Часть 3. Глава 2. Новые встречи

Старый маг скорбел, кутаясь в лёгкую тёплую шаль и невидящим взглядом уставившись в жарко натопленный камин. В этот день, третьего января, почти одиннадцать лет назад, он впервые увидел Регулуса Блэка — дерзкого, синеглазого и очень вежливого паршивца. Чистокровный юноша с обманчиво-сонным проницательным взглядом, не только, походя, похитил сердце малышки Октавии, но и навсегда перевернул размеренную жизнь всей семьи Гордона Джонса, превратив её в неизвестно что. Гордону всегда было холодно в этот день, как бы тепло он не одевался. Холод проникал внутрь, как бы жарко не пылал камин. Не спасали зелья и даже любимый Хеннесси. И думалось порой кощунственное — что бы паршивцу из чистокровной семейки непримиримых Блэков не обойти дом Джонсов стороной в тот ясный морозный день почти одиннадцать лет назад? И тут же содрогался от отвращения к самому себе. Да, не будь того дня, не поселилось бы в доме Джонсов такого пронзительного неизбывного горя, от которого медленно тает старшая любимая дочь. Только и внука, точной копии отца, подарившего Гордону вторую молодость и смысл существования, тоже тогда бы не было в их жизни. Употреблять алкоголь целитель Гордону запретил за редким исключением — бокал хорошего Огневиски по праздникам и только под хорошую закуску. Гордон предпочитал коньяк, который однажды презентовал ему зять с печальной усмешкой. «Брат предпочитает его всем другим напиткам, — сказал тогда Регулус, усаживаясь с изяществом истинного аристократа в старое, потрёпанное жизнью кресло. — Думаю, вам тоже понравится, сэр». «Причина визита? — холодно спросил тогда Гордон, лишь мельком взглянув на неприлично красивую бутылку явно маггловского производства. Он понимал свою приёмную дочь, согласившуюся стать любовницей аристократа, но не одобрял. — Как-то мелко для подкупа, Блэк. Или у Тёмного Лорда проблемы с финансами?» Тонкая ироничная улыбка в ответ — мальчишка всегда был дерзок, но в меру, спокоен, самоуверен и не обидчив. Кроме того, самого первого раза, когда паршивец больше думал о прелестях малышки Тави, чем о причинах визита. Искру между этими детьми не заметил бы только слепой, а Гордон никогда слепым не был. Было забавно наблюдать, как юный маг борется с собой и держится изо всех сил — настолько претило его воспитанию и взглядам увлечение магглорождённой. То, чем закончилась борьба синеглазого Блэка, было по-своему показательно: нет препятствий для истинных чувств, не зависят они от чистоты крови, от лозунгов и кумиров. И страстно целуя красавицу на глазах у семьи, Регулус уже сделал свой выбор, ещё неосознанный, но неотвратимый. Причиной же подношения в тот день, когда Гордон Джонс предал свою любовь к Огневиски, стало совершенно неожиданное заявление. — Я прошу вас провести обряд бракосочетания, сэр, — заявил Блэк таким лёгким тоном, словно говорил о погоде. — Октавия согласилась меня осчастливить. И ещё — вы скоро станете дедом. — Вы не собираетесь сообщать о вашем браке родным, не так ли? Молодой Блэк всё с той же улыбкой отрицательно качнул головой. Конечно, он не собирался никому сообщать, он шёл против всех традиций своей семьи и против постулатов Тёмного Лорда с открытыми глазами. На кон молодой Блэк поставил любовь, а это в глазах Гордона оправдывало если не всё, то очень многое. — Увидят на родовом древе, если захотят, — пожал плечами молодой маг. — Не уверен, что будут скорбеть. — Скорбеть? — Блэк женатый на магглорождённой — мёртвый Блэк, — спокойно пояснил Регулус. — Для родового древа Блэков, во всяком случае, это одно и то же. Разница в том, что позже у этого мёртвого Блэка могут отразиться дети на родовом древе. Но я об этом позаботился, наложив очень качественную иллюзию. — А супруга? — с возросшим интересом и весельем спросил Гордон. Регулус постарался скрыть досаду. — Родовое древо Блэков магглорождённую не признает, так уж оно понимает девиз Блэков. Мёртвый я и никакой супруги, только чистокровные дети, как ни иронично. Дети будут скрыты иллюзией на время, пока их не захочет признать глава рода. Но этому не бывать, зато и нам меньше мороки, искать меня не станут. Обряд Гордон провёл — как он мог отказать этим двоим, при взгляде на которых невольно вспоминаешь свою собственную молодость? Они все понимали, почему брак будет тайным, они все понимали, что Тави с ребёнком придётся скрываться. Долго, возможно — всегда. Но ни дерзкий мальчишка, ни Тави, не сводящая с мужа влюблённого взгляда, ни о чём не жалели. Праздник вышел скромным и очень домашним. Хороший был день, но не стал таким значимым, как две другие даты: третье января и пятнадцатое мая. Сейчас Гордон не бокал видел перед собой, а сморщенное лицо убитого горем старого домовика в тот второй значимый день. Кажется, того эльфа звали Кричер. Почти одиннадцать лет назад, пятнадцатого мая, домовик появился перед Гордоном в кабинете во второй раз — в первый раз домовик здесь был вместе с зятем, когда Рэг сообщил о рождении внучки, кареглазой крохи Эрмины, кудрявого ангелочка. Над камином висел огромный портрет девочки — неподвижная колдография, сделанная Тави, когда малышке было четыре месяца. Крупным планом на черно-белой картинке Эрмина смотрелась удивительно красивым ребёнком. Одни глазищи на пол лица, блестящие, тёмные, серьёзные… Единственное, что осталось от девочки в доме Джонсов. От Регулуса не осталось ни одного портрета, ни одной колдографии, даже неподвижной, и, может быть, к лучшему. Вспоминать безжизненный голос: «Хозяина больше нет, он просил вас позаботиться о его семье!» — до сих пор больно. Каким образом и в какой момент Регулус Блэк так прочно прописался в очерствевшем сердце бывшего аврора, Гордон сказать не мог. Но чувство было такое, словно потерял родного сына. Болеть не переставало даже десять лет спустя, да и как иначе, если каждый день видишь Эвана, синеглазого черноволосого мальчишку, точную копию отца. Уже на будущий год мальчишка поедет в Хогвартс, и страшно отпускать, и нет у Гордона выбора — так решила Тави, сообщив, что смысла скрываться больше не видит. Так хочет внук, упрямством пошедший в самого Гордона. — Дед, можно? — стукнув разок, в кабинет проскользнул худощавый Эван, словно почувствовал, что его вспоминают. Глядел совсем как отец, почти его глазами, с чуть ироничной улыбкой. — Мама спрашивает, что будешь на ужин? Пирог с мясом или сэндвичи с рыбой? — Всё, — усмехнулся Гордон. — Я им так и сказал, — лукаво улыбнулся Эван. Гордон усмехнулся и мотнул головой: — Подойди. Присядь. Мальчишка чинно прошествовал ко второму креслу у камина и изящно его занял, так сильно напомнив манеры отца, что пришлось зажмуриться, чтобы взять себя в руки. — Дед, про отца расскажешь? — совсем тихо попросил мальчишка, глядя испытующе и настойчиво. — Ну, как он пришёл в этот день в твой дом, чтобы тебя запугать, и маму поцеловал! — Эван Регулус Блэк! — укоризненно проворчал дед. — Ты знаешь эту историю наизусть. Ты достаточно взрослый и через несколько месяцев… — …поеду в Хогвартс! — договорил за деда внук. — Да, поеду, и всё будет нормально! Ну кто на меня обратит внимание, когда там учится Гарри Поттер? Кто вообще помнит Регулуса Блэка? Он учился там сто лет назад и на рожон не лез, в отличие от дяди Сириуса. Мало ли похожих людей?! И даже, если поймут, война давно закончена, что они сделают? Набью рожу самым приставучим, делов-то… — Не обольщайся, Эван, — нахмурился Гордон. — На Слизерине хватает боевых магов на старших курсах. Ты для них пока не конкурент, уж извини. И сам же говорил, что отец на рожон не лез. — О да, — сверкнул синими глазами юный Блэк. — Отец очень многим казался неопытным юнцом, а сам был сильнее многих — наш дом зачаровал как крепость… Только Хогвартс, дед. Я не передумаю, так и знай. И мама согласна. Сколько раз уже было всё обговорено, сколько раз Гордон Джонс уговаривал внука ехать учиться в Дурмстранг, но мелкий упёрся и сворачивать с пути не собирался — Хогвартс и всё тут, не желал ничего слышать, потому что папа учился именно там. Гордон помнил день, как родился этот славный, но очень упрямый малыш. Дочка переносила беременность тяжело, да ещё пряталась в маггловской клинике. Гибель сразу двух близких людей не лучшим образом отразилась на Тави. Что случилось с Рэгом и Эрминой не было ни малейшей возможности узнать. Октавия не плакала, она лишь побледнела почти до синевы, шепча, что надо осмотреть их охотничий дом, и потеряла сознание. Наплевав на дракклову конспирацию, Гордон схватил её в охапку и аппарировал в Мунго, прямо из палаты, где, на счастье, никого на тот момент не было. Их приняли без вопросов, сразу отлевитировали носилки с Октавией на отделение, сразу провели диагностику. Целитель Кристенсен, здоровенный верзила в зелёной мантии, отчитал Гордона Джонса, как мальчишку, вопрошая, почему так тянули с госпитализацией. За жизнь Тави и ребёнка целители боролись всю ночь. Им всего на неделю удалось отсрочить преждевременные роды. Эван родился семимесячным, но удивительно здоровым мальчишкой. Впервые его увидев и взяв на руки, Гордон не смог сдержать слёз — по-стариковски жалел, что Рэг не дождался своего маленького наследника. — Прекрати, папа! — сказала тогда Октавия, не замечая, что у самой слёзы стекают по вискам с краешков глаз. — Рэг вернётся с Эрминой, не нужно их оплакивать. Малыша назвали Эван Регулус Блэк. Тави отказалась скрываться и дальше у магглов, вернулась в отцовский дом. «Он зачарован лучше, чем Гринготтс! — объяснила она своё решение. — И про нас с Рэгом никто не знает». Гордон побывал в охотничьем доме Блэков, портключ взял у Тави. Ребёнка там не обнаружил, но вещи были раскиданы, словно Рэг куда-то собирался в спешке. На вопрос, мог ли муж кому-то доверить дочку на время, Тави только головой мотала — нет, таких близких друзей у них не было. Только магглы Джордж и Джина, но это были друзья Октавии, и Регулус с ними не общался, некоторые чистокровные принципы он никак не мог пересмотреть. Гордон бы всё равно посетил тех магглов, мало ли, вдруг что-то прояснилось бы. Но Октавия не представляла, где они живут, ни разу в гостях не была, и только помнила, что оба они маггловские целители. Они и познакомились в больнице, когда Тави спустилась в холл встретиться с мужем и дочкой. Рэг спешил, и поговорили они всего пять минут. А Джина как раз подошла узнать, не плохо ли оставшейся после встречи в холле Октавии. Женщины разговорились, потом Джина проводила Тави до палаты, а после начала изредка навещать, иногда с Джорджем, своим мужем, иногда одна. Приносила фрукты, развлекала. Как-то незаметно они подружились. Тави и фамилию их толком не помнила, слышала её лишь раз. «Заканчивалась на «джер», вроде бы, может, Роджер, но скорее всего как-то подлиннее». Гордон добрался в ту клинику, где лежала дочка почти всю беременность, только спустя месяц после смерти Регулуса — что бы там Тави не надумала, домовики не умеют врать. В родильном доме, как называлась та клиника, Гордона встретили приветливо, они помнили Октавию, спрашивали, как её здоровье, порадовались, что Тави родила благополучно. Посетовали, что пациентка ушла, не дождавшись выписки и вежливо попросили оплатить счёт за лечение. Гордон оплатил, не слишком удивившись, магглы, зачастую, сами объясняли непонятное. И нет, они ничего не знали ни про каких посетителях Октавии с фамилией на «джер». Одна девушка помнила, что приходили какие-то люди после выписки Октавии, спрашивали про неё, огорчились, что не застали. Но кто они были, родственники или друзья, она не поняла. Внешность описать не смогла. И только помнила, что своих данных они не оставили. Пытался Гордон искать девочку по крови — нашли каплю крови на платьице из охотничьего домика. Поиск, увы, ничего не дал, хотя пришлось нанятому колдуну заплатить изрядную сумму. «Вы уверены, что девочка жива? — спросил тот маг несколько высокомерно, когда предоставил результаты поиска — отрицательные». Гордон уверен не был, но пафосному колдуну ничего не сказал, заплатил золотом и покинул сомнительное заведение. Ещё Гордон пробовал вызвать блэковского эльфа, Кричера, который точно мог знать больше о смерти Рэга и его дочери. Но эльф ожидаемо не отозвался ни в первый, ни в сто первый раз. Тави постепенно приходила в себя, помогали и стены родного дома. А ещё отвлекал маленький Блэк, требуя любви и заботы. Когда мальчику исполнился год, Тави принесла Гордону рукописный журнал. — Вот, папа, — сказала она с решительным видом. — Прочитай пожалуйста, это копия труда Регулуса. Он сделал её мне, чтобы не скучала в больнице. Так как я могла видеть, а больше никто — Регулус как-то зачаровал, я переписала её для тебя вручную. Работа не дописана, но там всё, самое важное есть. Думаю, только ты с этим сможешь справиться. Увидев название труда, бывший аврор присвистнул: «Воспитание настоящего Блэка по методикам, разработанным и дополненным предками благороднейшего и древнейшего рода». Регулус и после смерти сумел его удивить. Читая сей труд, Гордон то приходил в ужас, то в восхищение. Из настоящих Блэков лепили маленьких боевиков, начиная уже с двух лет. Приводилось в сносках и множество аргументов в пользу именно такого воспитания для мальчиков. Про девочек как раз и было не дописано. Что касается будущих мужчин, в первую очередь такое воспитание требовалось по причине особенностей родовой магии Блэков. Без постоянных тренировок ребёнка, магические выбросы юного Блэка могли уничтожить несколько помещений разом, а то и весь дом. Пришлось Гордону смириться и нанять мага-пространственника, чтобы расширить подвал дома по чертежам, скрупулёзно перерисованным Октавией. За клятву неразглашения пришлось заплатить вдвое больше, чем за работу, но оно того стоило. С заклятиями стен, потолка и пола Гордон справился сам, квалификации хватило. Полоса препятсвий тоже не стала проблемой. Куда сложнее, чем в школе авроров, но принципы похожие. К счастью, Регулус к вопросу подошёл очень серьёзно, практически пошагово прописывая все упражнения и необходимые ритуалы для разного возраста. Какие-то Гордон одобрял, какие-то вызывали сомнения, но отступать от указаний он не решился — обычно, такие правила писаны кровью, он это прекрасно понимал. Как ни крути, маленький Эван был плоть от плоти своего отца, и магических выбросов юного Блэка семья могла не пережить. Гордону пришлось вспомнить свой огромный опыт обучения авроров, задавить в себе жалость к крохе, и заняться серьёзным обучением. Ученик ему попался прилежный, против тренировок ничего не имел, и скоро это перестало быть чем-то из ряда вон. Человек — такое удивительное создание, что ко всему привыкает. Ну а Гордон словно помолодел, ему тоже такое специфическое занятие, как воспитание настоящего Блэка принесло много пользы. Постройнел и стал более подвижным, что-то из методов Блэков переняв и для себя самого. Результаты тренировок несли не только плюсы. К семи годам на улице Тихой Эван собрал себе банду из трёх малолетних друзей. Кто бы и сомневался, что все трое были старше настоящего Блэка: двое — на год, а один — на полтора года, но почти сразу мальчишки дружно признали лидерство Эвана Регулуса. Частенько тренированный внук являлся с прогулок в синяках и царапинах, с разбитым лицом, а то и со сломанными пальцами или переломом руки. На вопросы маленький драчун отмалчивался, только и сказал раз с отцовской улыбкой: «Слабых не бью, а сильных только за дело!» Гордон пытался читать внуку нотации, но недолго. Махнул рукой, понимая, что сам же из пацана растит боевого мага. И Эван от тренировок ни разу не отлынивал, ему самому очень нравилось заниматься. Вот на теоретических занятиях с мамой или тётей Гвеног, вроде Истории Магии или Нумерологии, Эван несколько ленился, ворчал, пока Тави не сказала отпрыску довольно резко, что его отец был лучшим по этим предметам. Мальчишку сразу как будто подменили, занимался потом как миленький, даже если что-то не давалось. Как так получилось, непонятно — вроде Регулуса Блэка в доме поминали нечасто, но Эван отчаянно хотел походить на отца и даже скучал по нему, временами зависая надолго с хмурым и несчастным лицом, хоть и знал, что тот погиб ещё до его рождения и никак не может вернуться в семью. В девять лет юный Блэк подступил к деду с самой серьёзной миной и в ультимативной форме потребовал, чтобы Гордон Джонс рассказал об отце всё, что тот помнит и знает. Гордон долго думал, но сдался — парень был прав, взрослый уже внук и точная копия Рэга, сколько можно не договаривать и утаивать. И рассказал Эвану всё, жёстко и правдиво, как взрослому. Тогда же Эван узнал о погибшей сестре, упустить этот факт было бы неправильно. Но не обиделся, что скрывали, а только задумчиво спросил: — Мама поэтому плачет по ночам? Из-за Эрмины? Гордон не знал об этом факте, дочь в который раз стало очень жалко, а ведь так держалась спокойно все эти годы! И он честно ответил серьёзно заглядывающему в глаза внуку. — Из-за этого, Эван. А ещё она очень любила твоего отца. — Не бойся, дед, — уставился в окно юный Блэк, быстро моргая, словно пытался справиться со слезами. Только Эван не плакал никогда, даже мелким. — Я не стану напоминать о них маме. С тех пор разговоры про Регулуса стали их маленьким мужским секретом. Эван при этом ловил каждое слово, впитывая малейшую крупицу знаний об отце, как губка. Он вообще после откровенного рассказа об отце стал серьёзнее. Много читал не только того, что положено, занимался ещё с большим упорством, и категорически был настроен поступить, как и отец в Хогвартс на факультет змеек. Гордон иногда думал о том, что так любить и почти боготворить мертвого отца ненормально. Но опять махнул на это рукой — а много ли нормальных магов он знает? И если так выражается психованность семейки Блэк, то им с Эваном ещё повезло. Как-то по привычке на Косой Аллее Гордон с внуком не появлялись, отправлялись за покупками или просто погулять в Ирландский магический квартал. А то и в другие страны выбирались на несколько дней, Эвану всё магическое было дико интересно. Переждав каникулы учеников Хогвартса, как обычно, они и в этот раз собрались попутешествовать, благо Джонсы не бедствовали. До Хогвартса оставалось ещё несколько месяцев, и Гордону хотелось побаловать внука. Когда его узнают, а не узнать в нём Блэка, помимо говорящей фамилии, невозможно, парень ещё хлебнёт немало разной дичи. И в этом году их путь лежал в Барселону, где они собирались попасть на квиддичный матч. И не только потому, что тётя Гвеног воплотила свою мечту в жизнь и попала в команду Холихедских Гарпий, а в Барселоне должна была играть в основном составе. Гордон заодно собирался навестить старинного приятеля, артефактора Кевина Ларса. Пора было подобрать парню защитные артефакты перед школой. Гордона беспокоил директор Дамблдор, известный легилимент. Очень не хотелось, чтобы Великий Светлый Паук, как профессора называл Регулус, заинтересовался мальчиком, ужасно похожим на отца, и как-то ему навредил в попытке выяснить что-нибудь про сгинувшего давным-давно Рэга даже из простого любопытства. Ударом для Гордона стала неожиданная встреча в самой дорогой фанатской ложе, куда билеты можно достать было только по знакомству — и Гвеног расстаралась для любимого племянника. Они только расположились в удобных креслах в первом ряду, как на поле появились талисманы, и Эван рванул вперёд к бортику ложи, чтобы посмотреть вниз. — Дед! — оглянулся мальчишка на Гордона. — А пустишь потом собрать золото лепреконов? Гордон нахмурился, а Эван хитро улыбнулся и снова свесился с бортика, что-то изучая внизу котлована. Что юный Блэк упадёт, волноваться не было смысла. Этот детёныш половчее обезьяны будет, как ни грустно, да и защита от падений должна была стоять надёжная. А вот реакции зрителей на маленького безголового Блэка немного беспокоила. Вот тогда Гордон и увидел одного из гостей ложи, разом похолодев — через два сиденья, которые занимали какие-то юные волшебницы, сидел в ленивой позе Сириус Блэк, собственной опасной персоной. Сколько лет удавалось избегать внимания чистокровной родни Регулуса, и так попасться в чужой стране! И смотрел Сириус Блэк не куда-нибудь, а на Эвана Блэка, собственного племянника. Нехорошо так смотрел, с прищуром. Словно ощутив его взгляд, Блэк резко повернул голову и синие глаза обожгли Гордона самым пристальным вниманием. Что-то он сказал двум ведьмочкам, которые захихикали, польщённые и краснеющие, и через пару минут Блэк уже занимал место рядом с Гордоном. Старый аврор судорожно придумывал, как и что отвечать, но в голову ничего путного не приходило. — Моё почтение, профессор Джонс, — вкрадчиво приветствовал его старший братец Рэга. — Давно не виделись, Сириус Блэк, — ответил Гордон, приходя в спокойствие — всё уже случилось, оставалось выйти из положения с наименьшими потерями. И, что уж там, польстило, что Сириус его помнит, а ведь всего пару лекций прочитал выпускному курсу в школе авроров по просьбе старого приятеля, а на тогдашний момент директора аврорской школы. Блэк, Поттер и Лонгботтом как раз были выпускниками, готовой боевой единицей. — Какими судьбами на матче? — продолжил светский разговор Блэк, не стесняясь демонстративно рассматривать Эвана. — Как и все, — пожал плечами Гордон, уже совсем спокойно встречая взгляд молодого Блэка. — Младшая моя дочь сегодня играет в составе команды Холихедских Гарпий. — Дайте-ка угадаю, — отвлёкся Блэк от мальчишки. — Юная загонщица, не так ли? Гвеног Джонс? Так это ваша дочь? А мальчик? Слишком взрослый, чтобы быть её сыном. Гордон едва не скрипнул зубами оттого, как ловко Сириус перевёл тему на собственного племянника. Не узнать в мальчике Блэка он просто не мог. Эван сегодня как никогда походил на отца. Худощавый, высокий для своих десяти лет, синеглазый и волосы чёрные слегка вьются, достигая плеч. — Эван Регулус Блэк — сын моей старшей дочери, — ровным голосом ответил он Сириусу, накидывая на их пару сферу невнимания. — В семьдесят девятом Октавия вышла замуж за вашего брата, вас ведь это интересует? К его удивлению, опасный маг Сириус Блэк несколько побледнел и впился в него требовательным взглядом. — Скажите мне, профессор Джонс, — кажется Сириус стал говорить ещё более уважительно. — Что вам известно о моём брате? — Скорее всего убит — ещё до рождения Эвана, — Гордон вдруг проникся сочувствием к этому сильному человеку. Пришло в голову, что и он мог любить Регулуса, хоть и был по другую сторону баррикад. — Обстоятельства смерти мне неизвестны. — Что вам известно про дочь Рэга? — продолжил допрос Блэк. Теперь пришла очередь Гордона бледнеть и впиваться острым взглядом в лицо Сириуса, который просто не мог знать про девочку. Или мог? — Старшая сестра Эвана пропала вместе с отцом, — слова эти дались с трудом, поэтому голос Гордона прозвучал хрипло. — Ей было всего восемь месяцев. Откуда вы знаете про дочь Рэга? — Хотите успокоительного? — вдруг очень человечно спросил Сириус и протянул маленькую фляжку с расширением очень известного итальянского бренда. — Хеннесси, не хуже зелья, проверено. — Не нужно, — отказался Гордон, понимая, что Сириус хочет смягчить для него новости об Эрмине. Сердце заныло, напоминая о возрасте. Но алкоголь никак не сочетался в голове с образом маленького кареглазого ангелочка. — Ответьте лучше на вопрос. — Тогда постарайтесь выслушать спокойно, — серьёзность Блэка напрягала еще больше. — Она умерла? — не выдержал старый маг этих бесконечных предисловий. — Мы давно с этим смирились… Но не моя дочь. Или не смирились, оба… Мистер Блэк! Я прошу… — Она жива, — прервал его излишнюю откровенность Сириус. Гордон слабо улыбнулся магу и прижал руку к сердцу. Переоценил он свои возможности. Не готов был к такому. В груди стало очень горячо, а дышать совершенно нечем. К его губам тут же прижалось горлышко флакона, не коньяк, какое-то зелье. — Пейте! — жёстко велел Блэк. — Ну же! Вам ещё с внучкой знакомиться! Гордон покорно проглотил зелье, и сердце разжалось, снова забившись ровно и гулко. Дыхание тоже восстановилось, а в груди перестало жечь. Уже через минуту он полностью собой овладел. — Эрмина жива? — уточнил он у смотрящего на него с беспокойством Блэка. — Эрмина? — повторил с удивлением Блэк, расслабляясь. — Боюсь, сейчас её зовут несколько иначе. Гермиона Грейнджер, первокурсница с факультета Гриффиндор. С недавнего времени под моей опекой. — О, Мерлин! — Гордон не удержался и закрыл лицо руками, стараясь дышать ровно. — Я в порядке, простите, Сириус. Столько лет мы думали…Тави сойдёт с ума! И Гвеног тоже. — Будем надеяться, что этого не случится, — проворчал Блэк. — Хотите вызову целителей? Гордон фыркнул и убрал от лица руки. Он и не заметил, что матч уже начался. Именно поэтому гости ложи не обратили на них внимания. — Как вы её разыскали? Как узнали о ней?! — Профессор Джонс, — Сириус поглядел укоризненно. — Давайте посмотрим матч, а потом я приглашу вас с внуком в хорошее место, где можно будет поесть и всё обсудить. Поверьте, мне тоже не терпится познакомиться с племянником. Вы знали, что он вылитый Рэг в этом возрасте? Я даже на миг подумал, что вижу призрака. — Сочувствую, — усмехнулся Гордон. — Мне он напоминает уже взрослого Рэга. Детских колдографий вашего брата нам не досталось. Что касается вашего приглашения, принимаю. Мы с внуком здесь впервые и ничего не знаем. — Договорились, — широко улыбнулся Блэк. — Могу устроить вам экскурсию, город прекрасный. Этот момент выбрал внук, чтобы кинуться к Гордону, снеся все заглушки. Сириус тут же их обновил, впившись взглядом в племянника. — Ты это видел? Видел?! — с восторгом и возбуждением воскликнул Эван. — Гвеног так крута, дед! И тут внук скосил взгляд на Сириуса и, похоже, забыл и про матч, и даже про Гвен. Улыбка исчезла с его лица, а взгляд стал излишне жёстким. — Дядя Сириус! — проговорил Эван обвинительным тоном. — Если вы хотите припугнуть деда, то знайте, даже отцу это не удалось. Блэк, надо отдать ему должное, остался серьёзен и глядел на мальчишку одобрительно. — Верю! — спокойно кивнул он. — Но так не честно — ты меня знаешь, а я вижу впервые. Будем знакомиться, шкет? Сириус Орион Блэк. И протянул племяннику руку. Эван нахмурился, покосился на деда, но руку дяди всё-таки пожал. — Эван Регулус Блэк, — он сразу вырвал руку из хватки дяди и поглядел на него с вызовом. — Мне всё равно, что вы учились на Гриффиндоре! Я сдохну, но попаду на Слизерин. И вот тогда Сириус громко засмеялся, откинув голову и наплевав на окружение. Правда быстро угомонился и подмигнул племяннику. — Хороший выбор, шкет, — сказал он добродушно. — Можешь просто сказать шляпе: «Слизерин навсегда!» Глупость, но действует безотказно. Эван растерянно моргнул, а потом криво улыбнулся совершенно отцовской улыбкой. Чуть наклонившись вперёд, юный Блэк заявил доверительно: — Я прохожу полосу препятствий за восемнадцать секунд! — А сколько ярдов пробегаешь за один раз без передышки? — спросил Сириус в тон ребёнку. У Эвана несколько вытянулось лицо. — Я не знаю, — ответил он неуверенно. — Дед, сколько у нас периметр зала? Гордон фыркнул, ох уж эти Блэки. Ну а Сириус спокойно ждал ответа. — Триста пятьдесят ярдов, — подсказал Гордон внуку. — Мы об этом говорили, Эван. Мальчишка задумчиво посмотрел вверх, потом уставился на Сириуса победно: — Семь тысяч, сэр! — и добавил серьёзно: — ровно двадцать кругов. На два больше, чем в прошлом году. — Впечатлён, шкет, — Сириус хлопнул племянника по плечу и спросил вкрадчиво: — Разве твоя тётя Гвен не обидится, что ты не смотрел игру? — Потом поговорим! — скороговоркой выпалил Эван и рванул к ограждению. Сириус хохотнул и прежде, чем снять заглушки, поинтересовался: — Вы его тренировали, профессор? То есть, я хотел спросить — каким образом? — Тренирую, — признался Гордон ворчливо. — По методике, написанной вашим братом. Сириус открыл рот, но не нашёл что сказать. Он просто снял заглушки и уставился на игроков. Гвеног залетела к ним в ложу после игры, обняла и расцеловала смиренно стерпевшего такое безобразие Эвана, клюнула Гордона в щёку и диким взглядом уставилась на Сириуса Блэка. — А он что здесь делает? Воспитание отпрысков рядом с главой рода Блэк летело к дракклам под хвост. Гордон не знал, смеяться ему или посыпать голову пеплом. Но Сириус не выказал недовольства. — И я рад вас видеть, мисс Джонс, — он одарил девчонку шальной улыбкой: — Поздравляю с первой игрой, вы прекрасно себя показали! Гвеног хотя бы хватило совести смутиться и покраснеть. — Простите, мистер Блэк, — повинилась она и попыталась прижать к своему боку племянника, но Эван увернулся. — Спасибо, это было незабываемо! Но, что вы здесь делаете? Это из-за него? — Это из-за вас я здесь, — паршивец позволил себе пристальный взгляд, смутив Гвен во второй раз. — Захотелось взглянуть на новую звезду, плакат которой украшает теперь комнату моего сына. — И что теперь? — свернуть Гвен с её пути редко кому удавалось. — Заберёте его? Отнимите у Тави? Гордон не стал останавливать дочь. Во-первых бесполезно, во-вторых, в глубине души он сам бы хотел знать планы Блэка. Сириус поднялся со своего места и теперь возвышался над возмущённой Гвеног почти на полголовы. — Мисс Джонс, — вежливо сказал он. — Не знаю, почему у вас сложилось обо мне столь превратное мнение, но я не похищаю детей и дерзких девчонок, могу поклясться. Впрочем, лично для вас могу сделать исключение. — И прежде, чем Гвен успела набрать воздух в лёгкие, чтобы ответить какую-то резкость, он добавил с самой обаятельной улыбкой: — Полно, мисс Гвен, война давно закончилась. И я, вообще-то, сражался на стороне света. Всё, что я могу предложить Эвану Блэку — это иногда бывать у меня в гостях, по желанию. Никого принуждать не собираюсь. Я достаточно вас успокоил? Гвен выдохнула, но явно осталась не слишком довольна. — Если вы обидите Тави… — Не продолжайте, — посерьёзнел Блэк. — Угрозу я осознал и впечатлился. А сейчас прошу извинить, мне нужно отойти, а вам пообщаться с родными. И Блэк действительно покинул ложу, провожаемый девичьими взглядами, куда более ласковыми, чем у Гвен. — Папа, — Гвен действительно беспокоилась. — Прости! Я не знала, что он здесь будет! — Всё в порядке, Гвен, — Гордон тоже поднялся, приобнял дочь и поцеловал в макушку. — Это всё равно бы случилось, рано или поздно, учитывая, что Эван едет учиться в Хогвартс. Пойдёмте лучше в бар, возьмём по паре сэндвичей и стакану сока, перерыв продлится ещё час, как я понял. Гвен смогла переключиться с персоны Сириуса Блэка и, пока они дружно уничтожали крохотные сэндвичи, вволю поболтала с Эваном об игре. Заодно предупредила, что после матча будет занята до позднего вечера, команда собирается отпраздновать победу вместе с руководством. А поэтому прощается прямо сейчас. Уже рано утром команда полетит в Италию, потом в Грецию. График был очень плотным. Домой Гвеног планировала вернуться только через две недели или чуть раньше. — Не скучай, мелкий! — на прощание Гвен снова обняла кривящего рожицы племянника и серьёзно поглядела на деда. — Вы справитесь? — Разумеется, Гвен, детка! — уверенно ответил Гордон. — Помни, игра — это теперь твоя работа. Делай её хорошо! Мы гордимся тобой, егоза! Мама бы тоже гордилась, ты же помнишь, как она в тебя верила. Гвеног шмыгнула носом, ткнулась в отцовское плечо, потом решительно улыбнулась и упорхнула. Гордон проводил её печальным взглядом — давно ли сама собиралась в Хогвартс, а уже вылетела из гнезда. Вот и Эван, не успеешь оглянуться, как закончит школу. И будет лучше, если сын Регулуса будет с дядюшкой в хороших отношениях. Сириус вернулся в ложу вместе с ними к началу новой игры. Заняв место рядом с Гордоном, он лишь доброжелательно кивнул. По молчаливому согласию, разговоров они больше не заводили. Эван тоже увлёкся игрой, лишь пару раз кинул на дядю задумчивый взгляд. Игра и Гордона захватила, хотя по молодости квиддич он не слишком уважал. А сейчас, несмотря на очень динамичную игру, он не мог не думать о внучке и с нетерпением ждал рассказа Сириуса. На поздний обед они устроились в небольшом ресторане своего отеля с видом на Средиземное море. Эван демонстрировал, наконец, манеры, ел аккуратно, не пытаясь казаться хуже, чем есть — водился за мелким такой грешок. Особенно, когда хотел произвести впечатление на нового знакомого. Но, видимо, уже догадался, что с Сириусом это бесполезно. — Дед, — сказал Эван уже за чаем, сонно моргая, но старался при этом шире раскрыть глаза. Ещё бы, встали засветло, тренировка, завтрак, а потом много часов в пути. — Мы завтра домой? — Да, Эван, — только сейчас в голову Гордона пришло, что воскресшую так внезапно внучку лучше бы обсудить без ребёнка. Мало ли, что выкинет. — Тебе лучше пойти в номер и лечь пораньше. — Нет, — возмутился сонный ребёнок. — Я не хочу спать! — А когда у тебя день рождения, шкет? — заинтересовался Сириус, отвлекая внимание на себя. Эван на него оглянулся и поглядел оценивающе. — Двадцать четвёртого мая исполнится одиннадцать, — ребёнок прищурился: — Конфеты не дарите, я их не люблю, всё Гвен лопает. — Эван, — пожурил внука Гордон, и мальчик взглянул виновато. — Извините, сэр, — буркнул Эван. — Можно и конфеты, только не сладкие. — Я сам сладкое не люблю, — признался вдруг Блэк. — И конфеты — на день рождения — это ужасно скучно. Согласен на сюрприз от дядюшки? Не съедобный, сразу предупреждаю. — А какой? — зачарованно спросил Эван. Сириус поднял брови, вопросительно поглядев на Гордона. Пришлось отвечать. — По системе вашего брата, Сириус, не рекомендовалось чрезмерно баловать ребёнка подарками. День рождения и рождество — исключения, но и там прописан ряд ограничений. И потом, даже в нашей семье не поощрялись дорогие подарки. Что-то полезное — да, немного конфет и книга. Эван скорчил скучную мину, но возразить не пытался. Труд отца он высоко уважал. — Я жажду ознакомиться с этим трудом, — загорелись глаза у Блэка-старшего. — Можем предоставить тот экземпляр, — расслабленно ответил Гордон, — который не может прочесть никто, кроме Блэков. — Вот даже как! — Свои труды, как понимаю, ваш брат готовил в дар Тёмному Лорду. А когда выяснилось, что его выкладки никто не может прочесть, кроме Беллатрикс, всё равно продолжил работу, но уже для потомков. — Ну хорошо, — нахмурился Сириус, снова поглядев на ребёнка. — Мечта у тебя есть, шкет? Материальная и не очень дорогая. Эван даже на сиденье выпрямился, закусив нижнюю губу. Вздохнул и выдал: — Портрет отца! — после чего виновато глянул на деда и опустил глаза. — Можно маленький. — Понял тебя, шкет! — Сириус задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Но это само собой и денег не стоит. А что-то ещё? Эван пожал плечами. — У меня всё есть, — и опять виноватый взгляд на деда. — А у вас есть дети, сэр? — Сын, — коротко ответил Сириус и вопросительно поглядел на Гордона, пока ребёнок низко наклонился над столом, словно на скатерти было что-то интересное. — Устал, — одними губами ответил Гордон. Пришлось ребёнка отводить в номер, а самим устроиться в небольшой гостиной и накладывать заглушки. Полвечера Гордон рассказывал Блэку историю семьи Регулуса, а после слушал, как Сириус нашёл их девочку. Гордону было и тошно слушать о самоуправстве Дамблдора, но и упускать не хотел ничего. — Думаете, он знает, чья она дочь? — Не думаю, — покачал головой Сириус. — Загадочная любовь к магглокровкам указывает на иное. В любом случае, девочка уже не беззащитна. Ритуалы и артефакты. И кстати, какая защита у Эвана? — Что-то я мог приобрести, но не вашего уровня, — вздохнул Гордон. — С ритуалами порядок, если не учитывать, что родового камня Блэков у нас не было. А вот с артефактами хуже. Регулус перечисляет ряд артефактов, о которых я и понятия не имею, и не только я. И спрашивать у продавцов поостерегся. — Оставьте это мне, — загорелись глаза у Сириуса Блэка. — Я знаю, о чём писал Регулус. Предлагаю знакомство провести у меня дома через две недели. И безопаснее, учитывая все обстоятельства, и для всех спокойнее будет. Заберу детей из школы под предлогом проведения ритуала, попечители подпишут разрешение, это я уже выяснил. Заодно с Эваном ритуалы проведём для укрепления связей. И я к тому времени подберу необходимые артефакты — они есть дома, никаких растрат, профессор. — Две недели я подожду, — согласился Гордон. — Тави уговорю вас посетить, но… Я не знаю, что она предпримет, узнав о дочке, так что лучше пусть увидит сначала. Так и решили, и на горизонте для семьи Гордона забрезжила белая полоса.