День 70

Утро началось для Тав с печальных расставаний. — Прости, моя соратница, но я не думаю, что нам стоит идти с вами в город, — слегка виновато произнесла Дева Эйлин. — Мы с моей любимой много думали об этом вчера и решили, что мы всё равно не сможем сейчас вам помочь. — Мы слишком давно не были… среди людей, — чуть запнувшись, пояснила Изобель. — Я с детства не была во Вратах Балдура, а это было довольно давно, даже если не брать в расчёт ту сотню лет, которую я была мертва. А Эйлин… она тем более вряд ли сможет незаметно собирать информацию. Тав была вынуждена полностью согласиться с этим утверждением. — Мы нашли неподалёку полузаброшенный анклав селунитов, — продолжила дочь Кетерика. — Мы хотим пойти туда и помочь им защититься от армий Абсолют. — И сможем помочь другим нуждающимся в свете нашей богини, — добавила аазимарка. — Перенаправить часть беженцев от города к этому убежищу. Но мы будем держать с вами связь. Моя сила поможет вам в решающей битве – пошлите нам сигнал через вашего волшебника, и я немедленно прибуду, чтобы помочь вам раздавить врага! Эйлин сжала бронированный кулак, заставив Тав на всякий случай чуть-чуть отодвинуться. — Когда мы победим, я надеюсь, что ты, Шэдоухарт, присоединишься к нам? — приветливо улыбнулась Изобель. Жрица утвердительно кивнула. — Тогда заберите с собой Клювика, — чародейка тяжело вздохнула. — В город его не пустят, да и не хочется подвергать его опасности. С Тарой и Шкрябом проблем не будет, Несса сможет спрятаться или стать невидимой, а вот медвесыч, даже маленький, может сильно шокировать местную публику… Однако Несса в город идти тоже не пожелала. Последние дни пути и вечера на привале она проводила рядом с Минтарой, которая устраивала ей жёсткие, но помогающие быстрее восстанавливаться тренировки. И сейчас дроу, уже полностью готовая к выходу, жестом отозвала Тав в сторону и кивнула в направлении бокового выхода в одной из стен. Исчезающий зверь сидел в тени, почти полностью сливаясь со стеной, даже без применения невидимости. — Ты нас оставляешь? — грустно спросила Тав, присаживаясь на корточки недалеко от пантеры, не пытаясь, по совету Минтары, протягивать ей руки. — Там шумно. Много запахов, неприятно, — большая кошка сморщила нос и раздражённо замахала своим раздвоенным хвостом. — Тяжело охотиться. Можно было бы охотиться на людей, эльфов и гномов. Но дроу сказала, что нельзя. Много правил. Хочу свободу. Простор. — Понимаю, — Тав вздохнула. — Я очень рада, что ты была с нами и охраняла нас. Спасибо тебе. Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, если она тебе потребуется. Они посидели напротив друг друга ещё несколько минут. Чародейка не спешила уходить, чувствуя, что ещё не всё сказано. Несса медленно поднялась на все шесть лап и, помедлив, подошла ближе. Лобастая голова тяжело ткнулась Тав в грудь. Девушка едва удержалась на ногах, но только облегчённо рассмеялась — и, обняв пантеру за толстую мускулистую шею, осторожно почесала её за заострёнными ушами. Внутри Нессы что-то странно захрипело, словно предвестник рычания, завибрировало… Тав настороженно замерла, но потом поняла: исчезающий зверь… мурлыкал.

***

— Нет, ну вы это серьёзно?! — Тав всплеснула руками, с несчастным видом осматривая место, которое тифлинги «застолбили» для их нового лагеря. — Ты думаешь, так легко было занять площадку под целый отряд?! — возмутился Зевлор. — Мы тут и так всю ночь по очереди дежурили, нас чуть не затоптали! — Приходили четверо полуорков, я уж думал, они меня вместо палатки растянут, — подтвердил один из молодых приятелей Тав. Место и в самом деле оставляло желать лучшего: клочок начисто утоптанной земли сразу за длинным деревянным сараем, который приспособили для справления нужды с одной стороны и помывки посуды и стирки одежды с другой. Прямо сейчас у бочки плескался полностью голый полурослик, громко распевающий песню про чистые подмышки. Тканевая шторочка прикрывала его от посторонних взглядов с одной стороны. К сожалению, Тав оказалась с противоположной. Минтара и Шэдоухарт стояли, так показательно сморщив носы, что Зевлор, кажется, теперь обиделся на них лично. Впрочем, чародейка не могла их винить: запах нужника не то чтобы сбивал с ног, но терпеливо обволакивал всё вокруг, медленно впитываясь в вещи и волосы. Астарион с обреченно расширенными глазами заявил, что он впервые настолько рад быть вампиром, так как ему не обязательно дышать. Джахейра немедленно отметила, что она тоже этому очень рада – ведь тогда он будет ещё и молчать. Карлах только пожала плечами и скинула с плеч два огромных рюкзака с палаткой. — Да ладно вам, это после логова-то иллитидов на обычный сортир носы кривить? Бросьте, и не такое переживали! — весело заявила она и пошла поискать «чё пожрать». Палатки поставили не все, с большой неохотой и «на один раз». Тав очень надеялась, что уже завтра получится или попасть в город, или хотя бы найти другое место для ночлега, и сначала просто расстелила спальник у костра, но когда к бадье с водой пришёл пожилой дварф и начал громко сморкаться в два пальца, с унылым видом поднялась и начала ставить навес, чтобы отгородиться от этих видов и звуков. Карлах, вернувшись с маленьким бочонком холодного пива, как ни в чём не бывало устроилась на земле, подложив под голову свернутый плащ. Её, похоже, не смущало вообще ничего, кроме отсутствия горячей еды. — Тав, малышка, подойди-ка сюда, — позвала Джахейра. — Малышка?! — Тав смутилась и возмутилась одновременно, но подошла. — Не думай, что это про возраст или какие-то сантименты, — поспешно ответила друидка. — Просто старая привычка. Ты против? — Нет, если я смогу называть тебя бабусей, — ехидно отозвалась девушка. На самом деле ей отчего-то было приятно услышать от Джахейры такое милое, почти семейное обращение. Джахейра на шутку довольно захихикала: — Хорошо, малышка. Даю тебе своё благословение на издевательство над бедной старой женщиной, — но тут же посерьёзнела. — Тав, мне нужно попасть в город. Арфисты ждут меня там уже несколько дней, нужно поторопиться. — Конечно. Займёмся этим сегодня, — чародейка деловито кивнула. — Мы уже знаем, что в город пускают коренных балдурцев, а также выдают пропуска для некоторых гостей. Надо пойти к воротам и понаблюдать, кого ещё пропускают и при каких обстоятельствах. И выяснить, как они отличают жителей города от просто… хорошо осведомленных. — И разобраться, что это за нововведение такое в виде этих Стальных стражей Горташа. Наверняка ничего хорошего, — поморщилась женщина. — Договорились. Собираю наших, — Тав кивнула и вскочила на ноги, радуясь возможности побыстрее покинуть присортирный участок.

***

— Ага, а вот и те самые Стальные стражи! — воскликнула Тав, выглядывая из-за угла дома. — Вот же махины!.. — Действительно, выглядят впечатляюще, — озабоченно согласилась Джахейра. — Когда я видела нечто подобное последний раз, это был едва передвигающийся и крайне неуклюжий экспонат, а сейчас… Сейчас зрелище было куда более выдающееся: в три человеческих роста, закованные в чёрный с золотом металл, с гудящим в груди механическим двигателем и с огромными алебардами, они медленно водили туда-сюда безликими болванками голов, словно осматривая улицу. — А ну-ка стоять! — грозный окрик темнокожей рыжеволосой стражницы заставил женщину-тифлингшу с тремя детьми разного возраста вздрогнуть и остановиться. До этого она в какой-то безумной надежде тихо и молчаливо шла к воротам в город, словно надеясь, что на неё попросту не обратят внимания. — По приказу лорда Горташа беженцев в город больше не пускают. Разворачивайтесь и уходите! Женщина, кажется, попыталась что-то объяснить. Тав, Уилл, Джахейра и остальные прогуливались, периодически останавливаясь неподалёку, и наблюдали за реакцией стражи на разные группы приезжих. — Тогда докажи, что ты сможешь содержать себя и своих отпрысков, — елейно-издевательским голосом ответила стражница на испуганные оправдания женщины. — Пожертвуй городу 200 золотых за каждого пересекающего черту Врат Балдура, — тебя и твоих троих детей, — и я в это поверю. — Возмутительно! — рука Уилла сжалась на рукояти меча до побелевших костяшек. — 800 золотых, чтобы пропустить многодетную мать?.. — Уилл, ну ты куда?.. Вернись! — простонала Тав. — Ну вот, сейчас он нам всё испортит. — Обязательно испортит! — согласился Астарион, с интересом наблюдая за Клинком фронтира. — Я – Уилл Рейвенгард, сын Улдера Рейвенгарда! — громко провозгласил Клинок, широким шагом подходя к воротам, положив руку на эфес рапиры. — Полагаю, меня вы пропустите? Эта женщина пройдёт со мной! — Ух ты, ну ты глянь, прямо настоящий герцог! — лениво хмыкнул Астарион. — Ну, а вдруг у него и вправду получится? — спросила Тав. — М-м-м, сомневаюсь, — лениво покачал головой вампир. И вправду: стражница весьма презрительно осмотрела предполагаемого сына герцога, из-за её спины послышались смешки других Кулаков, которые были свидетелями этого разговора. — Рейвенгард? — фыркнула она. — А похож почему-то на очередного вонючего нищего тифлинга. Проваливай, пока цел! Уилл, пылая гневом, начал было спорить и взывать к чести и совести стражников, указывая на бедную женщину с детьми, которая явно была не рада свалившемуся на неё вниманию, но тут Карлах, быстро уловившая изменившееся с насмешливого на раздражённое настроение в рядах Кулаков, выбежала вперёд. — Ха, братишка, ты куда пропал! Извините, извините, мой родственничек не в себе… Мы уже уходим… — пытаясь разрядить обстановку, Карлах схватила Уилла под руку и начала тащить обратно к проходу между домами, как вдруг Стальной страж медленно повернулся и зафиксировал своё внимание на тифлингше. Потом повернулся к Уиллу. — Гражданин, тебя сопровождает неисправный стальной страж. Просьба немедленно отойти в сторону. Клинок переглянулся с Карлах. Стражи переглянулись друг с другом. — Э-э-э, по-моему, ты обознался железякой, — опасливо возразила тифлингша. — Ответ отрицательный. Доложи свою задачу, стальной страж. Почему ты следуешь за гражданами без необходимости? Теперь Карлах и Уилл переглядывались уже со стражниками. Они тоже явно не понимали, что происходит. — О, мне понятна твоя неисправность. У тебя мотор крайне устаревшей модели. Ра-гнаковый корпус, защищающий твои металлизированные клапаны, перегрелся свыше допустимого предела. Немедленно отправляйся в литейную Стальной стражи, где тебя разберут на запчасти. — Он считает тебя одной из них, Карлах. Почему? — прошептал Уилл, пока стражники отвлеклись, оббегая Стража по кругу, словно пытаясь понять, что с ним случилось и не виднеется ли какая-нибудь неисправность. — Не знаю. Может, их устройство как-то сродни моей жестянке?.. — она постучала себя по груди, где гулко отозвался адский движитель. — Если выяснится, что я была прототипом для этих сраных штуковин, я их все раскурочу своими руками, к такой-то матери! А потом поймаю Горташа и буду засовывать ему в задницу деталь за деталью… — Немедленно отправляйся в литейную Стальной стражи, чтобы тебя разобрали на запчасти, — продолжал настаивать Страж. Внезапно Карлах с надеждой подалась вперёд: — Слышь, железятина, а если я пойду в эту литейную, там могут починить мой двигатель? — Твоя конструкция крайне устарела. Чинить твой двигатель не просто бессмысленно, это невозможно. Отправляйся в литейную, и пусть тебя срочно разберут на запчасти, — безапелляционно продолжил металлический гомункул. — Карлах, пошли отсюда, — шепнул Уилл и уже сам потянул варваршу прочь. — На нас уже подозрительно косятся… И они поспешили к озабоченно выглядывающей из-за угла Тав. — Вы чего там за дружеские посиделки устроили?! — возмутилась она. — Прощупывали почву, — буркнула Карлах. У неё явно испортилось настроение. — Просто так в город не попасть, — признал Уилл. — Стражи идентифицируют и пропускают только жителей города, которые по каким-то причинам отсутствовали в момент объявления блокады. — Значит, пройти сейчас смогу только я… — задумчиво проговорила друидка. — Тебе нельзя идти туда одной! — возмутилась Тав. — Это опасно! Мы же не знаем, что там происходит, может, тебя сразу схватят?.. — Приятно, что ты беспокоишься за меня, малышка, — усмехнулась Джахейра, и Тав поспешно добавила, пытаясь скрыть смущение: — Конечно, пожилой человек всё-таки, не бросать же бабку врагам… — …мы же не звери – так жестоко с ними обращаться! — подхватил Астарион. — Сплошные комплименты со всех сторон, я польщена! — фыркнула женщина, но тут же серьёзно добавила: — Тав, мне надо идти. У меня предчувствие, что медлить нельзя. Я могу взять с собой Хальсина. Друид тут же выступил вперёд и кивнул: — Я могу превратиться в мышь, и ты легко пронесёшь меня внутрь. Я подстрахую на случай опасности. — И что, бросаешь нас здесь?.. — растерянно спросила Тав. — Я уверена, ты что-нибудь придумаешь! — Джахейра бодро похлопала девушку по плечу и сделала Хальсину знак оборачиваться. — «Что-нибудь придумаешь»?! — чародейка была возмущена. — Конечно! — друидка вдохновляюще взмахнула руками. — Ты ведь такая… находчивая! И у тебя есть твой умный маг и пронырливый вампир. Готова поспорить, вы быстро найдёте способ последовать за мной и вытащить бабку из лап несчастных врагов, — она подмигнула. — Кстати, Минтара… Замаскированная дроу тут же вопросительно повернула голову. — Вернись в храм и всё же помоги этой Валерии закончить расследование. Она может выдать тебе и возможно кому-то ещё пропуск в город как представитель власти. Минтара недовольно поджала губы. — Но сначала извинись перед ней за то, что назвала её «ленивой пьяной полуслонихой-полукурицей», и больше не пытайся пырнуть её ножом! — добавила женщина, и, поймав озадаченный взгляд Тав, пояснила: — Тот следователь, которому мы помогали с расследованием в храме Ильматера – это целестианский крылослон. Советую познакомиться. Ну, я пошла! Пожилая полуэльфийка наклонилась, позволяя крупной рыжеватой мыши запрыгнуть ей на ладонь и скользнуть в рукав, после чего решительно пошла в сторону ворот. — Как же она меня раздражает, — проворчала Тав, тем не менее с тревогой наблюдая за допросом друидки. — Имя, место проживания, род занятий? — выспрашивала стражница. — Я травница, саэ стражник. Я собирала цветы — они нужны для лечения этой гнили, что сейчас расползается по округе. Скверная дрянь. И заразная, — Джахейра выразительно откашлялась. — Оу! — стражница отодвинулась чуть подальше. — Что ж… стойте смирно. Стальной страж вас просканирует и определит, действительно ли вы проживали в городе. Громадина из металла приблизилась. Тав затаила дыхание. Но, после нескольких секунд, Страж отошёл в сторону: — Личность подтверждена. Проход разрешен. Удачного дня. — Фу-у-ух, — чародейка облегчённо прислонилась к каменной стене дома. — Пронесло. Двое внутри. Осталось придумать, как провести туда оставшиеся восемь человек… — Меня могут пропустить как довольно известного мага, — предположил Гейл. — По крайней мере, можно попробовать. Например, сказать что я прибыл на консилиум в башню Рамазита… — Я уверен, что пройти можно за деньги, — убеждённо предложил Астарион. — 200 золотых за человека?.. Думаю, при необходимости мы сможем выделить нужную сумму. — Да, но давай оставим это на крайний случай, — поспешно ответила Тав, собственнически прижимая к себе сумку с деньгами. — Разумеется! — заверил вампир. — На самый крайний. Я уж точно платить не собираюсь. Я знаю место, где при должной сноровке можно незаметно перелезть через стену… — он оценивающе оглядел спутников. — Но не думаю, что смогу взять кого-то с собой. В нашей компании не очень-то умеют двигаться тихо. И это ещё очень мягко говоря. — Я поговорю с этой бестолковой Валерией, — Минтара нахмурилась и оттолкнулась от стены, в тени которой слушала обсуждение. — Думаю, я смогу выбить из неё хотя бы пару пропусков… — Э-э-э, Минтара, как насчёт того, чтобы я сходила с тобой? — услышав про «бестолковую» и «выбить», Тав пришлось собраться и тоже оторваться от стены. — Думаю, нам лучше сперва попробовать договориться без выбивания чего-либо из кого-либо… А вы пока походите по городу: надо узнать, у кого вообще могут быть эти пропуски? Можно ли их купить, и если да, то сколько они будут стоить? Может, это выйдет дешевле, чем подкупать стражу?.. Они вышли на главную дорогу, обсуждая детали. Чародейка заметила, как на неё пялится полноватый мужчина в дорогом, но достаточно строгом дублете с пышным жабо. Он смотрел очень пристально и выглядел как человек, находящийся при исполнении рабочих обязанностей, что девушке особенно не понравилось. Следит за ними? Шпионит для Горташа? Она ускорила шаг, заставляя всю компанию поторопиться, когда внезапно сбоку раздалось запыхавшееся: «Постойте! Подождите минутку!» Невысокая тифлингша с гладкой синевато-лиловой кожей и в алом приталенном жилете почти бежала за ними, махая рукой. Просторная сумка, перекинутая через плечо, била её по ногам. Тав и её спутники недоумённо остановились. — Разве вы не… ох, — девушка добежала и остановилась, пытаясь отдышаться. — Я знала, что приду сюда не зря! Что здесь есть история! И вот вы — герои нашего времени, собственной персоной идёте прямо мимо меня. — Что, простите?.. — даже Тав несколько растерялась. — Ты кто такая? — надменно и слегка агрессивно поинтересовался Астарион, стараясь скрыть нервозность. — Меня зовут Лэнс, я репортёр «Балдурского Вестника»! — девушка энергично схватила вампира за руку и потрясла её. — Не уделите пару минут для небольшого интервью? — Однозначно нет! — возмутилась Лаэзель, но журналистка её проигнорировала. — Я всё ищу новую тему, но везде одно и то же: угнетение, голод, смерть. Мне нужно что-нибудь новое. Кто-то вроде вас, — тифлингша достала из сумки блокнот и уставилась на стоящих перед ней героев с какой-то едва ли не гастрономической заинтересованностью, как на главное блюдо на столе. — Это займёт не больше пары минут вашего времени. Если правильно разыграть карты, это может попасть на первую полосу. Мне просто нужно несколько дополнительных подробностей. — Вам же уже сказали, у нас нет… — Тав уже начала сердиться, но следующие слова Лэнс заставили её поперхнуться и взглянуть на девушку внимательнее. — Итак, вы прибыли во Врата Балдура. Что привело вас сюда в такое время? Хотите спасти город? А я думала, что наш будущий лорд Горташ держит всё под контролем. — Что?.. — Впрочем, если кто и может ему помочь, так это вы. У вас талант находить слабые места в броне Абсолют. Мои источники говорят, что вы недавно одолели грозного генерала Кетерика Торма. Как вам это удалось? — Как, дьявол тебя побери, ты это узнала? — угрожающе прошипела Минтара, протискиваясь вперед между Уиллом и Гейлом. — Я журналист. Это моя работа – всё знать, — девушка лучезарно улыбнулась. — К сожалению, версия, которую я слышала, была скупа на подробности. Так что же вы сделали с Кетериком? Как вы убили его? Это было жестоко? Кроваво?.. — Её глаза странно заблестели. — Убирайся, пока цела, — процедила дроу сквозь зубы. — Вы не доверяете журналистам? Я не такая, как остальные — ваши слова со мной в безопасности, — Лэнс понимающе подмигнула. — Угроза культа ещё далека от исчезновения. Каков ваш план атаки? — Минутку, — не выдержал Астарион. — Ты расспрашиваешь нас о планах победы над культом и хочешь, чтобы его напечатали на первой странице?.. — С чего ты вообще решила, что у нас есть намерение кого-то атаковать? — Тав прищурилась и начала медленно отходить назад. Эта журналистка нравилась ей всё меньше и меньше. Что-то в ней было не так. — Не думаю, что они дадут вам большой выбор после того, как вы убили их генерала. Лучше действовать на опережение, не так ли? У вас наверняка есть какая-то стратегия? — Ну хватит. Интервью окончено! — рявкнула Минтара и сделала стремительный выпад вперёд, стремясь схватить женщину за горло. Но её там уже не было: с ещё большей скоростью, плавной и слегка пугающей, Лэнс скользнула на шаг назад, и рука дроу схватила лишь воздух. — Ничего страшного, не волнуйтесь. У меня уже есть всё, что нужно. Она вдруг наклонила голову набок — слишком сильно, под неестественным углом. Раздался сухой, резкий хруст. Тав испуганно вскрикнула, Карлах громко выругалась. На мгновение показалось, что женщина действительно сломала себе шею: голова повисла, плечи дернулись, а по телу пробежала волна странных, судорожных движений. Но тут кости под кожей начали смещаться… Лицо и тело на секунду пошли рябью, черты поплыли, кожа потянулась и вздулась, будто под ней шевелилось что-то живое. Затем журналистка – бывшая журналистка – резко дёрнула плечами, и голова с новым влажным щелчком встала на место. Им улыбалась своей широкой, безумной улыбкой Орин Красная. Минтара странно дёрнулась и сделала такой резкий шаг назад так, что отдавила Уиллу ногу. — Так вы и есть те самые мерзавцы, что прикончили слугу Костяного Лорда? Приползли, прячась среди отбросов, чтобы вынюхивать, выискивать наши камни? — язвительная интонация за мгновение сменилась высоким, жутковатым безумным смехом. — Горташу это не понравится. Но есть такие глотки, которые даже его чёрная рука не сможет заставить замолчать, да? Хорошо, хорошо… Когда найдёте этого лордёнка — передайте: Орин наблюдает… внимательно наблюдает! И женщина исчезла, дотронувшись до крупного кольца на узкой, длиннопалой руке. На несколько секунд воцарилась звенящая тишина: кажется, даже звуки окружающего их шумного города внезапно отдалились, заглохли. — Колчан тебе в задницу! — снова выругалась Карлах. — Не, ну вы это видели?.. — Да, Карлах, мы видели, — Гейл успокаивающе положил руку ей на плечо и тут же взволнованно добавил: — Орин – перевёртыш! Она могла следить за нами всё это время! — И наверняка следила, — угрюмо подтвердила Тав. — Нам точно стоит разделиться. За четырьмя группами будет гораздо сложнее уследить, чем если мы будем таскаться одной весьма пёстрой толпой. Минтара, пойдём! Девушка взяла замаскированную дроу за руку и развернулась к храму. Чародейка была уверена, что воительница немедленно выдернет руку и язвительно пошутит, но вместо этого Минтара наоборот покрепче сжала её горячую ладонь ледяными пальцами. Так они и шли какое-то время, как две подружки-горожанки, держась за ручки. — Минтара, с тобой всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Тав. — Мне кажется, тебе от этой встречи сильно не по себе. То есть… всем нам не по себе, конечно. Но… — Да, ты права, — перебила её паладинша. — Мне не по себе. — Расскажешь? — Тав замедлилась, переходя на прогулочный шаг и не отпуская руку дроу. Какое-то время та молчала, и чародейка уже думала, что разговор не продолжится, но тут женщина заговорила. Тихо, быстро, словно спеша выплеснуть накопившийся липкий, разъедающий изнутри страх. — Знаешь, как я оказалась в секте Абсолют? Тав отрицательно покачала головой. — Ко мне в город явился Верный с двумя послушниками. Он проповедовал новое единство. Мензоберранзан — плохое место для таких проповедей. Я их прикончила и развесила трупы в своём саду. — Декоративные трупы. Любопытное дизайнерское решение, — хмыкнула полуэльфийка. — Я бы выбрала трупы посимпатичнее, если бы думала об эстетике, — Минтара высокомерно изогнула бровь. — Это было предупреждение против ереси. Однако одного предупреждения мне показалось мало. Я решила объявить войну этому дерзкому божеству и остальным его последователям. Кожа сморщивалась и отслаивалась с их безглазых черепов, а меня по-прежнему возмущала их дерзость. Мне надо было выяснить, откуда они взялись. И тот, кто их послал, рассчитывал, что моё любопытство превзойдёт осторожность. — Ты прошла по их следам до Лунных Башен? — Да. Достаточно было простой некромантии, и трупы назвали место, куда нанести удар. Лунные Башни. — С учётом того, как мы познакомились, будет разумно предположить, что твой поход потерпел неудачу. — Указывать мне на мои недостатки не всегда безопасно, — дроу сжала руку спутницы сильнее, до лёгкой боли, но Тав чувствовала, что это скорее дружеское пожатие, чем устрашение. — Но сейчас правда на твоей стороне. В Лунных Башнях я потерпела величайшее поражение. К моему позору, я оказалась повержена раньше, чем успела взяться за оружие. Минтара остановилась в тени храма, к которому они уже подошли, и вздохнула, словно собираясь с духом. Тав понимала, что гордой воительнице непросто рассказывать о своих страхах… своих провалах. Но видела, что женщине просто необходимо поделиться. Что бы с ней ни случилось, она уже пережила, переварила эти тяжёлые моменты, и сейчас ей нужно было выплеснуть их из себя, чтобы почувствовать себя лучше. — Я явилась в Лунные Башни с отрядом воинов и ассасинов — лучших, какие были в Доме Баэнре. Я готовилась к бою, но обнаружила там стол, накрытый для пышного пира, и приём, достойный хозяйки дома. Кетерик ожидал нас… он ждал меня — и я попалась на его лесть, — Минтара стиснула зубы, и Тав аккуратно забрала у неё свою руку: если паладинша в порыве эмоций сожмёт её ещё сильнее, пальцы наверняка хрустнут как веточки. — Так что, можно сказать, я заслужила и всё, что случилось после. Кетерик предложил заключить союз между Лунными Башнями и Мензоберранзаном. Признаюсь честно, он меня заворожил. Он усадил меня во главе стола как почётную гостью… Конечно, я была настороже: на его месте я подсыпала бы в еду отравы. Но не угощения мне стоило опасаться. Опасаться стоило бледной женщины на другом конце стола — Орин Красной. Тав скорее почувствовала, чем увидела, как по телу Минтары опять прокатилась дрожь. — Мы едва приступили к трапезе, когда она впервые подала голос. Я уловила лишь одно слово — моё имя. Стремительно, как молния, она вскочила на стол с кинжалами в обеих руках и помчалась ко мне, на бегу перерезая глотки моим воинам. — Да она просто душка, — Тав тоже поёжилась. — Мало что в этом мире внушает мне страх, — дроу покачала головой и сложила руки на груди. — Но Орин это удалось. Кетерик держал меня: сжал руку на плече так, что ещё немного — и треснула бы кость. А Орин оказалась передо мной. Она коснулась остриём кинжала моего глаза, и из меня потекла кровавая слеза. «Эту я хочу себе», — сказала она. Кетерик кивнул, и меня увели вниз. Ты видела колонию, весь этот ужас. Орин держала меня там много дней. Заставила смотреть, как оставшихся моих бойцов превращали — кого-то в еду, кого-то в рабов. А потом она своими руками всадила мне в глаз личинку. Минтара облизала губы, глядя в пространство. Тав хотела её обнять, но вовремя спохватилась: дроу скорее восприняла бы это как жалость, а не поддержку. Поэтому просто положила руку ей на плечо и сказала: — Ты отомстишь. — Без всяких сомнений, — кажется, женщина действительно начала успокаиваться. — Теперь, благодаря тебе, я свободна. И скоро смогу ей отплатить. Но… я всё ещё чувствую свою слабость перед ней. Свой страх. И считаю важным предупредить тебя, как командира, об этой уязвимой точке. А теперь – пойдём. Женщины зашли в густую тень храма Страдающего Бога. В нос Тав тут же ударил сильный аромат благовоний, а глазам потребовалось время, чтобы перестроиться с яркого, пусть и прохладного осеннего солнца на величественную темноту храма, прорезанную только узкими витражами и мерцанием свечей. Один из монахов выслушал вежливый вопрос Тав о местонахождении следователя и, немного смутившись, сказал, что та сейчас занята… расследованием. После короткой паузы он кашлянул и добавил, что найти её можно внизу, в винном погребе. Каменные ступени уходили глубоко под храм, в прохладный полумрак. Чем ниже они спускались, тем сильнее пахло вином — терпким, густым, смешанным с запахом сырого камня и старых бочек. В самом конце погреба, среди рядов пузатых дубовых чанов и ящиков с бутылками, обнаружилась и сама следовательница. Крылослон Валерия сидела на бочке, как на троне. Её круглое, морщинистое тельце едва помещалось на деревянной крышке, крылья лениво распахнулись по сторонам, а короткие ноги болтались в воздухе. Хоботом она держала серебряный кубок, из которого с самым серьёзным видом делала крошечные глотки. Она долго и вдумчиво принюхивалась к вину, затем слегка покачала головой, будто отмечая тончайшие оттенки вкуса, и только после этого заметила гостей. — Ещё одно дело закрыто, ещё одна бутылка открыта! — радостно поприветствовала их слониха низким, густым голосом. Тав она почему-то сразу понравилась. — Ура великому следователю Валер-р-рии! И она сделала большой глоток. — Мы вернулись, чтобы узнать, как продвигается расследование, — жёстким, «солдатским» голосом сообщила Минтара. — И как были использованы те сведения, которые мы с моей напарницей передали вам в… руки, — взгляд дроу задержался на массивных конечностях крылослонихи. — Но, судя по всему, они были просто проигнорированы. — О нет, ну почему вам обязательно надо испортить такой замечательный обеденный перерыв!.. — Валерия закатила глаза. В воздухе перед ней проплыла забитая табаком изогнутая курительная трубка и изящно приземлилась ей в рот. — Я уже закрыла это элементарное дело. Тифлинг-беженец убил этого священника. Что ещё вам от меня нужно? — Ты сидишь в винном погребе и называешь это расследованием? — Минтара презрительно поджала губы. — Мы принесли тебе улики, орудие преступления, возможный мотив — всё, что нужно, чтобы найти убийцу. А ты выбрала первого попавшегося беженца и объявила дело закрытым? В Мензоберранзане за такую работу следователя повесили бы на ближайшем столбе — в назидание остальным. Но на Валерию эта тирада не произвела ни малейшего впечатления. — Не тебе, милочка, судить о правильности проведения расследования. Ваши так называемые улики любопытны, но никак не противоречат моим выводам. Так что я продолжила изыскания в другом месте, — крылослон любовно погладила ближайшую бочку золотистым крылом. — Настоящий следователь обязан изучить все улики, Минтара, — поспешила вмешаться Тав, чем заслужила от Валерии благосклонный кивок. — Да уж, материала для ваших «изысканий» здесь предостаточно, — процедила дроу сквозь зубы, оглядывая погреб, но больше не вмешивалась. — Ладно, хорошо, раз вы настаиваете… — следовательница душераздирающе вздохнула. — Так что вы там нашли?.. Напомни мне. Тав с помощью дроу терпеливо изложила всё, что они узнали о смерти священника. — …так что теперь у нас есть подозрения о том, что в городе орудует целый культ из баалистов! — с жаром закончила она. Валерия задумчиво посасывала погасшую трубку. — Я всё ещё уверена, что это просто бредни заговорщиков и пустое нагнетание паники, — наконец недовольно сказала она. — Но если вам так уж приспичило заниматься этим делом — отправляйтесь в штаб Огненных кулаков в городе и сообщите им о своих подозрениях. Тав и Минтара переглянулись. — Хорошо, — Тав поклонилась в знак благодарности. — Обязательно сообщим. И, конечно же, упомянем, как много сил вы вложили в это непростое дело! А вы можете остаться здесь и продолжить… расследование, — чародейка неопределённо обвела рукой бесконечные бочки. Детектив довольно заулыбалась. — Только не могли бы вы выдать пропуск мне, Минтаре и нашей третьей спутнице?.. Как вы знаете, в город без него не пускают…

***

Когда Минтара и Тав вернулись в лагерь, солнце едва начало клониться к горизонту. Никто пока больше не объявился, и чародейка уже думала, чем бы ещё таким полезным заняться, чтобы не терять время, как заметила лавирующую между телег и палаток Карлах. Её мощный высокий силуэт был заметен издалека, и она явно торопилась. Тав уже двинулась было ей навстречу, но первым к лагерю выскочил Астарион. Тифлингша, судя по всему, спешила как раз за ним. — Та-а-ав! — лениво протянул вампир, увидев девушку, и тут же замедлил шаг до своей обычной, слегка вальяжной походки. Впрочем, чародейку этим было не обмануть – она уже поняла, что что-то случилось. — Как хорошо, что ты уже вернулась! Я как раз хотел с тобой кое-что обсудить. — Так хотел, что я за тобой еле угналась, Клыкастик! — возмущенно добавила Карлах, стараясь отдышаться. — Ты как будто приведение увидел. — Не преувеличивай, дорогая, — вампир недовольно зыркнул алыми глазами в её сторону и снова повернулся к Тав. — Тут кое-кто настойчиво хочет со мной поговорить. — И кто же? — забеспокоилась девушка. В конце концов, они были уже почти в городе, мало ли кого из родственников бывших жертв мог здесь встретить её эльф? — Тут неподалёку расположился лагерь гурцев, — небрежно махнул рукой вампир. — Их предводительница жаждет со мной… побеседовать. Я подумал, тебе стоит это увидеть. — Ага, она как предложила, так он и припустил обратно в лагерь, тебя искать! — как ни в чём не бывало сообщила Карлах, заставив Астариона сердито стиснуть зубы. Чародейка нахмурилась: — Что им может быть от тебя нужно? Не напали, не подкараулили, а зовут поговорить? Дьявол, а ведь мы же убили тогда того гурца, которого встретили в лесу… Может, они его ищут? — В любом случае, я на всякий случай схожу с вами, — решила Карлах. — Подстрахую, если что. Астарион поколебался, явно разрываясь между нежеланием посвящать в свои дела кого-либо, кроме Тав, и успокаивающе-огромной фигурой тифлингши с не менее огромным топором наперевес, и, наконец, не слишком довольно кивнул. Они снова окунулись в пёструю и беспорядочную свалку бочек, тентов и ящиков. Между телегами и низкими палатками тянулись узкие тропинки, утоптанные в вязкую, серо-бурую грязь. Пахло дымом, мокрой шерстью и чем-то кислым. Люди толпились повсюду: что-то чинили, с кем-то спорили, кто-то тащил на себе связки хвороста. Дети с визгом носились между телегами, едва не врезаясь в прохожих. Астарион крепко держал Тав за руку. — И всё же, у тебя есть идеи, что им могло понадобиться? Неужели это всё из-за убитого нами гурца? — Я… не знаю, — ответил Астарион, но девушка уже достаточно легко могла понять, когда он что-то недоговаривает. И это явно был именно такой случай. Но настаивать не стала, решив сначала разобраться с возможной опасностью, а потом уже выяснять правду. Они уже выбрались на окраину лагеря, и теперь вампир, прищурившись, обозревал окрестные холмы и поля. — Вот их стоянка, — наконец произнес эльф, указав на несколько пятнышек вдалеке, от которых в небо тянулась тонкая струйка дыма. Лагерь гурцев располагался на небольшом пригорке у дороги, вдали от города. Несколько тёмных шатров стояли полукругом, а в центре пылал широкий костёр, вокруг которого были расставлены длинные деревянные стойки с развешанным оружием. Копья, арбалеты, тяжёлые изогнутые ножи — всё аккуратно вычищенное и готовое к делу. Рядом на кольях сушились шкуры, а на верёвках покачивались связки трав и каких-то мелких костей — охотничьи трофеи или, возможно, обереги. В отличие от лагеря беженцев, здесь не было ни криков, ни детского визга, ни запаха варёной похлёбки. Воздух пах дымом, кожей и чем-то резким, травяным и металлическим. Это была стоянка людей, привыкших жить в дороге и всегда быть готовыми к охоте. Несколько гурцев сразу же заметили приближение гостей. Они не суетились и не хватались за оружие, но разговоры у костра постепенно стихли. Люди выпрямлялись, поворачивали головы, оценивающе следили за каждым шагом пришедших. Едва они подошли к границе лагеря, вперед вышла пожилая, но всё ещё сильная и жилистая женщина с короткими седыми волосами под тонким плетеным обручем. Её глаза не отрываясь смотрели на Астариона, а за её спиной поблёскивал двуручный топор – почти такой же большой, как у Карлах. — Итак, это ты, невозможное отродье, которое ходит среди людей прямо под палящим солнцем, — задумчиво протянула она. — Мы искали тебя. — Да-а-а, я помню одного из ваших охотников, на которого мы наткнулись в лесах, — вампир угрожающе улыбнулся, делая шаг вперед и пытаясь скрыть нервозность за нахальством. Тав, волнуясь, встала сразу за ним. — Для него это не очень хорошо закончилось. — С твоей стороны было бы мудро не ворошить прошлое, отродье, — женщина нахмурилась. Потом перевела взгляд на Тав и Карлах. — Твои друзья знают, что ты натворил? В последний раз, когда ваш друг побывал у нас в лагере, он похитил у нас наших детей. Нашу кровь, наше будущее! Карлах сзади изумлённо ахнула. Тав недоумённо моргнула и перевела взгляд на Астариона, который сразу как-то сдулся. Дети?.. Он забрал и отвёл Касадору детей? Но зачем? — Да… ха-ха, раз об этом зашла речь… кхм… возможно, я действительно сделал… это, — вампир неловко потёр руки, избегая смотреть в сторону девушек. Но молчание затягивалось, поэтому он всё же кинул на Тав встревоженный взгляд. — И не смотрите на меня так! Приказы Касадора, знаете ли! Что я мог сделать?.. — обиженно добавил он, вскинув подбородок. — Довольно серьёзное отклонение от моей обычной рутины. Это было прямо перед моим похищением иллитидами, и на это дело нас отправили всех вместе – меня и других отродий… Обычно он никогда не просил красть детей: ими сложнее насытиться и их тщательнее ищут… Боги, я ведь совсем о них забыл… Астарион говорил всё тише и наконец замолк. Тав крепче стиснула посох и перевела взгляд на женщину-охотницу. — Но как вы узнали, что это был Астарион? И почему искали именно его? Раз там участвовали и другие отродья, — требовательно спросила она. — Нам удалось получить информацию только о нём, — женщина развела руками. — Как и о том, что он исчез. Мы отправили за ним Гандрела, чтобы мы могли допросить его, узнать, как спасти наших детей, а потом – прикончить. — С тех пор что-то изменилось? — холодно поинтересовалась чародейка. Женщина нравилась ей всё меньше, и, хотя Тав могла понять её горе, это не значило, что она позволит ей хоть как-то навредить Астариону. — Ситуация изменилась, — серьёзно ответила женщина и посмотрела на вампира. — Он изменился. Ты действительно смог уйти от своего хозяина? Смог развеять заклинание, которое тебя с ним связывало? — Ну, я думаю… наверное? Что-то вроде того, — Астарион неопределённо повертел рукой в воздухе, всё ещё нервничая. — Это долгая и сложная история, если честно. — Тогда я постараюсь всё упростить, — решительно произнесла женщина. — Меня зовут Ульма, я староста нашего племени. Ты украл у нас наших малышей однажды и привёл к Касадору. Так укради их у него теперь, когда ты свободен от его приказов, и верни к нам! Сами мы уже пытались вызволить наших детей, напав на дворец Касадора Зарра с первыми лучами солнца. Но даже тогда он был слишком хорошо защищён. Но что, если к нему придёт его собственное отродье – которое он, как он думает, может полностью контролировать?.. Тебе он распахнёт все двери, приглашая зайти. А оказавшись внутри – ты сможешь сделать то, чего не смогли сделать мы. Спасти детей, которых сам же обрёк на гибель!.. — Должен признаться, я не большой любитель помогать тем, кто без устали за мной охотился! — фыркнул вампир, скрестив руки на груди. Впрочем, при этом он не развернулся и не ушёл, так что и Тав прерывать разговор не торопилась. — Я предлагаю оливковую ветвь мира, — серьёзно произнесла Ульма. — Не спеши отбрасывать её. Помоги нам – и мы будем у тебя в долгу. Мы прекратим всякую охоту на тебя, отныне и вовеки. Ты прожил свою не-жизнь, полную насилия и грехов, причиняя огромное горе. И, даже если ты спасёшь наших малышей, ты не исправишь этим всех своих поступков. Но это может быть началом. — Если ты так пытаешься меня подбодрить, женщина, то получается у тебя плохо! — сердито заметил Астарион, переминаясь с ноги на ногу. — В любом случае, вынужден тебя огорчить. Касадор беспощаден. Я могу поклясться, что ваши дети уже давно мертвы. — Ты в этом уверен? — осторожно спросила Тав, развернувшись к эльфу. — Я же уже сказал, ты что, не слышала?.. — снова сорвался мужчина. — Я двести лет доставлял ему жертв! И каждую из них в ту же ночь доставляли к нему – на прокорм. — Эй… — тихо сказала Карлах. — Даже если в живых никого не осталось… мы можем помочь это выяснить. Они заслуживают знать правду. — Ты же не видел, как он… питается нашими детьми? — почти умоляюще воскликнула Ульма. — Он может держать пленников где-то какое-то время… Но, если ты прав, и наших детей больше нет… то мы возьмём с Касадора плату кровью. Уж это-то ты в состоянии понять, отродье. — По крайней мере, мы можем помочь им отомстить, — с волнением произнесла Карлах, тронув вампира своей тёплой рукой. — Убить Касадора. Нам ведь всё равно нужно будет это сделать?.. Вдруг и на детишек наткнёмся! — Шансы малы, но никогда не равны нулю! — поддержала Тав, тоже разворачиваясь к Астариону. — А вдруг кто-то из них ещё жив?.. И вообще, может, ему дети не для пропитания понадобились? А для каких-нибудь… экспериментов. Сам же говоришь, это было очень необычное задание! — в глубине души девушка понимала, что, скорее всего, внушает Ульме ложные надежды, но видеть проклюнувшееся в её выцветших глазах отчаяние было тяжело. — Адова сера! — сдаваясь, выдохнул эльф. — Ладно. Я думаю… да, помочь отомстить – это я могу. И это доставит мне огромное удовольствие! Но не рассчитывайте, что сможете вернуть кого-то живым. Он развернулся на каблуках и двинулся обратно к лагерю, не дожидаясь ответа гурцев. Тав и Карлах замешкались: тифлингша бросила на Ульму сочувствующий взгляд и неловко помахала рукой на прощание. Чародейка же нахмурилась, пытаясь решить, стоит ли проявить вежливость, но слова женщины про то, что она хотела пытать, а потом прикончить Астариона, её требовательный тон и презрительное обращение «отродье» всё ещё звучали у неё в ушах, так что она только сухо кивнула и побежала догонять возлюбленного. Какое-то время они шли молча. Солнце приближалось к горизонту, темнеющее небо постепенно затягивалось тучами. Холодало. Тав шла рядом с вампиром и пыталась разобраться в своих мыслях. Перед внутренним взглядом всплыли выцветшие глаза Ульмы — усталые, полные ярости и надежды одновременно. Если бы у неё самой когда-нибудь отняли ребёнка… Да. Она понимала эту женщину. Но это не значило, что она отдаст ей Астариона. Они там ведь знают, что отродья не могут сопротивляться воле хозяина! Так какое право они имеют обвинять его?.. Требовать от него чего-то? Она мягко прикоснулась к руке эльфа, но тот отдёрнул её, словно обжегшись. — Что бы вы ни наговорили ей, это бессмысленно! — жёстко, зло проговорил он, не глядя на спутниц. — Во всём теле Касадора вы не найдёте и капли милосердия! Их дети погибли уже давно. — Но мы можем хотя бы попытаться! — воскликнула Карлах, обгоняя вампира, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ты опять не слушаешь меня! — выкрикнул Астарион, останавливаясь. — Вы ничем не сможете им помочь! Они мертвы! Их нет. — Почему ты так настаиваешь?.. Мы же уже согласились… — Да, и раз уж вам так хочется потратить время на погоню за призраками – пожалуйста. Но когда вы отыщите тела этих детей – сообщайте гурцам эти новости сами, а я лучше буду как можно дальше оттуда! — Как сказала Тав, шансы никогда не равны нулю! — всплеснула руками тифлингша. Чародейка молча стояла рядом, глядя на них двоих. Кажется, Астариона вся эта история с детьми задевала куда сильнее, чем он изо всех сил пытался показать. — Эти шансы слишком малы, чтобы тратить на это даже час своего времени, — презрительно фыркнул вампир. На лице у Карлах отразилась боль и печаль. — Значит, ты думаешь, что мне действительно лучше пойти в литейную Стальных стражей, чтобы меня разобрали на запчасти?.. — горько спросила она. — Что?.. Нет! — Астарион запнулся и растерянно заморгал. — При чём тут ты?! — Шансы, что я смогу починить своё сердце слишком малы, — повторила варварша недавние слова эльфа. — Зачем тратить на это время?.. Идти к Даммону… Просить его пытаться найти решение… Так ты на самом деле думаешь?! — Нет! — вампир ответил резко и сердито, наконец глядя прямо в глаза подруге. — Я так не думаю. Мы найдём способ тебя починить. Слышишь?.. — Тогда не отбирай надежду и у других, — тихо произнесла Карлах. — Если мы не сможем спасти детей, то уж по крайней мере месть ты им задолжал. — Астарион не виноват в приказах Касадора! — возмутилась Тав. Они снова двинулись в путь. — Почему они его обвиняют?.. Что он, по их мнению, должен был сделать? — Для большинства живых существ я – монстр, — безэмоционально отозвался эльф. — Которого не интересует ничего, кроме крови. И, должен сказать, для необученных вампиров это отчасти правда… — он бросил взгляд на своих спутниц и глубоко вздохнул, наконец успокаиваясь. — Слушайте… Я ничего не имею против мести. Но – на моих условиях! По моим причинам. А не во имя каких-то пропавших подростков… Я ждал этого сотни лет! Я заслужил эту месть только для себя. — Думаю, им будет достаточно самого факта смерти Касадора, — успокаивающе произнесла Тав, наконец взяв Астариона за руку. — И не важно по каким причинам. — И, если это тебя хоть немного утешит — ты точно не самый худший монстр, которого я встречала, — весело добавила Карлах. Астарион посмотрел на неё весьма выразительно, явно выражая скепсис относительно такого утешения, но промолчал и даже слегка улыбнулся. Когда они вернулись к своей стоянке, вампир сразу же юркнул в свою палатку – последние вечера он по возможности проводил за Некромантией Тхая в попытках найти подробности про ритуал Нечестивого вознесения. Теперь, когда он знал, что искать, в его изысканиях наконец-то наметились положительные сдвиги. Тав ещё немного побродила по лагерю, узнавая неутешительные новости: за пропусками в город охотились буквально все, так что раздобыть их на такую кучу народа будет весьма непросто. Более того, просто купить их у стражи тоже не получится: толпу вооружённых людей они однозначно не пропустят. Разве что, если запускать по одному человеку в день… Но ночевать у сортиров ещё неделю Тав решительно не хотела. Она уже собиралась отправиться в свою палатку, как вдруг наткнулась взглядом на плотного мужчину с залысинами в дорогом дублете. Он поймал её взгляд, сально, многозначительно улыбнулся, а потом шмыгнул куда-то между обозов. Может, это опять Орин?.. Нет, не похоже. Прошлый раз девушка видела этого толстяка практически одновременно с ней. Значит, всё же шпион? Но как-то он уж больно неумело скрывается! Тав нахмурилась, прикидывая, не отправить ли за ним следом Минтару, но потом решила сначала посмотреть на развитие событий и ушла к себе.