Часть IV.

... Долго ли коротко ли, Лото пришел к развилке. В этот момент из мрака деревьев выступил Покер. Тень падала на его лицо, и оттого его сложно было рассмотреть. Лото немного напрягся, но ни одного чувства не мелькнуло на его лице. Зазвучала музыка Дурака. — Радует, что ты дождался меня, — тихо сказал Покер. — Полагаю, ты помнишь наш вчерашний разговор. — Помню, — внешне спокойно ответил Лото. — Думаю, мы можем дождаться, когда ты завершишь свое дело и сможешь помочь нам. Одноко я не могу тебя так просто отпустить. Ты можешь выйти из леса только со мной. Я — проводник здесь. Лес заколдован, и поэтому никто не может уйти отсюда без меня. Говорил Покер очень убедительно. Человек, не знавший изначально, что ферзь лжет, скорее всего поверил бы ему, что бы он ни сказал. Но Лото, предупрежденный новыми знакомыми, не верил ни одному его слову. Путник помолчал немного. Нужно было решить, как вести себя. Требовалось потянуть время до прихода Правды-или-Действия, и к счастью, отошли они с Дураком недалеко от дома волшебников. Однако Покер, сам того не зная, помог Лото. Услышав песню скворца, он сказал: — Прошу прощения, меня зовут. Мы еще продолжим наш разговор. Не успел Лото оглянуться, как Покер скрылся во тьме. К путнику подошел Дурак. — Уж не знаю, зачем он ушел, но сейчас с ним побеседуют Правда-или-Действие и Ходилки. Они уже пришли, я говорил с ними. Правда-или-Действие сказала идти дальше, они нас догонят. Лото кивнул, и оба зашагали по тропе, что вела к выходу из леса. Но волшебники все не приходили. — По ощущениям прошло уже песен пятнадцать, — заговорил Дурак. — А Правды-или-Действия и Ходилок нет. — Это настораживает, — остановился Лото. — Слушай, — Дурак небывало серьезно посмотрел на путника, кладя руки ему на плечи. — Ты оставайся здесь. А я поищу их, — тут он неожиданно усмехнулся: — Не скрывайся в темноте, как Покер, он плохой пример для подражания. Жди нас! Дурак отошел и, махнув Лото рукой, ушел за деревья. Путник вздохнул и посмотрел вверх, на ветви могучих растений. Он задумался, но не улавливал ход своих мыслей. И не заметил, как прошло много времени. А за деревьями послышались шаги... Из-за укрытия растений вышла взволнованная Правда-или-Действие. — Лото! Наконец я до тебя дошла. На лице азартной игры мелькнуло удивление. — Вы поговорили с Покером? — Да. Теперь он нам не помешает. Пойдем к Дураку и Ходилкам. Они уже идут, нам осталось их догнать. Правда-или-Действие взяла Лото за руку и удивительно быстро повела за собой. Но сколько они ни шли, не находили знакомых. На пути не встречалось ни одной живой души. Скоро Лото стал подозревать неладное. Да и Дурак говорил идти по несколько иной дороге. — Мы точно правильно идем? — остановился Лото. — Точно, не переживай. Дурак вспомнил про еще один путь — еще более безопасный и не длинный. Мы сейчас идем по нему. Они подошли к болоту. Правда-или-Действие нашла большую ветку, которая могла послужить шестом, и обернулась к Лото: — Я буду идти вперед, а ты — за мной. Пошли! И Правда-или-Действие, проверяя путь шестом, направилась вперед. Лото старался шагать за ней след в след. Девушка почему-то шла не очень быстро, из-за этого они все время увязали, и это сильно усложняло их путь и задерживало их. Но в один момент произошло что-то неожиданное. Лото не успел даже понять, как Правда-или-Действие задела его своим шестом, он споткнулся, и болото стало затягивать его с пугающим успехом, выбраться самому уже не получалось. Но волшебница не спешила помогать... Она улыбалась. Неожиданно она достала из кармана карту червовой двойки, а из второго — колоду карт. Девушка взмахнула рукой с картой, заменила червовую двойку на пиковую даму... и обернулась Покером. — Снова здравствуй, Лото, — улыбка не сошла с лица обманщика. Он быстро переступал с места на место, ходя вокруг Лото, и потому не увязал. Путник молчал. Он пытался одолеть топь, но удача не спешила приходить к нему. Медленно его охватывала паника. Он старался сохранять спокойствие, ведь лишние чувства только ухудшили бы ситуацию, но это было все тяжелее. — Вы хотели меня провести. Вы думали, что не попадетесь на мой обман. Как видишь, ошиблись. — Кто — мы? С чего ты взял, что у меня был план? — напряженно говорил Лото, все пытаясь помочь себе. — Хватит, хватит. Несложно притвориться маленьким зверьком и подслушать ваши разговоры. Да еще и вы мне помогли — решили разлучиться. Я знал, что ты не верил ни одному моему слову, когда я был в своем обличии. Но мне это не нужно было. Достаточно было, что ты все время верил своим глазам. Покер немного помолчал, а потом добавил: — Это, к слову, тот самый опасный путь, о котором тебе говорил Дурак. У тебя еще есть возможность выбраться, чего я тебе и желаю, но дорогу найти будет очень сложно. А большинство путников именно здесь и погибали. Так что если все пойдет худшим образом, то какая же банальная смерть тебя ждет... Покер сменил карту дамы на пикового туза и стал ястребом-тетеревятником. Колода карт оказалась спрятана где-то среди перьев. — Прощай, Лото. И Покер улетел, скрывшись за листвой видневшихся вдалеке деревьев. Лото уже отчаивался. Болото затягивало все больше, и паника нарастала. Он остался один, в зловещей тишине, в угрожающих сумерках. Уже опустилась ночь. Белая, но ее свет не помогал в этот раз. Призрачная надежда неумолимо растворялась в воздухе. Почему-то Лото посчитал, сколько они не виделись с Домино. Оказалось, что уже более трех дней. И теперь казалось, что больше они уже не встретятся. Окрестности встретили его крик, зовущий помощь. Через несколько мгновений еще крик, громче. Никто не пришел. Бессердечные растения не склонились, ни одна живая душа не подошла на зов. Ведь никто живой и не услышал. Стало так невыносимо... Растения услышали его уже тихий отчаянный голос: — Позади город остался, и хищный оскал Встретил меня сразу же как вошел в лес. Стенка за стенкой, душа, за душою тоска Тянет в болотную топь заколдованных мест. Я же тебя никогда никому не отдам. От этого сказа раплачутся гордые льды. Наши тела бы могли отыскать по следам, Если бы мы не забыли оставить следы. Грязь давила и давила безысходность. Лото изо всех сил старался сопротивляться тянущему вниз месиву. Никто его не слышал, вокруг все не было никого живого (неужели даже болотные обитатели боялись этого места?). Только растения внимали ему: — Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте. Через тернии, провода, В небо, только б не мучаться.

Тучкой маленькой обернусь

И над твоим крохотным домиком

Разрыдаюсь косым дождём,

Знаешь, я так соскучился.

Знаешь, я так соскучился.

Знаешь, я так соскучился.

Знаешь, я так соскучился!

— Знаешь… Лото никогда не мог выразить чувства. Чаще это было хорошо — он мог здраво рассуждать и находить решения, справляться с проблемами. Окружающие и он сам привыкли к его бесстрастию. Но теперь он остался наедине со своими необычайно яркими и пугающими своей силой чувствами и болотной грязью. Он стремился ограничивать общение с людьми. Но теперь остался один, тогда, когда больше всего нуждался в ком-то. — Встретимся, и за секунду проносится ночь, Но вечностью чёрной разлука обрушится вновь. Так почему же мы всё разбегаемся прочь — Зная, в каком направлении наша любовь? Мы друг для друга давно стали как зеркала, Видеть тебя и всё чаще себя узнавать. Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно, когда судьба хочет нас разорвать... Нигде не было опоры, дотянуться до какого-нибудь спасительного корня, ветки было невозможно... хоть и были они не так далеко. Вот, Покер отдал болоту свой шест, но, будто решая сыграть с путником злую шутку, оставил его в паре дюймов от вытянутой руки. Да и шест этот тоже уже почти скрылся в топи. — Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте. Через тернии, провода, В небо, только не мучаться.

Тучкой маленькой обернусь

И над твоим крохотным домиком

Разрыдаюсь косым дождём,

Знаешь, я так соскучился.

Знаешь, я так соскучился.

Знаешь, я так соскучился.

Знаешь, я так соскучился.

— Знаешь… Топь и холод сковывали ноги, а горечь и ужас стесняли грудь. Было тяжелее дышать, но голос вырывался, не то зовя на помощь, не то оставляя последние звуки: — Дайте мне белые крылья, Я утопаю в омуте! Через тернии, провода В небо, только б не мучаться. Тучкой маленькой обернусь И над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождём...

Знаешь, я так соскучился!

Знаешь, я так соскучился!

Сил уже не было. Болото почти поглотило путника. Окутало холодной грязью и все тянуло, тянуло куда-то вниз. Лото почти перестал сопротивляться.

Знаешь, я так соскучился!

Знаешь, я так соскучился!

Знаешь, я так соскучился!

— Знаешь, я так соскучился... И затих. Месиво болота уже едва не достигло горла. Лото почти дотянулся до одной толстой ветви, но чуть не упал лицом в грязь. Дав голосу отдохнуть, он вновь издал зовущий на помощь крик: уже хриплый. Но такой же безрезультатный и никому ненужный. И вновь воцарилась тишина, давящая и этим тоже будто погружающая Лото в болотную топь, словно помогая ей и не оставляя шансов на спасение. Мертвая тишина. И невыносимая боль... ... Шахматы, только и сказав о том, что новость Покера о Лото, замолчал. Сердце Домино испуганно сжималось. Дочь воина — такая сильная и храбрая — почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой. Страх обхватил ее горло. Из окон не шел свет ночи, его скрывала хвоя деревьев, подпирающих вершинами небо. В огромном зале горели лишь три свечи на люстре, и свет их не проникал за шторы. Девушка почувствовала озноб. Но даже несмотря на то, что дух ее не видел, она не хотела проявлять своих чувств рядом с ним. Такое существо не должно было дождаться ни ее страха, ни ее безнадежности, ни ее печали. — Выходи, Домино, — спокойствие духа было угрожающим. И без того тяжелый воздух от такого спокойствия стал более давящим. Девушка не повиновалась. Прождав несколько мгновений, дух недовольно вздохнул и, поводя в воздухе тростью, магией вывел Домино. — Новость может тебя шокировать, так что тебе надо держаться поближе к играм — на случай, если потеряешь сознание, например. Так что лучше не прятаться. Тревога сковала девушку. — Покер сказал, что Лото увяз в болоте. Повисло тяжелое молчание. — Ты смеешься? — почему-то несколько хрипло спросила Домино. — А ты видишь? — с недоумением, в котором будто проскальзывали презрительные нотки, посмотрел на нее Шахматы. Девушка пару мгновений помотала головой: сначала медленно, потом, сотрясаясь, быстрее. Горечь и ужас стеснили грудь. Было тяжело дышать. Внутри что-то будто опустело, только сердце отчаянно билось о стены, а снаружи давило, и давило больно. Голова заболела, горло закололо. Но тут Домино сжала зубы, стараясь сохранять хоть внешнюю невозмутимость. Нужно быть сильной. Особенно когда рядом два таких опасных существа. Едва удалось унять дрожь. — Домино, понимаю, это может быть очень тяжело, — Шахматы, желая окончательно сломить ее и пробить на чувства — девушка была уверена в этом, — положил ладонь на ее плечо, приобнимая в знак фальшивой поддержки. Домино из последних сил толкнула короля. Ноги держали ее слабо. У короля была трость, и при надобности он мог опереться на нее. А Домино оказалась на недостижимом расстоянии от спасительного подоконника и стен. Она могла протянуть руку, попытаться дотянуться до опоры, но не достала бы совсем чуть-чуть. Дух будто специально, решив сыграть злую шутку, оставил ее именно на таком месте. И удерживал ее на нем, не давая сделать ни шага. На ногах держала магия, но от нее становилось только хуже. Она не давала упасть теряющей силы девушке, но из-за того ее силы истекали еще больше. Эту опору даже нельзя было таковою назвать, она не брала вес на себя. Она просто не позволяла упасть или шагнуть, а после —и шевельнуться. — Отпусти, — прошипела Домино. Шахматы, пожимая плечами, взмахнул тростью, и девушка еле-еле удержалась на ногах. Подойдя чуть ближе к стене, она направилась к выходу из зала, желая оказаться в своей комнате. — Куда же ты? — недоброе спокойствие с легким высокомерным недоумением. Домино не отреагировала, будто не услышала. Но эти слова и в самом деле с трудом донеслись до нее, будто через очень плотный туман. Тело ломило, из горла рвался крик. Но стены встречали только тяжелое дыхание. Тихое, но становящееся все громче. Боль охватила полностью, подкашивала ноги, сжимала грудь и горло, не давая дышать как обычно. И стеснила душу. Домино не помнила, как, преодолевая расстояние, добралась до небольшой комнаты, в которой почти не было мебели. Рухнула на жесткую кровать и зажмурилась, сжала зубы. Не давая себе ни закричать, ни проронить ни слезы. Единственная мысль, которую удалось уловить — "Как же мне жить без тебя, Лото?" Девушка изучала на ощупь свои ладони, успевшие коснуться его кожи — но не успевшие этим насладиться сполна, и вряд ли такое могло случиться хоть когда-то. Прошло столько времени, но ни один из сотен дней они не могли представить друг без друга. Так продолжалось уже больше пяти лет... и тем больнее было разлучаться: сначала на несколько дней, что дух ее держал в замке, а теперь — навсегда. Счет времени был потерян. Но вот, Домино поднялась с кровати и подошла к маленькому круглому столу. На нем был небольшой клочок того самого материала, похожего на бересту, — бумаги — и черная ручка — предмет, позволявший выводить на бумаге буквы. В городе, в котором она жила ранее, такого не было. Но здесь, в замке, она познакомилась с этими и некоторыми другими вещами. Домино вывела на бумаге: "Мои прошлые записи утеряны мной. Не представляю, где их искать. Но теперь мне точно нельзя здесь оставаться. Такого унижения я не намерена терпеть, не говоря уже об опасности. Я перебью всю посуду этого замка! — пока не могу разбить окна, и тем временем найду способ уйти. А найти его нужно быстрее. Король и Покер просто демоны. Из-за них погибли люди. Я не могу с ними находиться в одном помещении." Домино остановилась. Собиралась записать еще одну вещь, но рука не повиновалась. Дело было уже не в магии Шахмат. Это было просто тяжело. "Из-за них" И снова остановка. Горло вновь закололо. Сделав над собой усилие, она все же закончила: "погиб Лото." Горечь навалилась с новой силой. Надавила. Снова физически ощущалось ее давление. И снова стало больно душе. Но, почувствовав порыв заплакать, остановила себя. Нет, она не прольет ни слезинки. Не дождется дух такой радости! Она крепко сожмет зубы и неосознанно сомкнет кулак так сильно, что поцарапает ногтями ладонь. Она останется сильной. Она будет лучшей. А лучшая не должна сидеть в слезах. Она должна действовать. И действовать правильно. "Лото увяз в болоте. Но теперь настала моя очередь делать ход." Лото едва ли не приходилось отплевываться от грязи, почти подступившей к лицу. Шест Покера давно увяз, пытаясь унести за собой остатки надежды. Она почти утонула, совсем ослабла, как и сам Лото. Подул ветер, легкий, мягкий. Погладил его по волосам, будто жалея бедного путника. Свет ночи пытался ободрить. Но болото не было таким добрым. Зато было сильнее. Лото мысленно прощался с жизнью. С любимой Домино, с Дураком и с новыми знакомыми — Ходилками и Правдой-или-Действием. Он полагал, что все они переживали за него. И не представлял, насколько же был прав. Но неожиданно он услышал шумный, быстрый, тревожный топот. Среди деревьев мелькнул знакомый силуэт, а за ним еще два. Когда первый подошел к болоту и, проверяя путь толстой веткой и одолевая топь, приблизился, Лото узнал Дурака. За ним уже спешили Правда-или-Действие и Ходилки. — Святой красный джокер, наконец мы тебя нашли! — выдохнул Дурак, неосознанно отставляя шест. Подоспел Ходилки. И тут же стал руководить процессом, как вытаскивать Лото. Дурак недовольно ворчал и иногда добавлял свои слова, ведь знал, что делать в таких ситуациях, не хуже. А наконец добравшаяся до них Правда-или-Действие лишь пыталась успокоить себя, выполняя распоряжения двух друзей. Наконец, все четверо оказались на берегу. За свою жизнь Лото расплатился с болотом своей обувью. Его тело подрагивало от холода, но он все сидел на колкой траве не в силах подняться. Ноги его держали слабо. — Святая правда, какой же ужас случился, мы так переживали, Лото! — всхлипывала Правда-или-Действие, обнимая его. И совершенно позабыла про грязь на нем, которая теперь была и на ее одеянии. — И что же это с тобой приключилось, герой ты наш? — спросил Дурак. — Когда я остался один, ко мне в скором времени подошел Покер, — тихо отвечал Лото. — Он принял облик Правды-или-Действия. Я ничего не заподозрил... а он завел меня сюда. — Больше мы тебя одного не оставим, — заявил Дурак. — Справедливо, — вздохнул Лото, понимая, что теперь они ему не доверяют. А он больше не мог всецело доверять своим глазам. Позже, когда Ходилки заботливо выдал Лото запасное одеяние — как знал, что что-то подобное случится, видимо, не в первый раз отправлялся в дальнюю дорогу, — и все отдохнули, все вновь отправились в путь. Уже наступало утро, лучи солнца прорывались сквозь густые заросли деревьев и освещали тропинку, по которой друг за другом шли четверо друзей. А до конца леса уже оставалось совсем чуть-чуть, короткая стрелка на часах не успела бы совершить и оборота.