День 44-46

Вот уже два дня они блуждали по бесконечным, парящим во тьме галереям — словно сами стены и арки этого храма были вырезаны из беззвёздной ночи. Огромные полукруглые залы сменялись узкими мостами и переходами, соединяющими многоуровневые балконы и коридоры, висящие в чернильной пустоте. В самом сердце святилища возвышалась гигантская статуя Шар — богини Тайн — с опущенными веками и застывшим жестом молчания. Её фигура была вырезана из тёмного камня, холодно поблёскивающего в лиловом свете магических свечей и кристаллов. Вокруг неё полукругом располагались этажи храма. Некоторые двери были круглыми, как лунные диски — без ручек, без замков, скрывающими за собой то странные пустые залы, то комнаты, покрытые письменами, то груды костей, алтари, саркофаги и мрачные зеркала, затянутые тенью. Другие вели в лаборатории, в покои жриц, в усыпальницы — но все были пронизаны одной и той же тишиной: глухой, подавляющей, священной. На стенах — паутина трещин и выцветших символов, обрывки молитв, выцарапанных ногтями, следы крови. Это место дышало забвением. Каждый шаг здесь отдавался эхом не в воздухе — а в самом сознании, как будто храм вёл счёт времени, шагов, мыслей. — Ты необычно тих, Астарион. Замолчал из-за благоговения? — шутливо спросила Шэдоу, которая бродила по храму, словно во сне, восхищаясь таким открытым и безмерным почитанием своей богини. — Благоговения? От этого? О, пожалуйста — размер не главное, — фыркнул вампир, а потом паскудно ухмыльнулся и многозначительно добавил, — по крайней мере, когда дело касается храмов… — Какой ты привередливый, — слегка уязвлённо проворчала женщина. — Ладно, и что же тогда могло бы тебя впечатлить? — О, не знаю, но немного больше цвета этому месту не повредило бы. Все черное и фиолетовое просто наводит меня на мысли о синяках... Да и в целом — всё очень величественно, но так аскетично! — А ты ожидал чего-то другого? — фыркнула Лаэзель. — Именно так ваши боги всё время проецируют силу. Статуя побольше. Пещера поглубже… — Но почему бы не проецировать силу ещё и мягкой мебелью и уютным камином? Может быть, тогда я бы поклонялся им, — Астарион огорчённо вздохнул. — Поэтому я поклонялась Ллиире и Тиморе! — хмыкнула Тав. — В их храмах всегда найдётся вино, уютный диванчик и хорошая музыка. Астарион как-то странно взглянул на неё, словно хотел что-то спросить, но осёкся и просто усмехнулся ей в ответ. Тав подумала о том, что он вообще ведёт себя довольно странно последние пару дней. Она всё время ловила на себе его взгляд, но не тяжёлый или соблазнительный, как обычно, а, скорее, тревожный и раздумывающий. Тав некогда было гадать, что это может значить, поэтому она просто сделала себе пометку поговорить с эльфом, как только у них выдастся свободное время и возможность побыть наедине. Потому что пока такой возможности не предвиделось. Они уже повстречались с Бальтазаром: найти его оказалось несложно благодаря его же карте, найденной в мавзолее. Но встреча быстро закончилась нелёгкой дракой с толпой нежити, в которой удалось выстоять только благодаря Шэдоухарт и её изрядно возросшей в храме Шар силе: богине явно не нравились некроманты Миркула в её обители. А теперь они шатались по храму, совершенно запутавшись и окончательно заблудившись. Уилл и Гейл старательно рисовали заметки, пытаясь помечать те места, где они уже были. Пока что их рабочая теория заключалась в том, что им нужно спуститься ниже, к подножию статуи Шар: судя по всему, реликвия была где-то там. Но, хотя подъёмник они нашли — такой же, как тот, что доставил их сюда, — активировать его никак не получалось. Судя по всему, там не хватало одного магического кристалла, который «питал» платформу. Так что оставалось только блуждать в поисках другого способа спуститься и обыскивать помещения на предмет потерянного кристалла или ортона, который тоже пока не попадался. Ощущение времени было потеряно окончательно. Они не знали, сколько они уже ходят здесь, поэтому просто устраивали привалы, когда сил оставалось мало. В один из таких привалов Тав заметила, как Астарион отошёл в сторону от группы и уставился вглубь руин, облокотившись о парапет. — Нравится вид? — тихо спросила Тав подходя ближе, пока Минтара ругала Уилла и Гейла за кривую карту. Астарион едва заметно вздрогнул, — кажется, в этот раз она застала его врасплох, — и скосил на неё алые глаза. — Должен признать, что да. Этот храм, безусловно, величественен… — произнёс он с ноткой восхищения. — Ну, это такой… весьма обветшалый, хранящий на себе тяжесть веков тип величия, — поспешно добавил он с лёгкой ухмылкой. Потом помолчал пару секунд и тихо добавил. — Но… Как ни странно — именно такой тип архитектуры мне нравится больше всего. Только не говори Шэдоухарт! Она и так чересчур довольная в последнее время. — Не скажу, — фыркнула Тав и прислонилась к перилам рядом с вампиром. — Я тоже обожаю величественные развалины. В них есть что-то… сказочное. Я сразу начинаю представлять, какими бы эти места могли быть сейчас, если бы не пришли в упадок. Такой простор для фантазии… Как будто ты балансируешь на границе двух миров. Девушка улыбнулась своим мыслям, глядя куда-то вдаль. Астарион внимательно смотрел на неё, словно пытаясь что-то разглядеть в её душе. — Когда я была маленькая, мы с отцом ездили в Кэндлкип. Там в округе немало древностей — я всё облазила, пока ждала его. А недалеко от Сильвермуна, в горах, мы с друзьями нашли храм Акади, Леди ветров. Он был почти разрушен, — продолжила Тав, не отрывая взгляда от зияющей под ними бездны, — крыши не осталось, от колонн — одни фрагменты. Всё поросло мхом, и ветра там были такие, что нас почти сносило… Но там всё равно было как-то... величественно. Пространство вокруг словно дышало. Сохранилась великолепная мозаика в центре — это было тёмное небо с луной и звёздами. Выглядело, как окно в ночь! Астарион продолжал смотреть на неё, чуть склонив голову, пока полуэльфийка, мечтательно глядя вдаль, описывала свои воспоминания. — Уверена, это эльфийское искусство, века эдак восьмого, — закончила девушка. — Я бы даже сказал, что ещё более раннее, — Астарион кивнул. — Очень похоже на лунных эльфов. И регион подходящий — они часто жили на севере. Хотя странно, что они построили храм именно богине ветров: обычно они предпочитают свой собственный пантеон. — Акади вообще не слишком-то популярная богиня, — согласилась Тав. — И храм явно давно заброшен. Но… я люблю такие места. Они... как память о чём-то важном. И ты можешь даже не знать, что именно произошло, но чувствуешь, что это было. Хочешь, съездим туда вместе, когда всё закончится? — внезапно предложила она. Астарион вздрогнул. — Если ты тоже любишь побродить по красивым развалинам. Заодно покажу Зал Удачи в городе. Там шикарные витражи из драконьего стекла, и свет так красиво падает на стены… Думаю, тебе понравится. — Я и не знал, что ты поклоняешься Тиморе, — Астарион отвёл взгляд, и сердце Тав болезненно сжалось. Он не ответил на вопрос. — Уже не особо, — призналась Тав, тоже опуская глаза. — Мне кажется, я немного… переросла. Я никогда не была особенно набожной. Она замолчала, чувствуя, как повисла странная, хрупкая пауза. В голове звучало слишком много мыслей, но ни одна не казалась безопасной. Стало грустно: Тав чувствовала, что между ней и вампиром по-прежнему висит невидимая стена. Как будто что-то упорно мешало им стать ближе, хоть они и стояли к этому барьеру вплотную — каждый со своей стороны. — Ладно, думаю, нам пора двигаться дальше, — девушка поспешно отвернулась, сворачивая разговор и возвращаясь к группе, чтобы сообщить об окончании привала. Слишком уязвимой она себя вдруг почувствовала.

***

Они шли по длинному коридору, когда в глубине, — почти у самой стены, там, где лиловые свечи уже не освещали пол, — мелькнуло движение. — Это… большая кошка? — удивился Астарион, останавливаясь. — Где? — подскочила Тав. — Ух ты! И правда. Какая красивая!.. В полумраке, опираясь на лапы, грациозно сидело странное существо, похожее на пантеру. Его мех, отливавший насыщенным синим и фиолетовым, словно впитывал окружающий свет. У зверя было несколько хвостов, медленно и лениво изгибавшихся, как у хищника, не теряющего бдительности. На его шее поблёскивал тонкий обруч с каким-то драгоценным камнем в центре. — Исчезающий зверь… — выдохнул Гейл. — Очень редкое и загадочное создание. Эти существа будто сотканы из эфирной материи. Способны перемещаться между слоями пространства… их почти невозможно поймать. — Привет, красавица, — заворковала Тав, медленно опуская посох и осторожно приближаясь к зверю. — Какая же ты роскошная, большая, и шёрстка у тебя так переливается, и глаза такие блестящие… Пантера кинула на чародейку презрительный, но одновременно удовлетворённый похвалой типично кошачий взгляд. Астарион недоверчиво покосился на девушку: — Тав, ты уверена, что ты сейчас не делаешь что-то очень странное? Это же монстр! Видишь — ядовитые хвосты, зубы, когти?.. Честное слово, твоя любовь ко всему опасному меня поражает. Надеюсь, рацион у этой киски состоит не из людей… — Точно! — воскликнула Тав, роняя с плеч рюкзак. — Она же наверняка голодная! Как она сюда попала?.. Карлах, у нас есть мясо? Тифлингша с подозрением прищурилась: — Что-то в ней мне не нравится. Вид у неё слишком… послушный. Ни рычания, ни шипения. Слишком хорошо воспитанная для дикого зверя. — Исчезающие звери вполне разумны, — заверил Гейл. — И даже немного говорят на всеобщем. Но в их привычках обычно нападать из засады, а тут она просто… чего-то ждёт. — Еды! — уверенно предположила Тав, наконец справившись с тесемками рюкзака и доставая кусок ветчины. — Смотри, это вкусно… Хочешь? Полуэльфийка начала подходить ещё ближе к странному мерцающему созданию. — Нет, ну, эта женщина совсем спятила, — пробормотал Астарион, ступая следом и сбоку, чтобы в случае чего иметь место для манёвра. — Конечно, ей вкусно! Нежная эльфятинка сама идёт в зубы! Отгрызёт тебе руку по локоть вместе с ветчиной… Но пантера, взмахнув несколькими своими хвостами, внезапно развернулась и ушла куда-то вбок. Тав неуверенно остановилась. — Куда это она?.. Девушка осторожно натянула рюкзак обратно и поспешно двинулась следом за животным. Дойдя до конца коридора, она увидела, что вбок уходит узкий проход в следующую галерею. Исчезающий зверь двигался легко и уверенно, ступая почти бесшумно. Она дошла до следующего поворота и грациозно села, обернувшись и поглядывая на незваных гостей. — Не в обиду твоей симпатии к кошкам, — кашлянул Уилл, — но повадки у этой красавицы уж больно целеустремлённые. Мне кажется, она нас куда-то ведёт. — Засада? — ещё больше насторожился Астарион, который шёл с луком наперевес и безостановочно бегал глазами по стенам, трещинам и тёмным углам. — Похоже на то, — Минтара ощерилась и положила руку на рукоять меча. — Может, попробовать её спросить? — неуверенно предложил Гейл. Они остановились посреди галереи, поглядывая на недовольно бьющую хвостами пантеру. — Отличная идея, — кивнула Тав. — Ты говорил, они понимают на всеобщем?.. Здравствуй, величественное создание! — вежливо обратилась она к кошке с поклоном. — Куда ты нас ведёшь? Мы просто ищем проход… не хотим тебе зла. Создание резко дёрнуло ушами, как будто услышав, но не сдвинулась с места. Только в её взгляде, скользнувшем по группе, что-то на мгновение блеснуло — нетерпение? Лёгкое раздражение? Как будто она действительно ждала, чтобы они поторопились. — Как тебя зовут? — чародейка подошла чуть ближе. — Тав, пожалуйста, будь осторожнее! — пробормотал Гейл. — Ты не наколдовала защиту — если она прыгнет, я не успею… — Я успею, — оборвал его Астарион. — Ортон! — внезапно сказала Карлах. — Что?.. — мужчины недоумённо оглянулись на тифлингшу. — Она пахнет Адом, — пояснила Карлах. — Сера и кровь. Скорее всего, это зверюга ортона. И ведет она нас к нему. — Иди же. Иди следом. Хозяин будет доволен! — низкий, сиплый голос, больше похожий на рык, прорезал тишину. Все снова обернулись к зверю. — Твой хозяин — ортон? — мягко спросила Тав. — Он тебя не обижает? — Я — избранная моего хозяина! Он меня любит! — оскорблённо вскинулась кошка. — Он спас меня! Идите за мной… — А как тебя зовут, прекрасная? — Тав снова присела на корточки, чтобы быть со зверем на одном уровне. Её тон был очень мягким и спокойным. — Я — Несса, — переливающаяся всеми оттенками фиолетовой тьмы пантера гордо помахала своими хвостами. — Идите за мной. Хозяину будет весело!.. — С ней точно что-то не так, — пробормотал Гейл, подходя к Тав сзади. — Я чувствую вокруг неё остаточные следы магии — не её магии, врожденной, а какой-то чуждой. — Как удачно! — шёпотом прервал его Астарион. — Мы искали ортона — и она готова нас отвести к ортону! Давайте пойдём за ней. Убьём его — и минус одна задача в списке! — он нетерпеливо посмотрел на полуэльфийку. — Я бы предпочёл немного больше стратегии, чем «давайте просто пойдём», — сухо бросил Гейл. — Особенно, когда дело касается ортона. — Несса, зачем твой хозяин хочет нас видеть? — Тав снова громко обратилась к кошке. — Гр-р-р… — исчезающий зверь низко и недовольно зарычал. Ей явно не нравилось отвечать на вопросы. — Хозяину нужна… свобода. Ищет… свободу! — А твой хозяин… он там один? — мягко поинтересовалась девушка. — У хозяина есть слуги… много слуг, — гордо сообщила пантера. — Час от часу не легче, — вздохнул волшебник. — Так что, решено? Идём? — переспросил Астарион, в голосе которого сквозила сдержанная тревога. — Гейл, наложи на меня защиту, — нетерпеливо попросила Тав. — Несса, будь добра, веди нас. Мы с радостью встретим твоего хозяина.

***

Они свернули за очередной поворот следом за Нессой — и внезапно оказались в зале с частично обрушенным потолком. Каменные плиты и обломки колонн громоздились друг на друге, образуя причудливый, почти природный пьедестал. В воздухе стоял запах пепла, магии и гнилого мяса. Раздался металлический лязг — и в следующее мгновение на самой вершине груды, прямо под древним прорванным сводом, появился силуэт. Высокий, широкоплечий, с множеством изогнутых, как рога буйвола, наростов на голове. Он держал в руках громадный арбалет, покрытый металлическими узорами и украшенный дьявольским ликом. — Что это? Свежее развлечение? — громыхнул голос, похожий на адские литавры. — Действительно слишком свежее для этого затхлого места… Дьявол шумно втянул носом воздух. — От тебя пахнет поверхностью. Значит, ты здесь новенькая. Ты зарылась слишком глубоко, маленький крольчонок… Пока он говорил, из теней, расположенных по обе стороны на возвышенностях, вышли меррегоны — несколько высоких мускулистых созданий с одинаковыми золотыми масками вместо лиц и грубо сработанными адскими алебардами. Они застыли, не проронив ни слова, но их позы были угрожающе выверенными. — Твою ж!.. И правда, ортон! — взволнованно прошептала Карлах, покрепче стискивая топор. — А это его слуги… Меррегоны. Пехота Девяти Адов. — Тифлинг… Слуга Зариэль, если я не ошибаюсь. Я бы узнал вонь её адской машины где угодно, — снисходительно глянул на неё верзила. — Что ты знаешь об адских механизмах? — нахмурилась варварша. — Только то, что я могу учуять. И какой бы механизм ни горел внутри тебя — он неизбежно приведёт к взрыву. Огонь и страх — ты вся провоняла ими! И… Есть ещё кое-что, почти скрытое запахом твоего страха… вишня, мускус… и сера. Рафаил! Я чувствую его запах на вас. Где он?! — в глазах монстра вспыхнул яростный золотой огонь, рёв прокатился по залу, заставив стены содрогнуться. — Знаешь Рафаила? — Тав выступила вперед со своей обычной улыбкой, вопросительно подняв бровь. Но её рука, сжимающая посох, слегка дрожала: невысокая полуэльфийка была раз в 6 меньше огромного дьявола. — Этот надушенный обманщик надул меня — поймал в ловушку! — ортон взревел от обиды. — Где он? Выкладывай, живо! — Он был снаружи. Что между вами произошло? — чародейка старалась говорить спокойно. — Это место, конечно, опасно, но не выглядит ловушкой. Вряд ли ты просто не смог найти выход. — Ты что творишь? — возмущенно прошипел Астарион. — Дьявол велел нам убить эту тварь — так давай уже перестанем болтать и убьём её! Потому что, если она не сдохнет, Рафаэль мне ни черта не расскажет про мои шрамы! — Ты решила поторговаться, крольчонок? — хохотнул дьявол. — Один полководец из Кара-Тура тоже пытался. Я, великий Юргир, заставил его смотреть, как я сжираю его наложниц и детей, а потом смастерил набедренную повязку из его черепа, — Юргир мотнул бёдрами, где в качестве гульфика действительно болталась чья-то черепушка. — Вы не можете мне помочь. Дело не в стенах, не в ловушках, не во тьме и не в тварях, что в ней прячутся. Меня удерживает здесь нечто куда более сильное — контракт. Либо я выполню его условия и, возможно, погибну, пытаясь… либо потеряю свободу. Если я покину это место прямо сейчас, то стану рабом Рафаила. Пролей всю кровь, что присягнула ночи, Заставь молчать молитвы, жги обряды в клочья, Броди по залам Шар, желая убивать, Не дай ни одному служителю восстать. Не оставляй живых, кто может слышать зов, И в этой тьме восстань свободный от оков. Дьявол вдруг начал декларировать стихи, морщась, словно рифмованные строки вырывались из его уст против воли, и потом замер, тяжело дыша. Несса крутилась у его ног — по размеру рядом с ним она действительно казалась обычной домашней кошкой. — …Вот так вот, — закончил Юргир, с ненавистью глядя куда-то в одну точку. — Стихи, — фыркнула Карлах. — Ну конечно, Рафаил даже контракты составляет в стихах. — Так вот что переломило ход событий, — холодно произнесла Шэдоухарт. — Рафаил послал ортона уничтожить храм и его служителей, что дало возможность друидам и арфистам победить. — Хорошо, теперь мы знаем, что он тот, кто перебил всех тёмных юстициаров. Можем мы теперь уже, наконец, его прикончить?! — никак не мог угомониться Астарион. — А ты, значит, убил не всех? — удивилась Тав, оглядывая логово ортона: обширный зал, напоминающий некрополь и бойню одновременно. Под ногами — запекшаяся кровь, ошмётки плоти и останки тел, переломанных костей и черепов. — Но зачем Рафаилу убивать служителей Шар?.. — Расспросы работодателей мне денег не приносят — охота и убийства приносят. Рафаил что-то бормотал про аазимара. Мне это было не важно. Я выполнил свою часть — наполнил эти залы призраками. А Рафаил, похоже, играет в какую-то другую игру… в ту, где мне не заплатят. Впрочем, хватит болтовни. В песне всё ясно сказано: все, кто её слышит, должны умереть. Так что, крольчонок… — Юргир зубасто ухмыльнулся. — Пора умирать. — Ага! — радостно подтвердила Тав. — Тебе! Гейл, держи мою защиту! Она вскинула посох — и почти сразу вспыхнула, как синий сигнальный костёр. Магия вырвалась наружу, вихрем подняла полуэльфийку в воздух, разметала её волосы и обрушилась на Юргира первым ударом. Молния, хлещущая из посоха, ударила в грудь демону, осветив зал бело-голубым сиянием. И битва началась. Ортон принял удар прямо на закрытую костяным доспехом грудь и расхохотался: — Вот это да! — с восторгом взревел он. — Так ты, маленькая ведьмочка, решила играть всерьёз?! — и выстрелил из арбалета. Огненный болт с треском прошил воздух, ударил в щит, наложенный Гейлом, и взорвался, отбросив Тав назад, к стене. Камни за её спиной треснули. И в ту же секунду меррегоны ринулись в бой. Словно по команде, скрывавшиеся в тенях пехотинцы Девяти Адов обрушились на отряд, рассредоточиваясь по залу. Их алебарды звенели, как ржавые колокола, удары сыпались с угрожающей точностью. — Разделиться! — выкрикнула Карлах и перехватила топор, врезаясь в первого из врагов, как раскалённый клинок в лёд. — Я прикрою Тав! — Астарион уже отскочил в сторону, грациозно скользя между осколками камня, взметнувшимися в воздух после удара Лаэзель. Его лук щёлкнул — первая стрела вонзилась в глазницу маски одного из меррегонов, который прицелился в чародейку. Он дернулся, зашатался… и рухнул. — Ещё пятеро! — крикнула Шэдоухарт, уходя в тень и вспарывая воздух проклятием. — Ребята, справитесь?! — громко спросил Уилл, швыряя в группу врагов ледяное иссушение. — Карлах, пошли, поможем Тав! — На юг трое, остальные со стороны трона! — Гейл пытался одновременно удерживать защиту на Тав и чертить какие-то руны у себя под ногами. — Держитесь вместе, но не скучивайтесь! Чародейка медленно сползла вниз по стене, тяжело дыша и сжав пальцы на посохе. — Жива!? — прокричал Гейл, на мгновение отвлекаясь от собственного заклинания. — Пока да, — хрипло выдохнула она, качнув головой, будто прогоняя оглушение. Лицо исказила хищная улыбка, в глазах вспыхнула злость. — Ты меня в стену швырнул, лемур-переросток!? Она рывком поднялась на ноги, смахнула с лица сажу, выплюнула кровь — и медленно подняла взгляд на Юргира, сияющего самодовольством. — Ну всё, теперь ты точно попал, — заявила она, и воздух вокруг неё снова дрогнул от скопившейся магии. Тав взмыла в воздух, посох в её руках вспыхнул, на кончике собрался шар огня размером с её голову. — Встала? Молодец! — ревел Юргир, отбрасывая арбалет и вытаскивая из-за спины гигантский топор. — Давай ещё! Он ринулся на неё — но Тав уже подняла ладони, и из них вырвалось пламя. Огненный шар ударил в грудь демона, швырнув его назад, но он только зарычал от удовольствия. Доспехи дымятся, в глазах — адское веселье. — Жги, крольчонок! Не останавливайся! Они сошлись в вихре огня и молний. Удар — и Тав отлетает к обломку колонны, отплёвываясь кровью. Ещё одно заклинание — и молния бьёт в дьявола, обжигая его лицо, — он кричит, но не от боли, а от восторга. Кулак Юргира сминает магический барьер, но следующий болт льда сковывает его руку — лишь на миг, но этого хватает, чтобы Тав отступила и вновь подняла защиту. Сбоку с боевым кличем в бой с ортоном ворвалась Карлах, её топор пел в воздухе. Она отвлекла Юргира на себя, чтобы дать Тав передышку, и уловка сработала: дьявол обернулся к варварше, с ревом встречая её натиск. Астарион же кружил по краям зала, как бесшумная смерть. Стоило какому-то меррегону обернуться в сторону чародейки и поднять алебарду — стрела пробивала его глазницу в золотой маске. Вампир охотится молча, быстро, яростно, не спуская глаз с Тав, которая азартно поливала монстра огнём и молниями, уворачиваясь от ударов огромного топора. Кажется, и Юргир, и Тав, и Карлах получали от этой бойни огромное удовольствие. Несса, сперва яростно атаковавшая Уилла, внезапно исчезла… и в следующее мгновение появилась за спиной Шэдоухарт. — Осторожно! — вскрикнул Уилл. Но было поздно. Пантера метнулась вперёд, когти вспыхнули бледно-фиолетовым светом — и резанули по боку Шэдоухарт, заставив её вскрикнуть и отшатнуться. Доспех порвался, как будто был сделан из ткани, а не из металлических колец. По рёбрам побежала кровь. Прежде чем кто-то успел среагировать, зверь вновь исчез — растворился в воздухе с переливающимся мерцанием. — Она телепортируется, — зло прохрипела Шэдоухарт, прижимая ладонь к ране. И тут Несса возникла снова — прямо над Астарионом. Он успел только поднять голову, как тёмная тень обрушилась сверху. Вампир смог увернуться, когти лишь слегка проскребли по плечу, вырвав кусок ткани и оцарапав кожу — эльф зашипел, отступая, но зверюга уже исчезла вновь, оставив за собой только лёгкий запах крови и серы. — А ну стой, ты, хвостатое недоразумение! — прорычал вампир, целясь в пустоту. — Я терпел твои загадки, пока ты была милой! Но теперь… теперь ты перешла черту! Он метнулся к одному из подиумов, взобрался на уступ и стал выжидать — стрела уже лежала на тетиве, дыхание ровное, глаза превратились в хищные щели. Он охотился на охотника. Несса была быстрой — чересчур быстрой — но не неуловимой. Он практически почуял едва заметное дрожание воздуха: тонкий, чуть искривлённый контур животного возле Лаэзель. — Вот ты где... — прошептал Астарион и выпустил стрелу. Она прорезала воздух — и пантера взвизгнула от боли, как огромный котёнок. Её когти с глухим скрежетом царапали каменный пол, когда она рухнула прямо в прыжке. Лаэзель успела отскочить в сторону. — Хорошая девочка, — процедил Астарион, доставая вторую стрелу. — Теперь лежи смирно… Он натянул тетиву. Зрачки сузились. Он уже видел, как сердце зверя прекратит биться. — Нет! Не убивай её! — в панике закричала Тав, разворачиваясь к нему. Она вся была покрыта копотью, каменной пылью и ожогами от собственных заклинаний, но только сейчас в её глазах появился страх. — Не надо, пожалуйста… Вампир замер. Стрела дрожала на тетиве. — Проклятье, да она только что попыталась выдрать Лаэзель позвоночник через ухо! — воскликнул он, не отрывая взгляда от цели. — И ты хочешь, чтобы я… Он зло выругался, видя, как Тав чуть не пропустила удар из-за того, что продолжала умоляюще на него смотреть. Через секунду сдернул стрелу с тетивы и выхватил дротик, вонзил его во флакон с бледно-зелёной паралитической жидкостью на поясе. После чего выпустил снаряд точно в шею Нессы. Её тело дёрнулось, как от удара током, глаза округлились — и она обмякла. — Вот и всё, кошечка, — выдохнул Астарион. — Спи. Тав послала ему полную облегчения и благодарности улыбку. Где-то в глубине боя послышался глухой треск: Минтара не успела уйти от удара, и огромная булава меррегона врезалась в неё с такой силой, что паладиншу впечатало в стену. Доспехи треснули, она осела, не удержавшись на ногах. Уилл действовал очень эффективно, умело комбинируя магию и быстрые, точные удары клинком. Чародейка тем временем взлетела повыше в воздух. На губах — яростная усмешка, глаза сияют ведьмовским светом. Она подняла посох — но вместо того, чтобы ударить по Юргиру, метнула взгляд вверх. Раздался грохот — молния с оглушительным треском рассекла камень, и древние перекрытия не выдержали. Сверху обрушилась лавина обломков: тяжёлые глыбы, пыль, щебень. Юргир, уже готовившийся к очередному рывку, поднял голову — и замешкался всего на долю секунды. Этого хватило. — А вот и я! — рявкнула Карлах. Топор раскалился, будто вобрал в себя всё её бешенство. С громогласным рыком она прыгнула — и ударила оружием в грудь ортона, пробивая и без того уже дымящийся доспех. Раздался хруст, кровавые брызги окрасили камни. Глаза Юргира расширились от изумления, а потом… он просто исчез. Его арбалет и прочее снаряжение рухнули на пол, а с лица так и не успело сойти восторженное упоение боем. Оставшиеся меррегоны тоже исчезли. — Они… вернулись на свой план существования, — тяжело дыша во внезапно наступившей тишине прохрипел Гейл. — Дьяволов нельзя окончательно убить на нашем плане. Тав и Уилл согласно кивнули. Чародейка быстро оглядела своих соратников, проверяя, все ли живы. Досталось всем, особенно Шэдоухарт: Несса глубоко разодрала ей бок, и жрица потеряла много крови. Но шарритка, хоть и бледная от боли и слабости, заверила, что жить будет. Остальные обошлись синяками, ссадинами и поверхностными ранениями, с которыми справятся зелья лечения. Но одного члена команды Тав не нашла… — Минтара! — испуганно воскликнула она и бросилась к дроу, которая по-прежнему неподвижно сидела у стены, вся в крови и с ужасающей вмятиной на доспехе в районе живота. Тав присела на колени рядом с раненой, судорожно оглядывая её и пытаясь понять, чем можно помочь. Минтара была бледной как смерть и едва дышала. Она явно пыталась хотя бы частично залечить рану своей паладинской магией, и только благодаря этому ещё была жива, но этого явно было мало. Уилл поспешно выхватил с пояса зелье лечения и стал вливать женщине в горло, но та едва могла глотать. — Это бесполезно, колдун, — чуть слышно пробормотала она и посмотрела на Астариона. — Надеюсь, всё это было не зря, и ты узнаешь от Рафаила, что хотел. Вампир растерянно промолчал. Рядом с дроу, морщась и тяжело дыша, присела Шэдоухарт. — Ой, Минтара, заткнись. Не замечала за тобой такой лиричности, — бодрясь, прохрипела жрица. — Уилл, Карлах. Нужно вытащить её из доспеха. Тогда я смогу подлечить её. — У тебя… ещё остались заклинания?.. — Минтара перевела на неё мутный взгляд, в котором вспыхнула надежда. — Последнее, — коротко откликнулась Шэдоу, пока рогатая парочка осторожно развязывала крепления брони. Когда начали снимать нагрудник, вмятый в плоть, дроу жутко закричала, потом обмякла. Несмотря на боль, она была в сознании, но двигаться уже не могла. — А сама?.. — тёмная эльфийка старалась не закрывать глаза, чтобы не провалиться в забвение, и сейчас смотрела в зеленовато-серые глаза шарритки из-под полуприкрытых век. — Тебе ведь… нужно будет… проходить испытания. Стать… юстициаром. Раны нужно лечить… пока свежие. — Справлюсь. Шэдоухарт упрямо поджала губы. Тав хотелось расплакаться: она видела, что Шэдоу прекрасно понимает, чем рискует. Жрица приложила ладони к раздробленному телу дроу, шепча последние слова исцеляющей молитвы. Магия потекла тусклым светом, впитываясь в разбитое тело. Женщина снова застонала от боли: сломанные рёбра начали распрямляться, органы — занимать своё место. Рана частично затянулась — тяжело, не до конца, но этого хватило, чтобы дыхание Минтары стало ровнее. — Всё… — выдохнула Шэдоу и тут же вскрикнула, зажимая левую руку. С обожжённой кожи вдруг рванул фиолетовый свет: метка Шар вспыхнула, как клеймо, и вцепилась в плоть раскалённой жгутом. — Кажется, твоя хозяйка недовольна… — пробормотала Минтара, глядя на скорчившуюся полуэльфийку. — Спасибо. И она наконец провалилась в глубокий обморок — на этот раз уже без страха, что не проснётся. Убедившись, что с дроу всё будет в порядке, Тав оставила её на попечение Уилла и Гейла (первый соорудил для женщины лежанку, второй — аккуратно левитировал на неё раненую паладиншу), а сама вместе с Карлах занялась Шэдоухарт. Девушки отвели её за колонну и переодели, обработав раны хотя бы зельем. Чародейка и сама себя чувствовала не очень: хотя глубоких ран не было, ей знатно досталось от удара о камни, голова раскалывалась, волосы слиплись от запёкшейся крови, всё тело покрывали синяки и болезненные ожоги. Лечебных зелий у них осталось ровно по одному на каждого, но своё Тав пить не спешила. После помощи подруге, Тав, пошатываясь, побрела к неподвижно лежащей Нессе. Она осторожно вытащила из пантеры стрелу, обработала её своим зельем лечения и начала перевязку. Астарион всё это время стоял чуть в стороне, подперев стену плечом. Он уже успел отряхнуть плащ, привести в порядок волосы и даже протёр лицо от крови белоснежным платком. Со стороны казалось, что он просто скучает. Но стоило Тав опуститься на колени рядом с исчезающим зверем — и начать аккуратно извлекать стрелу — как он недовольно материализовался рядом. — Превосходно, — сухо заметил он. — Меньше получаса назад эта тварюга пыталась меня убить, а теперь ты её лечишь. Чародейка ничего не ответила, лишь продолжила перевязку, слишком сосредоточенная и уставшая, чтобы спорить. — Конечно, — тихо добавил вампир, но уже без язвительности. — Конечно, ты так поступишь. Это же ты. Боги праведные, ты потратила на неё своё зелье? Тав, ты ненормальная! — возмущению вампира не было предела. — Ничего страшного, я и так справлюсь, — слабо откликнулась девушка. — Справишься?! О, конечно, ты справишься, — передразнил он. — Ты у нас неубиваемая. Бессмертная, видимо, похлеще меня. Он со злым вздохом полез за пазуху и бросил ей флакон с алым лечебным зельем. — Пей. И не вздумай спорить, пока у меня ещё хватает терпения. Я, в отличие от некоторых, умею зализывать раны самостоятельно. Одни плюсы быть монстром, правда? — Спасибо, Астарион, — Тав слабо, но очень искренне улыбнулась. — Поможешь Карлах с её ранами? Мне надо передохнуть. — Извини, но нет, дорогая, — вампир скривился. — Не помогу ни ей, ни тебе. Он отступил на шаг. Тав наконец заметила, как тяжело и жадно он дышит, вдыхая запах повсюду сочащейся крови товарищей, как изменились его глаза: красные, голодные, пронизывающие, как у зверя на охоте. — Поверь, сейчас от меня будет больше пользы где-нибудь в коридоре, — процедил он. — Подальше от запаха… всего этого. Он провёл рукой по лицу, как будто хотел стереть с него выражение голода, и обронил, почти между прочим: — Пойду найду пару крыс. Или, если повезёт, самоубийственную летучую мышь. И, не дождавшись ответа, отвернулся, исчезнув в темноте коридора — быстро, почти бегом. Тав почувствовала вину за то, что не может помочь ему сейчас, но слишком устала, чтобы долго останавливаться на этой мысли. Всё, чего она сейчас хотела, — это принять горизонтальное положение. Только через несколько часов у них хватило сил разбить полноценный лагерь для отдыха и долечивания раненых. За это время оставшиеся на ногах успели обшарить логово Юргира. Карлах с восторгом забрала себе арбалет ортона и несколько кусков адского железа для Даммона, Уилл — полезную экипировку, Гейл — свитки. После ужина они продолжили обследование уже в почти полном составе, за исключением Минтары и Шэдоухарт. Они ещё были слишком слабы и нуждались в отдыхе. Карлах, Лаэзель и Астарион пошли вскрывать огромные сундуки Юргира в его «спальне» — относительно целой комнате с кроватью, собранной из костей и сгнивших трупов. А Тав с волшебником и колдуном отправились на нижнюю галерею. В одном из боковых помещений Несса явно устроила себе логово: из тряпок и костей было сложено что-то вроде гнезда, а в углу была обнаружена туша пожёванного гигантского паука. Тав резко остановилась и подозрительно прищурилась. — Магия. Я чувствую магию в этом мясе. Такую же, как от Нессы, — девушка подозрительно принюхалась. От паука ожидаемо пахло гнилью, серой… и, неожиданно, — благовониями! — Хм-м… — Уилл подошёл ближе, внимательно разглядывая находку. Потом, к ужасу Гейла и Тав, обмакнул пальцы в кровь существа и лизнул. — А-а-а, Уилл, фу, что ты делаешь! — ужаснулась девушка, зажав рот ладонью. — Мясо на вкус как гниль и прокисшее молоко, — сообщил следопыт, закашлявшись. — Но… я ясно чувствую привкус демонической крови. Он запнулся, неожиданно покраснел и отвёл взгляд от Тав. — И… эм… ещё… что-то. Очень... специфическое. — Уилл, — потрясённо произнёс Гейл. — Если сейчас произошло то, что, как мне показалось, произошло, а именно — ты лизнул дохлого паука, — то, мне кажется, нам пора идти разными дорогами. Потому что ты совсем свихнулся! Немедленно выплюнь! — Брось! — рассмеялся Клинок, пытаясь скрыть смущение. — Я колдун и бывший следопыт. Я хорошо разбираюсь в ядах и демонах. Это слюна суккуба. Мясо зачаровано. — Ну, отлично, — чародейка вздохнула с облегчением. — Значит, можно рассказать это Нессе, пусть сама проверит. Надеюсь, после этого она не будет на нас так злиться, и можно будет просто её отпустить… — Зачем тебе вообще понадобилось спасать эту зверюгу? — поинтересовался Уилл. Он отошёл чуть в сторону и начал полоскать рот крепким алкоголем из небольшой бутылочки на поясе, пытаясь смыть привкус демонической слюны. — Просто стало её жалко, — Тав пожала плечами. — Я читала сказки про этих зверей… они очень гордые и свободолюбивые. А теперь я узнала, что ещё и разумные! А она была неизвестно сколько лет заперта здесь, под землёй… — Действительно, очень красивое создание, — согласился Гейл. — Тав?.. Куда ты? Девушка внезапно вскинула голову, словно что-то почувствовала, и целенаправленно пошла к куче мусора в противоположном углу. — Там есть что-то магическое, — уверенно сообщила она. — Гейл?.. Маг понятливо сделал замысловатый жест рукой, творя заклинание. — Да! Артефакт, причём мощный! — Уважаемые джентльмены, прошу вас разобрать эту кучу, — Тав повелительно махнула рукой, как принцесса на турнире, и грациозно опустилась на обломки парапета. «Джентльмены» смущенно заулыбались и дружно принялись за работу. И через несколько минут на тусклый свет был вытянут круглый, переливающийся всеми оттенками аметиста кристалл. — Как удачно! — оживилась Тав. — Значит, теперь у нас есть ключ для спуска вниз! Пошли скорее, обрадуем остальных! Бедная Несса, кажется, эта горка из мусора была её единственным развлечением здесь… Может, она укатила этот кристалл как игрушку?.. Но стоило им подняться обратно, как в поле зрения Тав возник недовольный Астарион. — Дорогая, там твоя зверюга просыпается. Быстро двигаться она ещё, конечно, не скоро сможет, но, если ты хотела с ней что-то делать — сейчас самое время. Чародейка поспешно пошла к импровизированному лазарету. Несса действительно пошевелилась, дрогнула кожей на загривке и тяжело вздохнула. Глаза её распахнулись резко, как у дикого зверя — зрачки сужены, уши прижаты, хвосты вздёрнулись и замерли. — Где… — сипло выдохнула она и тут же попыталась встать. Но тело её всё ещё не слушалось, и лапы предательски дрожали. — Тихо, — Тав инстинктивно потянулась к ней, но Несса зарычала, обнажив клыки. — Где он? Где мой хозяин?! — в её голосе звучала не угроза, а паника. — Он… он должен быть здесь. Он звал меня. Я слышала его голос! Астарион напрягся, подняв бровь, но ничего не сказал. Тав обменялась взглядом с Карлах и осторожно произнесла: — Он… погиб. Точнее, вернулся на свой план. Его больше нет. Несса замерла. Взгляд, полный звериной настороженности, медленно потух. — Нет… — прошептала она. — Нет. Я бы… я бы почувствовала. Она дёрнулась снова, в попытке подняться, но на этот раз не упала — встала на лапы, шатаясь, и сделала несколько шагов по залу. Уткнулась носом в оставленный арбалет Юргира. Замерла. Несколько секунд она молчала. Потом жалобно заскулила, рухнув на пол рядом с оружием. — Почему… почему он ушёл, не позвав меня с собой?.. — Несса, Юргир тебе врал. Твоя еда была отравлена… — Тав быстро рассказала зверю, что они нашли. — Нет… Я его любимица!!! — взвыл зверь, но в её рыке чувствовалось испуганное понимание. — Я… Была голодной, я почти умерла. Хозяин нашёл меня, накормил… И я… я… Ложный хозяин! Двуногие лжецы, все до единого! Я разорву вас! Несса взвилась, зарычала, шерсть на загривке встала дыбом, а хвосты закрутились, как у раненой змеи. Она бросила на Тав взгляд, полный боли и ярости. Астарион немедленно вскинул кинжалы, но Шэдоухарт его остановила, положив руку на плечо и послав строгий взгляд. Тав не двинулась с места. Не потянулась к заклинаниям, не отступила, лишь спокойно, тихо сказала: — Я знаю, тебе больно. Но ты злишься не на нас, Несса. Это не мы заперли тебя здесь. Не мы отняли твою волю. Мы не враги. Мы — те, кто помог тебе узнать правду. Теперь ты свободна. Несса вскинула голову, зрачки у неё были тонкими, как лезвия. Несколько секунд она молчала, потом медленно опустила голову, тяжело дыша. Её тело всё ещё дрожало, но она больше не рычала. Не бросалась. Только жалобно выдохнула: — Свободна… — Да. Я оставлю тебе немного еды, а выход, я уверена, ты найдёшь и без нас. А мы скоро двинемся своей дорогой. Можешь пока остаться тут: тебе надо прийти в себя после битвы. — Нет… Нет, я не останусь здесь больше не секунды! — зверь замерцал, словно попытавшись телепортироваться, но ничего не вышло, и Несса, всё ещё подволакивая лапы, потрусила в тёмные коридоры храма, быстро растаяв в тенях. Шэдоухарт смотрела вслед Нессе, пока её силуэт не растаял в темноте. Затем тихо сказала: — Жаль её. Она так долго верила, что цепь — это защита. — И всё же ушла, — откликнулась Тав, — а значит, осталась не сломлена. Чародейка опустилась на край лежанки и с улыбкой достала из-за пазухи кристалл, осторожно приподняв его, как нечто бесценное. — А теперь хорошая новость: у нас есть ключ. Думаю, этот красавец, наконец, заставит тот подъёмник спустить нас вниз. — Кто бы мог подумать, — колко усмехнулся Астарион, выразительно глянув на Минтару, — что в этом логове, полном мерзких сюрпризов, найдётся нечто полезное для всех. Прямо-таки приятное совпадение, что мне понадобилось уничтожить этого ортона. И очень удачно, что вы решили мне с этим помочь. Почти все. — Эй, ты чего злой такой? — примирительно спросила Тав. — Ортон мёртв. Разве ты не рад? — Ортон — ничто. Я буду рад, когда Рафаил выполнит своё обещание, — вампир поджал губы. Чародейка выпрямилась и встала перед эльфом, уперев руки в бока. Её глаза нехорошо сверкнули. — А теперь — повторяй за мной: «Спасибо вам всем, что помогли мне. Это было очень мило с вашей стороны», — сердито сказала она, требовательно глядя на любовника. — Пф-ф, — Астарион оскорблённо отвернулся, увидел, что на него все выжидательно смотрят, пряча улыбки. Закатил глаза, повернулся обратно и с деланной язвительностью повторил: — Спасибо вам всем, что помогли мне. Это было очень мило с вашей стороны. Пф. Он снова недовольно фыркнул. — Не за что, клыкастик! — весело отозвалась Карлах. — Вот видишь? Ничего сложного, — ехидно заметила Тав. — Глядишь, в следующий раз и уговаривать помогать никого не придётся. Девушка усмехнулась и спрятала кристалл в сумку. Завтра они спустятся глубже. И найдут реликвию Кетерика Торма.