Часть VI.

Покер привел четверых в помещение, где до этого жила одна Домино, и запер их там. Они остались во мраке. — Пришли военную дочь спасать, а теперь спасение нужно еще и нам? — возмутился Дурак, ударяя дверь. — Ничего, спасемся, — поспешила заверить Правда-или-Действие, потирая плечо — волновалась все же. — Как темно же здесь... — тихо заметил Ходилки, съеживаясь. Лото оглянулся и заметил небольшой просвет на стене. Подойдя, он разглядел шторы, прикрывающие окно точно по его очертанию, словно было жаль выделить на них хотя бы лишний дюйм, но нельзя было пропустить света даже на каплю больше какой-то неизвестной границы дозволенного. Полы штор стелились по подоконнику, что был немного выше головы Лото — самого высокого в этой комнате. С трудом дотянувшись, молодой человек отодвинул ткань, впуская в помещение немного дневного света. Хотя был свет довольно тусклым, и скоро Лото сообразил, что это от деревьев, окружающих замок. — Как жаль, что так ничего даже не увидеть... — вздохнула Правда-или-Действие, подняв голову к маленькому окну. Дурак сел на кровать и, подперев голову рукой, задумчиво огляделся по сторонам. Девушка пристроилась рядом с юношей, и он тепло улыбнулся ей. Лото присел на пол в углу, облокотился спиной о стену и глубоко погрузился в невеселые думы. Боль от долгой ходьбы и ударов давала о себе знать, однако не могла сравниться с болью душевной — Домино совсем рядом, но попасть к ней нет возможности, а случиться может многое — и никак нельзя проверить, что с ней. А ведь она собой ради него пожертвовала. Благодарность перемешалась с виной, тревогой, желанием помочь и невозможностью его осуществления. И сила собственных чувств пугала молодого человека. Ходилки смотрел на него с состраданием и в один миг решился сесть рядом и спросить: — Выглядишь обеспокоенно, что твои мысли волнует? — Тяжелая сложилась ситуация, — не углублялся в подробности Лото. — Думаю, что делать дальше. — Может, я могу чем-то помочь? — сочувствующе положил ладонь на плечо приятеля Ходилки. Лото помолчал, думая, и ответил: — Возможно, если у тебя появится идея. Пока остается только размышлять и планировать — слишком мало ясного. Ходилки с готовностью кивнул. Покер привел Домино только ночью. Правда-или-Действие уже дремала, устроившись на плече спящего Дурака, Ходилки, еще не предложивший идей, тоже клевал носом. А Лото, сидя в том же положении на полу в углу, был все погружен в тревожные думы. Когда дверь распахнулась, и Покер слегка подтолкнул Домино в помещение, все, услышав шорохи, встрепенулись и повернулись к двери. Лото мгновенно подорвался с места. И все увидели, как глаза дочери воина слегка блеснули с удивительным смешением пережитой горечи и появившейся радости в свете свечи ферзя. Покер удалился за дверь. Комната погрузилась в полумрак вновь. Домино, долго моргнув, слегка улыбнулась Лото и осмотрела присутствующих, как позволял едва пробивающийся свет белой ночи. — Здравствуйте. Вижу незнакомые лица. Меня зовут Домино, — подняв руку в приветственном жесте, тихо представилась девушка. — Здравствуй! Я Правда-или-Действие, — волшебница успела очнуться ото сна и быстро поняла происходящее. — А это Ходилки, — девушка указала ладонью в сторону друга. — Лото встретил нас всех, когда шел к тебе, и мы вызвались помочь. — Приятно познакомиться, — кивнула Домино и вновь перевела взгляд на Лото. В голове все еще с трудом укладывалось то, что он жив. Вздохнув, успокаивая себя, девушка сказала: — Должно быть, вы проделали трудный путь. Потому предлагаю нам всем отдохнуть, а все обсудить утром. Все с Домино согласились. Вновь погрузились в сон Дурак, Правда-или-Действие и Ходилки. А вот к Лото и Домино сон не шел. Дочь воина заметила, что молодой человек бодрствовал, и потому слегка коснулась его руки, привлекая внимание. Лото обернулся, и девушка знаком ладони позвала его за собой, поднимаясь с места. Когда оба покинули комнату, Домино, стоявшая совсем рядом, немного судорожно вздыхая, опустила руки на его плечи и прошептала: — Шахматы сказал, что ты погиб. — Такое могло случиться, но Ходилки, Правда-или-Действие и Дурак меня спасли, — так же негромко ответил Лото. — Слава Азарту... — тихо-тихо произнесла Домино, прикрывая глаза и склоняя голову. Радость и облегчение и в то же время еще не прошедшие страх и горе переполняли обычно не столь впечатлительную дочь воина. Ее плечи чуть заметно дрогнули, а рукой она на мгновение прикрыла глаза. Лото положил ладонь на щеку девушки, и она слабо улыбнулась ему. "Он за все эти годы стал более чувствительным что ли... Это ведь долгая и упорная работа над собой. И беспрерывная. Это заслуживает уважения. Мне так повезло с ним", — думала она, поднимая взгляд на любимого. — Как ты? — спросила Домино, немного взволновавшись. — После такого долгого и тяжелого пути тебя встретили отнюдь не радушно. — Со мной все хорошо. По причине твоего поступка. Благодарю тебя. Девушка видела, как сложно было ему управлять своими чувствами, но хорошо поняла их, и уголки губ ее приподнялись в улыбке вновь — она, надо признать, была тронута. — Он ничего с тобой не сделал? — тем временем уже с переживаниями осведомился Лото. — Только читал какие-то стихи, которых я отроду не слышала, — и снова на лице заиграла улыбка. Домино не могла нарадоваться, что с молодым человеком все хорошо. Но от того же и редкие слезы иногда почти подступали к глазам — сильное то было чувство. Ненадолго пришло молчание. Красивое, трепетное, хрупкое. Но в один момент Домино, оглянувшись, тихо рассказала о своих намерениях сбежать. Поведала ему о том, что обыскала почти весь замок, чтобы найти способ уйти, но не нашла, однако осталась комната Покера, в которой вполне мог быть выход. В конце она добавила: — Когда я найду выход, я сбегу. Вы со мной? Лото с уверенным спокойствием ответил: — За других говорить не могу. Но я с тобой. В этот момент из-за угла послышались шаги. Оба поспешили скрыться в комнате, благо, почти не отошли от нее. Шаги приблизились к двери, а скоро на пороге показался Покер. Лото и Домино успели притвориться спящими. Девушка, слегка приоткрыв глаза, с затаенным дыханием следила за пришедшим, который внимательно осматривал комнату и заключенных. Ферзь зашел, прикрывая за собой дверь, и подошел к столу. Домино, увидев это, вздрогнула и тревожно распахнула глаза. На столе были ее записи, которые Покеру точно нельзя было видеть. Для раздумий не было времени, она решила действовать быстро. Сделала вид, что проснулась, и подошла к Покеру. — Что здесь забыл? — прошипела девушка. Ферзь резко обернулся и встретился с хмурым взглядом. Он окинул взглядом остальных присутствующих и жестом позвал девушку за собой, подходя к выходу. Когда они покинули комнату, и раздался тихий хлопок двери, Лото открыл глаза, осторожно поднялся и подошел ближе. До него донесся негромкий разговор Домино и Покера. — Почему не спишь? — сухо спросил мужчина. — Ты меня разбудил, — голос Домино не смутился от лжи. — А ты что здесь забыл? — Проверял вас, как и всегда. Это не первая ночь, в которую ты бодрствуешь. Подозрительно. Все затихло, и Лото неосознанно сжал ручку двери. — Еще раз дашь повод сомневаться в тебе — король все узнает, — спустя время, которое для Лото ощущалось значительно более медленным, чем было в реальности, поставил условие Покер. — В связи с последними событиями наказание постигнет не только тебя. Ничего личного, просто исполняю свою работу. Раздались степенные шаги, плавно затихающие. Лото вернулся на место, и тут же в комнату прошла Домино. Она села рядом с молодым человеком и, не смотря на него, шепнула: — Нужно быть осторожнее. Вид ее был напряженным. Лото безмолвно коснулся плеча девушки, поддерживая, и она в знак благодарности накрыла его ладонь своей. — Утром все до конца обсудим, — решила Домино. Скоро и они погрузились в сон. Неспокойным он был у обоих — Лото снова мучили кошмары, от которых он, как назло, никак не пробуждался, а Домино несколько раз просыпалась и долго не могла уснуть вновь. Когда в комнате показались первые лучи солнца, девушка не выдержала и тихонько покинула помещение. Ноги привели дочь воина в тронный зал. По утрам, когда только-только из сна возвращалась в суровую реальность, она сильнее всего ощущала тоску по свободе, старым знакомым, старому Шахматы... Дух пытался овладеть ей, и с рассветом она понимала, что ей предстоит целый день бороться с этим, прежде чем она сможет вновь забыться сном. — Ты не владеешь мной, — тихо вздохнула Домино. — Я не безвольная пешка твоя. Ты не владеешь мной, Не говори, что кроме тебя я ничья. Домино, сделав оборот вокруг себя, распахнула шторы. — Не приказывай, что делать мне! Не указывай, что сказать! И, прошу, отпусти на свет, И не пытайся все снова начать, ведь Ты не владеешь мной, Так не пытайся меня изменить... В этот момент из коридора послышался стук. Трость величественно ударялась о плитку на полу. На пороге показался Шахматы. — Домино! Ты снова устраиваешь свои демонстрации с утра пораньше? — король взглядом будто свысока окинул девушку. Та лишь продолжала: — Ты не владеешь мной, И я не останусь, тебе не убедить. Шахматы сразу вник. И мгновенно недовольство в нем выросло, и король сжал свою трость, прожигая теперь пленницу холодно-возмущенным взглядом. — Я не скажу, как тебе говорить, Как тебе поступать, я не укажу, Так дай мне лишь собою быть! Это всё, о чём я прошу! — Домино решительно шагала к королю. — Я молода и люблю такой быть! Я свободна и люблю такой быть! Чтобы жить так, как я хочу, Делать все, что желаю я! Домино подошла совсем близко к Шахматам. Тот выглядел грознее тучи, но не спешил действовать, он лишь слушал девушку, а в глазах среди недовольства плескалась надменность... — И... Не приказывай, что делать мне! — продолжала убеждать Домино. — О, не указывай, что сказать! И, прошу, отпусти на свет, И не пытайся все снова начать! Я не скажу, как тебе говорить, Как тебе поступать, я не укажу, Так дай мне лишь собою быть! Это всё, о чём я прошу! Я молода и люблю такой быть! Я свободна и люблю такой быть!.. — Достаточно, — негромко, но совершенно непоколебимо перебил король. — Ты сейчас всех разбудишь, привлечешь внимание. В том числе и, например, Шашек. А он ведь, такой хороший, не заслуживает знать обо всех наших ссорах... — Ты сейчас пытаешься на меня повлиять с помощью ребенка? И не мерзко тебе? — Домино вздохнула, скрещивая руки на груди. — У меня больше возможностей повлиять на тебя, чем упоминать Шашки. Твои доброжелатели сыграли мне очень на руку, — это он говорил с отстраненным и холодным спокойствием, но тут он начал повышать голос: — а ты, если не помнишь, обещала делать все, что я захочу! А я давно хотел, чтобы ты перестала сопротивляться. Так давай же, сделай это ради тех, кто пришел за тобой. Если что, моя магия и на спящих действует. Это я так. К слову, — Шахматы усмехнулся приторно и очень недобро. "Это были последние открытые действия", — в мыслях решила Домино, стискивая зубы. Она подумала немного и вслух предложила: — Давай вот что. На сегодняшний день объявлем перемирие, а ближе к ночи я дам предложение, как нам действовать дальше, с учетом интересов обоих. — Ты думаешь, наши с тобой интересы сочетаемы? — ухмыльнулся дух. — Подумаю об этом в течение дня. А сегодня я не пытаюсь тебе сопротивляться и отстаивать свои требования, однако и ты не ждешь от меня полного подчинения. — И с чего бы я должен соглашаться? — С того, что твои интересы будут учтены. — К чему мне твой учет моих интересов, если я могу учесть их сам?! — с гордостью Шахматы занес вверх свою трость. — И заставить тебя их учесть, не идя тебе на уступки. — Ну, я не буду противостоять. Почему бы у меня не быть каким-то своим козырям в рукаве? Кстати об этом, может, мне переманить Покера на мою сторону? Думаешь, он от большой верности с тобой? — Думаешь, нет? — Узнать нетрудно. В любом случае, нас много. А магия — не настолько надежная вещь. Отнимем мы ваши артефакты — и кто вы без них? Шахматы помолчал. Не сказать, что Домино его напугала, но эта уверенность его забавляла, и он в итоге порешил: — Ну, хорошо. Давай посмотрим, к чему все это приведет. В глазах короля читалась насмешливость, но уверенности Домино это не убавило. В заключение она лишь подумала: "Короли у вас, а у нас — тузы." Дочь воина вернулась в свою комнату. Скоро пробудились Лото, Ходилки и Правда-или-Действие. После их приветствий друг друга Домино начала: — Раз уж большинство из нас уже проснулись, — тут она покосилась на дремлющего Дурака и слегка подтолкнула его плечо, продолжая: — можем познакомиться ближе и, пожалуй, решить, каковы будут наши следующие действия. Дурак от ее жестов медленно вынырнул из сна. — В таком случае я могу начать! — вызвалась Правда-или-Действие и после того, как Домино одобрительно кивнула, поведала: — Я и Ходилки — давно подружившиеся волшебники. После некоторых ссор и других неприятных ситуаций, в основном из-за наших способностей, мы были вынуждены уйти из родного города Средневековья и поселились в лесу. — Подожди... — остановила ее Домино жестом вытянутой руки, моргая. — Вы из того же города, что и мы? — Мир игр тесен, — улыбнулась Правда-или-Действие, пожимая плечами. — Так случилось, что стали жить мы в том же лесу, что и Дурак. Так и познакомились мы втроем. А несколько ночей назад Дурак привел в наш дом путника, который наутро рассказал свою историю о том, что ищет тебя. Мы решили помочь и поэтому теперь с Лото здесь. — Благодарю за рассказ и помощь, — Домино в знак признательности приложила ладонь к груди, немного склоняя голову. Как вдруг ее осенило. — Говоришь, ты и Ходилки обладаете магическими способностями? — Все верно, — кивнула Правда-или-Действие. — Я могу создать сыворотку правды, благодаря которой тот, кто ее выпьет, не сможет солгать или что-то утаить. — Хорошо. А что насчет тебя, Ходилки? — Домино повернулась к нему. Волшебник немного нервно ответил, сжимая свой шарф: — Я могу изменять вероятность событий. Я бросаю игральные кости, и число, которое выпадет, определяет вероятность события. — Это полезные способности... — задумчиво заметила Домино. — Выходит, мы даже превосходим Шахмат и Покера — их всего двое, а нас пятеро. У них есть магия, но и среди нас два волшебника. Ну вот что. Мы с Лото в ближайшие дни уходим. Кто с нами? Домино оглядела компанию. — Я помогу, — одновременно сказали Ходилки и Правда-или-Действие. Дочь воина выжидающе посмотрела на Дурака. — Я здесь оставаться не собирался, — пожал плечами тот. — Вот и отлично. А теперь... В этот момент за их спинами раздался голос: — Король хочет вас всех видеть. Компания обернулась — в комнате стоял Покер. Подошел он пугающе бесшумно. Выглядел он спокойно, и с виду ничто не предвещало ничего плохого — наверное, повезло, и ферзь не слышал разговора. — Подойдем позже, — невозмутимо сообщила Домино, помня о своем договоре с Шахматами и пользуясь своим правом. — Вряд ли. Приказ короля был адресован мне, а меня вы ослушаться не сможете. Идемте, — Покер развернулся к двери, махнув рукой в свою сторону. Домино в напряжении и досаде сжала зубы, но, как и остальные, повиновалась. Когда все пришли, Шахматы нарочито чересчур сладко улыбнулся: — Всем доброго утра. Прошу всех занять свои служебные позиции. Король махнул тростью, и тут же Лото, Дурак и волшебники ощутили, как невидимая сила заставляет их что-то делать. Ходилки взял веер и встал рядом с Шахматами, а Правда-или-Действие в считанные секунды принесла из столовой вазочку с орехами — оба были ужасно напуганы: в первый раз в жизни кто-то повелевал что-нибудь их телам; Лото же подвинул королевский трон, оказавшийся более тяжелым, чем на вид, а Дурак задернул шторы. После оба выстроились перед Шахматами. — Что ты делаешь? — возмутилась Домино. — Властвую, — довольно провозгласил Шахматы, садясь на трон и наклоняя трость к себе, зовя этим Ходилки и Правду-или-Действие. Сопротивляться они не могли. — Что ж. Править иногда бывает довольно скучно, но я уверен, что вы сможете это исправить, — Шахматы немного помолчал в задумчивости, качая тростью, от которой Ходилки, печально махавший веером, Правда-или-Действие, держа подрагивающими руками вазочку, и замершие Дурак и Лото не могли сдвинуться с места. Но тут король заявил: — Ну вот что. Мы будем играть в шахматы. Все сразитесь со мной. А вы, — дух тростью указал на Лото и Дурака. — Помогите в приготовлениях. Тут же ноги повели их куда-то в коридор, а Шахматы, не уделяя внимания негодующему взору Домино и испуганным переглядкам волшебников, сказал Покеру: — Принеси доску и фигуры. Ферзь почтительно поклонился и покинул зал. Почти сразу же он вернулся с тем, что и просил король. А позже явились Лото и Дурак, несшие стол. Правда-или-Действие и Ходилки, будто сговорившись, вздрогнули, когда увидели их, едва не выронив то, что держали, а из вазочки в руках девушки упал орех. — Как расточительно, — качая головой, отметил дух. Стол был поставлен рядом с троном. Покер положил на него шахматную доску и расставил фигуры — и сделал это невероятно ровно и четко. Шахматы оглядел присутствующих: — Первым, кто сразится со мной, будет... Дурак. Повесели меня, придворный шут, коли так хочешь им казаться. Шахматы отпустил всех, кроме названного — того он поставил за столом напротив себя. — Может, ты еще и все ходы сделаешь за меня? — фыркнул Дурак. — Я собираюсь побеждать тебя, — без тени улыбки ответил король и снял свой контроль с него. — Не подчинишься без моей магии — будешь наказан, — он мельком взглянул на остальных присутствующих. — Твои сообщники — тоже. — Давай уже начинать, — буркнул Дурак. Шахматы пожал плечами и медленно сделал первый ход... Партия прошла быстро. Чем больше король тянул время, желая насладиться своим превосходством, тем быстрее действовал Дурак, но тем менее обдуманными становились его ходы. Но он и не хотел побеждать, он лишь хотел быстрее освободиться. Так что спешка и легкие условия для Шахмат играли ему на руку. Дух одержал безусловную победу и беспристрастно сказал: — Мог бы ради приличия хоть немного постараться. Слишком пренебрежительно ты действовал. С королем так себя не ведут. Но сойдет, — после он задумчиво хмыкнул и произнес: — Помню, ты занимаешься музыкой. Сыграй мне на гитаре. Покер, без слов понявший желание Шахмат, на секунду отлучился и вернулся с музыкальным инструментом, видом напоминавшим лютню. Дурак все это время недоуменно смотрел на короля, потом перевел взор на ферзя и предмет в его руках. — Я в первый раз вижу такую вещь. Как я вам сыграю? Или тебе так хочется услышать то, от чего можно лишь содрогнуться в отвращении? — усмехнулся Дурак. — Или хочешь оставить меня в дураках? — Разберешься. Инструменты родственные. Но лютня твоя — старье. На время, в которое мы живем здесь, ей несколько сотен лет. — Ага. И поэтому вы до сих пор жжете свечи? Неужели в вашем времени не придумали ничего получше для освещения? — поддел Дурак. — В наших условиях свечи удобнее, — невозмутимо объяснил Шахматы и поднял голову на остальных, давая понять, что разговор окончен. Оглядев всех, он остановил взор на Правде-или-Действии. — Девушка, пришедшая вчера, твоя очередь. Кстати, двое из вас, кто мне не знаком, вы так и не представились, — напомнил дух, говоря с расстановкой. — Правда-или-Действие, — тихо сказала волшебница, склоняя голову. — Отдай посуду Лото и вставай напротив. Твоя очередь поражать меня своим мышлением. А ты, Лото, кстати, подойди. Король повернулся к названному. Тот принял вазочку из рук Правды-или-Действия и занял ее место возле короля. Лото, стоявший немного сзади Шахмат, осматривал зал, людей. Напряженно раздумывал. И в один момент его посетила любопытная мысль. Так что он стал внимательно следить за игрой, в особенности за поведением Шахмат. И старался понять и запомнить его ход мыслей в каждой ситуации. Правда-или-Действие старалась и — припоминая опыт Дурака, который теперь, пытаясь освоиться с новым инструментом, создавал пока не самую гармоничную, но вовсе не плохую мелодию — показывать усердие, и в то же время на всякий случай поддаваться, хотя для победы духу это было не обязательно. Однако в случае все же возможного проигрыша король бы явно разозлился — никто из присутствующих в этом не сомневался. Однако Лото это не слишком пугало, а потому он продолжал разрабатывать свой план и выстраивать стратегию. В один момент Правда-или-Действие попала в сложную ситуацию. Она не знала, какой ход ей сделать, а при любой ошибки бы проиграла. Шахматы был не очень доволен этим обстоятельством: — Партия близится к завершению? Что ж, она была несколько скучной. Можно было бы и побольше постараться. Девушка вздохнула как-то чересчур резко. Испугалась. И подумала о том, как сложно угодить этому духу. Но в этот раз она решила сделать как можно более правильный ход. Ненадолго Правда подняла глаза и оглянула зал, товарищей. Лото, внимательно следивший за игрой и ее участниками, понял намерения волшебницы и решил попробовать подсказать ход. Сначала он пальцами свободной руки показал номер клетки, на которой стояла нужная фигура. Правда-или-Действие сначала посмотрела на него с недоумением, но потом, слегка улыбнувшись в знак благодарности, поднесла руку к одной из фигур... однако Лото отрицательно покачал головой. Девушка, стараясь делать как можно более плавные движения, чтобы не вызывать подозрений духа, переместила ладонь к другой фигуре, и Лото, одобрительно кивнув, жестом показал номер клетки, на которую нужно поставить фигуру. Правда-или-Действие сделала, как он указал... и вышла из опасного положения. На их счастье, Шахматы не оглядывался на Лото, а Покер ушел к Шашкам. Шахматы удивленно вскинул брови, чуть более заинтересовался и задумался. Игра продолжилась. Домино, заметившая произошедшее, убедившись, что дух не смотрит в ее сторону, сзади трона подошла к Лото и шепнула на ухо: — Как ты смог ей подсказать? Такое верное решение. — Наблюдал за Шахматами и его ходом мыслей. Кажется, я начинаю понимать, как он действует, а с таким знанием легче побеждать, — прошептал в ответ Лото. Король сидел в глубокой задумчивости. Неожиданно после хода, с которым помог Лото, госпожа стратегия улыбнулась Правде-или-Действию, покровительствуя ей в выборе ходов — и это поставило духа в тупик. Успокоилась в начале девушка, но скоро уже снова начала волноваться. Только попытки сыграть мелодию Дурака создавали звуки. К ним так привык слух, что внимания на них уши уже не обращали. В головах пленных воцарилась размеренная тишина и несколько тревожная, жуткая безмятежность — такая, какая может настигнуть человека, смиряющегося со своей скорой смертью. Оттого слишком резким, громким показался внезапный удар Дурака по струнам — мелодия не получалась. И снова все замолчало. Король наконец сделал свой ход, и уже Правда-или-Действие оказалась в напряженных раздумьях — снова. Но теперь она этому тихонько, про себя радовалась. Решила, что пора уже заканчивать партию. Дух увидел достаточно ее стараний. Потому скоро игра действительно закончилась. Шахматы, с гордой ухмылкой поставив мат, провозгласил: — В этот раз было куда интереснее. Но победа все ж за мной. Займи свою позицию, Правда-или-Действие. Девушка без лишних слов приняла обратно вазочку с орехами и встала подле трона, по правую руку от короля. — Следующий гость, который мне представиться не соизволил, — позвал Шахматы, многозначительно смотря на Ходилки. — Лото, возьми его веер. Волшебник встал напротив короля и представился: — Меня зовут Ходилки. Шахматы кивнул расставил свои фигуры. Волшебник последовал его примеру. Пока по доске стучали пешки, кони, ферзи, короли, ладьи и слоны, Домино тихо спросила Лото: — Ты ведь не просто так за ним наблюдаешь, верно? — Верно, — шепотом ответил Лото. — У меня возникла одна идея. Для ее воплощения нужно победить Шахмат. Правда-или-Действие краем уха услышала их шепот и обеспокоенно обернулась к ним. Убедившись, что дух занят уже начавшейся партией, девушка подошла ближе к Домино и Лото. — Вы что-то обсуждаете? — вновь оглянувшись на Шахматы, одними губами спросила Правда. Двое переглянулись, и Лото объяснил: — У меня есть план, о нем мы и говорим. Если повезет, Шахматы сам не заметит, как поможет нам уйти. Возможно, я смогу заслужить исполнению своего желания от него. Но для этого я должен его победить в этой игре. Следует наблюдать за ним, — молодой человек кивнул в сторону короля. — Поняла, — коротко сказала волшебница, доверившись решению нового друга, и как можно осторожнее вернулась на свое место. Ходилки оказался весьма сильным соперником. Король уже серьезно напрягался после многих ходов и упорно размышлял. Лото работал не меньше: наблюдал, запоминал, анализировал. Выстраивал свою стратегию. И Домино решила поступить так же. А в один момент Лото помог Ходилкам сделать ход. — Лото, — в один момент шепотом позвала Домино, когда остальные были увлечены игрой. — Слушаю, — тут же обратил к ней свое внимание Лото. Девушка, внимательно осмотрев Шахмат и убедившись, что может говорить, не опасаясь его, негромко предложила: — Если это будет вероятно, быть может, стоит загадать желание предоставить несколько веществ алхимии? Хочу попробовать разрушить стены или непробиваемые обычной грубой силой окна. — В этом есть смысл, — необычайно для себя оживился Лото. — Я попробую совместить наши идеи. Домино в ответ кивнула, чуть-чуть улыбаясь. Прошло много времени, прежде чем игра закончилась... и победил Шахматы. — Несомненно, — гордо отметил он. — А теперь очередь... Лото. Шахматы мгновенно тростью заставил названного занять место напротив. А Ходилки, подобрав с пола веер, встал возле короля. "Его и контролировать не надо", — довольно подумал дух про волшебника и повернулся к Лото. — Вот тебя я очень даже хорошо знаю, — усмехнулся король, вертя трость в руке. Лото промолчал, и никакого чувства не отобразилось на нем. Шахматы, надеявшийся на то, что он все же проявит какие-то чувства униженности и собиравшийся насладиться ими, недовольно вздохнул. Однако только собрался он сделать первый ход, как Лото сказал: — Одно только условие. Если выиграю я, ты должен исполнить любое мое желание. Шахматы удивленно хмыкнул и нахмурился: — С чего бы я должен это делать? — Ну например с того, что иначе я откажусь от игры, — невозмутимо ответил Лото. Шахматы медленно, с угрозой поднялся со своего трона. — Забыл ты, с кем разговариваешь?!.. — мрачно вопросил король. — Забыл ты о моей силе? — Не забыл. Так быстро драка с самим собой не забывается. Однако играть ты меня ведь не заставишь. — Не заставлю, потому что тогда это не будут твои ходы. Но я могу наказать тебя и остальных. — Могу предложить вот что: в случае моего проигрыша накажешь меня — но только меня — за эту дерзость. Однако в случае выигрыша исполнишь мое желание. — Почему только тебя? — Это ведь наш с тобой договор, никто больше здесь ни при чем. — А они и ни при чем, — невозмутимо покачал головой король, слегка усмехаясь — все успели сообразить — не к добру это было. — Объяснить? Настороженность и тревога медленно разрасталась в душе Лото, и немного взволнованно, однако стараясь все же хранить самообладание, он попросил: — Объясни, пожалуйста. — Коль накажу я одного тебя — какое ж для тебя это будет наказание, если ты даже после вчерашнего ведешь себя как ни в чем не бывало. Вот горе за дорогих людей — совсем другое дело. Собираясь наказать тебя, я причиню им вред, но не буду желать этого. Намерение мое будет совершенно светло — наказать тебя за неподобающее поведение. А цель оправдывает средства. — Это ведь и твои друзья. Король сверху вниз окинул его надменным взглядом и рассмеялся. — Я думал, что вы были таковыми. Некоторые. Я считал, конечно, Домино, тебя и Дурака друзьями, но вы же сами от меня отреклись. Всем вам до меня... даже никогда не было дела. Позже вообще ненавидеть начали. К сожалению, очевидно для меня это стало спустя долгие годы. Только когда одна меня предала. Лото, чтобы успокоиться, медленно вздохнул. Насколько же искаженным все было в глазах короля, но в том, чтобы говорить об этом, не было пользы. — Значит, если один несет наказание — несут все? Шахматы кивнул. Лото взглянул на Домино, волшебников и Дурака. Дочь воина уверенно кивнула. Невероятное доверие выражалось в этом жесте — она поручила молодому человеку часть своей судьбы. И волшебники... последовали ее примеру. Дурак, немного подумав, решил, что терять нечего, и кивнул тоже. Они все разрешали Лото идти на этот уговор. — Хорошо, — почти шепотом согласился он. Шахматы удовлетворенно усмехнулся и с высокомерием спросил: — А с чего же ты взял, что можешь меня обыграть? — Такая возможность ведь не исключена, — отозвался Лото и добавил: — Покуда ты не выбираешь за меня ходы. Шахматы помолчал в рассуждениях. Новое решение его было таково: — Ладно. Однако если ты проиграешь, ты будешь у меня на посылках. А в случае победы, — это дух произносил с насмешкой, — желание твое может быть любым, исключая лишь те, которые могут помочь кому-то из вас уйти отсюда. Если же желание твое будет настолько же дерзко, насколько твое поведение сейчас, не исполню его, а ты за это поплатишься. В остальном я тебя не ограничиваю — все равно ведь я выиграю. — Тогда зачем вообще ставишь ограничения? — Чтобы слишком многого не позволять, — невозмутимо сказал король и этим поставил точку. Он уверенно переставил первую фигуру. — А что в случае ничьей? — остановил духа Лото. Король раздраженно поднял взгляд и, прикрыв на секунду глаза, сказал: — Могу предложить совместить: вы терпите наказание, но я исполняю твое желание. — За что наказание? — нахмурился Лото в непонимании. — За то, что каждый получит свое. — Наказание потерплю только я. — Тогда без исполнения желания. — Какая же это ничья? — Желанием твоим в таком случае будет сберечь остальных. Компенсируешь спокойствие других своим желанием. Лото задумчиво вздохнул. Он вновь посмотрел на друзей — все выглядели уверенными в своем решении быть на его стороне. Домино неожиданно произнесла: — Исполни в случае ничьей его желание. Пусть все несут наказание. Шахматы обернулся. Как же они друг за друга держались, были готовы вместе пройти огонь и воду — хотя с двоими и знакомы даже вовсе не так давно! Чем же он, Шахматы, такого в свое время не заслужил? Статусом пешки, конечно, ему казалось. Но ничего, теперь он другой. И дружба их ему не нужна. Все равно плохие они друзья, коль пешкой его не приняли — на таком месте кто угодно оказаться может. Не друзья ему те, кто предал раз — предадут дважды. Король обратно повернулся к сопернику и спросил: — Берешь на себя за них ответственность? Лото, не сводивший взгляда с Домино, увидел ее непоколебимость и решительность. Он мельком взглянул на остальных, и те не поменяли своей твердости. Оставалось согласиться ему. И он это сделал: — Согласен. — Ходи же, — приказал дух, ладонью проводя над доской. Лото решил делать как можно более нестандартные из всех разумных ходов, чтобы ставить соперника в неожиданные ситуации, заставать врасплох. И иногда это действительно получалось. Но вот — дух поставил шах противнику. Лото поднял взгляд на короля, несколько напрягшись. Странно для него было, что так случилось, а выхода найти не получалось. В задумчивости он обвел взглядом стены, людей, которые были рядом... Взор остановился на стоящей короля в глубокой задумчивости серьезной Домино. Она тоже усердно размышляла о ситуации. Но вдруг ее лицо озарило воодушевление — она пересеклась взглядом с Лото и жестами, прямо как он волшебникам до этого, подсказала следующий ход. "Свет ты мой", — подумал Лото о ней, слегка улыбаясь, когда переставлял фигуру. Мгновенно молодой человек почувствовал себя куда легче. А духа этот ход поставил в неловкое положение. Домино быстро схватывала, да еще и знала Шахматы едва ли не всю жизнь. Ей не потребовалось много времени, чтобы предположить, как он мыслит и как на него нападать. Но со временем ходы становились все более тяжелыми для Лото. Уже и Правда-или-Действие с Ходилками понемногу присоединялись к раздумьям. Один раз они даже придумали хороший ход, который Правда жестами подсказала Лото. Часовая стрелка показывала, что прошло уже больше трех часов игры, когда соперники в последние разы переставляли фигуры. И вот... — Тебе мат, — слегка улыбнулся Лото. Король в непонимании смотрел на доску. Опираясь на трость, он поднялся на ноги, не сводя взгляда с фигур. Но быстро чувство сменилось на злость, пальцы сжали символ власти. Дух стоял в угрожающем молчании, поднимая голову на Лото. Домино испытывала смешанные чувства. После того, как выяснилось, что Шахматы болезненно воспринимал ее зависть к его успехам, было неприятно видеть его поражение. Однако это был уже не тот Шахматы, что раньше, а в борьбе с ним нужно было пользоваться возможностями. И ей было очень радостно за победителя. Она никогда не видела ранее, чтобы кто-то обыгрывал Шахмат в его же игру. Раздались хлопки в ладоши. Все обернулись и увидели, что аплодировал Дурак, отложивший гитару. — Хвала победителю! — с нотками шутки, но искренне радостно и даже торжественно воскликнул он, вскакивая с пола, и все же не удержался от хохота: — Шахматы, каково это — быть обыгранным в шахматы? — Не смешно, — резко оборвал смех музыканта король, заставив тростью его подойти и, встав на колени, поклониться до земли. — Да кому уж будет весело, когда тебя в тебя же обыгрывают... — пробубнил Дурак. — Каково желание твое, Лото? — не отпуская юношу, осведомился Шахматы. Остальные обратили взгляды на молодого человека. Он помолчал немного, прежде чем ответить: — Предоставь нам всем несколько веществ, чтоб можно было заняться алхимией, и выдели в замке для этого отдельное помещение. Дурак, своим лицом явно выразивший мысли о том, что решение кажется ему довольно странным, дернул струны, сыграв незамысловатую короткую мелодию, подтверждающую его непонимание. Дух поморщился, потому что гитара отвлекла его от мыслей. Король не сразу вынес решение, он обдумывал речь Лото. Выискивал все возможные лазейки, которыми могли бы воспользоваться пленники. От взора духа укрылись разгоревшиеся надеждой глаза Домино. — Хорошо. Будь по-твоему, — в конце концов произнес он. — Все это будет у вас к сегодняшнему вечеру. Украдкою переглянулись Лото и Домино. Девушка воодушевленно улыбнулась, и молодой человек не смог не улыбнуться в ответ. Однако недолго длилось их счастье. Король вернулся к своему трону и сказал: — Последняя партия. Домино, подойди. Едва девушка, вздохнув, исполнила приказ, отворилась одна из дверей. В зале оказался Покер. Шахматы поднялся с кресла. — Я ждал тебя, — с торжественной приветливостью сказал король, подходя к ферзю. — Не мог не вернуться, — учтиво поклонился Покер. — Проходи, — Шахматы обвел рукой зал в приглашающем жесте. — Сейчас самое начало последней партии. Ферзь кивнул, и оба приблизились к столу. Король опустился на трон и заметил напротив себя напряженный взор Домино. — Не рада ты такому ходу событий? — осведомился дух с небольшой надменной улыбкой. — Странно мне это, на самом деле. Но что же, ты даже не выдвинешь каких-то своих условий? — Мне незачем, — коротко бросила Домино. Шахматы с величественным спокойствием сказал: — А я думал, ты не изменяешь хотя бы своему правилу изменять чужим правилам. Избегая придерживться указаний других, ты создала свое для себя — поступать наперекор. И тут вдруг подчиняешься моему изначальному условию. Ты приводишь меня в недоумение все более и более. — Могу отказать в игре, если пожелаешь. А ты тогда в другой день имеешь возможность взять меня под свой контроль и решить за меня все ходы. Ты не проиграешь мне и не победишь меня, однако раз уж ты хочешь победить весь мир, тебе придется победить и самого себя. — Не заговаривай мне зубы, — неожиданно холодно откликнулся Шахматы. — Начинаем. Он сделал первый ход. И эта партия была очень напряженной — хотя для духа не настолько, насколько прошлая. Он со временем приспособился стратегии Домино и теперь старался совершать нестандартные для себя ходы. Прошел час, партия, казалось, не собиралась подходить к завершению. У Домино начинала болеть голова. Девушка была полностью сосредоточена на задаче. — Послушай, Домино, — вдруг сказал Шахматы, когда она подбирала следующий ход. Дочь воина подняла голову и, смотря в глаза короля, своим видом дала понять, что слушает. — Слабовато играешь. На мгновение девушке показалось, что сердце ее замерло. По ее ощущениям она пропустила часть следующих слов духа, не замолкавшего после той фразы. Домино не сразу поняла мысль, которую Шахматы доносил: — Может быть, тебе не достает мотивации? Я могу тебе ее дать. Хочешь, в случае твоего поражения я ограничу тебе общение с твоими сообщниками? Будешь сидеть целыми днями в моих покоях, слушать стихи и поддерживать обсуждение их со мной. Домино не отвечала некоторое время. Только потом уточнила, взяв себя в руки: — А если будет моя победа или ничья? — Ну, например, есть такой вариант: в случае ничьей — ничего особенного, все останется как есть, а если победишь... сможешь и завтра быть свободна от большинства моих приказов и моей магии. — Я согласна, — как только дух замолчал, быстро и твердо озвучила решение Домино. Шахматы усмехнулся, но ничего не сказал. Девушка сделала свой ход. Игра продолжилась. Домино на ходу пыталась приспособиться к новой стратегии Шахмат и выстраивать свою. И делала успехи. Однако один момент оказался чересчур сложен. Холод прошел по спине, по плечам девушки. Нельзя, нельзя ей проиграть — тем более когда от исхода зависит не только возможность потешить самолюбие, но и свобода. Хотя до оглашения награды и наказания она всерьез раздумывала пойти на проигрыш — правда, все равно не решилась на это. Чувство вины замолчало под напором желания быть лучшей и мысли, что проиграть можно было старому Шахматы, а духу нельзя давать этой желанной для него победы. Длинная стрелка часов от единицы подползла к двойке и начала приближаться к тройке. Домино все еще анализировала. Мысли уже путались, она сбивалась. Лото с волшебниками, внимательно наблюдавшие за партией, и Дурак, иногда поглядывающий на происходящее, чувствовали нечто схожее. Но Лото все же вдруг посетила идея. Домино, стискивая зубы и превозмогая свое стремление к совершенству, подумала о том, что сама не справится. Она подняла глаза... но не успела заметить едва различимое воодушевление Лото, как встретилась с пристальным взором Покера. Как вдруг взгляд зацепился за Ходилки. Он отошел немного в сторону, куда не смотрели король и ферзь, расстелил на полу свою шарф и, что-то произнеся одними губами, бросил на него игральный кубик. Когда кость остановилась, на лице волшебника появилась радость... а Покер отвернулся от доски и направился в сторону Дурака. Домино убедилась, что ферзь ничем больше не угрожал, и вновь посмотрела на Лото. Жестами он помог ей сделать следущий ход. — Домино, что у вас за привычка осматривать зал во время шахматной партии? — вдруг спросил дух. Лото, вернувшийся на свое место Ходилки и Правда-или-Действие замерли. Дурак на секунду поднял на них невеселый взгляд и со вздохом вернулся к гитаре. Покер, до это наблюдавший за ним, обернулся к игрокам. Изучающе осмотрел Домино, потом — гостей, стоявших позади королевского трона. Прищурился. У него появилась догадка. — О чем ты говоришь? — вполне убедительно изобразила удивление и непонимание Домино. — О том, что за всеми вами — разве что кроме Дурака — я заметил любопытную тенденцию — поднимать взгляд к окнам позади меня, а потом делать ход. Даже довольно удачный. — Сложно смотреть все время на одну только доску. Ты сам не все время на нее смотришь, — не смутилась Домино. — Хорошо... — явно оставив некоторые подозрения, король не стал продолжать этот разговор. Однако спустя время завел новый: — Выглядишь устало. Игра утомила тебя? Девушка вздохнула, поднимая голову. — Ничуть. Не будем тянуть время. С момента начала партии короткая стрелка часов сдвинулась на две цифры. За время игры с каждым она совершила уже семь оборотов. Правда-или-Действие с трудом стояла на ногах, опиралась на подоконник. Ходилкам и Лото не было легче. Дурак совсем измучил свои пальцы струнами гитары, а Домино чувствовала, как болит голова. И всем им казалось, что прошло уже несколько дней. А вот для духа время шло по-другому. У него было ощущение, будто прошло не больше пары часов. Дурак вскользь подумал, что понял, почему Шахматы стал духом черно-белой доски. Кто еще сможет играть в шахматы с утра до вечера без перерыва? А Домино вновь зашла в тупик. Исподлобья она сначала взглянула на Покера. Теперь он снова стоял рядом и наблюдал, действие магии Ходилок кончилось. — Ваше Величество, позвольте отвлечь Вас, — обратился Покер к Шахматам. — Что такое? — мгновенно король повернулся к ферзю. — Отойдем на минуту. Покер и Шахматы встали у дальней двери. Ферзь, не отводя взгляда от остальных, что-то прошептал повелителю, и тот нахмурился. Покер еще что-то добавил, и от этого к духу вернулось хорошее настроение. Пленники настороженно, а некоторые и совсем тревожно, переглянулись. Ферзь сопроводил духа обратно. Король снова восседал на троне и величественно смотрел на то, как старалась Домино решить, какой сделать ход. Покер, стоявший рядом, не спускал пронизывающего взгляда с Лото, Ходилок и Правды-или-Действия. Наконец, Домино переставила фигуру. Только через несколько ходов пожалела о таком выборе. И вот, дух поставил мат. — Спасибо большое за игру, — король встал с трона и поклонился в разные стороны. — Очень рад был провести за ней время. Домино, этой ночью буду тебя ждать. Пока свободны. Жду всех здесь же через полтора оборота короткой стрелки часов. И игры разошлись. Когда же прошло ровно столько времени, сколько сказал дух, он тростью призвал всех пленных, кроме Домино, договор с которой Шахматы все же соблюдал. — Отдохнули? Отлично, — видя усталые лица Лото, Домино, Ходилок, Правды-или-Действия и Дурака, иронично улыбнулся король. — Теперь давайте снова развлекайте меня. Должна же быть от вас польза. Дурака Шахматы посадил за гитару. — Ты больше всех отдыхал после партии, — заметил дух. — С инструментом освоился? — осведомился Покер, не покидавший Шахматы все время. Дурак мрачно кивнул. — Играй же, — приказал ферзь, блеснув металлом в голосе. — Что-нибудь спокойное. Дурак помедлил сначала, но встретившись с суровым взглядом духа, угрожающе держащего трость, начал. По залу раздалась негромкая размеренная мелодия. Покер, выждав несколько секунд, вдруг запел: — Сдает он карты с отрешенным взглядом, Противник его вряд ли поймет, Что он играет не ради награды, И ни к чему ему почет. Покер степенно ходил по залу, осматривал волшебников, сына лесника, дочь воина, победителя шахматной партии с самим духом черно-белой доски... Они не совсем понимали его песню, но для самого ферзя все было очевидно. — Цель одна — лишь разгадать Скрытые правила Фортуны. Но хитры цифры — в танце все кружат, Пока поют им струны... Покер взглянул на Дурака. — Я знаю, что пики — солдатские мечи, Я знаю, что трефы — орудья в войне. А бубны — плата за вооружение, Но не по сердцу это мне. Едва заметная ухмылка прошмыгнула на лице Покера и так же неуловимо исчезла. — Предугадает игрок ходы — И пиковая дама на доске. А пока ждете улыбку Фортуны, Он спрячет короля в руке. С недоумением Дурак взглянул на Покера, теряя смысл его слов, но продолжил играть. — Я знаю, что пики — солдатские мечи, Я знаю, что трефы — орудья в войне. А бубны — плата за вооружение, Но не по сердцу это мне. Но не по сердцу... это мне... Покер остановил сосредоточенный взгляд на Домино, и следующий строки звучали как обращение к ней: — Если б сказал вновь, что тебя любит, Ты б усомнилась, открыла б войну. Но он не тот, кто много обликов носит, Маску держит лишь одну. Тут ферзь резко развернулся и продолжил обход зала. — Те говорят, кто малое знает И горький опыт получает, Как те, кто часто судьбу проклинает И сам все шансы упускает. Покер остановился посреди зала, смотря немного вверх. — Я знаю, что пики — солдатские мечи, Я знаю, что трефы — орудья в войне. А бубны — плата за вооружение, Но не по сердцу это мне. Но не по сердцу это мне. Но не по сердцу... это мне. Покер замолчал, и Дурак, отыграв некое заключение, прекратил. — На что-нибудь отсылался в песне? — осведомилась Домино. — На многое, — стоя в том же положении, с небольшой усмешкой ответил Покер. — Если бы ты была внимательнее, то, может, даже понять бы смогла, — добавил Шахматы. — Сегодня уже пятый день, как ты здесь. Можно было многое увидеть. Но, видимо, все это время тебя интересовало что-то другое? — Неважно, — холодно откликнулась Домино, которой лучше было не объяснять королю и ферзю, что именно ее интересовало эти пять дней. — Ладно, все свободны, — объявил дух. — Приходите ко мне через несколько часов за исполненным желанием. И Шахматы не обманул. Когда часовая стрелка указывала на девять, ферзь привел Лото в отдельное довольно просторное помещение. Недостаток был лишь в том, что это был подвал. Населенный несколькими крысами. — Возможность заниматься алхимией предусмотрена, — оповестил идущий за ними король. — Но все завтра, потому что сейчас уже ночь. И Шахматы, ведя за собой Домино, удалился в свои покои, а Покер проследил, чтобы остальные поенные остались в своей комнате. Лото, взволнованный, хотя это было непросто заметить, сидел в стороне от остальных. Вид Шахмат, когда они с Домино покидали тронный зал, не предвещал ничего хорошего. Но Правда-или-Действие, подошедшая к нему, похоже, догадывалась, что он испытывал: — Тревожишься? Лото отвечал сдержанно: — Не беспокойся об этом. Девушка сопереживающе вздохнула. Промолчала, но осталась сидеть рядом; к ним позже присоединились и Ходилки с Дураком. — Слушайте, утро вечера мудренее, давайте просто ляжем спать, а наволноваться успеем завтра, — в конце концов предложил сын лесника, намеревавшийся узнать, с чего победитель в шахматной партии решил загадать именно такое желание, которое озвучил. Несогласных не нашлось. Однако страх за Домино не дал Лото заснуть. Какая-то особая связь была между ними двумя — ведь тревоги молодого человека были не напрасны. — Еще не наступил новый день, — едва Шахматы запер на ключ дверь в свои покои, напомнила напрягшаяся Домино. Дух взглянул на часы, висевшие на его шее, и огласил: — До нового дня два часа и тридцать минут. Хорошо, наслаждайся последними часами свободы. Только в этом помещении. — Какая же это свобода, если я в четырех стенах? — возразила Домино, немного беспокойно бросая взгляд на все, что ее окружало. — Ты вольна делать то, что хочешь, просто в ограниченном пространстве. Ты в таком режиме уже прожила пять дней, просто пространство было чуть больше. Теперь только такой может быть твоя свобода. Слышать это было больнее, чем принимать проигрыш в шахматной партии днем. И хотя Домино верила в то, что найти выход получится, ограниченность свободы была невыносимой. К такому не привыкнешь, не смиришься. Потому что ты живешь: мыслишь, чувствуешь, имеешь способность управлять своими деяниями... но эту способность ограничивают или отнимают, и начинает казаться, что ты теряешь то, что делает тебя живым существом. Время, отмеренное Шахматами, прошло мимо Домино. Нельзя сказать, что быстро — в какие-то моменты даже наоборот казалось, что время остановилось, — просто бессмысленно и тоскливо, с ожиданием чего-то неизвестного и, возможно, опасного. От короля стоило ожидать уже чего угодно. — И вот... Наконец... Двенадцать... — изрек Шахматы, смотря с восхищенным безумием сначала на часы и потом переводя этот взгляд на девушку. Такое чувство короля заставило ее ощутить озноб. Дух поставил у стены трость, медленно подошел к Домино и положил ладони на ее плечи. Спокойный шаг сочетался с одержимым взглядом и крепкой почти до боли хваткой. — Все, чего я когда-либо желал... Здесь. В моих руках. На правах победителя выдвигаю тебе такое условие — ты делаешь то, что я захочу, не заставляя меня ради этого применять магию трости. Ее не всегда удобно держать, понимаешь ли... Холодные пальцы короля легли на шею Домино. Этим жестом он будто забрал у нее умение правильно дышать — испугал. — Сопротивление наказуемо. Шаг влево, шаг вправо... и ты лишаешься возможности самостоятельно ходить, — вторая рука обхватила талию девушки, убивая все надежды отойти. И откуда в нем взялась такая сила? Похоже было, что его тело — одно то, что у духа оно было, вызывало вопросы, но те были отложены в долгий ящик — наделено особыми свойствами, каких у людей нет. И каких у него уж точно не было тогда, когда он был человеком. — Веришь ли, Домино? Мечты мои сбываются. Мечты осуществляются. Когда идешь к ним. Любыми путями, но идешь. Ты это испытывала на себе, узри же, что и я на то способен. Шахматы склонился к девушке ближе, смахнул с ее лица прядь волос. — Поздравь меня по старой дружбе в знак ее конца... Ответить Домино не смогла... Утро началось рано. Не для всех ночь послужила переходом через сон из одного дня в другой — Лото так и не сомкнул глаз. В какой-то момент он, сам не до конца понимая своих деяний, покинул комнату, прошел по коридорам, дошел до покоев короля... но дверь была заперта, а из-за нее не доносилось ни звука... замок был погружен в тишину, которая была пугающе спокойной, как затишье перед бурей, как смирение с предстоящим ужасом.