Часть X.

С восходом солнца все в замке поднялись. Шахматы, будто совершенно новый после сна, пуще прежнего теперь мучил пленников. Самые сокровенные секреты раскрывались из-за сыворотки правды, все, кроме короля, даже старались закрывать уши, чтобы не слышать о том, что приятель хотел утаить. Но дух это быстро заметил и любые такие попытки стал пресекать тростью. Правде-или-Действию становилось все хуже. Было сложно терпеть то, как ее способность использовали в плохих целях. А она не могла этому противостоять. — Зачем Вы это делаете? — спросила она у короля. — Месть, — невозмутимо откликнулся Шахматы. — Месть — это блюдо, которое едят горячим, обжигая рот. — Вы чего-то путаете... — пробормотал Дурак. — Подают это блюдо холодным, — заметила Домино. — Хотя ведь холод порой обжигает покрепче самых огненно-горячих вещей. Или чувств. Домино, ты могла в этом убедиться. Хорошо было, когда мой разум был затуманен пламенной любовью, да? Когда же голова в холоде, жертва уже выходит из такой жалкой роли. — При этом Ваша месть горячая? — уточнил Дурак недоуменно. — О, нет. Что ты. Я подаю ее холодной — потому что холодно мыслю. А вы поглощаете ее горячей — ибо огненные чувства она в вас вызывает. Не так ли? — И когда она нагреться успевает? — Дурак пожимал плечами. — Да и если холод обжигает сильнее огня... — Много времени не нужно на то, чтобы нагреться. Огонь вспыхивает резко, быстро. Мое холодное отношение и горячие ваши чувства играют потрясающий контраст, вы обжигаетесь и все больше теряете способность сопротивляться. Странно, что вы сами еще всего этого не заметили. А теперь к делу! Мы прервались... Перебил его скрип двери. В комнату прошел ферзь и позвал короля на какой-то разговор. Забрав сыворотку правды, Покер увел Шахматы из зала, и оба скрылись в коридоре. — Может, у нас есть шанс уйти? — тут же подал голос Дурак. — Смеешься? — нахмурилась Домино. — Уйти из замка мы не можем. А остальное и не имеет смысла. Пока мы в этих стенах, нас везде достанут. — Странно, что Покер позвал Шахматы... — вдруг сказал Лото. — Прямо сейчас, когда он был занят чем-то другим. Видимо, разговор не мог ждать. Мне кажется, нам стоит насторожиться. Его напряженность передалась и остальным. С его словами все согласились: Покер без важной причины не отвлек бы духа. Однако когда двое вернулись, никакой беды не произошло. Лишь продолжился допрос... однако скоро снова был прерван: неожиданно для всех в комнату вбежал Шашки. Мальчик устал терпеть и ждать и хотел теперь попытаться напомнить о себе: — Шахматы! Старший брат с досадливым вздохом обернулся к ребенку. — Я занят. — Ты уже два дня занят! — звенящим голосом напомнил Шашки. — Разговаривал со мной в последний раз только позавчера! — Что поделать. Такова роль короля, — Шахматы прошел в сторону мальчика, но, вопреки надеждам младшего, остановился на полпути. — Тебе придется набраться выдержки и подождать, пока я освобожусь. — Я слишком долго ждал! Лет восемь уже! Шахматы, мельком глянув на стоявших в удивлении и печали пленников, нервно выдохнул и наклонился к брату. — Осталось не так много. Ты уже прошел большую часть пути. Что стоят пару часов по сравнению с этими восемью годами? Да и ты сам сказал, что я проводил время с тобой — вот, разговаривал позавчера... — Да почему Домино для меня всегда была больше сестрой, чем ты — братом?! — не выдержал Шашки, и в уголках его глаз выступили слезинки. — Ну да, конечно. Домино. Домино... Вечно идеальная, вечно во всем лучше, даже как родственник лучше, — со внезапной злостью сквозь зубы проронил король. — Почему же, интересно, все так выглядит только с твоей стороны? Почему ей так не кажется? В любом случае, Домино что ли жила с тобой все годы твоей жизни?! Домино заботилась о том, чтобы ты был сыт, одет, здоров? Иногда да, конечно, она надолго оставалась с тобой, и ей приходилось о тебе заботиться. Но кто тебе... нет, нам обоим заменял..! Громкий голос Шахмат вдруг оборвался. — Маму с папой? — прошептал Шашки. Старший брат ничего не ответил, не шелохнулся. Мальчик дергано стер ладонью слезы и, прерывисто задышав, выбежал из зала. Все подавленно молчали. Домино вздохнула, и, скрестив руки на груди, снова обернулась в сторону, на которой говорили братья, и ее глаза случайно встретились с глазами короля. Этот... уже ледяной, несмотря на все произошедшее, взгляд снова заставил ее напрячься. — Что? — холодно осведомился дух. Домино моргнула, собираясь, и произнесла: — Хватит. Ты уже всех утомил. — Вы утомили меня. Теперь я утомлю вас. Все по-честному, — с высокомерным и, казалось бы, не терпящим возражений тоном откликнулся король. Домино скрипнула зубами: — Ты уже прекрасно знаешь, что произошло. Никто тебе вредить не хотел. И только собрался дух что-то ответить, как его неожиданно отважно перебила Правда-или-Действие: — Хватит! Даже зная правду и, более того, удерживая нас здесь три дня, а Домино вовсе семь, ты продолжаешь нас всех мучить! Мы все просто слуги, Дурак вообще придворный шут в твоих глазах! Юноша вздрогнул, услышав свое имя, но не сказал ни слова. Он, с опасением переводя взгляд, посмотрел на Ходилки. Тому хотелось что-то сказать, но он лишь тяжело сглотнул. Дурак повернулся к Лото: молодой человек напряженно молчал, скрестив руки на груди, скрывая беспокойство. — Так... Я думаю, с вами двумя стоит разобраться одному человеку... Переведя дух, в разговор вступил Дурак: — Нет! Посмотри на себя, что ты сотворил, в кого превратился? Ты еще нас за что-то наказываешь! — Третий, значит? — тяжело вздохнул король. — Хорошо... — Да ты только что ребенка до слез довел! — перебила Правда-или-Действие немного дрогнувшим голосом. — Покер! — король стукнул по полу тростью. Через несколько мгновений на зов явился ферзь: — Что прикажете? — Разберись с Домино и Правдой-или-Действием, — Шахматы кивнул на девушек. Дурак, услышав это, сначала пожелал исчезнуть, но вместо этого выступил вперед. — Остановись, — его голос эхом разнёсся по тронному залу. Лото напряженно осматривал говоривших, сжимая ладони в кулаки. — Сильное слово, — фыркнул король. — Ну что же, попробуйте, попробуйте противостоять... — своей магией он заставил Домино и Правду-или-Действие замереть, а Покер — по своей воле — приготовился к драке с Дураком... Ходилки прижался ближе к стене. Он слишком испугался, чтобы что-то сказать или сделать, но стиснул в кулаке свой волшебный артефакт, чтобы, если случится что-то плохое, помочь магией. А Лото, сделав над собой усилие, подбежал к Покеру, схватил его, останавливая, и взглядом на Шахматы подал Дураку знак: забери магическую трость. Дурак кивнул и, вздохнув, в тот же момент кинулся к трости. Удивляясь своей смелости и смелости друзей, он решил рискнуть. Однако Покер вырвался из рук Лото, а Дурак не смог выхватить трость... Теперь король поменял ход своей магии. Девушки смогли двигаться, но Лото против воли повел было их из зала отбывать наказание за выступление... Домино, сочувствующе взглянув на Лото, высвободила руку из его ладони и бросилась к королю. Девушке нужно было остановить эту битву (которая, дочь воина не преминула себе об этом напомнить, началась из-за нее), и она даже не заметила, как легко вырвалась ее ладонь из ладони молодого человека. Конечно, Домино поблагодарит его потом и попросит прощения за вынужденную грубость. Дочь воина остановилась прямо перед духом. Только собрался он магией повелеть Лото вновь увести девушку, как сзади подошла Правда-или-Действие и смогла все же выхватить трость из рук короля. Тем временем между Покером и Дураком уже развернулась драка. Ходилки взглянул на них и решился. Бросив магический кубик, он прошептал: — Вероятность, что Покер прекратит. Кубик остановился на грани с шестью точками, и ферзь, дернувшись, отступил от Дурака. Ходилки неровно выдохнул. Шахматы повернулся к Правде-или-Действию, которая теперь отбежала к стене. Покер тоже обратил на нее взгляд и зашагал в ее сторону. "Одно хуже другого!" — панически подумал Ходилки, хватаясь за волосы. Домино напряженно смотрела на Шахматы, сжимая кулаки. Она знала, что с подругой не будут церемониться и даже с легкостью могут навредить, поэтому не собиралась сдаваться. Так что, недолго думая, Домино взялась за руку короля, не давая ему подойти к Правде-или-Действию. А та, оглянувшись по сторонам, побежала в сторону Ходилок. Лото вновь попытался остановить Покера, бросившегося было за девушкой. Правда-или-Действие отдала Ходилкам трость и шепнула: — Беги! Волшебник, взяв вещь, кивнул и взглянул на друзей, на короля, почти успешно сопротивлявшегося хватке Домино, на Покера... оттолкнувшего Лото и подавшегося теперь в их сторону... Ходилки выскочил из зала, благо стоял близко к двери. Король наконец вырвался и хлопнул в ладоши. Покер сразу же остановился и повернулся к нему. Остальные, недоверчиво посмотрев на ферзя, перевели взгляд на духа. Он сказал негромко, но твердо: — Ладно. Артефакт все равно возвращается к своему владельцу. Домино, Лото, Дурак и Правда-или-Действие, пытавшиеся перевести дыхание, хоть и знали об этом, а все же после тех слов напряглись. Ведь это значило, что король мог снова их подчинить. А тот невозмутимо продолжал: — Покер, ты свободен. Остальные — марш отсюда, пока я не выбрал для вас наказание. Позже ответите за это выступление! Все разошлись. Тут же в руке короля появилась трость. — Как я и говорил... — улыбнулся он. Дурак и Правда-или-Действие под руку пришли в комнату пленников, где сидел на полу у стены Ходилки, поджав к себе колени. Девушка с грустным вздохом оглядела обоих друзей и, ведя за собой Дурака, подошла к волшебнику, опустилась рядом. Ее спутник сделал то же. Хотелось что-то сказать. И первым этому желанию последовал Ходилки: — Сражение окончилось неопределенно, но война не проиграна. Только я почти ничего не сделал... — Что ты, — Правда, не отпустившая руку Дурака, свободную ладонь положила на плечо волшебника. — Кто бы остановил Покера и кому бы я отдала трость, если бы не было тебя? Ходилки слабо улыбнулся в ответ. Слова подруги немного утешили, но все же главная проблема осталась. — Дурак, может, ты больше знаешь о Шахматах, о том, как он пришел к такому и что можно было бы изменить? — с надеждой взглянула на него Правда-или-Действие. Юноша очень не хотел ее разочаровывать и поэтому ответил безрадостно: — Не знаю. После той игры я реже стал к ним приходить. Получилось так, что в один раз я пришел, и Шахматы выглядел измученно, так, будто не так вдохнет — тут же рассыплется. А в следующий раз я прихожу — и узнаю, что братья пропали. А потом уже и я стал пропадать. Не приходил почти в тот город. В последний раз я там был года три назад. Ходилки и Правда-или-Действие понуро опустили головы. — Ладно, хватит раскисать, — хлопнул по плечам волшебников Дурак. — Еще мы пятеро полутора людей не проигрывали. Еще чего не хватало. Хотя юноша и сам немного нервничал, стараясь это скрыть — чуткая Правда-или-Действие заметила. И решила, что когда они останутся вдвоем, она с ним поговорит. А пока девушка в желании поддержать обняла обоих. Ходилки и Дурак с радостью ответили тем же. В крепких теплых объятиях трое успокоились и скоро уже умиротворенно улыбались. — Жаль, Лото и Домино не с нами, — вполголоса заметила Правда. — Им бы не понравилась идея, — усмехнулся Дурак. — Думаю, сейчас и они были бы не против, — отозвалась волшебница. Лото и Домино медленно проходили по коридорам. Молча и на первый взгляд не испытывая никаких тяжелых чувств. Но девушка присмотрелась к молодому человеку и разглядела в лице его подавленность. — Выглядишь удрученно, — тихо вздохнула Домино, останавливаясь. — Ты как всегда невероятно проницательна, — почти шепотом отозвался Лото, не смотря на нее. — Могу я узнать причину твоего настроения? — Мне лишь кажется, что сегодняшнее выступление прошло напрасно. Мы все потратили много сил, но ничего не добились. Разве что обещания наказания. — Мы показали, что все еще готовы сопротивляться, — мягко возразила Домино, аккуратно поворачивая к себе голову собеседника. — Вид того, что сторона не сломлена, может подорвать уверенность противников. А подорванная уверенность противника — это большой шанс. — Хотя с другой стороны, не имеющий уверенности противник не будет терять бдительности. В отличие от излишне самоуверенного. — Бдительности он, может, и не потеряет, но павшего духом, пусть и внимательного, одолевать легко. Мы именно сейчас на пути к победе, — Домино ободряюще улыбнулась. — Теперь главное, чтобы Шахматы и Покер из-за внимательности не узнали обо всех наших планах. А они могут... — Лото тревожно вздохнул. — Ничто не мешает и нам сохранять осторожность. Но уже не от неуверенности, а для еще большей уверенности. С этим Лото согласился, и слабая улыбка, выражавшая благодарность, мелькнула на его лице. Пришел вечер. Лото и Домино встретили его за алхимией. Девушка, хотя и точно не знала о времени, уже предчувствовала, что скоро придет Покер — и он не заставил себя долго ждать. Лото остался наедине со своими мыслями и стараниями. Сколько часов он так провел, одному Азарту известно. Но вот, он отвлекся на горящий факел. Пламя завораживает. Так же завораживают и огни в душах людей. Молодой человек вдруг вспомнил, как загоралась своими идеями Домино — той же идеей побега. Сложно было увидеть что-то лучше, чем воодушевление дорогого человека — и сложно было найти что-то более ранящее, чем пепел, оставшийся от потухшего огня души того же человека. Лото, вздохнув, вернулся к опытам. Но нет, его знания в этой науке были недостаточны. Вдруг дверь в подвал отворилась. Молодой человек взглянул в ту сторону и увидел... Домино. Удивительно счастливую. Она живо подошла к нему и на всякий случай жестом обратила его внимание на кольцо команды. Лото, не совсем понимая происходящее, спросил: — Домино, что произошло? — Мне удалось сбежать. Теперь я могу выкроить себе больше свободы. Лото передавалась эта радость. А девушка вдруг крепко обняла его, прикрывая глаза. — Как же ты сбежала? — Я заметила, куда Шахматы спрятал ключ, и смогла открыть дверь, — воодушевленно отвечала Домино, кладя голову на его плечо.. — С такими успехами скоро удастся уйти отсюда. Лото слабо улыбался ее ликованию, осторожно прижимая ее к себе и замирая в ее руках. — В связке оказалось много ключей, не только от покоев Шахмат, — продолжила Домино, и даже в голосе ее слышалась улыбка. — Можно проверить, подойдет ли какой-нибудь к двери Покера. Его комната — единственное помещение в замке, которое никто из нас не проверил. — Тогда утром, когда он уйдет к Шахматам, нужно наведаться в его комнату. — Пойдем вместе? — Безусловно. Главное, тебе успеть вернуться к Шахматам, пока он не обнаружил твою пропажу. — Конечно. Только позже. Возвращаться туда... — Домино вздохнула. — Не очень хочется. Лото немного помолчал в задумчивости. А потом нашел идею, и эта идея ему подсказала слова: — Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены. Дыханье у спящих он умеет похищать. Бояться не надо — душа моя будет рядом. Твои сновиденья до рассвета охранять. Как похоже на их песню, что была с ними до похищения. Домино стало легче и свободнее. Будто она вышла на воздух, чище которого не бывает. Следущие слова она слушала расслабленно. — Засыпай, на руках у меня засыпай, Засыпай под пенье дождя... Далеко, там, где неба кончается край, Ты найдёшь потерянный рай.