семье он старался не думать, это было слишком больно. Гордон Джонс позаботится.